28. Признания.

  Меня аж трясло от злости. От обиды. А каково было бедному зуку, услышать, что безумный в своих подозрениях Гадай отравил его. Джока стоял, как вкопанный, пытаясь совладать с чувствами.
   Наконец он справился и выдохнул:
   - Я буду, как и ты - верить, что этот придурок блефует. - говорил он шепотом, вглядываясь в темноту под скалами.
   - Они ушли. Можешь говорить нормально. Мы тут одни, а в башне вряд ли нас услышат. - бросил я, спустившись с камня и присев на него.
   - Тогда нам стоит пойти за ними. - предложил Джока. - В лагере остались наши вещи. Я не хотел бы, чтобы с ними что-нибудь случилось. И за Косу я волнуюсь. Как бы он не начал драку, если Гадай расскажет ему о случившемся.
   Я схватился за голову.
   - Джока, я даже не понимаю, что случилось. Может я тупой? - устало спросил я. - Что я упускаю? Почему вдруг Гадай взбесился?

   - Во-первых, хоть я и не военный человек и никогда не служил под командованием, но даже мне понятно, что командиры не терпят от подчиненных неповиновения. Ты все время перечишь ему, вот он и бесится.
   - Но я не его подчиненный! - возразил я, возмущаясь.
   - Мы в его отряде. - спокойно парировал мое возмущение зук. - Этим все сказано. Во-вторых, я понимаю, как ему трудно верить тебе, ведь сам он не может видеть на расстоянии. Доверять в таких вопросах вседа непросто. А в-третьих, мне кажется, вы оба что-то скрываете.
   - Почему ты так решил? Ты тоже не доверяешь мне? - я хоть и наигранно, но надулся.
   - Скажи, ты правда не связан с наракайцами? - неожиданно буркнул Джока, немного нерешительно, но сам услышав, как робко прозвучали его слова, кашлянул и более уверенно добавил. - Я понимаю, это звучит странно, но пожалуй, я единственный, кто не станет относиться к тебе хуже из-за этого. Мне жаль бедных мурейцев и я не радею за методы Лабы, но, в первую очередь, я на твоей стороне. Если вдруг окажется, что ты помогаешь наракайцам, я все-равно тебя не брошу... Не думаю, что ты плохой человек, также как и наракайцы. Это обычная война, где каждый считает себя правым. Люди вечно убивают друг друга. Это не значит, что мне все равно, кого убивать... Но, если у меня будет веская причина поддержать тебя, пожалуй, я сделаю это... как бы... несмотря не на что.
    Я уставился на него, безмерно удивленный таким откровением. "Сколько раз мне еще придется клясться людям, что я не гнусный злодей, желающий погубить их?" - подумал я с обидой, но тут же успокоился, понимая, что их недоверие закономерно.
   - Вот, что я тебе отвечу, друг мой, Джока, - глубоко вздохнув начал я, потирая виски и раненную щеку. - Я услышал тебя, а теперь ты меня услышь. Клянусь тебе, что каждый день я с ужасом думаю, что однажды могу вдруг оказаться кем-то, на ком лежит долг, способный вынудить меня навредить тем, кто мне дорог. Клянусь тебе, что кем бы я не был раньше, сейчас ты и Коса - самые дорогие мне люди на всем белом свете. Нет никого, кого я любил бы и дорожил так, как вами. Я не желаю вам зла, но вижу, что из-за меня вы все время попадаете в неприятности. Нет, я не связан с наракайцами, а если и связан, то не знаю об этом! И вы не должны больше обвинять меня в этом, ведь кто может сказать, что он не находится под действием чар, создающих иллюзию ложной памяти? Ты не представляешь, Джока, как это изводит меня - собирать память по песчинкам.- я сдул с пальцев песок, прилипший после падения. - Ведения о прошлом приходят ко мне, но даже им я не могу доверять. Что если это не настоящие воспоминания о прошлом? Что если этого никогда не было, а мое сознание само выдумывает все, чтобы заполнить пустоту? Я хочу найти ответы или нигде мне не будет покоя. Мне надоело жить в страхе, что я могу оказаться негодяем.
    Джока хмыкнул, присаживаясь рядом. Оглядев сначала меня, а затем немного песок перед собой, он решился на продолжение этого не самого легкого разговора.
