Вернувшись в лагерь, Гадай сразу подозвал Виру и отошел с ним в сторону, чтобы переговорить наедине. Сэнгун был возбужден и возбужден настолько, что не обратил внимания, что беседу со своим верным соратником ведет не совсем уединенно. Из-за темноты он не заметил, что отвел Виру к кустам, за которыми расположились рухаи с пленным Айваном. А Айван потом и рассказал нам, о чем же была беседа. Говорил сэнгун быстро и яро, и рухаи решили, что их предводитель нарочно устроил так, чтобы разговор был слышен и пленному тоже. Они знали, что Гадай строго следил за тем, чтобы чужак все время был отделен и не мог подслушивать переговоры мурейцев. Потому молчали и делали вид, что так и надо.
- Это было неожиданно, надо признать. - сказал Айван, лениво потягиваясь. - Я даже не сразу понял, кто с кем говорит. Темно, хоть глаз выколи. А еще они говорили довольно громко. Меня долго не покидала мысль, что сэнгун это нарочно устроил. Но как потом выяснилось, удача соблаговолила мне вовсе не по расчету Гадая. Собсна, если бы не эта его ошибка, я бы может и не смог его потом убедить. По сути, мне даже не пришлось ничего выдумывать, ага. Ща я вам расскажу, о чем они говорили, и вы сами все поймете. Можно сказать, это не я его убедил потом. Он уже был убежден Виру, а я просто использовал знания об этом в своих интересах.
- Так о чем же они говорили? - спросил я, еле сдерживая любопытство.
- А вот слушайте. Память у меня хорошая - перескажу слово в слово. Если не верите, можете у Виру спросить. Все так и было. - Айван скинул сапоги и забрался на тахту с ногами, скрестив их перед собой. - Первым заговорил кайх: "Что случилось? Где Ярек и Джока? - спросил он, как только они остановились неподалеку от моих кустов. - И что за людей ты привел? Выглядят сущими оборванцами...
- Если им верить - они простые грузчики. На берегу есть перевалочный пункт. Они привозят туда на лодке рушу, а после отправляют ее в какую-то крепость на горе. - ответил Гадай, но по голосу сразу стало ясно, что не только это его заботит.
- Какую еще крепость? - удивился тэйтару.
- Гар-дал. Слыхал про такую?
- Нет.
- Вот и я нет! И это очень странно! Просто невероятно даже! Мне известно обо всех крепостях в Мурее! Муф-дал, Саран-дал... Ичи-дал. Что за Гар-дал? Откуда взялась?
- Может тарби ошиблись с названием? - предложил Виру.
- Может и так. Надо допросить их еще раз.
- Так, а Ярек-то где? Оставил его наблюдать? Без разведчиков, одного?
- Нет. Слушай, Виру, чтоб ты мне про него не говорил, но я не могу ему верить. - тэйтару хотел, что-то возразить, но сэнгун ему не дал. - Да, я помню и про предсказания, и про то, что он меня из узилища вытащил, но сейчас это тем более все выглядит странным! Понимаешь?! Экую он себе легенду удобную выдумал - ничего не помню, ничего не знаю... Ложь все это! Он спрашивал меня про рушу в хунаре, прикинулся будто не знает про нее! А нынче он нас к ней приводит и опять прикидывается, будто не при чем! Я уверен, он кутай и весьма искусный! Каков плут, а?! Все это нарочно! И кажется, я наконец-то понял к чему весь этот балаган!
- Да подожди ты! Подожди! Тебя опять обуял страх, и я это понимаю, но не надо валить все к одному! Он действительно странный человек, но это еще не значит... - Виру все пытался тебя, Ярек, защитить. Даже странно, как он к тебе проникся.
- Нет это ты подожди! - Гадая прямо такие трясло. - Как ты можешь верить ему?! Я знаю Рубиона, знаю людей в Танурчаке! Да не один человек не способен на то, что Ярек провернул там! Прямо под носом у них! Мы вышли из крепости, и никто нас даже не остановил!
- Ты забыл, что он был под личиной?
- Ничего я не забыл! В Танурчаке Ибису! Он сильный тэйтару! Любое стороннее кайховство было бы им замечено! Как он пропустил? Как не увидел?
- Не знаю. Может, его не было на месте?
- Ага! Прогуляться пошел? Ночью! Нееет, Виру! Это все подстроено было! Этот кутай, эта рыжая тварь работает на них! На этого демона, Лабу!!!
- Да у него сердце чистое! Я бы увидел! Мара бы увидела! А подстроено это было Рубионом, чтоб тебя убить.
- Это мы только со слов Ярека и знаем. - стоял на с воем Гадай. - Он с Рубионом в сговоре, сам знаешь, а Рубион служит Лабе. Вы тоже это знаете. Сами видели тьму в его сердце. В то, что в Яреке ее не видите значит лишь одно - он очень сильный кайх!!! Очень сильный! Понимаешь?! Его дружок, Коса, проговорился как-то в разговоре! Так прямо и сказал: "Наш Ярек, посильнее вашего тэйтару будет!" Ясно тебе?!
- Но я видел, как он бился с лубчэ! Вызан видел! Думаешь, он стольких людей убил только чтоб ты его не заподозрил?!
- О, Великая Тэя! Виру, ты серьезно?! Я сам проворачивал подобное! Что ты на меня вылупился?! А как ты думал? Да, и такое было! В Тунтуби мне пришлось пожертвовать нашим разведчиком под прикрытием, чтобы Барзул подпустил меня к себе ближе. Не сделай мы тогда этого, Друк сейчас был бы портом гаруздей, а не нашим! Вот так...
- Но двадцать человек! Лубчэ - они одни из лучших! Мне кажется это уже слишком... - Виру все пытался воззвать к разуму Гадая.
- Для кого? Для Лабы?! Он наракаец! Ему мурейские воины - расходный материал. Для достижения своей цели он и не на такие жертвы пойдет!
Ненадолго они замолчали.
- И что теперь? - после короткой паузы натужно спросил кайх.
- Не знаю. Потому и советуюсь с тобой... - тяжко вздохнув, промычал Гадай.
- Но зачем такие сложности? Если Ярек, как ты утверждаешь, сильный кайх, то почему же ему просто не убить тебя?
- В том-то и дело... Я долго думал, какую игру он ведет, к чему стремиться и наконец-то понял - ему не я нужен!
Они опять замолчали и молчание это было многозначительным. Похоже Виру понял к чему клонит сэнгун."
- Я даже не надеялся узнать столь много любопытного. - хмыкнул Айван. - Когда они замолчали, я решил, что на этом конец. Право, даже не надеялся я, что все сказанное до этого и впрямь не для моих ушей было. Еще после первого допроса во мне возникла догадка, что Гадай подозревает, будто я с Яреком вашим друзья али товарищи по делу.
Сказав это Айван прямо и спокойно посмотрел на меня. Взгляд его без утайки спрашивал о чем-то, только я не имел догадки о чем же. Поэтому, просто пожал плечами и вздернул головой в знак "и что там дальше было - продолжай". Он и продолжил.
