"Ох и далеко же отступило море!" - думал я, взирая на множественные земляные перекаты. Куда не глянь - бурые холмы.
Велика Мурэя!
Карта Джоки, доставшаяся ему от учителя, безбожно врала, во всяком случае, в отношении расстояний на померской стороне. Если предание полян правдивое, то когда-то у скал плато плескалась вода. Теперь до моря было не меньше ста пятидесяти харааи, а верст и того больше. Как сказал Гадай, на карте, если сравнивать с полянской частью, выглядело так, будто от Ранурчака до Иглы день, от силы два. Хоть мы и держали свой путь не от крепости, со слов разведчика даже оттуда по дороге мы добирались бы до порта не меньше четырех суток. По бездорожью выходило в двое больше.
Наш отряд продвигался в сторону побережья уже третий день. Я сбился со счета, частым, но коротким привалам. Пожалуй, я единственный, кому было не так тяжко. Все уже значительно вымотались и только я держался. Почему? Правильно, потому что у меня был тигель. В тайне от Косы я все время открывал его ненадолго, чтобы взбодриться. После пятого или шестого раза я было решил, что используя амулет постоянно, наверно мог бы даже не спать. С едой обстояло иначе, но и тут я подметил, что хоть и испытывал легкий голод, мне явно хотелось есть меньше, чем остальным. Во истину сила амулета была прекрасна! Я понятия не имел, как тигель работает, но был благодарен судьбе, что она дала мне такую возможность - пользоваться его силой.
Уже к исходу второго дня мои раны совсем затянулись и только постоянный зуд от нарастающих корок напоминал о них.
Улар почти все время кружил неподалеку либо охотясь, либо, подчиняясь Маре, исследовал окрестности. Однако, скоро мурейке пришлось отказаться от его услуг - мы все дальше удалялись от гор и такая птица могла вызвать подозрение. Маре пришлось поискать другого поводыря. На утро третьего дня на ее кожаной перчатке, одетой на левую руку, сидел чеглок.
На четвертый день настроения в отряде заметно изменились. На смену возбуждению пришла встревоженность. Гадай все чаще ехал один, ни с кем не вступая в беседы и обдумывая что-то свое. Мара почти не давала птице и себе отдыха. Лица воинов стали еще более мрачными.
К обеду я понял в чем причина волнений: местность изменялась, холмы становились все ниже и реже, почти исчезли и без того редкие перелески. К вечеру, выслав вперед двоих разведчиков, Гадай приказал им найти подходящее место для ночевки. Вскоре, когда они вернулись, командир ободряюще выкрикнул несколько фраз на померском и добавил для нас:
- К западу за ручьем стоянка. Берегите коней на спуске в овраг.
Место было выбрано отличное: правый покатый склон глубокого оврага, по дну которого журчал ручеек. Спустившись в ложбину, все устало попадали на мягкие лопухи, отпуская коней. О них можно было не беспокоиться - отсюда им никуда не деться. Кони тут же потянулись к воде, выискивая и припадая к редким лужицам среди окатышей.
Переведя дух, рухаи устало поднялись и поделившись на группы, принялись обустраивать лагерь. Одни доставали и делили провизию, другие по приказу Гадая поднялись на верх, чтобы собрать и стащить к лагерю сухой кустарник.
- Вы собираетесь развести огонь? - удивленно спросил я у Гадая. - Но даже в овраге, костер будет заметен издалека!
- Завтра нам придется идти почти без остановок. Впереди степь. Укрыться негде. Нам нужен отдых. Людям нужна теплая пища, да и согреться не помешает. Огонь мы скроем.
- Как? - заинтересовавшись нашей беседой, уточнил Джока.
Гадай непонимающе посмотрел на нас, но потом, пожав плечами, все же пояснил:
- Виру. Он закроет огонь куньгалы-дху - покровом. Пока солнце не село, дадим костру прогореть. До темноты огонь не сильно заметен. А дым соберет покров. Когда стемнеет, останутся одни угли. Они не дают много света, зато жара достаточно, чтобы приготовить пищу.
Пока Гадай говорил, рухаи как раз уложили ветки "колодцем". Запалили хворост. Как только слабый дымок потянулся к небу, к костру подошел Виру. Набрав в рот воды, он выплюнул ее, распыляя над костром. Вместо того, чтобы упасть, влага собралась облаком и повисла над огнем. Не испаряясь, а напротив - становясь все более плотной - вытянулась в блин и загнулась к низу, словно крышка от чугунка. Верхний слой, казалось, заискрился инеем.
- Оно на столько холодное, что замерзает? - восхищенный увиденным, Джока стоял, раскрыв рот. - Но как это возможно?
- Потом сам у Виру спросишь. Сейчас не отвлекай. - попросил его Гадай.
Сидевший до этого молча, Коса тоже подал голос.
- Эка у вас все ладно! Горяченького подъесть - дело! А то я озяб уже весь. Чего мы раньше-то без огня мучились?
- А того, что Виру после Ранурчака еще не окреп. - пояснил разведчик. - Такое кайховство - не из легких. Покров надо поддерживать, пока горит костер. И нужно, чтобы вода была поблизости.
Я зачарованно смотрел, как дым проходя через паровую взвесь над костром, упирается в почти незаметный холодный, едва искрящийся, купол "крышки" и оседает на нем испариной. Потом собирается в большие капли и стекает по ледышке, скапывая обратно в облако пара над костром.
- Это восхитительно! - радовался Шляпа, как маленький. - Так просто и в то же время... Всего-то и надо - заставлять верхний слой охлаждаться! Но все же, как он это делает? - видя, как Гадай еще больше нахмурился, тут же тише добавил. - Ладно, ладно... спрошу потом.
Через пару часов были готовы каша и травяной чай. На сладкое пошли орехи и стебли тех лопухов, что росли в овражей низинке. Оказывается, мы расположились прямо на зарослях, в которых Виру признал фуку - съедобное кисло-сладкое растение. Стоило нам повнимательнее рассмотреть розоватые стебли, тут и Коса узнал в них болотный ревень. Притушив нарезанный ревень в таганке и добавив к нему остатки меда, мы получили вкуснейшее лакомство. Пока варево булькало, мы распарили над ним сухари. Вместе мягкий хлеб и ревенёвое варенье по вкусу были похожи на пирог. Маленькая радость всех ободрила, помогая забыть о тяжбах перехода, расправляя осунувшиеся плечи и убирая хмурые складки на лицах.
Ночь прошла тихо. На дозорные вахты каждому досталось по часу с небольшим и к утру все хорошо отоспались. Похрустев печеными в углях клубнями какого-то растения и допив остатки чая, мы снова двинулись в путь.