    - После смерти наставника я впервые в жизни остро ощутил страх перед смертью. Я испугался так сильно, что не мог сдержать завываний в жалости к себе. "Я тоже умру! - думал я. - Перестану. Исчезну. Был и нету." Вот, что я думал и страх холодил мое нутро. Единственный способ убежать от этого страха - просто не думать о смерти. Просто не думать и все. Переключаться на что-то другое... обманывать себя. И я начал убегать от страха. Ненадолго мне удавалось забыться, но гнетущее чувство все время было рядом. Мучило... и так до тех пор, пока не случилась эта драка...  с лубчэ. Там в лесу, когда все закончилось, по пути в лагерь страх снова поймал меня и взял за горло. Но я счастлив, что именно так все случилось. Я благодарен всем, кто оказался рядом со мной. И ты, и Коса, и Виру с Марой, и рухаи - все вы помогли мне понять нечто важное, то, что поможет мне подальше убежать от страха. Кто-то говорит: "Я смог побороть свой страх." Но я в это не верю. Я не понимаю, как это вообще возможно?! Как побороть? Чем? Страх - это чувство! Чтобы избавиться от него, можно лишь убедить себя, что бояться нечего. Но смерть - это обязательно. Она будет! Как можно не бояться ее? Может другие страхи можно побороть, но от этого - только убежать. А после ваших слов я нашел в себе уверенность, понял, что хоть смерть и неизбежна, пока я жив, ей самой придется за мной побегать. - Джока улыбнулся. - Страх перед смертью - это жалость слабого, обида, что смерть обесценивает все, забирает. Но ведь смерть - это просто результат. Это не личность, а событие. И для него есть удручающе много причин: болезнь, старость, травма... глупость... Но главная - непостижима. - говорил Джока очень возбужденно. Десятки эмоций сменялись на его лице одна другой. Но не одна из них не помешала мне увидеть свет сознания в его глазах. Он говорил убежденно. - Если кто-то и знает ответ на вопрос: "Почему мы умираем?", то не человек. Но, если нет ответа, нет способа убежать от смерти, то хотя бы можно спрятаться от страха. Больше ему не найти меня.
    Я хорошо понял зука, зная, как он отменно умеет прятаться. И также я прекрасно понимал, что это его особый путь. Я не умею прятаться, также хорошо, но даже если бы и научился, смог бы я спрятаться от того ужасного чудовища с огромной черной бездонной пастью? То есть, конечно, я мог бы, если бы захотел, но ведь я не прятался, я шел на бой с ним. Осознание этого вдруг словно пробудило меня. Рассказ Джоки и мне помог разобраться кое в чем. Я отлично помнил, что в своих воспоминаниях сражаюсь с великим ужасом и, даже если это лишь игра моего воображения, то оно подсказывает мне, что мой путь - это битва. Даже там, где победа кажется невозможной, я буду бороться. Зачем? Пожалуй это из разряда вопросов подобных тому: "Зачем люди умирают ? Жили бы себе и жили".
   Значит так надо - вот и все.
   Мне нравиться бороться, а Джоке прятаться. Ну и пусть.
   Я не понял только одного, если он и раньше убегал от страха, то что изменилось? Чем мы помогли ему?
   - Я рассказал тебе это для того, чтобы ты понял - не надо бояться навредить мне. - продолжил Джока после короткой паузы. - Ты не сможешь. Я не позволю.
   Для поддержания своих слов, он демонстративно исчез.
   Конечно, я слышал по его дыханию, что он остался сидеть рядом и понимал - он отвел мне глаза, чтобы просто показать, как именно он собирается не дать мне попортить ему шкурку.
   - Спасибо, друг. - сказал я, искренне радуясь, что судьба свела меня с таким человеком. Пусть я еще не очень хорошо знаю его, но хочу узнать больше о нем и его удивительной воле. Однако, я тут же погрустнел, вспомнив, что есть еще одна воля, ставшая занозой в жопе. - К сожалению, Джока, сейчас, не я главная угроза. Гадай что-то подсыпал вам...  я даже не представляю, как он умудрился сделать это. Мы все ели из общего котелка!
   - Ему не обязательно травить еду. - серьезно ответил Джока и снова появился, стоило мне моргнуть. - Есть другие способы отравить человека. А судя по словам Гадаюшки, это вообще, какое-то кайховство.
    - Он как-то назвал его. Не знаешь, что это значит?
    - Я не запомнил названия. Но в любом случае, это что-то незнакомое.
    - А что значит "тарби"?
    - Этого я тоже не знаю. - раздраженно вздохнул Джока.
    Мы пару минут посидели молча. За это время мысли у меня в голове уложились и неожиданно появилась идея.
   - Нам нужны ответы. То есть, мне нужны. - я повернулся и посмотрел зуку в глаза. - Тебе нужны?
   - Да не вопрос! - радостно ухмыляясь, ответил он без тени сомнения. - Я знал, что ты обязательно что-нибудь придумаешь.
   - Вообще-то, я еще не до конца все придумал, но кое-какие мысли есть. Чтобы разобраться из-за чего Гадай снова впал в горячку подозрений, мне нужны ответы. - я стал загибать пальцы. - Правда ли на горе есть крепость? Что эти тарби доставляли туда? Можно ли отсюда попасть в Сибу? Хотя... Кажется я догадываюсь, каким будет ответ на один из этих вопросов. - я понял, что уже не первый раз оказываюсь рядом с подозрительными поставками и мешками в ночи.
   - Поделишься догадкой? - поинтересовался Джока.