- Вот и задумался я: "Если Гадай думает, что Ярек на Лабу трудится, то и меня значит в Лабовы прихвостни записал. Потому и разговор этот с Виру затеял, чтобы я себя как-то выдал затем." Ага. Только я не на Лабу работаю. "В этом он ошибся" - думал я тогда. А сейчас вам точно сказать могу - не знал Гадай, что я все слышал. Это я потом выяснил, когда условие ему ставил. Но не суть. На том разговор их не кончился. Дальше они говорить стали вот о чем:
Первым нарушил тишину Виру, с вопросом догадки прошептав какое-то имя.
- Тише! - шикнув, перебил его Гадай. Хоть Виру и успел до конца назвать имя, окончание слова было скрыто шипением сэнгуна. - Только прозвище! Не называй по имени! Никто не должен знать до поры. Даже свои... Да, я в этом уверен! С моей помощью кутай хочет подобраться к Аюбу. Все сходится... Я пару раз закидывал удочку и проверял интерес рыжего. Помнишь, как легко он согласился идти с нами в Сибу? Стоило ему только узнать, что сподвижники Аюба покинули Лугу, и он решил идти с нами туда, куда они бежали! Аюб - он главная цель Лабы. Удастся его убрать и восстание будет сломлено.
- Что за глупости ты говоришь?! Даже если, не допусти Тэя, Аюб погибнет, люди все равно продолжат сопротивление! Кроме него многие ратуют за правое дело!
- Это, конечно, верно, но только представь, как гибель предводителя восстания поднимет боевой дух у противника! Представь, как будет ликовать сам Лаба, наслаждаясь победой! Пусть не полной, но все же победой! Стань на его место. Если бы нам удалось сделать тоже самое с самим Лабой... Представь, как это повлияло бы на настрой наших единочаятелей!
- Я понимаю. И даже согласен, что смерть Аюба сильно подорвет и без того сложное положение повстанцев, но верится с трудом, что Ярек - человек Лабы... - Виру был в смятении, и выглядело оно довольно правдивым.
- Смотри, куда этот кутай смог добраться с нами! - продолжал наседать в своей правоте Гадайн. - До Сибы две-три харааи, и мы там! А оттуда и до Сибая уже рукой подать... - кажется, Гадай в страхе прикрыл рот рукой и уже еле слышно подавленно добавил. - И до Аюба.
- Ладно. И что же ты сделал? Где Ярек? Ты же не убил его, иначе по другому говорил бы. Зачем ты его опять бросил? Хочешь от него отвязаться? Но как? А главное зачем?
- Как это зачем? Я не могу привести его прямо к Аюбу! Не дай Матерь, Аюб еще решит, что я с этим кутаем заодно!
- Надеюсь ты не говорил об этом Яреку?
- В смысле? - споткнулся о замечание друга сэнгун.
- Ну, если он хочет с твоей помощью добраться до верхушки, то мы не должны упустить такой шанс! Пусть он считает, что ты у него на крючке. Тебе выгоднее, чтобы он думал, будто ты доверяешь ему, а не наоборот. Каким бы кайхом он не был, а все же он человек. Как бы он все не просчитывал, если ты будешь вести его, зная о его намерениях, то в нужный момент сможешь его поймать.
- Вот я и хочу его поймать! Я оставил его на берегу. Посмотрим, что он будет делать. Уходя, я ясно дал ему понять, что больше не доверяю ему. На его месте я пошел бы к своим, попытался бы доложить об обстановке. - Гадай прямо гордился собой.
- Ерунда. Если его послал сам Лаба, то очень может быть, что никто больше не знает о задании. Тем более в отряде остался его человек... Так просто он от нас не отстанет. Опять же, Джока. У зука тоже есть очень ловкие приемчики.
- То-то и оно! Я в тупике... Что делать, Виру? Помоги! - тут же сменил свою горделивость на уничижение Гадай.
- Как?! В какой-то мере я согласен с твоими доводами, потому что на своей шкуре ощутил какой Ярек сильный кайх. Он владеет такими чарами, о которых я даже понятия не имел. А вкупе с кайховством Джоки, так им вообще труда не составит нас всех раскатать тут по камням... Зря ты сейчас с ним поссорился. Положение у нас и так сложное... Если придется сражаться с ними, боюсь у нас мало шансов. Ни я, ни тем более Мара не сможет бороться с ними на равных в открытом противостоянии."
- Повисло молчание, но даже из-за кустов, хоть я их и не видел, но можно сказать, таки слышал, как скрипят мозги у Гадая, так он напрягся. - Айван самодовольно усмехнулся и остальные тоже заулыбались. В той или иной мере каждого из нас уже порядком достал выпендреж Гадая с его хроническими подозрениями. Ирония Айвана по поводу того, как сэнгун сам загнал себя в ловушку позабавила и Джоку и Косу, и тем более меня - самого пострадавшего от сэнгуновской паранойи.
- И что дальше было? - поторопил Айвана Джока. - Честно, я хоть и знал, что Гадай считает Ярека кутаем, но не представлял, что он его в Лабовые подельники запишет!
- Ага! - поддакнул Коса. - Бедолага! Конечно, Ярек, тот еще калач, но я-то знаю, шо он не Лабов точно! Так и шо Гадай? Как они порешили?
- Да тут вариантов-то не много. - продолжил Айван свой рассказ. - Что еще ему оставалось? Конечно, он признал, что облажался. Так и сказал: "Похоже, Виру, погорячился я. Ты прав, надо было держать этого сучонка на коротком поводку. А я его послал куда подальше... Но у нас все еще есть кой-какое влияние на него.
- Это какое? Намекаешь на заложника? - Виру сходу понял, что речь о Косе.
- Да. Уж не знаю, чем этот увалень ему так дорог, но рыжий его бережет.
- Не такой уж Коса и увалень... - возразил Виру. - Он, может, и выглядит несерьезно, но смог самого бытая лубчэ убить. В седле, конечно, держится хуже некуда, но копьем махать умеет. Только ты учти, возьмешь Косу в заложники и только усугубишь ситуацию.
- Не совсем так. - немного смущенно проговорил Гадай. - Уходя, я сказал кутаю, что отравил его дружков и, если он попробует сунутся к отряду, я сделаю так, что они умрут. Ну, вроде, кайховство у меня такое есть.
Виру опешил.
- Когда ты успел?
- Да ничего я не успел! Это уловка. Но Ярек про то не знает. Теперь он сто раз подумает, прежде, чем рисковать.
- Ну ты даешь. И что? Как нам это поможет?
- Не знаю! - Гадай в отчаянии хлопнул по древесному стволу. - Эгир! Не знаю поможет ли, но я хоть как-то попытался обезопасить отряд.
- Но ведь он может просто с помощью зука скрыться и тайно выкрасть Косу.
- А ты на что?! - в голосе Гадая проявилось возмущение. - Ты же сказал, что можешь всегда узнать, где Ярек бродит. Связь там у тебя какая-то с ним.
