Я лежал в размышлениях, пока свеча опять не потухла. Потом темнота нагнала сон, который я помнил, когда проснулся. Мне опять снилась битва с большим зверем. Исполинским, невозможным, страшным. Ужасным! Он был настолько огромен, что я понимал - его просто невозможно победить. От этого чувства безысходности я и проснулся.
- Ты словно лёд... - буркнул Коса, заботливо поправляя на мне одеяло, которое должно быть принес с собой, потому как, когда я засыпал на мне были только халат и льняная простынка. - Опять с демонами в снах сражаешься? Виру послал меня проверить, чего ты стонешь.
Меня удивила его проницательная догадка. Хотя, конечно, у него были причины предполагать это, ведь он уже был свидетелем того, как я кричал в полусне, настигших меня в путешествии к Ягыру. Как и тогда, я кричал от страха. Чудище из воспоминаний было невероятным. И я очень хотел бы, чтобы оно оказалось лишь сном. Но слишком много деталей, слишком сильные ощущения вызывал этот сон.
- Это ерунда. Ты-то как? - я поежился, стряхивая с себя оцепенение.
- Та шо мне станеца! - бодро хмыкнул Коса.
"И правда - улыбнулся я про себя. - Он же кондовый!" Все-таки хорошо, что со мной рядом ребята - он и Джока. Потому что перед зверем я был один. Совсем один.
- Ты давай, это... поправляйся. Уже ведь все позади! Ты цел. Ну, почти цел. Но ведь это заживет! И лучше бы побыстрее, потому как нам уходить надо. Виру торопит. Да я и сам видел, как по округе рыщут, мать их, розыскные патрули. Прочесывают предгорье, вынюхивают, суки! Могильщик хоть и говорит, что им нас тут не найти, что-то не спокойно у меня на душе. Опять же место это особое...
Было темно и я кондового не видел, но по голосу понимал, что он озабочен, взволнован, или даже взбудоражен. Это и понятно, он ведь большую часть "приключения" за решеткой просидел и скорее всего ничего не знает.
- Какой могильщик? - не понял я.
- Ну этот, что тебя штопал.
- Шугра?
- Ага, Шмугра. Мрачный такой помер. - Коса замолчал не надолго. - Слушай, а чо это было?
- Ты про что?
- Ну в крепости? Чего ты ради померов жопу рвал? Так-то конечно, вроде гляжу, они мужики нормальные, не злые. Но... Мне Джока что-то пытался втолковать, только я нихера не понял. Говорит, Гадея ты из неволи вызволил, чтобы он в ответ нам тоже помог. И все же... это ж померы. Как же ты довериться им не боисся?
- Мурейцы, Коса. Они - мурейцы. Гадай и остальные - повстанцы. Хотят родину к порядку возвернуть.
- Так разве ж не они тут воду мутят?
Похоже, Гадай, только мне обо всем рассказал, а им пока своих знаний не открывал. Джока думает, что только Виру полянский знает, значит сэнгун с ними вообще не разговаривал.
- Ты голову себе не забивай.- вздохнул я. - Запомни только одно: они не враги нам, тогда как все остальные наоборот. Я сам еще не до конца разобрался, но кажется, воду тут мутит кое-кто другой. А Гадай мне слово дал, что поможет нам в полянию вернутся. - у меня в животе неожиданно заурчало, потому как слабый сквознячок принес запах съестного. - А у нас есть чо пожрать?
- А то! Я вчерась косорыла подстрелил! Старховидла - шо мороз по коже! Зато мясо - м-м-м - пальчики оближешь!
- Может косулю? - улыбнулся я.
- Я ж говорю - косорыла! Морда - во! - такая, будто телегой съеженная. Виру, ваще его махровым хером называл. Как по мне, так уж лучше косорылом. А то мохнатые херы жрать, как-то не аппетитно!
- Мохроэхер - значит горный козел. - пояснил Джока, входя в мою каморку с зажженной масляной лампой. - Однако рожа у этих козлов действительно такая кривая-косая, что определение Косы достаточно точное!
Мы все посмеялись. При свете, я смог хорошо разглядеть Косу, а он и правда выглядел прилично - ни ран, ни ссадин - это радовало. Мы снова были вместе, к тому же в относительной свободе. Во всяком случае, никто не угрожал нам, никто не принуждал своей волей. Парни уже собрались было закидать меня вопросами, но от их любопытства меня спасла Мара, пришедшая пригласить всех к совместной трапезе. Она объяснилась несколькими простыми словами:
- Все ждать. Вы идем ест.
И ребята тут же кинулись помогать мне подняться. Я бы мог сделать это и сам, но мне была приятна их забота. Так здорово было осознавать, что мне есть на кого положиться, поэтому расслабился. Правда, тут же устыдился своих мыслей. Но лишь самую малость. Все же дружеская забота имеет куда более заживляющее свойство, чем лечебные повязки и мази.
В другой, похоже на мою каморку, но чуть большей по размеру, за импровизированным столом уже сидели остальные. В воздухе витали чудные ароматы пищи, скромной по разнообразию, зато щедрой по количеству. Стол был заставлен мисками с мясом, травами и корешками. Все расселись и Шугра произнеся: "Нур гэке химес!", разлил всем душистого чая.