Утро выдалось хмурым, со стороны плато наползли тучи и мелкая морось создавала пелену, подобно туману. До обеда мы шли по степи без остановки, но не быстро, стараясь не растратить попусту силы, накопленные во время ночного отдыха. Со слов Гадая, впереди ближе к вечеру нас ждет самый опасный участок, который нужно будет пройти, как можно быстрее.
Холмы остались далеко позади, сравнявшись с горизонтом. Вокруг открытая степь и только узкая желтая полоса плато еще виднелась за спиной, зримо указывая какой долгий путь мы проделали.
Конный переход в несколько суток, заставил меня задуматься, почему в Мурее, так много невозделанной земли. Мы столько проехали, но после Тывик-хотона, нигде не было следов жизнедеятельности людей. Кругом девственная природа. На предыдущем ночном привале я спросил об этом у Гадая.
- Почему вокруг так мало поселений?
- Большинство городов и сел ближе к морю. - ответил он.
- Но ведь море когда-то было ближе к горам? Если померы следуя за водой, переселялись ближе к побережью, разве не должны были остаться заброшенные селения?
- Раньше мы вовсе не строили домов. Только крепости в важных местах да храмы.
- А как же тогда жили?
- В бархи - разборных домах. Всегда были основные ставки на берегу в тихих гаванях. От них целые кланы охотников и собирателей уходили в глубь материка и переезжали с места на место. На самом деле, много где можно найти следы древних стоянок, которые часто использовались при долгих переходах. Мы уже прошли две, ты просто не заметил. Кстати, одна такая старая бархи-дан должна быть где-то на пути нашего следования.
Я вспомнил наш ночной разговор, когда услышал окрики впереди идущих: "Булме бархи-дан!" Воины из начала колонны указывали на темные силуэты вдалеке и наш отряд, свернув в том направлении, скоро добрался до указанного места. На поверку темными силуэтами оказались высокие столбы, сложенные из камней. Этими "сторожами" было отмечено место, где когда-то древние мурейцы находили себе отдых. Эти ориентиры были видны издалека, ограничивая площадь в пол версты длиной.
У одного из столбов нашелся колодец настолько старый и заброшенный, что его каменное кольцо и крышка успели совсем зарасти землей и травой. Сейчас он больше напоминал простой холмик в два локтя высотой, ничем не отличающийся от многих других тут вокруг. Незнающий человек, скорее всего даже не обратил бы на него внимания.
Убрав сверху землю и мусор, воины очистили створки крышки и расступились, давая дорогу Виру. Оказалось, что колодец запечатан заклятием. Стоило кайху произнести верные слова, крышка открылась. Рухаи принялись поить коней, наполняя из колодца складные кожаные ведерки.
Занятые водопоем воины вели себя уверенно и спокойно. Кто-то устроился на привале, кто-то даже закурил. Я любовался, насколько точны и уверенны их жесты. Без лишних слов, без приказов каждый знал, что ему делать. Их сплоченность и настрой позволяли чувствовать себя в защищенности среди них.
И все же, с каждой минутой во мне росло непонятное беспокойство. Вглядываясь в даль, вскоре я понял в чем причина. Не прошло и полу часа, дальний каменный столб опять превратился в размытый силуэт. Все из-за того, что на степь опускался настоящий туман. Дождь перестал, а ветер, шелестевший до того степными травами, умолк и, как это обычно бывает в тумане, все звуки стали приглушеннее.
- Это хорошо. - вздохнул, сидевший рядом Коса. - В тумане нас не видать.
- Плохо... - возразил я. - В тумане и нам никого не видать.
В подтверждении моих слов, Мара приманила обратно выпущенную птицу.
- Видишь, ей не разглядеть ничего.
Я встал и направился к Гадаю.
- Что делать будем? Кажется, не вовремя погода переменилась? Как дальше пойдем?
В ответ он озадаченно потер небритый подбородок.
- А может ты бы нам помог? - вдруг несколько смущенно проронил он.
- Могу. Пока мы на стоянке, я попробую посмотреть, что там впереди.
- Что там, я примерно знаю. А вот, как далеко? Ты можешь... ну это... Увидеть?
Я задумался:
- А что там дальше?
- Где-то впереди дорога. Мы должны выйти ей наперерез. За дорогой лес. Нужно понять, как далеко отсюда. Успеем ли мы до ночи? Нам бы не попасть на дозорные башни.
- Ага. Я понял. Сейчас.
Я присел и коснулся камня, висящего на груди. Узор. Решив испытать, уже примененный до этого поиск в виде вытянутого луча, я попробовал сделать его длинным насколько смог. Луч благодаря силе камня получился очень длинным. Верст на семь...
Медленно передвигая его с запада на восток, я нашел первую башню. Затем вторую, третью... пятую...
- Почему их так много? - удивился я. - Похоже стоят через каждые три версты. Что это за дорога?
- Через четыре. - уточнил Гадай. - Каждые четыре версты, так сказал Тучекын. Раньше их не было. Это главный тракт, идущий от Бурчака на Иглу. Еще пару месяцев назад на всей протяженности было всего две башни - Рюн-рох и Фыва-рох. Они самые высокие. Рюн ближе к Бурчаку. Нам бы выйти подальше от нее. Можешь сказать сколько до дороги?
- Часа четыре. Может пять. Точнее не могу. Не понимаю... Если пойдем по прямой то похоже, выйдем прямо к этой вашей Рюн.
- Нам бы вычислить промежутки в разъездах... Надо взять правее. Отсюда пойдем баруун зйёк .... Шамшигури... тан бус ти... можем наткнуться на патруль... - разведчик задумчиво разговаривал сам с собой, прикидывал время и вспоминая обычные уставные приказы для дозорных. - Часто же их понатыкали... Три харааи... Хм... Пока одни отдыхают, с другой башни могут выслать... хотя... Зачем им патрули? Если башни стоят так часто... то скорее всего... высылать не будут...
Я почувствовал, что кто-то подошел к нам. Заниматься таким дальним поиском я мог только с закрытыми глазами, но по запаху и сопению, понял - Коса.
- Чего там? Враги? - обеспокоенно поинтересовался он.
- Отсчитай от Рюн две дозорки. Укажи направление. Нам нужно пройти между ними. - не обращая внимания на вопрос Косы, продолжил Гадай. - Я вышлю вперед троих, они отследят и доложат о разъездах.
- Думаешь, туман будет держаться до вечера? - спросил я, открывая глаза.
Кондовый недовольно щурился, напрягаясь, что ему не отвечают.
- Даже не знаю, что лучше: чтобы держался или нет? - разведчик задумчиво уставился куда-то вдаль. - Наблюдатели за дорогой при таких погодных условиях должны высылать патрули. Если так - это наша удача - есть возможность проскочить между ними. При хорошей видимости им нет нужды отправлять людей на выделенный участок. Они и так хорошо видят все на два харааи - каждый со своей стороны.