Тэйтару встрепенулся.
- Это правда. Да, я могу. - он затих. Должно быть что-то кайховал. - На берегу, говоришь, оставил их. Сейчас они в другом месте. На возвышенности. Волнуются. Словно боятся чего-то.
- Вот видишь!!! - торжествующе заявил Гадай. - Конечно волнуются! Как теперь им до Аюба без меня добраться волнуются.
- Тише ты! Разошелся. - осадил его Виру. - Надо к ним идти. И сызнова в отряд принимать.
- Как же я теперь помирюсь с ним? - сэнгун прогудел это с явным отвращением. - Как я ему в глаза смотреть буду, говорить с ним как? Я видеть его не могу, гада этого!
- А придется! Нам все равно в Сибу попасть надобно. А дорога тут одна, сам сказал. - стал уговаривать его Виру.
- Да, от башни дорога есть. Как и на карте. Только вот про крепость не понять никак, что такое. Но дорога эта - действительно единственный путь к Сибе. По берегу не пройти. Можно еще свернуть на север и попробовать обойти гору.
- Да, но с той стороны сегодня прибыли наргул с отрядом. Идти туда опасно. Мара птицу высылала, сказала там патрули ходят. Неровен час, засекут нас, придется биться.
- Понимаю. Потому не хочу терять время. Надо брать башню. Там всего двое. Тихо возьмем и выясним, что к чему.
- Значит будем брать. Идем к ней.
- А Ярек? - проронил Гадай, словно ребенок, спрашивающий мудрости родителя.
- А что Ярек? Если он там, тебе придется, как и раньше принять его обратно. Ты ведь уже так делал. И ругались вы, и выгонял ты его, но он остался... стерпел обиду, проглотил... Пытается вести себя, как человек чести.
Какое-то время Виру молчал, словно ждал чего-то. Но и Гадай молчал, не торопил и не спрашивал. Потом кайх продолжил.
- Надо идти к нему. Но учти, ты не должен выдать себя! Ни дай ему повода заподозрить, что ты догадался о его планах. Действуй, как и прежде - напирай на то, что не доверяешь ему, но не переусердствуй. Пусть он сызнова завоюет твое доверие."
- Гадай с этим согласился и они ушли. - закончил Айван.
- Эх, Гадай, Гадай... - вздохнул я. - Что ж тебя так переклинило? Ей Богу, если бы я знал, куда нас это заведет, я бы наверно не стал его из тюрьмы вызволять...
- Да конечно! - взбунтовался Коса. - Хочешь сказать, что убил бы его, как Рубион велел? Хрена с два! Я ж тебя знаю! Ты мимо всякого страждущего пройти спокойно не можешь! И за Шляпу ты переживал, и Раслану помогать взялси, скоту этому, чтоб ему сдохнуть, аки псу шелудивому! И захырвана этого, жопу хитрую, жулика, прохвоста выручать поперси! Ось, смотри! Сидит тяперча лыбица!
Все засмеялись, а я понял, что Коса прав. И это он еще про Альбу не сказал, про гонца в степи, про южиков Яновых... про Хориту... Так и есть - если мне кажется, что человеку помощь нужна или тем более он меня попросил о ней, я не могу отвернуться.
- Ну, может, и не убил бы... не знаю... Но не стал бы его с собой тащить... В смысле, с ним идти. Аааа, блич! Да чего уж теперь-то говорить... Все равно вышло, как вышло. - раздраженно буркнул я, понимая, что крыть нечем.
- То-то и оно! Ода, милостивый, научи дурака этого! - шутливо взмолился кондовый. - Пущай прежде думает больше, когдась на выручку всякому соберется! Эдак никаких сил же не хватит, каждому помогать!
- Да! - пьяно кивнул Джока. - Нам помог и хватит!
Коса легонько толкнул Шляпу, быстро разобрав его поддевку.
- Не, ну а шо, не так што ли?! Ежли мы все время о других печься будем, так до дому.. эта... не в жись же не доберемси! - кондовый тоже захмелев, начал заплетаться языком.
- А тебе что, уже домой захотелось? - поддел я его.
- Да вот чо-то захотелось, представь себе. Как-то я навоевалси ужо.
- С ногой-то твоей что, болит? - поинтересовался я, вспоминая про раненое колено Косы.
- Пока нет. Спасибо лехарю - подлечил - даже старая болячка прошла. - в доказательство кондовый выпрямил-согнул ногу. А следом прищурив глаза поспешил добавить. - Только не надо мне говорить щас, шо оно, типа, к лучшему! Шо типа, ежли б мы не поперлись в эту крепость, мне бы ногу не вылечили!
Все опять рассмеялись. Даже Чанкар смеялся, что было немного удивительно - говорили-то мы по полянски, а он языка нашего почти не понимал. Вот я и задумался, глядя на него - что он делает подле нас? Конечно, заслуга его понятна - он помог нам барьер пройти. И все ему благодарны за то. Но почему он сейчас не со своими гуляет, а с нами сидит?
Заметив мое внимание, он смутился и пробубнил: "Чымзэ, ды гаш... Сым ран ару тхе... "
После того, как я в сознании кайха мурейского побывал, мне их речь понятна стала, словно я с детства на ней взращен был. Теперь мне не только понимать мурейцев проще стало, но и самому изъясняться. Паренек должно быть не думал, что я пойму, но я понял. Он словно в ответ на мои мысли сказал: "Смеются, значит все хорошо... Приятно быть среди вас..."
- Смотри, с кем поведешься, того и наберешься. - пошутил я на померском. - Будешь потом, как мы - все время в передряги влипать.
Чанкар пожал плечами.
- Я в Сибай идти хочу, к Аюбу проситься в дружину. Если возьмут... А нет, так просто в любой десяток запишусь... - сказал он.
Я перевел его слова для других, потому как они все на нас смотрели, не без удивления. Оно и понятно - им я про то, как язык так быстро выучить смог, пока не рассказывал. Не знал я, как про это рассказать... Тут дело было в тигеле. В его тайне. И, если быть до конца честным, мне тогда вообще не хотелось кому-бы то ни было рассказывать, что сокрыто в нем. Тем более, я сам еще не до конца все понимал.
- А чего не возьмут? За твои заслуги должны взять. - поспешил я продолжить разговор, отгоняя мысли об амулете и желая углубить тему, пока другие не успели на вопрос о моем знании мурейского переключиться.
- О-хо-хо... вздохнул Коса. - Жадная война... Сколько молодежи гибне...
- А лучше было бы, чтоб они под мамкиными юбками прятались? - возразил Айван и подавшись к Чанкару продолжил, вставляя местами словечки на мурейском. - Ты паря, гляди, главное асваны* (настрой)! Если ты за шивалы*(славой) пойдешь, как пить дать, инга* (помрешь). На войне надо хотеть закхдэ* (выжить). Это исва джаюнаа* (самое главное), понял?