Принялись за еду. Мясо неожиданно оказалось сырым. Но вполне съедобным, потому как было нарезано тонкими ломтиками и пересыпано льдистыми солеными кристалликами, которые сами таяли на языке, словно снег - такие же колкие и прохладные, как снежинки.
Коса смачно жевал, мычанием восхищаясь вкусом. Джока тут же стал выпытывать у мурейцев, что это за приправа такая и где ее берут. Я же ел молча, наблюдая за собравшимися, за их жестами, лицами, повадками и характерами.
Шугра и правда был мрачным типом. Он сразу погрузился в процесс, ни на кого не глядя, он не торопясь, отправлял в рот один за другим ломтики козлятины, предварительно свернув их трубочкой. Проделывал все это он одной рукой, а второй все время поправлял длинные волосы, убирая их за ухо. Глаза его были полны усталости. И все же я подметил, что его глубокий проницательный взгляд, говорил о мудрости и опыте, а мрачность явно была результатом каких-то недавних переживаний.
Мара - тоже спокойная и сдержанная, гибкая и изящная, как струя воды. Ела она чинно и несколько церемонно, словно была на приеме у князя. Глаза ее прикрывали слегка подведенные черным веки, поэтому почти незаметно было, как она осторожно поглядывает на своего учителя. Делая это украдкой, пока он не видит, она быстро стреляла глазками на Виру.
Он казалось действительно не замечает поглядываний ученицы. Однако сам в свою очередь на протяжении все трапезы ухаживал за женщиной, подавая ей еду и напитки. Но делал он это очень осторожно, чтобы даже ненароком не коснуться руки Мары. В глаза ей не смотрел и вообще вел себя прохладно. Возможно, быть более теплым по отношению к ней ему не позволял статус. А может все дело было в недавнем происшествии, в ходе которого он решил пожертвовать жизнью ученицы. Я понимал его поступок и не винил. Не винила его, как мне казалось, и Мара, но вот сам Виру, мог чувствовать вину за то, что заставил женщину страдать. И теперь своим поведением, как бы просил прощения, не рассчитывая на него, считая, что не имеет на это права.
Гадай почти не ел. Он как и я, рассматривал нас - меня и моих спутников. Делал он это совершенно не стесняясь и даже вступил с Джокой в диалог, чем вызвал у зука большое удивление. Парень был потрясен качеством полянской речи сэнгуна. Но в этом смысле они стоили друг друга. О чем разведчик тут же не преминул сообщить, вернув Джоке, его же фразу удивления на счет того, где зук так хорошо научился говорить по полянски. Далее, Гадай вкратце рассказал о своем прошлом, заодно продемонстрировав Джоке и знания языка кия, чем сразил того наповал и вызвал улыбки у всех остальных.
Коса со свойственным ему простецким очарованием, высказал свое восхищение словами: "Охереть можно!" И добавил, что если бы ему кто пару месяцев сказал, что он будет есть из одной миски с начальником померской разведки, то ни за чтоб не поверил. На что Гадай ответил ему, взаимным: "А уж мы-то как поражены!" А затем добавил что он, Гадай, позволит себе выразить мнение высшего тэйтару Виру и уважаемой Мары - одной из лучших связисток древнего клана Хургатагов, что они в свою очередь, также ни за что не поверили бы, что им в трудную минуту, когда они уже не на что не рассчитывали, на помощь придут поляне. Косу конечно поразило не неверие кайха с ученицей, а их ранги.
- Вот уж действительно честь, для меня - простого гридня!
Но на этом Гадай не остановился, пояснив, что с ними рядом еще один не менее уважаемый человек, так заботливо принимающий и укрывающий их от погони. Шугра оказался человеком особой профессии и подобных ему осталось не больше десятка во всей Мурэе. Он был хунар-таном - проводником душ. Такие как он владели знаниями о том, как направлять души умерших в лоно Великой Матери, помогая тем самым богине узреть своих детей в круговороте бытия. С помощью хунар-танов почившие могли снова вернуться к Тэе, чтобы она могла дать им новое рождение.
После пояснений Гадая, Коса в свою очередь продемонстрировал всем свою дотошность и удивительную сообразительность:
- Еж ли таких, как Шугра так мало, как же быть тем, кто умер вдалеке от такого священника? Куда девается душа умершего, если хунар-тана нет рядом? Они не попадают к Богине?
- Конечно попадают! - успокоил его сэнгун. - Хунар-таны, как я уже сказал, хранители древнего знания. Они были востребованы, когда народ Мурэи был еще не так многочислен. Когда появились первые храмы, они передали свои знания юримэй-танам. Теперь в храмах каждый день совершаются юримьяла - обряд призыва и сбора блуждающих душ. Если кто-то умер случайно, внезапно, от руки ли разбойника, от зверя в лесу или от хворобы в далеком хотоне* (мурейское деревня, селение), юримэй-таны призовут их и помогут заблудшим душам найти дорогу к Матери. А хунары - это каверны, естественные пещеры в скалах, выдолбленные в породе еще морем, пока оно не отошло. Раньше в них совершались ритуалы упокоения, потому как в этих пещерах рядом всегда есть вода в виде водопада или озера. А вода, как вы уже должно быть поняли, есть неотъемлемая составляющая культа, да и вообще жизни померэ или любого другого мурейца.