- Но тогда, если туман спадет... мы же как на ладони! Ты говоришь, между башнями по четыре версты. Куда нам деваться? - Коса хоть и слышал только часть разговора, быстро сообразил, что к чему. - Даже если сумеем попасть прямо посередке между ним, или с одной или с другой увидят! А то и с обеих! Сколько людей в ваших рохах? Луков сколько? Надеюсь, кайхов у них там нет?
- Ну на Рюн и Фыве по салаа - три десятка. На остальных поменьше. Уверен, на малых рох кайхов точно нет, потому мы там и пойдем.
- Но Коса прав. - поддержал я опасения напарника. - Если туман спадет, а он скорее всего спадет...
- Не спадет. - оборвал меня Гадай и помахал рухаю, отдыхающему неподалеку. - Хатгах Виру. Канарэ нар имезэ.
Подошел Виру и они недолго обговорили, после чего Гадай приказал всем собираться в дорогу.
- Тебе придется вести нас. - приказал он мне. - Только ты можешь точно вывести отряд к нужному месту.
- Понимаю. - кивнул я. - Но есть загвоздка.
- Какая? - насторожился он.
- Я могу использовать... это кайховство, только с закрытыми глазами. Желательно, не двигаясь самому. На лошади это будет сделать трудно.
- Значит будешь делать остановки.
Он кликнул двум поджарым рухаям, указывая на меня.
- Дарим и Былбур будут подле тебя. Идете впереди.
Теперь наш отряд стремился добраться до дороги, как можно быстрее. Поначалу я опасался, что в тумане, кони переломают себе ноги, а мы соответственно шеи, но все обошлось. Теперь вся надежда была на то, чтобы не поднялся ветер и не согнал туманную завесу.
Через пару часов я заметил, что молочное марево не спадает, а даже наоборот - усиливается.
Еще через час сзади по цепочке пришел приказ Гадая замедлить темп. Сделав небольшую остановку, чтобы в очередной раз убедиться в верности выбранного направления, я отрапортовал, что до башен осталось не больше половины версты. Оглянувшись назад, дожидаясь остальных, увидел Виру. Кайх ехал полуприкрыв веки, постоянно негромко нашептывая что-то. Тут я понял, что это он своим кайховством удерживает туман вокруг отряда игр не дает ему истаить.
- Гадай, ты уверен, что это не выдаст нас? - спросил я, подъезжая к сэнгуну. - Если тумана больше нигде нет, а только вокруг отряда...
- Виру сильный кайх. Доверься ему. Он берег силы, чтобы воспользоваться ими в нужный момент.
- И все же... они ведь могут догадаться, если увидят странный кусок тумана ползущий по степи.
- Он двигает все облако. Весь туман, который осел несколько часов назад, теперь просто медленно движется на юг. Не волнуйся об этом... Скажи лучше, нет ли там патрульных отрядов.
- Нет. - ответил я. - В башне справа всего десять человек. Слева... слева вообще трое...
-Так мало? - удивился Гадай. - Это неспроста... Где-то должны быть люди! Ищи, кутай! Они должны где-то быть! И быстро ищи! Туман двигается и мы должны идти вместе с ним.
Я внимательно обшарил все вокруг еще раз.
- Пусто! Никого нет до самого леса.
- Ладно. Вперед! Канарэ бэдим! Ишмэ! Унбуз магылдын! - скомандовал он рухаям и добавил для нас. - Идем тихо! Не спешите. Теперь впереди пойдет Виру.
Без остановки, легкой рысью мы пересекли дорогу. Рухаи, пригнувшись к лошадиным шеям сдерживали конское дыхание, не давая лошадям вдруг заржать или всхрапнуть.
После тракта появился заметный уклон. Мы как призраки скользили вместе с туманом в низину. Я время от времени проверял зырком, что позади. Мне тоже казалось странным, что в башнях мало народу.
Вскоре местность опять заметно изменилась - появились редкие деревья, а еще через час мы въехали в подлесок. Как только темные стволы замаячили впереди, Виру перестал кайховать и туман начал рассеиваться, исчезать. Мы едва миновали редкую опушку, как ветерок, гуляющий по соседству, жадно растрепал остатки белесого покрова, еще зацепившегося кое-где на кустарниках и ветках молодых деревьев.
- Да ладно! - хмуро буркнул Коса, когда мы углубились в чащу настолько, что за спиной уже не маячил светлой полосой выход из леса. - Так таки получилось?!
Мне самому верилось с трудом.
И тут спереди раздалось негромкое: "Торэирю!"
Гадай тут же уставился на меня и, подъехав ближе, гневно зашипел:
- Что ты задумал? Это ловушка? Нас уже окружают?
- О чем ты? - опешил я. - Что за тарери?
- Торэирю! Следы! Вот почему в башнях не было людей!
Говорил он сквозь зубы, буравя меня тяжелым взглядом. На лице отразились обида и страх... и ненависть. Я прямо кожей ощутил, гнев исходящий от него волнами. Меня сразу бросило в жар. Конечно, я никого никуда не заманивал! Ур Башур, что за след такие?! Причем тут я?! Вместо того, чтобы болтать и оправдываться, я спрыгнул с лошади, чтобы рассмотреть, что там заметил на земле, идущий впереди рухай.
Действительно, примятая листва, сломанные ветки. Все замерли в ожидании. Я не видел, но был уверен, что сейчас все смотрят на меня. Гадай обвинил меня в сговоре с... (Господи, я даже толком не знал, как назвать тех, от кого мы прятались!) Но я же не с кем не сговаривался! Обида кольнула в сердце: "Наивный дурак! А чего я ожидал? Конечно, Гадай не доверяет мне! У них тут война! Настоящая! А он начальник разведки... хоть и бывший."
Все эти мысли пронеслись бурей во мне, пока я вглядывался в заросли, сам не зная, чего ожидать. Волнение сбило с толку и надо было взять себя в руки. Я вздохнул раз-другой...
"Дурак. Точно дурак. Тупица. Я следил за нашими спинами, опасаясь разъезда дозорных... Почему я не посмотрел, что впереди?" Посчитав, что лучше поздно, чем никогда, я сосредоточился на поиске. От волнения, не сразу удалось собраться, узор вышел кривенький - мощь, направленная на поиск, бухнулась в узор жирной кляксой. Все окружение вспыхнуло ярким мельтешащим маревом. Прежде чем я успел, откалибровать ненужные вибрации - убрать насекомых и мелких животных, рядом со мной в шаге или двух хрустнула ветка. Я подпрыгнул! Меч сам оказался в руке. В тот же миг две стрелы ушли в кустарник, с треском врезавшись в заросли.
Всё опять замерло. Казалось было слышно, как стучит сердце у стоявшего у меня за спиной Гадая.
"Когда это рухаи успели натянуть луки?" - удивился я и первым сделал шаг в сторону куста. Били наши. Не понятно было, попали они в цель или нет. Ни стона, не шороха.