Смешивая речь, Айван таким образом пытался подучить Чанкара полянскому, но глядя на поджавшего губы и нахмурившегося парня, понял, что тот, хоть и попытался вникнуть в суть совета, все же не может. Потому быстро повторил все еще раз, но уже полностью на чистом мурейском. Тут я наконец услышал, насколько он хорошо владеет языком. Закрой глаза, и не в жись не догадаешься, что не муреец говорит. Это еще раз доказывало, что Айван - человек многих талантов и Гадаю, по крайне мере, ровня. Одним словом - кутай. Более того, в отличие от сэнгуна, он был по настоящему... игрок. Все время играл на нервах людей, угадывал их мысли и намерения. Также был умен и даже мудр - умел сказать то, что хотели услышать другие. Так и сейчас. Он дал Чанкару дельный совет, которому, похоже, следовал и сам.
У нас теперь у всех эта задача стала первозначимой - выжить. Мы в полной мере хлебнули войны, до конца поняв и больше не сомневаясь, что находимся в самой круговерти, в самой гуще событий. Крепко завязли в них и, чтобы выбраться, придется сильно постараться. После взятия Гар-дал открылось много тайн, и эти тайны захомутали нас. Так просто от них теперь не отделаться. Придется разбираться и искать решения. Но я смутно представлял, что делать дальше. Пока хотелось хотя бы до конца выяснить, что с чем связано и почему.
- Ишь, умный нашелся! - крякнул Коса в ответ на заявление Айвана. - Не ты один, разумеешь. За то и дерутся они, померы енти, - за то, шоб выжить. И неча тут из себя самого умного строить!
- Ох, простите, уважаемый Коса Справедливович, что чувства ваши обидел, ненароком! - опять нацепив маску шута, хоть и не улыбаясь, но всем видом своим смеша, извинился Айван. Каждый раз, когда он так делал, мне хотелось его стукнуть чем-нибудь тяжелым. И не боится же, шельма, людей дразнить.
- Ох, выпросишь ты у меня сапогом по морде, лис плешивый. - подтвердил мои мысли Коса. - Ой, выпросишь... ей Богу!
- Да, что вы, Коса Сердитович, право слово, я же любя! - от души рассмеявшись и положив обе руки на сердце, разом нашелся и что на это ответить Айван.
"Что не скажи этому Айвану, а он все одно - последнее слово за собой оставит. Вот же лис!" - подумал я и тут у меня по спине мурашки пробежали. Возникла у меня догадка одна... Очень невероятная, но такая, что сразу ее из головы и не выкинешь. Были у меня с лисами занятные воспоминания связаны. Но как такую догадку проверить? Не спросишь же вот так вот прямо...
А хотя... почему бы и нет?
- Скажи Айван, а ты случайно лисой оборачиваться не умеешь? - спросил я, а у самого от возбуждения кровь по жилам так и забегала.
Он на миг застыл, а потом еще пуще хохотать стал. Звучно так, заразительно, что все тоже опять смеяться стали.
- Сто пудово умеет! - поддакнул Коса.
- Это, конечно, весело, но я серьезно! - запротестовал я, стараясь убрать с лица ухмылку.
Но Айван уже почти переставший трястись со смеху, опять закатился.
- А ну признавайся! Это ты ночью к нам в лагере приходил?! - как можно серьезнее потребовал я, даже привстал немного, но боясь потерять одеяло, сел обратно.
А он все больше хохочет. Даже слезы с глаз утирать стал, что от смеха выступили.
Все смеются, один я насупился.
- Да чего смешного-то? - не понимал я. - Нам на пути дважды лиса странная попадалась. И киту у нее была светлая такая! Яркая, прямо, как у тебя!
Неожиданно Айван резко перестал смеяться, будто его подменили. Оборвал смех, как и не бывало. Сделал глаза серьезные и на меня уставился.
- Нет, - говорит, - не умею в лису. Она маленькая, а я большой. Мне в нее ну ни как не обратиться! А про киту - то тайна. Никому не говори. - палец к губам приложил, шикнул и опять как захохочет.
- Тфу ты! - выругался я. - С тобой невозможно разговаривать!
- Да ты сам посуди! - примирительно проговорил он сквозь смех, тоном "это и ежу понятно". - Умел бы я лисой оборачиваться, стал бы с лубчэ связываться? Ушел бы рысью, никто бы меня не догнал никогда.
- А смеешься надо мной тогда почему? - возмутился я.
- Ты б себя видел! - он развел руками. - Сидит серьезный такой. В одеяле! Ага. У-у-умный такой! Ну прости, не могу ничего с собой поделать. Мне, понимаешь ли, всегда смешно, когда люди с умным видом глупости говорят.
- Но почему глупости-то?! - мне уже действительно стало обидно. - У меня на то причины были, чтоб догадку эту высказать! Нам и правда на пути лисы попадались... необычные какие-то... и последний раз акурат перед тем, как ты объявился.
Все еще улыбаясь, но уже успокоившись, Айван закусил губу.
- То совпадение, Ярек, не более. Я не кайх ни разу. И вообще, зря народная молва лисам хитрость особую приписывает. Они не хитрее волков будут, или воронов. Последним, так вообще, лисы не ровня по смекалистости. Да, я не глуп и достаточно хитер, но с кайховством это не связано. Так что не я это был. Клянусь!
- Ага, - буркнул я, все еще дуясь. - Твоим клятвам только и верить.
- А почему нет? Я разве хоть раз тебя обманул? Ты на чужие домыслы опираешься. А зря. Тебе мозги Гадай, да прочие запудрили, наговорили про меня, а ты и ведешься. Да, у меня есть свои тайны. А у кого их нет? Вот у тебя, например! Так и подмывает, упрекнуть: "На себя посмотри!" Голова рыжая, глаза бесстыжие. Уверен, что ты не все даже друзьям своим рассказываешь. - сказал Айван так по особенному, так по взрослому что ли... что у меня опять по спине мурашки побежали. "Да что он за человек?! Что ни скажет - прямо в сердце его слова идут! Каждое словечко такой интонацией окрасить может, что все меняется. И правда, почему его все лисом зовут? А потому и зовут, что понять его никак не могут. Загадка он. Вот почему. - подумал я и со словами его согласился. - Опять же, эка он повернул все с ног на голову. Теперь я хитрецом получаюсь... А мне сейчас лишние вопросы ни к чему. У меня своих вопросов, хоть отбавляй".
Я молчал, не зная, что сказать. Остальные тоже молчали.
- Ладно. - вздохнул Айван. - Я вам про Гадая рассказал, теперь вы мне расскажите, что дальше было. Как в башне все сложилось?
Несмотря на позднюю ночь и почти закончившееся вино, никто, судя по лицам собравшихся, и не собирался спать. Всем интересно было события недавние в единую историю сложить, посмаковать, дополнить по своему и еще раз, хоть в воспоминаниях, но пережить. Вполне законное желание, надо признать, потому как история это весьма героической получилась. Каждый в ней отличился, каждому испытание выпало и все испытания эти достойно перенесли. Не буду и от вас утаивать. Расскажу все. А как не рассказать? Гар-дал - судьбу мою повернул, и не только мою. Всей Муреи судьбу. С крепости этой начали мы войну выигрывать, хоть и было до полной победы еще немало всего. Да только, если бы тогда не пошли мы в чанару*(крепость), не было бы у нас шанса на победу. Вот так.