- Так значит теперь, даже когда Трома закрывает храмы, службы упокоения могут проводить хунар-таны! - сказал я из желания подбодрить мурейцев, потому как видел, что чем больше рассказывает Гадай, чем ближе разговор к насущной проблеме повстанцев, тем мрачнее становятся их лица. - Значит не все потеряно! Разве нет?
Сэнгун вздохнул и посмотрел на Шугру. Они о чем-то недолго переговорили на своем языке, после чего Гадай снова принялся рассказывать.
- Во-первых, хунар-танов осталось мало. Им просто не справиться с объемом работы. Во-вторых, Шугра вчера рассказал мне, что его беспокоит. Какое-то время назад он совершал поломничество. Возвращаясь к своей хунаре, он зашел в Бурчак. Было это как раз тогда, когда заварилась вся эта каша с наракайцами. Узнав, что храм в Бурчаке закрыли, он поспешил к купели Маноски в Мано-хотоне - небольшой деревушке неподалеку от Бурчака на берегу Комаля. Когда он пришел, то... - голос Гадая сел и он прокашлялся. Отпил чая и собравшись с духом закончил. - В этом хотоне, как потом выяснилось, укрывалась группа повстанцев. Их всех убили, учинив показательную казнь, чтобы другим было неповадно помогать бунтарям. Убили всех. Всю деревню.
Повисла долгое тяжелое молчание. Лишь Виру, сжав кулаки, сквозь зубы процедил проклятия. И без перевода было понятно, чего он желает сделавшим это, потому как я разобрал в словах кайха - "эгир". Морские демоны - настоящее зло для Мурейцев - не праздный символ всего самого ужасного. Да и молнии, блещущие во взгляде Виру были красноречивее любых слов. Однако, сэнгун завел рассказ о казненной деревне с какой-то целью, поэтому я попросил его продолжить повествование, хоть и видел, что ему трудно говорить об этом.
- Это очень печально, но я так понимаю, было что-то еще, что терзает уважаемого Шугру. Что же произошло дальше?
- Он прибыл в хотон вечером, того же дня, когда их всех... В общем, обозрев место казни, он устремился к купели, однако она была пуста. Каратели разбили ее так, что не починить. Воды не было. Тогда Шугра спустился к реке, чтобы тайком провести ритуал упокоения. Он считал, что души убитых, должны неприкаянно блуждать в округе. Обычно, знаком для хунар-тана о том, что дух направлен к Матери и упокоен, является круг на воде, возникающий в ходе обряда. В ту ночь, сколько Шугра не старался, речная гладь оставалась нетронутой.
- Име бур энгерсен. - тяжело выдохнул еще больше помрачневший хунар-тан. - Охтэ име энгэреэх мэргэшил.
- Шугра думает, что это потому, что он теряет навык, что он стар и поэтому не смог выполнить обряд. Но я думаю иначе, особенно после того, что сказала мне Мара. Она может видеть сущности живых существ, в большей степени, пока они живы, но и после смерти, она может улавливать присутствие духа какое-то время. Когда умирали их товарищи при атаке на Ранурчак, она чувствовала лишь пустоту. - пояснил Гадай.
- И куда же по вашему мнению деваются души умерших? - спросил я, уже предполагая ответ.
- Лаба. - тихо проговорила женщина и снова все надолго замолчали.
Шугра встал, чтобы добавить всем чая, что оказалось очень кстати. В помещениях грота было довольно зябко, да еще и мрачные разговоры заставляли мурашки бегать по коже.
Тут я вспомнил о слухах, ходивших среди жителей Курты о том, что Ранурчак был разрушен. А побывав в крепости, я сам убедился в правдивости этих слухов. Однако, до сих пор так и не понимал, кто же сделал это и когда. Поэтому, решил выяснить, пока есть возможность.
- Это люди Виру смогли так раздолбать Ранурчакские стены?
Виру услышав свое имя, попросил у Гадая пояснить, о чем я спрашиваю. Сэнгун перевел, но ответил сам, не дожидаясь слов кайха.
- Это не он. И мы сами хотели бы знать, кто. Случилось это, когда я направлялся с послами в Магет, а узнал еще позже, когда прибыл в Танурчак, для ожидания возвращения посла. За время нашего пути к бабольскому стольному граду, произошли изменения: пока я ездил туда-сюда, войска Домара, охранявшие в Танурчаке границу, отбыли в полянию, сдав крепость нашим. И в то же время, кто-то напал на Ранурчак. По официальной версии, это были повстанцы, однако Виру утверждает, что это не так. Он знает, точнее знал на тот момент обо всех формированиях повстанцев в северном регионе. Да и не было тогда еще такого мощного сопротивления. Нанести такой удар просто не кому было. Я пытался разобраться в происшествии, но меня от этого дела быстро оттеснил Рубион, которого прислали в Ранурчак для восстановления крепости, назначив его мугьёром Аистунского региона - северной части предгорий в районе прилегающем к ущелью. До того, в Ранурчаке командовал Варан. Именно с его слов, на крепость напали повстанцы.