- Стой! - сурово одернул меня разведчик и положил руку на плечо. Еле уловимым жестом подал знак рухаям, чтобы те проверили, что там.
Обойдя кусты с еще на удивление не опавшей зеленью, воины пошурудили мечами и никого не нашли.
- Даре мо... - пожал плечами один из них.
Я тем временем, вернулся к осмотру местности. Первым делом огляделся неподалеку - действительно, нет ли засады? Людей вроде нет... но что это за светлое пятнышко? Что-то двигалось по дуге шагах в десяти от злосчастного куста. Открыв глаза, я опять присел, чтобы между стволов разглядеть еле заметный силуэт. На фоне жухлой листвы среди деревьев мелькнуло рыжее пятно. "Лиса?" - меня удивила ее жаркая, раскаленная киту. Ухватившись за еще не истаявший узор поиска я опять уставился на нее. Животное трусцой обежало муравейник и углубилось в лес.
- Канумэ рэйё, Ярек зу кайхэ? Ныыватсуё ора... - тихо, но возбужденно спросила Мара.
- Что ты делаешь? - по своему переспросил Гадай. - Ты кайхуешь? Что это за заклятия, говори? Мара чувствует сильную ауру!
- Это не я. Я не использую заклятий. И хватит! - я резко обернулся и одернул плечо, убирая руку сэнгуна. - Я ни с кем не сговаривался, никого не заводил! Вокруг никого нет! Кроме лисы.
- Кроме кого? - Гадай обеспокоенно заозирался.
- Никого. - буркнул я, стараясь как можно натуральнее показать, насколько мне неприятно, что меня подозревают в предательстве. - Тут никого нет! В кустах... то была лиса. Она уже убежала. - я показал куда.
Пока Гадай переводил мои ответы Маре, в их диалог мешались двое рухаев и Виру. Не знаю о чем они говорили, но казалось, кайх и его ученица защищают меня. Но мне было почти все равно. Я их уже не слушал, вместо этого еще раз глубоко вздохнул, закрыл глаза и поправил уже развалившийся узор. Все-таки действительно надо было узнать, чьи это следы мы нашли. Тот, кому они принадлежали, оставил их не так давно и не надо быть опытным следопытом, чтобы понять это. Будь след старым - вот тогда-бы разглядеть его смог только матерый сыскарь. Конечно, в нашем отряде, я думаю, такой был и не один. Но даже Джока сходу заметил следы и сейчас уже осматривал комки грязи на одном из корней впереди, шагах в десяти. Занимаясь поиском, я успокоился, слыша, что и Гадай притих. Похоже, остальным удалось убедить его в напрасных опасениях. Еще я немного удивился, почему это Коса не заступился за меня? И вообще, многовато он молчит в последнее время. Отбросив и эти мысли, я продвигался все дальше на юг, надеясь найти хотя бы ту странную лисичку. Ее не нашел. Не нашел и других животных...
Сначала я сильно по сторонам не шарил - тянул луч вперед и вперед, пока не вытянул его версты на четыре. Это было непросто, но зато, теперь, стоит мне двинуть его в сторону...
Мое спокойствие, как ветром сдуло, когда луч пересек семь ярких алых точек. Нет, уже шесть. Это люди. Они возбуждены. Похоже сражаются. Кто с кем - не понять - слишком далеко. Запомнив направление, я двинул луч еще к западу. Опять точки. Уже больше: десять или около того. Это не люди... Лошади? Похоже. Вот чуть в стороне еще одна... Ранена... Страдает.
Еще западнее, на границе моей видимости - еще четверо человек : двое - двигаются быстро, двое застыли.
Дальше никого.
Вернувшись к месту со сражающимися, я отметил, что их стало уже меньше и расположение значительно изменилось. Четверо двигались наперерез одному, который уходил на восток. То, что он один сражался против четверых, стало понятно, когда четверка превратилась в тройку. Один из огоньков быстро погас.
Не имея представления, кто из них кто, я все же отметил про себя, что душевно сочувствую одиночке. Все-таки четверо против одного - не справедливо. Увлекшись наблюдением, я не сразу понял, что меня зовут.
Джока с Даримом уже довольно далеко отошли от отряда, похоже, что-то нашли в зараслях и подзывают остальных. Многие пошли туда, а я боялся потерять ориентир, поэтому остался на месте. К тому-же, надо было досмотреть чем кончится бой. Однако, мне все равно не дали - Мара похлопала меня по плечу:
- Тачиэй кахи ро добутсу наши... - она повторила это несколько раз.
Я пожал плечами.
- Не понимаю, Мара. Не понимаю. Подожди... Лучше скажи Гадаю, пусть идут сюда... У меня есть новости.
Сердце у меня колотилось. Руки вспотели.
- Нэт звэр. Пуст у лису. - продолжала наставить Мара.
Я оставил узор и открыл глаза.
- Отпустить лису? Мара, я не понимаю, что ты говоришь! А там, люди! Там! - я махнул рукой на юг. - Там люди. Я должен смотреть. - Эти слова я сопроводил жестами, хлопнув по груди и указав пальцами на свои глаза. Опять сосредоточился уже в который раз на вырвнивании узора.
- Нэт звэр.. - тихо повторила обеспокоенная Мара и побежала к остальным.
"Нэт звэр..." - крутилось у меня в голове и в.друг дошло: "Пусто в лесу - нет зверей!". Точно! Я ведь уже обратил на это внимание. Зверье должно быть попряталось, ушло подальше, опасаясь встречи с теми, кто вошел в лес незадолго до нас.
Тут что-то громыхнуло вдали. Тихо, еле различимо, но я точно услышал, потому что еще и увидел яркую вспышку прежде, чем гул грома докатился до нас. Наши кони тоже почуяли неладное и стали волноваться. Рухаи и остальные, отошедшие в сторону, быстро вернулись.
- Что происходит, кутай? Кто там? - сразу же начал выпытывать Гадай. - Здесь недавно прошел большой конный отряд. Ты ИХ видишь?
Я без заминки выложил итоги наблюдений. Не отрываясь от процесса, я смотрел и докладывал: "Человек бежит, похоже... вдоль оврага. Он на небольшом возвышении... во всяком случае, выше остальных. Преследователей двое. Было больше. Десять или двенадцать коней остались позади. Еще одна ранена. Вот-вот издохнет.
- К демонам коней! - рявкнул Гадай. - Что там с людьми? Так сколько их? Всего трое?
- Да. Теперь да. Еще пару минут назад было больше.
Рухаи загомонили.
- А бабахали чем? Кайхи? - подключился Коса.
- Наверно... - пожал я плечами.
- На чьей стороне?
- Откуда ж я знаю!
- Надо идти вперед! Чего мы тут замерли? Их осталось всего трое. Найдем, там разбермси - кто чей. - деловито заключил кондовый.