- Это было неожиданно, надо признать. - сказал Айван, лениво потягиваясь. - Я даже не сразу понял, кто с кем говорит. Темно, хоть глаз выколи. А еще они говорили довольно громко. Меня долго не покидала мысль, что сэнгун это нарочно устроил. Но как потом выяснилось, удача соблаговолила мне вовсе не по расчету Гадая. Собсна, если бы не эта его ошибка, я бы может и не смог его потом убедить. По сути, мне даже не пришлось ничего выдумывать, ага. Ща я вам расскажу, о чем они говорили, и вы сами все поймете. Можно сказать, это не я его убедил потом. Он уже был убежден Виру, а я просто использовал знания об этом в своих интересах.
- Так о чем же они говорили? - спросил я, еле сдерживая любопытство.
- А вот слушайте. Память у меня хорошая - перескажу слово в слово. Если не верите, можете у Виру спросить. Все так и было. - Айван скинул сапоги и забрался на тахту с ногами, скрестив их перед собой. - Первым заговорил кайх: "Что случилось? Где Ярек и Джока? - спросил он, как только они остановились неподалеку от моих кустов. - И что за людей ты привел? Выглядят сущими оборванцами...
- Если им верить - они простые грузчики. На берегу есть перевалочный пункт. Они привозят туда на лодке рушу, а после отправляют ее в какую-то крепость на горе. - ответил Гадай, но по голосу сразу стало ясно, что не только это его заботит.
- Какую еще крепость? - удивился тэйтару.
- Гар-дал. Слыхал про такую?
- Нет.
- Вот и я нет! И это очень странно! Просто невероятно даже! Мне известно обо всех крепостях в Мурее! Муф-дал, Саран-дал... Ичи-дал. Что за Гар-дал? Откуда взялась?
- Может тарби ошиблись с названием? - предложил Виру.
- Может и так. Надо допросить их еще раз.
- Так, а Ярек-то где? Оставил его наблюдать? Без разведчиков, одного?
- Нет. Слушай, Виру, чтоб ты мне про него не говорил, но я не могу ему верить. - тэйтару хотел, что-то возразить, но сэнгун ему не дал. - Да, я помню и про предсказания, и про то, что он меня из узилища вытащил, но сейчас это тем более все выглядит странным! Понимаешь?! Экую он себе легенду удобную выдумал - ничего не помню, ничего не знаю... Ложь все это! Он спрашивал меня про рушу в хунаре, прикинулся будто не знает про нее! А нынче он нас к ней приводит и опять прикидывается, будто не при чем! Я уверен, он кутай и весьма искусный! Каков плут, а?! Все это нарочно! И кажется, я наконец-то понял к чему весь этот балаган!
- Да подожди ты! Подожди! Тебя опять обуял страх, и я это понимаю, но не надо валить все к одному! Он действительно странный человек, но это еще не значит... - Виру все пытался тебя, Ярек, защитить. Даже странно, как он к тебе проникся.
- Нет это ты подожди! - Гадая прямо такие трясло. - Как ты можешь верить ему?! Я знаю Рубиона, знаю людей в Танурчаке! Да не один человек не способен на то, что Ярек провернул там! Прямо под носом у них! Мы вышли из крепости, и никто нас даже не остановил!
- Ты забыл, что он был под личиной?
- Ничего я не забыл! В Танурчаке Ибису! Он сильный тэйтару! Любое стороннее кайховство было бы им замечено! Как он пропустил? Как не увидел?
- Не знаю. Может, его не было на месте?
- Ага! Прогуляться пошел? Ночью! Нееет, Виру! Это все подстроено было! Этот кутай, эта рыжая тварь работает на них! На этого демона, Лабу!!!
- Да у него сердце чистое! Я бы увидел! Мара бы увидела! А подстроено это было Рубионом, чтоб тебя убить.
- Это мы только со слов Ярека и знаем. - стоял на с воем Гадай. - Он с Рубионом в сговоре, сам знаешь, а Рубион служит Лабе. Вы тоже это знаете. Сами видели тьму в его сердце. В то, что в Яреке ее не видите значит лишь одно - он очень сильный кайх!!! Очень сильный! Понимаешь?! Его дружок, Коса, проговорился как-то в разговоре! Так прямо и сказал: "Наш Ярек, посильнее вашего тэйтару будет!" Ясно тебе?!
- Но я видел, как он бился с лубчэ! Вызан видел! Думаешь, он стольких людей убил только чтоб ты его не заподозрил?!
- О, Великая Тэя! Виру, ты серьезно?! Я сам проворачивал подобное! Что ты на меня вылупился?! А как ты думал? Да, и такое было! В Тунтуби мне пришлось пожертвовать нашим разведчиком под прикрытием, чтобы Барзул подпустил меня к себе ближе. Не сделай мы тогда этого, Друк сейчас был бы портом гаруздей, а не нашим! Вот так...
- Но двадцать человек! Лубчэ - они одни из лучших! Мне кажется это уже слишком... - Виру все пытался воззвать к разуму Гадая.
- Для кого? Для Лабы?! Он наракаец! Ему мурейские воины - расходный материал. Для достижения своей цели он и не на такие жертвы пойдет!
Ненадолго они замолчали.
- И что теперь? - после короткой паузы натужно спросил кайх.
- Не знаю. Потому и советуюсь с тобой... - тяжко вздохнув, промычал Гадай.
- Но зачем такие сложности? Если Ярек, как ты утверждаешь, сильный кайх, то почему же ему просто не убить тебя?
- В том-то и дело... Я долго думал, какую игру он ведет, к чему стремиться и наконец-то понял - ему не я нужен!
Они опять замолчали и молчание это было многозначительным. Похоже Виру понял к чему клонит сэнгун."
- Я даже не надеялся узнать столь много любопытного. - хмыкнул Айван. - Когда они замолчали, я решил, что на этом конец. Право, даже не надеялся я, что все сказанное до этого и впрямь не для моих ушей было. Еще после первого допроса во мне возникла догадка, что Гадай подозревает, будто я с Яреком вашим друзья али товарищи по делу.
Сказав это Айван прямо и спокойно посмотрел на меня. Взгляд его без утайки спрашивал о чем-то, только я не имел догадки о чем же. Поэтому, просто пожал плечами и вздернул головой в знак "и что там дальше было - продолжай". Он и продолжил.
- Вот и задумался я: "Если Гадай думает, что Ярек на Лабу трудится, то и меня значит в Лабовы прихвостни записал. Потому и разговор этот с Виру затеял, чтобы я себя как-то выдал затем." Ага. Только я не на Лабу работаю. "В этом он ошибся" - думал я тогда. А сейчас вам точно сказать могу - не знал Гадай, что я все слышал. Это я потом выяснил, когда условие ему ставил. Но не суть. На том разговор их не кончился. Дальше они говорить стали вот о чем:
Первым нарушил тишину Виру, с вопросом догадки прошептав какое-то имя.