- Так ежли это не ваши единочаятели, кто ж тогда? - возмутился Коса.
Никто не ответил.
- Ладно. Давайте решать, что делать дальше. - предложил я, видя, что если мурейцы что-то и знают о тайне Ранурчака, то не хотят об этом говорить. Или не могут, но это уже не наше дело. - Гадай, ты обещал, что доставишь Косу и Джоку в полянию. Насколько я помню, это возможно сделать, если добраться до Друка, а оттуда по Сомалю на лодке. Эта все еще возможно? Какова обстановка в тех краях, вы в курсе?
Гадай кивнул.
- У нас есть все шансы добиться успеха. Мы уже обмозговали этот вопрос и решили, что лучше всего будет направиться к Луге. Там мы сможем сесть на корабль до Друка.
- Луга - город в котором ты родился? - вспомнил я наш недавний разговор. - Это далеко? Как мы попадем туда? Сможем пройти меж патрулями?
- Сейчас мы составляем план. Нужен еще день, чтобы собрать недостающие сведения о расположении разъездов. Мара работает над этим. Пока вы отдыхайте. Тебе еще нужно залечить раны. Шугра сказал, что они хоть и не глубокие, но все же, какое-то время тебе придется воздержаться от серьезных нагрузок.
Мы еще долго сидели, обсуждая подробности плана и наших возможностей. Коса почти все время молчал, недовольно косясь в мою сторону. Я знал, чего он куксится: спрашивая у сэнгуна, сможет ли он доставить моих спутников в полянию, я не упомянул себя.
Еще позже, когда все занялись насущными делами - починкой одежды, готовкой, помывкой посуды и тому подобное, кондовый по наказу Шугры увел меня на мое ложе и затеял таки разговор, которого я так хотел избежать.
- Снова ты за свое! - раздраженно начал он меня отчитывать. - Плохое это решение! Из-за него мы все чуть было не лишились жизни. Хочешь сбагрить нас?! А дальше что?
- Я доведу вас до самой границы. - мне хотелось уйти от прямого ответа. - Пока я не буду уверен, что вы сможете покинуть Мурею, я вас не брошу.
- Да что ты говоришь, - язвительно прицокнул кондовый. - Добренький какой! А потом сдашься померам? Пойдешь в Иглу? И как же ты намерен вытягвать своего дружка? Вызовешь Трому на поединок, как того гада из Ранурчака? Тебе Джока и кайхи поможали! Еж ли б не Маруська ихня со своими орлами, ты бы щас в лучшем случае в застенках сидел. А в худшем, зарубали б тебя и все!
- Вот и сидел бы! Не надо было меня спасать! Они б меня все-равно не убили. Я для них ценный подарочек. Забыл?
- Забыл! Забыл, когда глядел, как они тебя стрелами поливают! - кондовый начал повышать голос до крика.
- Чего ты от меня хочешь? Хочешь, чтобы я с вами вернулся? И что? Ты бы вернулся, коль узнал, что твой друг в беде и ждет твоей помощи?
- А ты уверен, что он тебе друг? Видал, какой этот Трома - жопа хитромудрая? Может это он тебя в ловушку заманивает? Тебе одному не сдюжить!
- И с вами не сдюжить! Как ты не поймешь? - выкрикнул я и осекся. - Постой, так ты хочешь со мной остаться?
- Ну дошло наконец-то! - рассерженно пробурчал Коса в усы.
- И я. - тихо сказал Джока, входя в комнату.
- Ну ё-маё, - в сердцах взмахнул я руками и тут же застонал сквозь зубы, потому как раны отозвались острой болью.
- Тише ты! Не злись. - успокаивающе проговорил зук, поправляя, на мне полы халата. - Я согласен с Косой - одному тебе не добраться до Дэйры, а мы сможем помочь. Конечно, это будет не просто и пока я не знаю, как найти твоего товарища. А для начала, нам опять же надо убедиться, что Дэйра - действительно Дэйра, а не кто-то другой. Но, кстати, на этот счет, у меня уже есть кое-какие задумки.
- Это какие же? - удивился я, смиряя свой пыл.
- Нам может помочь тигель! На самом деле, это удивительнейшее совпадение, но благодаря тому, что я застрял в Танурчаке, мне удалось узнать кое-что важное! - лицо Джоки было до неприличного самодовольное. Он сел на край кровати и показал Косе тоже присесть.
- Идите все ближе. Мурейцы, конечно хорошие ребята, но пока мы не знаем, насколько можно им доверять. Я буду говорить тихо.
То, что рассказал Джока, в дальнейшем сильно повлияло на мое решение взять его и Косу с собой. Да что там говорить, это повлияло на все! Немногим позже, спустя десять дней, я полностью убедился в том, что весь мой путь от Пуюгары до Муреи, был не случайным. Удивительным образом все шло к тому, чтобы я получил тигель, повстречал всех тех, кого повстречал, а главное, узнал, что этот камень и я связаны между собой и гораздо сильнее, чем можно было предположить.