Гадай, немного подумав, согласился.
Велика Мурэя!
Карта Джоки, доставшаяся ему от учителя, безбожно врала, во всяком случае, в отношении расстояний на померской стороне. Если предание полян правдивое, то когда-то у скал плато плескалась вода. Теперь до моря было не меньше ста пятидесяти харааи, а верст и того больше. Как сказал Гадай, на карте, если сравнивать с полянской частью, выглядело так, будто от Ранурчака до Иглы день, от силы два. Хоть мы и держали свой путь не от крепости, со слов разведчика даже оттуда по дороге мы добирались бы до порта не меньше четырех суток. По бездорожью выходило в двое больше.
Наш отряд продвигался в сторону побережья уже третий день. Я сбился со счета, частым, но коротким привалам. Пожалуй, я единственный, кому было не так тяжко. Все уже значительно вымотались и только я держался. Почему? Правильно, потому что у меня был тигель. В тайне от Косы я все время открывал его ненадолго, чтобы взбодриться. После пятого или шестого раза я было решил, что используя амулет постоянно, наверно мог бы даже не спать. С едой обстояло иначе, но и тут я подметил, что хоть и испытывал легкий голод, мне явно хотелось есть меньше, чем остальным. Во истину сила амулета была прекрасна! Я понятия не имел, как тигель работает, но был благодарен судьбе, что она дала мне такую возможность - пользоваться его силой.
Уже к исходу второго дня мои раны совсем затянулись и только постоянный зуд от нарастающих корок напоминал о них.
Улар почти все время кружил неподалеку либо охотясь, либо, подчиняясь Маре, исследовал окрестности. Однако, скоро мурейке пришлось отказаться от его услуг - мы все дальше удалялись от гор и такая птица могла вызвать подозрение. Маре пришлось поискать другого поводыря. На утро третьего дня на ее кожаной перчатке, одетой на левую руку, сидел чеглок.
На четвертый день настроения в отряде заметно изменились. На смену возбуждению пришла встревоженность. Гадай все чаще ехал один, ни с кем не вступая в беседы и обдумывая что-то свое. Мара почти не давала птице и себе отдыха. Лица воинов стали еще более мрачными.
К обеду я понял в чем причина волнений: местность изменялась, холмы становились все ниже и реже, почти исчезли и без того редкие перелески. К вечеру, выслав вперед двоих разведчиков, Гадай приказал им найти подходящее место для ночевки. Вскоре, когда они вернулись, командир ободряюще выкрикнул несколько фраз на померском и добавил для нас:
- К западу за ручьем стоянка. Берегите коней на спуске в овраг.
Место было выбрано отличное: правый покатый склон глубокого оврага, по дну которого журчал ручеек. Спустившись в ложбину, все устало попадали на мягкие лопухи, отпуская коней. О них можно было не беспокоиться - отсюда им никуда не деться. Кони тут же потянулись к воде, выискивая и припадая к редким лужицам среди окатышей.
Переведя дух, рухаи устало поднялись и поделившись на группы, принялись обустраивать лагерь. Одни доставали и делили провизию, другие по приказу Гадая поднялись на верх, чтобы собрать и стащить к лагерю сухой кустарник.
- Вы собираетесь развести огонь? - удивленно спросил я у Гадая. - Но даже в овраге, костер будет заметен издалека!
- Завтра нам придется идти почти без остановок. Впереди степь. Укрыться негде. Нам нужен отдых. Людям нужна теплая пища, да и согреться не помешает. Огонь мы скроем.
- Как? - заинтересовавшись нашей беседой, уточнил Джока.
Гадай непонимающе посмотрел на нас, но потом, пожав плечами, все же пояснил:
- Виру. Он закроет огонь куньгалы-дху - покровом. Пока солнце не село, дадим костру прогореть. До темноты огонь не сильно заметен. А дым соберет покров. Когда стемнеет, останутся одни угли. Они не дают много света, зато жара достаточно, чтобы приготовить пищу.
Пока Гадай говорил, рухаи как раз уложили ветки "колодцем". Запалили хворост. Как только слабый дымок потянулся к небу, к костру подошел Виру. Набрав в рот воды, он выплюнул ее, распыляя над костром. Вместо того, чтобы упасть, влага собралась облаком и повисла над огнем. Не испаряясь, а напротив - становясь все более плотной - вытянулась в блин и загнулась к низу, словно крышка от чугунка. Верхний слой, казалось, заискрился инеем.
- Оно на столько холодное, что замерзает? - восхищенный увиденным, Джока стоял, раскрыв рот. - Но как это возможно?
- Потом сам у Виру спросишь. Сейчас не отвлекай. - попросил его Гадай.
Сидевший до этого молча, Коса тоже подал голос.
- Эка у вас все ладно! Горяченького подъесть - дело! А то я озяб уже весь. Чего мы раньше-то без огня мучились?
- А того, что Виру после Ранурчака еще не окреп. - пояснил разведчик. - Такое кайховство - не из легких. Покров надо поддерживать, пока горит костер. И нужно, чтобы вода была поблизости.
Я зачарованно смотрел, как дым проходя через паровую взвесь над костром, упирается в почти незаметный холодный, едва искрящийся, купол "крышки" и оседает на нем испариной. Потом собирается в большие капли и стекает по ледышке, скапывая обратно в облако пара над костром.
- Это восхитительно! - радовался Шляпа, как маленький. - Так просто и в то же время... Всего-то и надо - заставлять верхний слой охлаждаться! Но все же, как он это делает? - видя, как Гадай еще больше нахмурился, тут же тише добавил. - Ладно, ладно... спрошу потом.
Через пару часов были готовы каша и травяной чай. На сладкое пошли орехи и стебли тех лопухов, что росли в овражей низинке. Оказывается, мы расположились прямо на зарослях, в которых Виру признал фуку - съедобное кисло-сладкое растение. Стоило нам повнимательнее рассмотреть розоватые стебли, тут и Коса узнал в них болотный ревень. Притушив нарезанный ревень в таганке и добавив к нему остатки меда, мы получили вкуснейшее лакомство. Пока варево булькало, мы распарили над ним сухари. Вместе мягкий хлеб и ревенёвое варенье по вкусу были похожи на пирог. Маленькая радость всех ободрила, помогая забыть о тяжбах перехода, расправляя осунувшиеся плечи и убирая хмурые складки на лицах.
Ночь прошла тихо. На дозорные вахты каждому досталось по часу с небольшим и к утру все хорошо отоспались. Похрустев печеными в углях клубнями какого-то растения и допив остатки чая, мы снова двинулись в путь.
Утро выдалось хмурым, со стороны плато наползли тучи и мелкая морось создавала пелену, подобно туману. До обеда мы шли по степи без остановки, но не быстро, стараясь не растратить попусту силы, накопленные во время ночного отдыха. Со слов Гадая, впереди ближе к вечеру нас ждет самый опасный участок, который нужно будет пройти, как можно быстрее.
