Осознав в полной мере, что Джока и Коса решили продолжить путь со мной, остаться в плену и отказались на отрез от возможности бежать, я ощутил радость и тяжкое напряжение одновременно. Не понимать, что выбор их может привести к мрачным последствиям, я не мог. Поэтому, вцепился мертвой хваткой в собственное обещание: "Я вытащу вас!" Только эта мысль имела право жить в моей голове. Прочие я отбрасывал сразу, не позволяя им посеять сомнения и тревогу. "Я справлюсь, я справлюсь, я справлюсь..." - повторял я про себя.
Мы доели выданный нам паек и устроились на отдых. Джока держался молодцом, больше не засыпая и мы лишь радовались, что пока все валялись в отключке, конвоирам не пришло в голову проверить, как наши дела.
Ехали молча, каждый думая о своем и слушая, что происходит снаружи. Первым признаком, что мы уже близко к крепости, стала встреча с патрулем у дозорной башни. Ее огни были видны сквозь щели фургона. Наш отряд лишь немного снизил скорость, чтобы командиры смогли обменяться парой фраз.
Из их переговоров я смог разобрать только несколько слов, но их было достаточно, чтобы понять, скоро мы прибудем в Танурчак. Осталось чуть больше часа.
Обдумывая предстоящее, неясное, непредсказуемое, я все же смог выделить пару важных моментов, основываясь на тех скудных знаниях, что имелись у меня в наличии. Во-первых, наученный на ошибке я решил, что Джоке необходимо дать шанс выбраться из фургона до того, как двери закроют. Решение было простым - надо чтобы зук вышел из него вторым, между мной и Косой. Во-вторых, я задумался, а почему нас везут те же конвоиры, если Левада приказал им доставить нас к Птерахи и вернуться обратно? Это беспокоило меня, ведь выглядело, как нарушение приказа. С чего бы?
Не надеясь на ответ, я все же постучал в окошко.
- Чего тебе? - спросил уставший возница, немного отодвинув задвижку.
- Хочу узнать, почему вы везете нас в Танурчак, если должны были уже вернуться в Ягыр? Разве не должны вы были передать нас Птерахи и отправится обратно?
Как я и думал, возница закрыл окно, ничего не ответив. Но сквозь стенки было слышно, как он обратился к командиру. Что именно он сказал, я не разобрал, но через пару минут сбоку, по фургону хлопнули рукой и раздался голос главного.
- Форташ предполагал, что Птерахи сидит в крепости, но как выяснилось, сэнгун соизволил поднять свою померскую задницу и прогуляться со своим войском. Мы должны были доставить вас в Танурчак и доставим. А ты радуйся, что Птерахи передал полномочия в крепости другому и теперь вам больше не придется общаться с ним. Полагаю, ты не должен сожалеть, что больше не встретишься с душкой сэнгуном. А? - последнее прозвучало с изрядной долей иронии.
Я не ответил. Хотя, признаюсь, и правда, был немного рад, что блинолицый остался позади. Но это не означало, что новый форташ Танурчака будет более приветлив. Кроме издевки, по поводу доставшегося мне от Птерахи унижения, в словах командира я услышал и недовольство северянина вызванное вынужденным сотрудничеством с померами. Но судя по тому, что топот копыт удалился вперед, командир не ждал продолжения разговора и мне ничего не осталось, как придержать свои догадки при себе.
- Пятый князь... - прошептал я. - Неужели это возможно? Я думал, между князьями полян лад и согласие, но выходит, один пошел против остальных... Так и до междоусобицы дойти может.
- Да кто же разберет этих князей. - ответил Коса. - Видишь, Дакун заключил договор с померами. Вопрос, что он им предложил? Я все в толк не возьму, как этот союз поможет магетскому наместнику стать князем, а главное, какой Дакуну с этого прок?
Как обычно, мы могли лишь гадать. По всему выходило, что очевидных выгод нет, а что скрывается за все этой затеей понять может лишь просвещенный. Нас не просветили.
Наконец, мы прибыли к месту передачи нас померам. Это стало ясно после того, как фургон замедлившись прошел через ворота и снаружи донеслись голоса. Также как и в военном лагере Птерахи, выгрузили нас не стразу. Сначала командир конвоя отправился на всякие доклады и переговоры и только через полчаса, не меньше, за нами пришли. Двери распахнулись и нам приказали выходить.