- Ты словно лёд... - буркнул Коса, заботливо поправляя на мне одеяло, которое должно быть принес с собой, потому как, когда я засыпал на мне были только халат и льняная простынка. - Опять с демонами в снах сражаешься? Виру послал меня проверить, чего ты стонешь.
Меня удивила его проницательная догадка. Хотя, конечно, у него были причины предполагать это, ведь он уже был свидетелем того, как я кричал в полусне, настигших меня в путешествии к Ягыру. Как и тогда, я кричал от страха. Чудище из воспоминаний было невероятным. И я очень хотел бы, чтобы оно оказалось лишь сном. Но слишком много деталей, слишком сильные ощущения вызывал этот сон.
- Это ерунда. Ты-то как? - я поежился, стряхивая с себя оцепенение.
- Та шо мне станеца! - бодро хмыкнул Коса.
"И правда - улыбнулся я про себя. - Он же кондовый!" Все-таки хорошо, что со мной рядом ребята - он и Джока. Потому что перед зверем я был один. Совсем один.
- Ты давай, это... поправляйся. Уже ведь все позади! Ты цел. Ну, почти цел. Но ведь это заживет! И лучше бы побыстрее, потому как нам уходить надо. Виру торопит. Да я и сам видел, как по округе рыщут, мать их, розыскные патрули. Прочесывают предгорье, вынюхивают, суки! Могильщик хоть и говорит, что им нас тут не найти, что-то не спокойно у меня на душе. Опять же место это особое...
Было темно и я кондового не видел, но по голосу понимал, что он озабочен, взволнован, или даже взбудоражен. Это и понятно, он ведь большую часть "приключения" за решеткой просидел и скорее всего ничего не знает.
- Какой могильщик? - не понял я.
- Ну этот, что тебя штопал.
- Шугра?
- Ага, Шмугра. Мрачный такой помер. - Коса замолчал не надолго. - Слушай, а чо это было?
- Ты про что?
- Ну в крепости? Чего ты ради померов жопу рвал? Так-то конечно, вроде гляжу, они мужики нормальные, не злые. Но... Мне Джока что-то пытался втолковать, только я нихера не понял. Говорит, Гадея ты из неволи вызволил, чтобы он в ответ нам тоже помог. И все же... это ж померы. Как же ты довериться им не боисся?
- Мурейцы, Коса. Они - мурейцы. Гадай и остальные - повстанцы. Хотят родину к порядку возвернуть.
- Так разве ж не они тут воду мутят?
Похоже, Гадай, только мне обо всем рассказал, а им пока своих знаний не открывал. Джока думает, что только Виру полянский знает, значит сэнгун с ними вообще не разговаривал.
- Ты голову себе не забивай.- вздохнул я. - Запомни только одно: они не враги нам, тогда как все остальные наоборот. Я сам еще не до конца разобрался, но кажется, воду тут мутит кое-кто другой. А Гадай мне слово дал, что поможет нам в полянию вернутся. - у меня в животе неожиданно заурчало, потому как слабый сквознячок принес запах съестного. - А у нас есть чо пожрать?
- А то! Я вчерась косорыла подстрелил! Старховидла - шо мороз по коже! Зато мясо - м-м-м - пальчики оближешь!
- Может косулю? - улыбнулся я.
- Я ж говорю - косорыла! Морда - во! - такая, будто телегой съеженная. Виру, ваще его махровым хером называл. Как по мне, так уж лучше косорылом. А то мохнатые херы жрать, как-то не аппетитно!
- Мохроэхер - значит горный козел. - пояснил Джока, входя в мою каморку с зажженной масляной лампой. - Однако рожа у этих козлов действительно такая кривая-косая, что определение Косы достаточно точное!
Мы все посмеялись. При свете, я смог хорошо разглядеть Косу, а он и правда выглядел прилично - ни ран, ни ссадин - это радовало. Мы снова были вместе, к тому же в относительной свободе. Во всяком случае, никто не угрожал нам, никто не принуждал своей волей. Парни уже собрались было закидать меня вопросами, но от их любопытства меня спасла Мара, пришедшая пригласить всех к совместной трапезе. Она объяснилась несколькими простыми словами:
- Все ждать. Вы идем ест.
И ребята тут же кинулись помогать мне подняться. Я бы мог сделать это и сам, но мне была приятна их забота. Так здорово было осознавать, что мне есть на кого положиться, поэтому расслабился. Правда, тут же устыдился своих мыслей. Но лишь самую малость. Все же дружеская забота имеет куда более заживляющее свойство, чем лечебные повязки и мази.
В другой, похоже на мою каморку, но чуть большей по размеру, за импровизированным столом уже сидели остальные. В воздухе витали чудные ароматы пищи, скромной по разнообразию, зато щедрой по количеству. Стол был заставлен мисками с мясом, травами и корешками. Все расселись и Шугра произнеся: "Нур гэке химес!", разлил всем душистого чая.