Холмы остались далеко позади, сравнявшись с горизонтом. Вокруг открытая степь и только узкая желтая полоса плато еще виднелась за спиной, зримо указывая какой долгий путь мы проделали.
Конный переход в несколько суток, заставил меня задуматься, почему в Мурее, так много невозделанной земли. Мы столько проехали, но после Тывик-хотона, нигде не было следов жизнедеятельности людей. Кругом девственная природа. На предыдущем ночном привале я спросил об этом у Гадая.
- Почему вокруг так мало поселений?
- Большинство городов и сел ближе к морю. - ответил он.
- Но ведь море когда-то было ближе к горам? Если померы следуя за водой, переселялись ближе к побережью, разве не должны были остаться заброшенные селения?
- Раньше мы вовсе не строили домов. Только крепости в важных местах да храмы.
- А как же тогда жили?
- В бархи - разборных домах. Всегда были основные ставки на берегу в тихих гаванях. От них целые кланы охотников и собирателей уходили в глубь материка и переезжали с места на место. На самом деле, много где можно найти следы древних стоянок, которые часто использовались при долгих переходах. Мы уже прошли две, ты просто не заметил. Кстати, одна такая старая бархи-дан должна быть где-то на пути нашего следования.
Я вспомнил наш ночной разговор, когда услышал окрики впереди идущих: "Булме бархи-дан!" Воины из начала колонны указывали на темные силуэты вдалеке и наш отряд, свернув в том направлении, скоро добрался до указанного места. На поверку темными силуэтами оказались высокие столбы, сложенные из камней. Этими "сторожами" было отмечено место, где когда-то древние мурейцы находили себе отдых. Эти ориентиры были видны издалека, ограничивая площадь в пол версты длиной.
У одного из столбов нашелся колодец настолько старый и заброшенный, что его каменное кольцо и крышка успели совсем зарасти землей и травой. Сейчас он больше напоминал простой холмик в два локтя высотой, ничем не отличающийся от многих других тут вокруг. Незнающий человек, скорее всего даже не обратил бы на него внимания.
Убрав сверху землю и мусор, воины очистили створки крышки и расступились, давая дорогу Виру. Оказалось, что колодец запечатан заклятием. Стоило кайху произнести верные слова, крышка открылась. Рухаи принялись поить коней, наполняя из колодца складные кожаные ведерки.
Занятые водопоем воины вели себя уверенно и спокойно. Кто-то устроился на привале, кто-то даже закурил. Я любовался, насколько точны и уверенны их жесты. Без лишних слов, без приказов каждый знал, что ему делать. Их сплоченность и настрой позволяли чувствовать себя в защищенности среди них.
И все же, с каждой минутой во мне росло непонятное беспокойство. Вглядываясь в даль, вскоре я понял в чем причина. Не прошло и полу часа, дальний каменный столб опять превратился в размытый силуэт. Все из-за того, что на степь опускался настоящий туман. Дождь перестал, а ветер, шелестевший до того степными травами, умолк и, как это обычно бывает в тумане, все звуки стали приглушеннее.
- Это хорошо. - вздохнул, сидевший рядом Коса. - В тумане нас не видать.
- Плохо... - возразил я. - В тумане и нам никого не видать.
В подтверждении моих слов, Мара приманила обратно выпущенную птицу.
- Видишь, ей не разглядеть ничего.
Я встал и направился к Гадаю.
- Что делать будем? Кажется, не вовремя погода переменилась? Как дальше пойдем?
В ответ он озадаченно потер небритый подбородок.
- А может ты бы нам помог? - вдруг несколько смущенно проронил он.
- Могу. Пока мы на стоянке, я попробую посмотреть, что там впереди.
- Что там, я примерно знаю. А вот, как далеко? Ты можешь... ну это... Увидеть?
Я задумался:
- А что там дальше?
- Где-то впереди дорога. Мы должны выйти ей наперерез. За дорогой лес. Нужно понять, как далеко отсюда. Успеем ли мы до ночи? Нам бы не попасть на дозорные башни.
- Ага. Я понял. Сейчас.
Я присел и коснулся камня, висящего на груди. Узор. Решив испытать, уже примененный до этого поиск в виде вытянутого луча, я попробовал сделать его длинным насколько смог. Луч благодаря силе камня получился очень длинным. Верст на семь...
Медленно передвигая его с запада на восток, я нашел первую башню. Затем вторую, третью... пятую...
- Почему их так много? - удивился я. - Похоже стоят через каждые три версты. Что это за дорога?
- Через четыре. - уточнил Гадай. - Каждые четыре версты, так сказал Тучекын. Раньше их не было. Это главный тракт, идущий от Бурчака на Иглу. Еще пару месяцев назад на всей протяженности было всего две башни - Рюн-рох и Фыва-рох. Они самые высокие. Рюн ближе к Бурчаку. Нам бы выйти подальше от нее. Можешь сказать сколько до дороги?
- Часа четыре. Может пять. Точнее не могу. Не понимаю... Если пойдем по прямой то похоже, выйдем прямо к этой вашей Рюн.
- Нам бы вычислить промежутки в разъездах... Надо взять правее. Отсюда пойдем баруун зйёк .... Шамшигури... тан бус ти... можем наткнуться на патруль... - разведчик задумчиво разговаривал сам с собой, прикидывал время и вспоминая обычные уставные приказы для дозорных. - Часто же их понатыкали... Три харааи... Хм... Пока одни отдыхают, с другой башни могут выслать... хотя... Зачем им патрули? Если башни стоят так часто... то скорее всего... высылать не будут...
Я почувствовал, что кто-то подошел к нам. Заниматься таким дальним поиском я мог только с закрытыми глазами, но по запаху и сопению, понял - Коса.
- Чего там? Враги? - обеспокоенно поинтересовался он.
- Отсчитай от Рюн две дозорки. Укажи направление. Нам нужно пройти между ними. - не обращая внимания на вопрос Косы, продолжил Гадай. - Я вышлю вперед троих, они отследят и доложат о разъездах.
- Думаешь, туман будет держаться до вечера? - спросил я, открывая глаза.
Кондовый недовольно щурился, напрягаясь, что ему не отвечают.
- Даже не знаю, что лучше: чтобы держался или нет? - разведчик задумчиво уставился куда-то вдаль. - Наблюдатели за дорогой при таких погодных условиях должны высылать патрули. Если так - это наша удача - есть возможность проскочить между ними. При хорошей видимости им нет нужды отправлять людей на выделенный участок. Они и так хорошо видят все на два харааи - каждый со своей стороны.