Я спрыгнул первым и громко закашлялся, чтобы скрыть шум шагов Джоки, который нагруженный рюкзаками и оружием должен был незаметно выбраться из фургона следом. По счастью, вокруг было отнюдь не тихо. Не смотря на позднюю ночь, где-то неподалеку тренировались воины.
- Гы, тай. Гы тай. - монотонно повторял зычный голос, по всей видимости, отмечая выпады или удары тренирующихся солдат.
Где-то чинили телегу или что-то вроде того. Кто-то стучал молотком, кто-то пилил и строгал.
Под этот шум Джока смог пролизнуть мимо воинов, вышедших нас встретить. Он отошел в сторону, пристроившись в тени у каменной стенки одного из бараков. Мне оставалось лишь поражаться искусности его навыка - никто и глазом не повел, не замечая неучтённого чужака, даже когда зук лавировал между ними.
- Все, - сообщил нам северянин. - Теперь вами займутся люди Быгара. Хочу дать тебе на прощание совет. - он подошел ко мне ближе. - Приструни свой гонор или к Игле доберешься битый. Как ты верно подметил, померы тебя не любят. Они вообще, не любят полян.
С этими словами он развернулся и, забрав своих людей, направился к дверям барака. Сразу же к нам подошел угрюмый помер и на ломаном полянском заявил:
- Ыды с мой, тыхо, быстра.
Мы пошли. Я думал, нас доставят к очередному сэнгуну или вроде того, но вместо этого, привели к воротам, где уже стояли четыре лошади, на одной из которых уже был всадник.
- Ваш умет сидэт седло? - спросил нас новый конвоир и я только сейчас подметил - он одет так же как воин уже сидящий на коне.
- Вы хотите, чтобы мы сели на лошадей? - удивился Коса и стал озираться по сторонам. Он, как и я сразу понял, что наше опасение на счет разделения с Джокой подтвердилось.
- Да. Умет? - снова переспросил помер.
- Нет. - ответил я, в надежде, что тогда нам предоставят повозку, но моим надеждам не суждено было сбыться.
- Нукар, Даваг, стыгвайтэ шимне ска дазо. - сказал помер, обращаясь к двум воинам, следовавшим за нами.
Один из них взял меня под локоть, дугой Косу и они подвели нас к лошадям. Седла на них были для двух ездоков.
- Бляха-муха, приехали. - огорченно, выругался кондовый.
Я попытался найти глазами Джоку, но поблизости его не оказался или он спрятался и от нас тоже. Тогда я рискнул и попробовал найти его зырком. Искать тщательно времени не было, а беглый осмотр не принес утешительных результатов.
Джока пропал.
Вместе с ним пропала и всякая надежда.
Я чувствовал себя бараном, которого ведут на заклание. Опустошение и безысходность. Вот и все, что я тогда ощущал.
Нас усадили на лошадей в парах с померами и без лишних слов повезли проч из Танурчака.
Не успели мы даже опомнится, как уже скакали по темному ущелью. Темным оно было не только из-за ночного мрака, но и потому, что каменные стены ущелья были черными сами по себе. Даже земля была черной. Этот пейзаж усугублял и без того мрачную обстановку.
Изредка дорогу освещал свет факелов, льющийся сверху. Оказалось, что на равном расстоянии друг от друга на стенах имелись укрепления. Чередуясь, то слева, то справа, они появлялись примерно через каждые полверсты. Укрепления выглядели, как каменные балконы с башенками. Некоторые имели два или три яруса. Сколько людей могло разместиться там и как они туда забирались осталось загадкой, потому как видимых пандусов или лестниц не наблюдалось.
Чем дольше мы ехали, тем больше я удивлялся, насколько длинное это Нурчакскоее ущелье и еще больше тому, насколько хорошо оно охраняется. А самым удивительным мне показалось то, что тут должны вроде как располагаться войска полян, но судя по тому, что я успел увидеть, Танурчак был занят померами и в ущелье на стенах были тоже они. Не здесь ли еще недавно находился полк северян, которых Дакун отправил домой?
Через час езды я спросил у помера, сидящего сзади:
- Сколько ехать до Иглы?
- Га? Нарныме тхе. Нур кур Игла накобур тхедэ, шишэ?
- Нишишэ я ни понимаю, что ты говоришь. - вздохнул я.
- Прихе эгытым кур Ранурчак. - пояснил он дальше, но я опять ничего не понял кроме названия второй крепости, которая, как я помнил, должна находится с другой стороны ущелья.