Принялись за еду. Мясо неожиданно оказалось сырым. Но вполне съедобным, потому как было нарезано тонкими ломтиками и пересыпано льдистыми солеными кристалликами, которые сами таяли на языке, словно снег - такие же колкие и прохладные, как снежинки.
Коса смачно жевал, мычанием восхищаясь вкусом. Джока тут же стал выпытывать у мурейцев, что это за приправа такая и где ее берут. Я же ел молча, наблюдая за собравшимися, за их жестами, лицами, повадками и характерами.
Шугра и правда был мрачным типом. Он сразу погрузился в процесс, ни на кого не глядя, он не торопясь, отправлял в рот один за другим ломтики козлятины, предварительно свернув их трубочкой. Проделывал все это он одной рукой, а второй все время поправлял длинные волосы, убирая их за ухо. Глаза его были полны усталости. И все же я подметил, что его глубокий проницательный взгляд, говорил о мудрости и опыте, а мрачность явно была результатом каких-то недавних переживаний.
Мара - тоже спокойная и сдержанная, гибкая и изящная, как струя воды. Ела она чинно и несколько церемонно, словно была на приеме у князя. Глаза ее прикрывали слегка подведенные черным веки, поэтому почти незаметно было, как она осторожно поглядывает на своего учителя. Делая это украдкой, пока он не видит, она быстро стреляла глазками на Виру.
Он казалось действительно не замечает поглядываний ученицы. Однако сам в свою очередь на протяжении все трапезы ухаживал за женщиной, подавая ей еду и напитки. Но делал он это очень осторожно, чтобы даже ненароком не коснуться руки Мары. В глаза ей не смотрел и вообще вел себя прохладно. Возможно, быть более теплым по отношению к ней ему не позволял статус. А может все дело было в недавнем происшествии, в ходе которого он решил пожертвовать жизнью ученицы. Я понимал его поступок и не винил. Не винила его, как мне казалось, и Мара, но вот сам Виру, мог чувствовать вину за то, что заставил женщину страдать. И теперь своим поведением, как бы просил прощения, не рассчитывая на него, считая, что не имеет на это права.
Гадай почти не ел. Он как и я, рассматривал нас - меня и моих спутников. Делал он это совершенно не стесняясь и даже вступил с Джокой в диалог, чем вызвал у зука большое удивление. Парень был потрясен качеством полянской речи сэнгуна. Но в этом смысле они стоили друг друга. О чем разведчик тут же не преминул сообщить, вернув Джоке, его же фразу удивления на счет того, где зук так хорошо научился говорить по полянски. Далее, Гадай вкратце рассказал о своем прошлом, заодно продемонстрировав Джоке и знания языка кия, чем сразил того наповал и вызвал улыбки у всех остальных.
Коса со свойственным ему простецким очарованием, высказал свое восхищение словами: "Охереть можно!" И добавил, что если бы ему кто пару месяцев сказал, что он будет есть из одной миски с начальником померской разведки, то ни за чтоб не поверил. На что Гадай ответил ему, взаимным: "А уж мы-то как поражены!" А затем добавил что он, Гадай, позволит себе выразить мнение высшего тэйтару Виру и уважаемой Мары - одной из лучших связисток древнего клана Хургатагов, что они в свою очередь, также ни за что не поверили бы, что им в трудную минуту, когда они уже не на что не рассчитывали, на помощь придут поляне. Косу конечно поразило не неверие кайха с ученицей, а их ранги.
- Вот уж действительно честь, для меня - простого гридня!
Но на этом Гадай не остановился, пояснив, что с ними рядом еще один не менее уважаемый человек, так заботливо принимающий и укрывающий их от погони. Шугра оказался человеком особой профессии и подобных ему осталось не больше десятка во всей Мурэе. Он был хунар-таном - проводником душ. Такие как он владели знаниями о том, как направлять души умерших в лоно Великой Матери, помогая тем самым богине узреть своих детей в круговороте бытия. С помощью хунар-танов почившие могли снова вернуться к Тэе, чтобы она могла дать им новое рождение.
После пояснений Гадая, Коса в свою очередь продемонстрировал всем свою дотошность и удивительную сообразительность:
- Еж ли таких, как Шугра так мало, как же быть тем, кто умер вдалеке от такого священника? Куда девается душа умершего, если хунар-тана нет рядом? Они не попадают к Богине?
- Конечно попадают! - успокоил его сэнгун. - Хунар-таны, как я уже сказал, хранители древнего знания. Они были востребованы, когда народ Мурэи был еще не так многочислен. Когда появились первые храмы, они передали свои знания юримэй-танам. Теперь в храмах каждый день совершаются юримьяла - обряд призыва и сбора блуждающих душ. Если кто-то умер случайно, внезапно, от руки ли разбойника, от зверя в лесу или от хворобы в далеком хотоне* (мурейское деревня, селение), юримэй-таны призовут их и помогут заблудшим душам найти дорогу к Матери. А хунары - это каверны, естественные пещеры в скалах, выдолбленные в породе еще морем, пока оно не отошло. Раньше в них совершались ритуалы упокоения, потому как в этих пещерах рядом всегда есть вода в виде водопада или озера. А вода, как вы уже должно быть поняли, есть неотъемлемая составляющая культа, да и вообще жизни померэ или любого другого мурейца.