- Но тогда, если туман спадет... мы же как на ладони! Ты говоришь, между башнями по четыре версты. Куда нам деваться? - Коса хоть и слышал только часть разговора, быстро сообразил, что к чему. - Даже если сумеем попасть прямо посередке между ним, или с одной или с другой увидят! А то и с обеих! Сколько людей в ваших рохах? Луков сколько? Надеюсь, кайхов у них там нет?
- Ну на Рюн и Фыве по салаа - три десятка. На остальных поменьше. Уверен, на малых рох кайхов точно нет, потому мы там и пойдем.
- Но Коса прав. - поддержал я опасения напарника. - Если туман спадет, а он скорее всего спадет...
- Не спадет. - оборвал меня Гадай и помахал рухаю, отдыхающему неподалеку. - Хатгах Виру. Канарэ нар имезэ.
Подошел Виру и они недолго обговорили, после чего Гадай приказал всем собираться в дорогу.
- Тебе придется вести нас. - приказал он мне. - Только ты можешь точно вывести отряд к нужному месту.
- Понимаю. - кивнул я. - Но есть загвоздка.
- Какая? - насторожился он.
- Я могу использовать... это кайховство, только с закрытыми глазами. Желательно, не двигаясь самому. На лошади это будет сделать трудно.
- Значит будешь делать остановки.
Он кликнул двум поджарым рухаям, указывая на меня.
- Дарим и Былбур будут подле тебя. Идете впереди.
Теперь наш отряд стремился добраться до дороги, как можно быстрее. Поначалу я опасался, что в тумане, кони переломают себе ноги, а мы соответственно шеи, но все обошлось. Теперь вся надежда была на то, чтобы не поднялся ветер и не согнал туманную завесу.
Через пару часов я заметил, что молочное марево не спадает, а даже наоборот - усиливается.
Еще через час сзади по цепочке пришел приказ Гадая замедлить темп. Сделав небольшую остановку, чтобы в очередной раз убедиться в верности выбранного направления, я отрапортовал, что до башен осталось не больше половины версты. Оглянувшись назад, дожидаясь остальных, увидел Виру. Кайх ехал полуприкрыв веки, постоянно негромко нашептывая что-то. Тут я понял, что это он своим кайховством удерживает туман вокруг отряда игр не дает ему истаить.
- Гадай, ты уверен, что это не выдаст нас? - спросил я, подъезжая к сэнгуну. - Если тумана больше нигде нет, а только вокруг отряда...
- Виру сильный кайх. Доверься ему. Он берег силы, чтобы воспользоваться ими в нужный момент.
- И все же... они ведь могут догадаться, если увидят странный кусок тумана ползущий по степи.
- Он двигает все облако. Весь туман, который осел несколько часов назад, теперь просто медленно движется на юг. Не волнуйся об этом... Скажи лучше, нет ли там патрульных отрядов.
- Нет. - ответил я. - В башне справа всего десять человек. Слева... слева вообще трое...
-Так мало? - удивился Гадай. - Это неспроста... Где-то должны быть люди! Ищи, кутай! Они должны где-то быть! И быстро ищи! Туман двигается и мы должны идти вместе с ним.
Я внимательно обшарил все вокруг еще раз.
- Пусто! Никого нет до самого леса.
- Ладно. Вперед! Канарэ бэдим! Ишмэ! Унбуз магылдын! - скомандовал он рухаям и добавил для нас. - Идем тихо! Не спешите. Теперь впереди пойдет Виру.
Без остановки, легкой рысью мы пересекли дорогу. Рухаи, пригнувшись к лошадиным шеям сдерживали конское дыхание, не давая лошадям вдруг заржать или всхрапнуть.
После тракта появился заметный уклон. Мы как призраки скользили вместе с туманом в низину. Я время от времени проверял зырком, что позади. Мне тоже казалось странным, что в башнях мало народу.
Вскоре местность опять заметно изменилась - появились редкие деревья, а еще через час мы въехали в подлесок. Как только темные стволы замаячили впереди, Виру перестал кайховать и туман начал рассеиваться, исчезать. Мы едва миновали редкую опушку, как ветерок, гуляющий по соседству, жадно растрепал остатки белесого покрова, еще зацепившегося кое-где на кустарниках и ветках молодых деревьев.
- Да ладно! - хмуро буркнул Коса, когда мы углубились в чащу настолько, что за спиной уже не маячил светлой полосой выход из леса. - Так таки получилось?!
Мне самому верилось с трудом.
И тут спереди раздалось негромкое: "Торэирю!"
Гадай тут же уставился на меня и, подъехав ближе, гневно зашипел:
- Что ты задумал? Это ловушка? Нас уже окружают?
- О чем ты? - опешил я. - Что за тарери?
- Торэирю! Следы! Вот почему в башнях не было людей!
Говорил он сквозь зубы, буравя меня тяжелым взглядом. На лице отразились обида и страх... и ненависть. Я прямо кожей ощутил, гнев исходящий от него волнами. Меня сразу бросило в жар. Конечно, я никого никуда не заманивал! Ур Башур, что за след такие?! Причем тут я?! Вместо того, чтобы болтать и оправдываться, я спрыгнул с лошади, чтобы рассмотреть, что там заметил на земле, идущий впереди рухай.
Действительно, примятая листва, сломанные ветки. Все замерли в ожидании. Я не видел, но был уверен, что сейчас все смотрят на меня. Гадай обвинил меня в сговоре с... (Господи, я даже толком не знал, как назвать тех, от кого мы прятались!) Но я же не с кем не сговаривался! Обида кольнула в сердце: "Наивный дурак! А чего я ожидал? Конечно, Гадай не доверяет мне! У них тут война! Настоящая! А он начальник разведки... хоть и бывший."
Все эти мысли пронеслись бурей во мне, пока я вглядывался в заросли, сам не зная, чего ожидать. Волнение сбило с толку и надо было взять себя в руки. Я вздохнул раз-другой...
"Дурак. Точно дурак. Тупица. Я следил за нашими спинами, опасаясь разъезда дозорных... Почему я не посмотрел, что впереди?" Посчитав, что лучше поздно, чем никогда, я сосредоточился на поиске. От волнения, не сразу удалось собраться, узор вышел кривенький - мощь, направленная на поиск, бухнулась в узор жирной кляксой. Все окружение вспыхнуло ярким мельтешащим маревом. Прежде чем я успел, откалибровать ненужные вибрации - убрать насекомых и мелких животных, рядом со мной в шаге или двух хрустнула ветка. Я подпрыгнул! Меч сам оказался в руке. В тот же миг две стрелы ушли в кустарник, с треском врезавшись в заросли.
Всё опять замерло. Казалось было слышно, как стучит сердце у стоявшего у меня за спиной Гадая.
"Когда это рухаи успели натянуть луки?" - удивился я и первым сделал шаг в сторону куста. Били наши. Не понятно было, попали они в цель или нет. Ни стона, не шороха.