- Тише! - шикнув, перебил его Гадай. Хоть Виру и успел до конца назвать имя, окончание слова было скрыто шипением сэнгуна. - Только прозвище! Не называй по имени! Никто не должен знать до поры. Даже свои... Да, я в этом уверен! С моей помощью кутай хочет подобраться к Аюбу. Все сходится... Я пару раз закидывал удочку и проверял интерес рыжего. Помнишь, как легко он согласился идти с нами в Сибу? Стоило ему только узнать, что сподвижники Аюба покинули Лугу, и он решил идти с нами туда, куда они бежали! Аюб - он главная цель Лабы. Удастся его убрать и восстание будет сломлено.
- Что за глупости ты говоришь?! Даже если, не допусти Тэя, Аюб погибнет, люди все равно продолжат сопротивление! Кроме него многие ратуют за правое дело!
- Это, конечно, верно, но только представь, как гибель предводителя восстания поднимет боевой дух у противника! Представь, как будет ликовать сам Лаба, наслаждаясь победой! Пусть не полной, но все же победой! Стань на его место. Если бы нам удалось сделать тоже самое с самим Лабой... Представь, как это повлияло бы на настрой наших единочаятелей!
- Я понимаю. И даже согласен, что смерть Аюба сильно подорвет и без того сложное положение повстанцев, но верится с трудом, что Ярек - человек Лабы... - Виру был в смятении, и выглядело оно довольно правдивым.
- Смотри, куда этот кутай смог добраться с нами! - продолжал наседать в своей правоте Гадайн. - До Сибы две-три харааи, и мы там! А оттуда и до Сибая уже рукой подать... - кажется, Гадай в страхе прикрыл рот рукой и уже еле слышно подавленно добавил. - И до Аюба.
- Ладно. И что же ты сделал? Где Ярек? Ты же не убил его, иначе по другому говорил бы. Зачем ты его опять бросил? Хочешь от него отвязаться? Но как? А главное зачем?
- Как это зачем? Я не могу привести его прямо к Аюбу! Не дай Матерь, Аюб еще решит, что я с этим кутаем заодно!
- Надеюсь ты не говорил об этом Яреку?
- В смысле? - споткнулся о замечание друга сэнгун.
- Ну, если он хочет с твоей помощью добраться до верхушки, то мы не должны упустить такой шанс! Пусть он считает, что ты у него на крючке. Тебе выгоднее, чтобы он думал, будто ты доверяешь ему, а не наоборот. Каким бы кайхом он не был, а все же он человек. Как бы он все не просчитывал, если ты будешь вести его, зная о его намерениях, то в нужный момент сможешь его поймать.
- Вот я и хочу его поймать! Я оставил его на берегу. Посмотрим, что он будет делать. Уходя, я ясно дал ему понять, что больше не доверяю ему. На его месте я пошел бы к своим, попытался бы доложить об обстановке. - Гадай прямо гордился собой.
- Ерунда. Если его послал сам Лаба, то очень может быть, что никто больше не знает о задании. Тем более в отряде остался его человек... Так просто он от нас не отстанет. Опять же, Джока. У зука тоже есть очень ловкие приемчики.
- То-то и оно! Я в тупике... Что делать, Виру? Помоги! - тут же сменил свою горделивость на уничижение Гадай.
- Как?! В какой-то мере я согласен с твоими доводами, потому что на своей шкуре ощутил какой Ярек сильный кайх. Он владеет такими чарами, о которых я даже понятия не имел. А вкупе с кайховством Джоки, так им вообще труда не составит нас всех раскатать тут по камням... Зря ты сейчас с ним поссорился. Положение у нас и так сложное... Если придется сражаться с ними, боюсь у нас мало шансов. Ни я, ни тем более Мара не сможет бороться с ними на равных в открытом противостоянии."
- Повисло молчание, но даже из-за кустов, хоть я их и не видел, но можно сказать, таки слышал, как скрипят мозги у Гадая, так он напрягся. - Айван самодовольно усмехнулся и остальные тоже заулыбались. В той или иной мере каждого из нас уже порядком достал выпендреж Гадая с его хроническими подозрениями. Ирония Айвана по поводу того, как сэнгун сам загнал себя в ловушку позабавила и Джоку и Косу, и тем более меня - самого пострадавшего от сэнгуновской паранойи.
- И что дальше было? - поторопил Айвана Джока. - Честно, я хоть и знал, что Гадай считает Ярека кутаем, но не представлял, что он его в Лабовые подельники запишет!
- Ага! - поддакнул Коса. - Бедолага! Конечно, Ярек, тот еще калач, но я-то знаю, шо он не Лабов точно! Так и шо Гадай? Как они порешили?
- Да тут вариантов-то не много. - продолжил Айван свой рассказ. - Что еще ему оставалось? Конечно, он признал, что облажался. Так и сказал: "Похоже, Виру, погорячился я. Ты прав, надо было держать этого сучонка на коротком поводку. А я его послал куда подальше... Но у нас все еще есть кой-какое влияние на него.
- Это какое? Намекаешь на заложника? - Виру сходу понял, что речь о Косе.
- Да. Уж не знаю, чем этот увалень ему так дорог, но рыжий его бережет.
- Не такой уж Коса и увалень... - возразил Виру. - Он, может, и выглядит несерьезно, но смог самого бытая лубчэ убить. В седле, конечно, держится хуже некуда, но копьем махать умеет. Только ты учти, возьмешь Косу в заложники и только усугубишь ситуацию.
- Не совсем так. - немного смущенно проговорил Гадай. - Уходя, я сказал кутаю, что отравил его дружков и, если он попробует сунутся к отряду, я сделаю так, что они умрут. Ну, вроде, кайховство у меня такое есть.
Виру опешил.
- Когда ты успел?
- Да ничего я не успел! Это уловка. Но Ярек про то не знает. Теперь он сто раз подумает, прежде, чем рисковать.
- Ну ты даешь. И что? Как нам это поможет?
- Не знаю! - Гадай в отчаянии хлопнул по древесному стволу. - Эгир! Не знаю поможет ли, но я хоть как-то попытался обезопасить отряд.
- Но ведь он может просто с помощью зука скрыться и тайно выкрасть Косу.
- А ты на что?! - в голосе Гадая проявилось возмущение. - Ты же сказал, что можешь всегда узнать, где Ярек бродит. Связь там у тебя какая-то с ним.
Тэйтару встрепенулся.
- Это правда. Да, я могу. - он затих. Должно быть что-то кайховал. - На берегу, говоришь, оставил их. Сейчас они в другом месте. На возвышенности. Волнуются. Словно боятся чего-то.
- Вот видишь!!! - торжествующе заявил Гадай. - Конечно волнуются! Как теперь им до Аюба без меня добраться волнуются.