- Так значит теперь, даже когда Трома закрывает храмы, службы упокоения могут проводить хунар-таны! - сказал я из желания подбодрить мурейцев, потому как видел, что чем больше рассказывает Гадай, чем ближе разговор к насущной проблеме повстанцев, тем мрачнее становятся их лица. - Значит не все потеряно! Разве нет?
Сэнгун вздохнул и посмотрел на Шугру. Они о чем-то недолго переговорили на своем языке, после чего Гадай снова принялся рассказывать.
- Во-первых, хунар-танов осталось мало. Им просто не справиться с объемом работы. Во-вторых, Шугра вчера рассказал мне, что его беспокоит. Какое-то время назад он совершал поломничество. Возвращаясь к своей хунаре, он зашел в Бурчак. Было это как раз тогда, когда заварилась вся эта каша с наракайцами. Узнав, что храм в Бурчаке закрыли, он поспешил к купели Маноски в Мано-хотоне - небольшой деревушке неподалеку от Бурчака на берегу Комаля. Когда он пришел, то... - голос Гадая сел и он прокашлялся. Отпил чая и собравшись с духом закончил. - В этом хотоне, как потом выяснилось, укрывалась группа повстанцев. Их всех убили, учинив показательную казнь, чтобы другим было неповадно помогать бунтарям. Убили всех. Всю деревню.
Повисла долгое тяжелое молчание. Лишь Виру, сжав кулаки, сквозь зубы процедил проклятия. И без перевода было понятно, чего он желает сделавшим это, потому как я разобрал в словах кайха - "эгир". Морские демоны - настоящее зло для Мурейцев - не праздный символ всего самого ужасного. Да и молнии, блещущие во взгляде Виру были красноречивее любых слов. Однако, сэнгун завел рассказ о казненной деревне с какой-то целью, поэтому я попросил его продолжить повествование, хоть и видел, что ему трудно говорить об этом.
- Это очень печально, но я так понимаю, было что-то еще, что терзает уважаемого Шугру. Что же произошло дальше?
- Он прибыл в хотон вечером, того же дня, когда их всех... В общем, обозрев место казни, он устремился к купели, однако она была пуста. Каратели разбили ее так, что не починить. Воды не было. Тогда Шугра спустился к реке, чтобы тайком провести ритуал упокоения. Он считал, что души убитых, должны неприкаянно блуждать в округе. Обычно, знаком для хунар-тана о том, что дух направлен к Матери и упокоен, является круг на воде, возникающий в ходе обряда. В ту ночь, сколько Шугра не старался, речная гладь оставалась нетронутой.
- Име бур энгерсен. - тяжело выдохнул еще больше помрачневший хунар-тан. - Охтэ име энгэреэх мэргэшил.
- Шугра думает, что это потому, что он теряет навык, что он стар и поэтому не смог выполнить обряд. Но я думаю иначе, особенно после того, что сказала мне Мара. Она может видеть сущности живых существ, в большей степени, пока они живы, но и после смерти, она может улавливать присутствие духа какое-то время. Когда умирали их товарищи при атаке на Ранурчак, она чувствовала лишь пустоту. - пояснил Гадай.
- И куда же по вашему мнению деваются души умерших? - спросил я, уже предполагая ответ.
- Лаба. - тихо проговорила женщина и снова все надолго замолчали.
Шугра встал, чтобы добавить всем чая, что оказалось очень кстати. В помещениях грота было довольно зябко, да еще и мрачные разговоры заставляли мурашки бегать по коже.
Тут я вспомнил о слухах, ходивших среди жителей Курты о том, что Ранурчак был разрушен. А побывав в крепости, я сам убедился в правдивости этих слухов. Однако, до сих пор так и не понимал, кто же сделал это и когда. Поэтому, решил выяснить, пока есть возможность.
- Это люди Виру смогли так раздолбать Ранурчакские стены?
Виру услышав свое имя, попросил у Гадая пояснить, о чем я спрашиваю. Сэнгун перевел, но ответил сам, не дожидаясь слов кайха.
- Это не он. И мы сами хотели бы знать, кто. Случилось это, когда я направлялся с послами в Магет, а узнал еще позже, когда прибыл в Танурчак, для ожидания возвращения посла. За время нашего пути к бабольскому стольному граду, произошли изменения: пока я ездил туда-сюда, войска Домара, охранявшие в Танурчаке границу, отбыли в полянию, сдав крепость нашим. И в то же время, кто-то напал на Ранурчак. По официальной версии, это были повстанцы, однако Виру утверждает, что это не так. Он знает, точнее знал на тот момент обо всех формированиях повстанцев в северном регионе. Да и не было тогда еще такого мощного сопротивления. Нанести такой удар просто не кому было. Я пытался разобраться в происшествии, но меня от этого дела быстро оттеснил Рубион, которого прислали в Ранурчак для восстановления крепости, назначив его мугьёром Аистунского региона - северной части предгорий в районе прилегающем к ущелью. До того, в Ранурчаке командовал Варан. Именно с его слов, на крепость напали повстанцы.