- Стой! - сурово одернул меня разведчик и положил руку на плечо. Еле уловимым жестом подал знак рухаям, чтобы те проверили, что там.
Обойдя кусты с еще на удивление не опавшей зеленью, воины пошурудили мечами и никого не нашли.
- Даре мо... - пожал плечами один из них.
Я тем временем, вернулся к осмотру местности. Первым делом огляделся неподалеку - действительно, нет ли засады? Людей вроде нет... но что это за светлое пятнышко? Что-то двигалось по дуге шагах в десяти от злосчастного куста. Открыв глаза, я опять присел, чтобы между стволов разглядеть еле заметный силуэт. На фоне жухлой листвы среди деревьев мелькнуло рыжее пятно. "Лиса?" - меня удивила ее жаркая, раскаленная киту. Ухватившись за еще не истаявший узор поиска я опять уставился на нее. Животное трусцой обежало муравейник и углубилось в лес.
- Канумэ рэйё, Ярек зу кайхэ? Ныыватсуё ора... - тихо, но возбужденно спросила Мара.
- Что ты делаешь? - по своему переспросил Гадай. - Ты кайхуешь? Что это за заклятия, говори? Мара чувствует сильную ауру!
- Это не я. Я не использую заклятий. И хватит! - я резко обернулся и одернул плечо, убирая руку сэнгуна. - Я ни с кем не сговаривался, никого не заводил! Вокруг никого нет! Кроме лисы.
- Кроме кого? - Гадай обеспокоенно заозирался.
- Никого. - буркнул я, стараясь как можно натуральнее показать, насколько мне неприятно, что меня подозревают в предательстве. - Тут никого нет! В кустах... то была лиса. Она уже убежала. - я показал куда.
Пока Гадай переводил мои ответы Маре, в их диалог мешались двое рухаев и Виру. Не знаю о чем они говорили, но казалось, кайх и его ученица защищают меня. Но мне было почти все равно. Я их уже не слушал, вместо этого еще раз глубоко вздохнул, закрыл глаза и поправил уже развалившийся узор. Все-таки действительно надо было узнать, чьи это следы мы нашли. Тот, кому они принадлежали, оставил их не так давно и не надо быть опытным следопытом, чтобы понять это. Будь след старым - вот тогда-бы разглядеть его смог только матерый сыскарь. Конечно, в нашем отряде, я думаю, такой был и не один. Но даже Джока сходу заметил следы и сейчас уже осматривал комки грязи на одном из корней впереди, шагах в десяти. Занимаясь поиском, я успокоился, слыша, что и Гадай притих. Похоже, остальным удалось убедить его в напрасных опасениях. Еще я немного удивился, почему это Коса не заступился за меня? И вообще, многовато он молчит в последнее время. Отбросив и эти мысли, я продвигался все дальше на юг, надеясь найти хотя бы ту странную лисичку. Ее не нашел. Не нашел и других животных...
Сначала я сильно по сторонам не шарил - тянул луч вперед и вперед, пока не вытянул его версты на четыре. Это было непросто, но зато, теперь, стоит мне двинуть его в сторону...
Мое спокойствие, как ветром сдуло, когда луч пересек семь ярких алых точек. Нет, уже шесть. Это люди. Они возбуждены. Похоже сражаются. Кто с кем - не понять - слишком далеко. Запомнив направление, я двинул луч еще к западу. Опять точки. Уже больше: десять или около того. Это не люди... Лошади? Похоже. Вот чуть в стороне еще одна... Ранена... Страдает.
Еще западнее, на границе моей видимости - еще четверо человек : двое - двигаются быстро, двое застыли.
Дальше никого.
Вернувшись к месту со сражающимися, я отметил, что их стало уже меньше и расположение значительно изменилось. Четверо двигались наперерез одному, который уходил на восток. То, что он один сражался против четверых, стало понятно, когда четверка превратилась в тройку. Один из огоньков быстро погас.
Не имея представления, кто из них кто, я все же отметил про себя, что душевно сочувствую одиночке. Все-таки четверо против одного - не справедливо. Увлекшись наблюдением, я не сразу понял, что меня зовут.
Джока с Даримом уже довольно далеко отошли от отряда, похоже, что-то нашли в зараслях и подзывают остальных. Многие пошли туда, а я боялся потерять ориентир, поэтому остался на месте. К тому-же, надо было досмотреть чем кончится бой. Однако, мне все равно не дали - Мара похлопала меня по плечу:
- Тачиэй кахи ро добутсу наши... - она повторила это несколько раз.
Я пожал плечами.
- Не понимаю, Мара. Не понимаю. Подожди... Лучше скажи Гадаю, пусть идут сюда... У меня есть новости.
Сердце у меня колотилось. Руки вспотели.
- Нэт звэр. Пуст у лису. - продолжала наставить Мара.
Я оставил узор и открыл глаза.
- Отпустить лису? Мара, я не понимаю, что ты говоришь! А там, люди! Там! - я махнул рукой на юг. - Там люди. Я должен смотреть. - Эти слова я сопроводил жестами, хлопнув по груди и указав пальцами на свои глаза. Опять сосредоточился уже в который раз на вырвнивании узора.
- Нэт звэр.. - тихо повторила обеспокоенная Мара и побежала к остальным.
"Нэт звэр..." - крутилось у меня в голове и в.друг дошло: "Пусто в лесу - нет зверей!". Точно! Я ведь уже обратил на это внимание. Зверье должно быть попряталось, ушло подальше, опасаясь встречи с теми, кто вошел в лес незадолго до нас.
Тут что-то громыхнуло вдали. Тихо, еле различимо, но я точно услышал, потому что еще и увидел яркую вспышку прежде, чем гул грома докатился до нас. Наши кони тоже почуяли неладное и стали волноваться. Рухаи и остальные, отошедшие в сторону, быстро вернулись.
- Что происходит, кутай? Кто там? - сразу же начал выпытывать Гадай. - Здесь недавно прошел большой конный отряд. Ты ИХ видишь?
Я без заминки выложил итоги наблюдений. Не отрываясь от процесса, я смотрел и докладывал: "Человек бежит, похоже... вдоль оврага. Он на небольшом возвышении... во всяком случае, выше остальных. Преследователей двое. Было больше. Десять или двенадцать коней остались позади. Еще одна ранена. Вот-вот издохнет.
- К демонам коней! - рявкнул Гадай. - Что там с людьми? Так сколько их? Всего трое?
- Да. Теперь да. Еще пару минут назад было больше.
Рухаи загомонили.
- А бабахали чем? Кайхи? - подключился Коса.
- Наверно... - пожал я плечами.
- На чьей стороне?
- Откуда ж я знаю!
- Надо идти вперед! Чего мы тут замерли? Их осталось всего трое. Найдем, там разбермси - кто чей. - деловито заключил кондовый.
Гадай, немного подумав, согласился.
Комментариев нет:
Отправить комментарий