   - Я думаю, эти люди перевозят рушу. И я собираюсь выяснить, что же это такое. Мне кажется, Гадая стал подозревать меня в чем-то сразу после того, как узнал, что мы должны были продать Фоке эту самую рушу. Я думаю, что песок в мешках вполне может оказаться этой дрянью. Гадай сказал, что руша - это дурманное средство, но теперь я уже не знаю, можно ли ему верить. Если бы это была простая дурь, думаю, он не стал бы делать из этого такой тайны. Или она какая-то совсем непростая, или вообще не наркотик.
    - Не что? - не понял меня зук.
    - Ты тоже не знаешь такого слова? - догадался я. - Возможно, я сам его выдумал, но оно означает вещество, вызывающее привыкание и как-то влияющее на состояния человека. Иногда - это лекарство, снимающее боль, но некоторые могут вызывать ведения, усыплять, давать чувство блаженства и неги...  Но потом приходит боль расплаты  - тело страдает от желания получить еще.
    - Я понял. У нас это называют наунили. - кивнул Джока.
    - Сталкивался раньше? - зачем-то поинтересовался я, возможно желая узнать что-то новое, в надежде, что это как-то поможет нам с рушей.
    - Да как сказать...  у нас для... многих - это неотъемлемая часть жизни.
    - В каком смысле? - не понял я. - Много зависимых?
    - В прямом смысле. - кивнул зук. - Их с рождения кормят наунили, чтобы они были...  правильными.
    Я уставился  на него, ожидая продолжения.
    - Я не хотел рассказывать раньше...  Мне самому это... не очень нравиться. В конечном итоге, это, пожалуй, главная причина, по которой я ушел из страны -  я неправильный.
    - Вот те раз! - улыбнулся я, глядя, как белые брови Джоки нахмурились, что бывало нечасто. - Уж не знаю, что в тебе неправильно, но, как по мне, ты - нормальный парень. Да, в тебе есть что-то особенное, но так это же прекрасно!
    - У меня на родине так не считают. Единственный, кто думал так же, как и ты - это мой учитель.
    - Тогда все понятно! - улыбнулся я еще шире. -  Потому ты и отличаешься от соплеменников, что тебя воспитывал не зук, а полянин? Конечно, так-то получается, что ты изгой, но в таком случае, это им должно быть жаль. Не знаю, какие они - эти ваши другие правильные зуки, лично мне по душе, такой вот неправильный Джока.
    Шляпа не изменился в лице, но по его дыханию я точно понял, он тронут и, если бы не стеснялся, наверно, пустил бы слезу. Этот разговор явно был важен для него, да и мне хотелось бы продолжить, но время утекало. Надо было придумать, как вызволить Косу и уйти от Гадая, или помириться с недоверчивым сэнгуном-параноиком и убедить его отменить действие яда... если таковой вообще существует. Правда, сейчас мне больше хотелось первого, чем второго. После того, что Гадай сказал, я сам уже не мог доверять ему. Что, если в следующий раз он решит отрубить мне ногу или руку в превентивных целях, пока я спою?
     - Я хочу взять языка. - решительно заявил я, резко меняя тему. - Послушай, Джока, без вещей и Косы мы не можем. Значит надо искать способы решить эту задачку. Но для решения нам не хватает информации. Сейчас мы пойдем в башню над обрывом и допросим солдат, что ее охраняют. Это раз. И два - нам надо торопиться, пока Гадай не успел раньше нас и не поубивал их. Но обещай мне: однажды, когда все это кончиться, ты расскажешь мне больше про себя и свой народ. Чувствую, я узнаю много интересного.
   Он улыбаясь, кивнул.
   - И про магию, которой у вас нет. - шутливо добавил я, прикрывая глаза, чтобы сплести узор поиска. Мне надо было проверить, куда дошел Гадай и сколько людей оставил на подступах к башне.
    К моему великому удивлению, у башни не осталось никого. Гадай забрал с собой всех и я забеспокоился, не решил ли он сменить курс и обогнуть гору с севера. Если так, то нам придется догонять их и пытаться вызволять Косу на ходу. Но пока надо было выждать. Группа Гадая еще не достигла стоянки и у нас оставалось чуть больше получаса, чтобы что-то предпринять.
   Пара солдат в башне по прежнему была на своем посту, но теперь киту одного из них изменилась, став синей и горизонтально растекалась бесформенной тушкой.
   - Похоже они тут совсем ничего не боятся. - сказал я вслух, хмыкая. - В башне всего двое и один из них нажрался в хлам. Хорошо, хоть второй трезвый, иначе капец моим планам взять языка.
   - Не хочу тебя расстраивать, но мы можем здорово пролететь с этим. - сказал зук. - Он же муреец, понимаешь?
   - Даже мало информации - это больше, чем ничего. Не сможет толком сказать, пусть показывает на пальцах.
   - А если он вообще откажется говорить? - уточнил Джока напоследок, когда я встал и, поправив перевязь, направился к подъему на скале.
   - Вот и проверим. - ответил я, начиная карабкаться. - Я сам полон сомнений, но если получиться сделать то, что я хочу, то возможно, у нас даже появиться приличный шанс на торговлю с Гадаем. Для начала узнаем про крепость и дорогу, а там видно будет.