- Тише ты! Разошелся. - осадил его Виру. - Надо к ним идти. И сызнова в отряд принимать.
- Как же я теперь помирюсь с ним? - сэнгун прогудел это с явным отвращением. - Как я ему в глаза смотреть буду, говорить с ним как? Я видеть его не могу, гада этого!
- А придется! Нам все равно в Сибу попасть надобно. А дорога тут одна, сам сказал. - стал уговаривать его Виру.
- Да, от башни дорога есть. Как и на карте. Только вот про крепость не понять никак, что такое. Но дорога эта - действительно единственный путь к Сибе. По берегу не пройти. Можно еще свернуть на север и попробовать обойти гору.
- Да, но с той стороны сегодня прибыли наргул с отрядом. Идти туда опасно. Мара птицу высылала, сказала там патрули ходят. Неровен час, засекут нас, придется биться.
- Понимаю. Потому не хочу терять время. Надо брать башню. Там всего двое. Тихо возьмем и выясним, что к чему.
- Значит будем брать. Идем к ней.
- А Ярек? - проронил Гадай, словно ребенок, спрашивающий мудрости родителя.
- А что Ярек? Если он там, тебе придется, как и раньше принять его обратно. Ты ведь уже так делал. И ругались вы, и выгонял ты его, но он остался... стерпел обиду, проглотил... Пытается вести себя, как человек чести.
Какое-то время Виру молчал, словно ждал чего-то. Но и Гадай молчал, не торопил и не спрашивал. Потом кайх продолжил.
- Надо идти к нему. Но учти, ты не должен выдать себя! Ни дай ему повода заподозрить, что ты догадался о его планах. Действуй, как и прежде - напирай на то, что не доверяешь ему, но не переусердствуй. Пусть он сызнова завоюет твое доверие."
- Гадай с этим согласился и они ушли. - закончил Айван.
- Эх, Гадай, Гадай... - вздохнул я. - Что ж тебя так переклинило? Ей Богу, если бы я знал, куда нас это заведет, я бы наверно не стал его из тюрьмы вызволять...
- Да конечно! - взбунтовался Коса. - Хочешь сказать, что убил бы его, как Рубион велел? Хрена с два! Я ж тебя знаю! Ты мимо всякого страждущего пройти спокойно не можешь! И за Шляпу ты переживал, и Раслану помогать взялси, скоту этому, чтоб ему сдохнуть, аки псу шелудивому! И захырвана этого, жопу хитрую, жулика, прохвоста выручать поперси! Ось, смотри! Сидит тяперча лыбица!
Все засмеялись, а я понял, что Коса прав. И это он еще про Альбу не сказал, про гонца в степи, про южиков Яновых... про Хориту... Так и есть - если мне кажется, что человеку помощь нужна или тем более он меня попросил о ней, я не могу отвернуться.
- Ну, может, и не убил бы... не знаю... Но не стал бы его с собой тащить... В смысле, с ним идти. Аааа, блич! Да чего уж теперь-то говорить... Все равно вышло, как вышло. - раздраженно буркнул я, понимая, что крыть нечем.
- То-то и оно! Ода, милостивый, научи дурака этого! - шутливо взмолился кондовый. - Пущай прежде думает больше, когдась на выручку всякому соберется! Эдак никаких сил же не хватит, каждому помогать!
- Да! - пьяно кивнул Джока. - Нам помог и хватит!
Коса легонько толкнул Шляпу, быстро разобрав его поддевку.
- Не, ну а шо, не так што ли?! Ежли мы все время о других печься будем, так до дому.. эта... не в жись же не доберемси! - кондовый тоже захмелев, начал заплетаться языком.
- А тебе что, уже домой захотелось? - поддел я его.
- Да вот чо-то захотелось, представь себе. Как-то я навоевалси ужо.
- С ногой-то твоей что, болит? - поинтересовался я, вспоминая про раненое колено Косы.
- Пока нет. Спасибо лехарю - подлечил - даже старая болячка прошла. - в доказательство кондовый выпрямил-согнул ногу. А следом прищурив глаза поспешил добавить. - Только не надо мне говорить щас, шо оно, типа, к лучшему! Шо типа, ежли б мы не поперлись в эту крепость, мне бы ногу не вылечили!
Все опять рассмеялись. Даже Чанкар смеялся, что было немного удивительно - говорили-то мы по полянски, а он языка нашего почти не понимал. Вот я и задумался, глядя на него - что он делает подле нас? Конечно, заслуга его понятна - он помог нам барьер пройти. И все ему благодарны за то. Но почему он сейчас не со своими гуляет, а с нами сидит?
Заметив мое внимание, он смутился и пробубнил: "Чымзэ, ды гаш... Сым ран ару тхе... "
После того, как я в сознании кайха мурейского побывал, мне их речь понятна стала, словно я с детства на ней взращен был. Теперь мне не только понимать мурейцев проще стало, но и самому изъясняться. Паренек должно быть не думал, что я пойму, но я понял. Он словно в ответ на мои мысли сказал: "Смеются, значит все хорошо... Приятно быть среди вас..."
- Смотри, с кем поведешься, того и наберешься. - пошутил я на померском. - Будешь потом, как мы - все время в передряги влипать.
Чанкар пожал плечами.
- Я в Сибай идти хочу, к Аюбу проситься в дружину. Если возьмут... А нет, так просто в любой десяток запишусь... - сказал он.
Я перевел его слова для других, потому как они все на нас смотрели, не без удивления. Оно и понятно - им я про то, как язык так быстро выучить смог, пока не рассказывал. Не знал я, как про это рассказать... Тут дело было в тигеле. В его тайне. И, если быть до конца честным, мне тогда вообще не хотелось кому-бы то ни было рассказывать, что сокрыто в нем. Тем более, я сам еще не до конца все понимал.
- А чего не возьмут? За твои заслуги должны взять. - поспешил я продолжить разговор, отгоняя мысли об амулете и желая углубить тему, пока другие не успели на вопрос о моем знании мурейского переключиться.
- О-хо-хо... вздохнул Коса. - Жадная война... Сколько молодежи гибне...
- А лучше было бы, чтоб они под мамкиными юбками прятались? - возразил Айван и подавшись к Чанкару продолжил, вставляя местами словечки на мурейском. - Ты паря, гляди, главное асваны* (настрой)! Если ты за шивалы*(славой) пойдешь, как пить дать, инга* (помрешь). На войне надо хотеть закхдэ* (выжить). Это исва джаюнаа* (самое главное), понял?
Смешивая речь, Айван таким образом пытался подучить Чанкара полянскому, но глядя на поджавшего губы и нахмурившегося парня, понял, что тот, хоть и попытался вникнуть в суть совета, все же не может. Потому быстро повторил все еще раз, но уже полностью на чистом мурейском. Тут я наконец услышал, насколько он хорошо владеет языком. Закрой глаза, и не в жись не догадаешься, что не муреец говорит. Это еще раз доказывало, что Айван - человек многих талантов и Гадаю, по крайне мере, ровня. Одним словом - кутай. Более того, в отличие от сэнгуна, он был по настоящему... игрок. Все время играл на нервах людей, угадывал их мысли и намерения. Также был умен и даже мудр - умел сказать то, что хотели услышать другие. Так и сейчас. Он дал Чанкару дельный совет, которому, похоже, следовал и сам.