- Так ежли это не ваши единочаятели, кто ж тогда? - возмутился Коса.
Никто не ответил.
- Ладно. Давайте решать, что делать дальше. - предложил я, видя, что если мурейцы что-то и знают о тайне Ранурчака, то не хотят об этом говорить. Или не могут, но это уже не наше дело. - Гадай, ты обещал, что доставишь Косу и Джоку в полянию. Насколько я помню, это возможно сделать, если добраться до Друка, а оттуда по Сомалю на лодке. Эта все еще возможно? Какова обстановка в тех краях, вы в курсе?
Гадай кивнул.
- У нас есть все шансы добиться успеха. Мы уже обмозговали этот вопрос и решили, что лучше всего будет направиться к Луге. Там мы сможем сесть на корабль до Друка.
- Луга - город в котором ты родился? - вспомнил я наш недавний разговор. - Это далеко? Как мы попадем туда? Сможем пройти меж патрулями?
- Сейчас мы составляем план. Нужен еще день, чтобы собрать недостающие сведения о расположении разъездов. Мара работает над этим. Пока вы отдыхайте. Тебе еще нужно залечить раны. Шугра сказал, что они хоть и не глубокие, но все же, какое-то время тебе придется воздержаться от серьезных нагрузок.
Мы еще долго сидели, обсуждая подробности плана и наших возможностей. Коса почти все время молчал, недовольно косясь в мою сторону. Я знал, чего он куксится: спрашивая у сэнгуна, сможет ли он доставить моих спутников в полянию, я не упомянул себя.
Еще позже, когда все занялись насущными делами - починкой одежды, готовкой, помывкой посуды и тому подобное, кондовый по наказу Шугры увел меня на мое ложе и затеял таки разговор, которого я так хотел избежать.
- Снова ты за свое! - раздраженно начал он меня отчитывать. - Плохое это решение! Из-за него мы все чуть было не лишились жизни. Хочешь сбагрить нас?! А дальше что?
- Я доведу вас до самой границы. - мне хотелось уйти от прямого ответа. - Пока я не буду уверен, что вы сможете покинуть Мурею, я вас не брошу.
- Да что ты говоришь, - язвительно прицокнул кондовый. - Добренький какой! А потом сдашься померам? Пойдешь в Иглу? И как же ты намерен вытягвать своего дружка? Вызовешь Трому на поединок, как того гада из Ранурчака? Тебе Джока и кайхи поможали! Еж ли б не Маруська ихня со своими орлами, ты бы щас в лучшем случае в застенках сидел. А в худшем, зарубали б тебя и все!
- Вот и сидел бы! Не надо было меня спасать! Они б меня все-равно не убили. Я для них ценный подарочек. Забыл?
- Забыл! Забыл, когда глядел, как они тебя стрелами поливают! - кондовый начал повышать голос до крика.
- Чего ты от меня хочешь? Хочешь, чтобы я с вами вернулся? И что? Ты бы вернулся, коль узнал, что твой друг в беде и ждет твоей помощи?
- А ты уверен, что он тебе друг? Видал, какой этот Трома - жопа хитромудрая? Может это он тебя в ловушку заманивает? Тебе одному не сдюжить!
- И с вами не сдюжить! Как ты не поймешь? - выкрикнул я и осекся. - Постой, так ты хочешь со мной остаться?
- Ну дошло наконец-то! - рассерженно пробурчал Коса в усы.
- И я. - тихо сказал Джока, входя в комнату.
- Ну ё-маё, - в сердцах взмахнул я руками и тут же застонал сквозь зубы, потому как раны отозвались острой болью.
- Тише ты! Не злись. - успокаивающе проговорил зук, поправляя, на мне полы халата. - Я согласен с Косой - одному тебе не добраться до Дэйры, а мы сможем помочь. Конечно, это будет не просто и пока я не знаю, как найти твоего товарища. А для начала, нам опять же надо убедиться, что Дэйра - действительно Дэйра, а не кто-то другой. Но, кстати, на этот счет, у меня уже есть кое-какие задумки.
- Это какие же? - удивился я, смиряя свой пыл.
- Нам может помочь тигель! На самом деле, это удивительнейшее совпадение, но благодаря тому, что я застрял в Танурчаке, мне удалось узнать кое-что важное! - лицо Джоки было до неприличного самодовольное. Он сел на край кровати и показал Косе тоже присесть.
- Идите все ближе. Мурейцы, конечно хорошие ребята, но пока мы не знаем, насколько можно им доверять. Я буду говорить тихо.
То, что рассказал Джока, в дальнейшем сильно повлияло на мое решение взять его и Косу с собой. Да что там говорить, это повлияло на все! Немногим позже, спустя десять дней, я полностью убедился в том, что весь мой путь от Пуюгары до Муреи, был не случайным. Удивительным образом все шло к тому, чтобы я получил тигель, повстречал всех тех, кого повстречал, а главное, узнал, что этот камень и я связаны между собой и гораздо сильнее, чем можно было предположить.
Комментариев нет:
Отправить комментарий