- Там будет стоянка? - все же уточнил я, надеясь, что он понимает меня лучше, чем я его. А за одно лелея слабую надежду, что Джока додумается последовать за нами. Хотя конечно, пеший он будет идти гораздо дольше нас...
- Кащ. Тхеми мгэва ымгыр рубион. Мугьёр рубион.
Без переводчика туго. Понимал я только одно - настроены померы по деловому. Ведут себя спокойно, уверенно. Озлобленности в голосе не чувствовалось... но на этом хорошее заканчивалось. В остальном все было плохо.
Из ущелья мы выбрались через часа четыре, не меньше. Солнце уже встало и впереди ярким пятном замаячил выход. Оказалось, что парная крепость стоит не у самых скал или между ними, а чуть в стороне, у подножия гор, на спуске. В каком-то смысле вход в ущелье был свободным - прямо из него вниз спускалась дорога и уходила дальше в степь, огибая Ранурчак.
Судя по тому, как крепость выглядела, она действительно сильно пострадала при захвате. Не понятно только кто с кем дрался, если у баболов с померами теперь дружба. По слухам померы разрушили ее и отступили, а на деле оказалось, наоборот. Если нас везут туда, значит там кто-то все же есть. А раз в ущелье и Танурчаке померы, то и в Ранурчаке стало быть тоже.
Вблизи я разглядел, что на уцелевших стенах и башнях главного штаба есть люди, а в разломах стен не суетливо копошатся рабочие. Они потихоньку разгребали завалы под присмотром мрачных воинов. От одного из ближайших донесся гневный выкрик, адресованный нерасторопному трудяге. Щелкнул хлыст.
"Тоже пленные? - удивился я. - Поляне?"
До этого я уже имел возможность рассмотреть померов и понять, что они достаточно сильно отличаются от полян. И теперь, когда мы почти въехали во двор через наскоро собранные раздвижные ворота, я понял - нет, на стенах трудятся такие же померы, только одетые в рванье. Если это не пленные, а простые рабочие, то это очень странно, что их кнутом принуждают к работе. Мне все больше не нравились местные порядки, а уже через несколько минут они не понравились мне еще сильнее.
Посреди освещенной солнцем площадки лицом к воротам стоял человек в расстегнутом мундире. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. Спокойный, волевой взгляд. Короткие волосы с проседью.
Кони перешли на шаг и приблизились к стоящему. Первым спешился помер, отдававший нам приказы в Танурчаке. Исполнил короткий ритуал приветствия: раскрытой правой ладонью провел вдоль своего лица, словно умывался воздухом, едва коснулся груди, протянул руку вперед и сжал ее в кулак. Похоже, встречавший должен был сделать что-то в ответ, но он не сделал, лишь коротко махнул головой в мою сторону и сидящий за мной помер спрыгнул и удерживая коня под уздцы, приказал спешиться и мне.
Как только я оказался на земле, встречающий в три шага сократил расстояние между нами и одним движением развернул перед собой ленту свитка. Произнес одно только слово: "Вертимас!" Я даже отпрянуть не успел. Однако, про себя улыбнулся, ведь по идее, на меня теперь не должны были действовать никакие заклятия. Знать бы еще, что он на меня пытался наложить.
Лента свертка тут же вспыхнула и сгорела в один миг.
- Ну-ка, посмотрим, какое дерьмо свалилось на мою голову... - начал помер на чистом полянском. - Загадочная игрушка для Тромы... Хм... Чем ты заинтересовал его? Почему он так хочет тебя увидеть?
- Я вашему Птерахи уже говорил, что не знаю. - ответил я, стараясь сдержать неприязнь и не выказать ее тоном.
- Птерахи недоумок и злобный говнюк. Совсем не разбирается в людях. Что, наверняка он был слишком груб в разговоре, и как всегда не сумел добыть нужной информации?
Я промолчал, потому как расценил вопрос, скорее риторическим утверждением.
- Ты не молчи, кутай. А то я решу, что напрасно потратил на тебя дорогое заклятие. И расстроюсь, если окажется, что методы Птерахи более действенные. Что он сделал с тобой? Бил, издевался? Впрочем, не важно. Важно то, что теперь ты в моих руках и я не упущу возможности поиграть с "дорогой" игрушкой Тромы, прежде чем передать ее ему.
Напоминание об унизительном плевке и ударе между ног было для меня не менее унизительном и мерзким. Я сжал губы и решил, что больше не позволю над собой измываться. Сжал кулаки.