У нас теперь у всех эта задача стала первозначимой - выжить. Мы в полной мере хлебнули войны, до конца поняв и больше не сомневаясь, что находимся в самой круговерти, в самой гуще событий. Крепко завязли в них и, чтобы выбраться, придется сильно постараться. После взятия Гар-дал открылось много тайн, и эти тайны захомутали нас. Так просто от них теперь не отделаться. Придется разбираться и искать решения. Но я смутно представлял, что делать дальше. Пока хотелось хотя бы до конца выяснить, что с чем связано и почему.
- Ишь, умный нашелся! - крякнул Коса в ответ на заявление Айвана. - Не ты один, разумеешь. За то и дерутся они, померы енти, - за то, шоб выжить. И неча тут из себя самого умного строить!
- Ох, простите, уважаемый Коса Справедливович, что чувства ваши обидел, ненароком! - опять нацепив маску шута, хоть и не улыбаясь, но всем видом своим смеша, извинился Айван. Каждый раз, когда он так делал, мне хотелось его стукнуть чем-нибудь тяжелым. И не боится же, шельма, людей дразнить.
- Ох, выпросишь ты у меня сапогом по морде, лис плешивый. - подтвердил мои мысли Коса. - Ой, выпросишь... ей Богу!
- Да, что вы, Коса Сердитович, право слово, я же любя! - от души рассмеявшись и положив обе руки на сердце, разом нашелся и что на это ответить Айван.
"Что не скажи этому Айвану, а он все одно - последнее слово за собой оставит. Вот же лис!" - подумал я и тут у меня по спине мурашки пробежали. Возникла у меня догадка одна... Очень невероятная, но такая, что сразу ее из головы и не выкинешь. Были у меня с лисами занятные воспоминания связаны. Но как такую догадку проверить? Не спросишь же вот так вот прямо...
А хотя... почему бы и нет?
- Скажи Айван, а ты случайно лисой оборачиваться не умеешь? - спросил я, а у самого от возбуждения кровь по жилам так и забегала.
Он на миг застыл, а потом еще пуще хохотать стал. Звучно так, заразительно, что все тоже опять смеяться стали.
- Сто пудово умеет! - поддакнул Коса.
- Это, конечно, весело, но я серьезно! - запротестовал я, стараясь убрать с лица ухмылку.
Но Айван уже почти переставший трястись со смеху, опять закатился.
- А ну признавайся! Это ты ночью к нам в лагере приходил?! - как можно серьезнее потребовал я, даже привстал немного, но боясь потерять одеяло, сел обратно.
А он все больше хохочет. Даже слезы с глаз утирать стал, что от смеха выступили.
Все смеются, один я насупился.
- Да чего смешного-то? - не понимал я. - Нам на пути дважды лиса странная попадалась. И киту у нее была светлая такая! Яркая, прямо, как у тебя!
Неожиданно Айван резко перестал смеяться, будто его подменили. Оборвал смех, как и не бывало. Сделал глаза серьезные и на меня уставился.
- Нет, - говорит, - не умею в лису. Она маленькая, а я большой. Мне в нее ну ни как не обратиться! А про киту - то тайна. Никому не говори. - палец к губам приложил, шикнул и опять как захохочет.
- Тфу ты! - выругался я. - С тобой невозможно разговаривать!
- Да ты сам посуди! - примирительно проговорил он сквозь смех, тоном "это и ежу понятно". - Умел бы я лисой оборачиваться, стал бы с лубчэ связываться? Ушел бы рысью, никто бы меня не догнал никогда.
- А смеешься надо мной тогда почему? - возмутился я.
- Ты б себя видел! - он развел руками. - Сидит серьезный такой. В одеяле! Ага. У-у-умный такой! Ну прости, не могу ничего с собой поделать. Мне, понимаешь ли, всегда смешно, когда люди с умным видом глупости говорят.
- Но почему глупости-то?! - мне уже действительно стало обидно. - У меня на то причины были, чтоб догадку эту высказать! Нам и правда на пути лисы попадались... необычные какие-то... и последний раз акурат перед тем, как ты объявился.
Все еще улыбаясь, но уже успокоившись, Айван закусил губу.
- То совпадение, Ярек, не более. Я не кайх ни разу. И вообще, зря народная молва лисам хитрость особую приписывает. Они не хитрее волков будут, или воронов. Последним, так вообще, лисы не ровня по смекалистости. Да, я не глуп и достаточно хитер, но с кайховством это не связано. Так что не я это был. Клянусь!
- Ага, - буркнул я, все еще дуясь. - Твоим клятвам только и верить.
- А почему нет? Я разве хоть раз тебя обманул? Ты на чужие домыслы опираешься. А зря. Тебе мозги Гадай, да прочие запудрили, наговорили про меня, а ты и ведешься. Да, у меня есть свои тайны. А у кого их нет? Вот у тебя, например! Так и подмывает, упрекнуть: "На себя посмотри!" Голова рыжая, глаза бесстыжие. Уверен, что ты не все даже друзьям своим рассказываешь. - сказал Айван так по особенному, так по взрослому что ли... что у меня опять по спине мурашки побежали. "Да что он за человек?! Что ни скажет - прямо в сердце его слова идут! Каждое словечко такой интонацией окрасить может, что все меняется. И правда, почему его все лисом зовут? А потому и зовут, что понять его никак не могут. Загадка он. Вот почему. - подумал я и со словами его согласился. - Опять же, эка он повернул все с ног на голову. Теперь я хитрецом получаюсь... А мне сейчас лишние вопросы ни к чему. У меня своих вопросов, хоть отбавляй".
Я молчал, не зная, что сказать. Остальные тоже молчали.
- Ладно. - вздохнул Айван. - Я вам про Гадая рассказал, теперь вы мне расскажите, что дальше было. Как в башне все сложилось?
Несмотря на позднюю ночь и почти закончившееся вино, никто, судя по лицам собравшихся, и не собирался спать. Всем интересно было события недавние в единую историю сложить, посмаковать, дополнить по своему и еще раз, хоть в воспоминаниях, но пережить. Вполне законное желание, надо признать, потому как история это весьма героической получилась. Каждый в ней отличился, каждому испытание выпало и все испытания эти достойно перенесли. Не буду и от вас утаивать. Расскажу все. А как не рассказать? Гар-дал - судьбу мою повернул, и не только мою. Всей Муреи судьбу. С крепости этой начали мы войну выигрывать, хоть и было до полной победы еще немало всего. Да только, если бы тогда не пошли мы в чанару*(крепость), не было бы у нас шанса на победу. Вот так.
Комментариев нет:
Отправить комментарий