- О! Даже так? Вижу, я прав - упоминание о методах Птерахи вызывают в тебе гнев и тебе действительно досталось от него. - говоривший надменно улыбнулся и медленно двинулся по кругу, осматривая меня с ног до головы. - Пташка с гонором? Как же ты попалась, пташка? Кутай, который нужен Троме, которого он давно ищет... Но, знаешь, я бы не узнал тебя. Согласно описанию, которое он прислал в приказах, ты выглядишь более... эм... сурово. Пока я вижу, лишь суровый взгляд.
Я слушал его и мотал на ус. Трома знает меня или... или меня с кем-то спутали. При любом из вариантов у меня проблемы.
- А может ягырский форташ ошибся? Не похож ты на хорошего кутая. С другой стороны... Кутай на то и кутай, чтобы уметь обмануть ожидания противника. - он остановился и задумался. - Не хочешь говорить? Тогда... мы проверим, что ты за птаха.
Он развернулся к зданию за свой спиной и громко отдал приказ. - Надгур! Самзир нашему гостю! Станешь против него. - развернулся опять к нам. - Второго отведите в сторону. С ним я потом разберусь. Ты, кутай, иди сюда. Одевай броню и выбирай меч.
Из штаба вышел воин с охапкой вещей и тремя саблями. Сбросил броню мне под ноги и протянул оружие.
- Выбирай. - сказал он, и я опять удивился, на сколько хорошо тут все знают полянский.
- Вы хотите, чтобы я бился с вашим воином? - нехотя спросил я, не зная, соглашаться или придумать причину для отказа.
- Да. Надгур, проверит тебя. - кивнул начальник.
Кем он был на самом деле, я пока не знал, но то, что он тут не последний человек и так ясно, раз он приказы отдает и говорит, что я в его руках.
- Ты вот так вот легко рискуешь жизнью своего подчиненного? - спросил я, поднимая с земли кольчужную куртку и натягивая ее на себя.
- Не угадал. - огрызнулся он и сложил руки на груди. - Я ничем не рискую. Он опытный воин и я уверен, сможет развлечь меня. Да, Надгур? Только не забудь, наш гость не должен лишиться какой-либо важной части, не хотелось бы потом писать рапорт и выдумывать причину "несчастного случая".
Надгур ухмыльнулся краем губ и кивнул.
Застегивая наручи, я осмотрел предложенные мне клинки и выбрал один, не примеряясь, не взвешивая в руке. Мне было все равно. Я был зол. Очень зол. И мне было без разницы, каким оружием драться. Сейчас, я был уверен, что смогу фехтовать даже поварешкой. И хрена с два этот Надгур меня достанет. Однако, как только я вытащил саблю из ножен, отбросив их в сторону, меня на миг посетило сомнение: могу ли я показать свои умения? Нет, усомнился я не в своих способностях, а в том, стоит ли раскрываться перед врагом. Но времени думать и выбирать не было. Я понял, что уже давно сам хочу понять, насколько я хорош в бою. Без кайховства, без точек, без уловок. Только я и противник.
Взмахнув пару раз самзиром, я оценил его возможности. Режущее оружие, хорошо подходит для оттяжных ударов от локтя. Что же, посмотрим...
Мы стали лицом к лицу. Надгур расставил ноги и вытянул руку вперед. Взмахнул саблей, крутанув кистью.
Выпад, удар и отскок. Двигался он точно, жестко, умело. Ничего лишнего. Собран. Движения четкие. Пока нападал только он. После пяти первых ударов, я понял - он выполняет приказ и не может использовать привычные внутренние удары, направленные к шее, как это должно быть с этим оружием. Он нарочно целит к груди, ниже - так, чтобы я мог их отбить. Он принял в нашем танце роль ведущего, и похоже, готов был танцевать хоть до вечера. Думает, я ученик, которому стоит преподать урок по фехтованию. Ну, ну...
Вот он дернул локтем, чтобы совершить очередной выпад. Мой шанс сбить атаку! Ложное отступление и защита с контрударом кнаружи в руку. Наруч Надгура с металлической накладкой высек искру от встречи с моим клинком. Его рука была сбита этим ударом в сторону, что подсказывало ему новое движение к моим открытым ногам. Подсказка удалась. Используя возможность, он начал движение кистью для удара в бедро. Но это не его решение, а мое. Это я вынудил его к этому движению. Попался! Так легко! Зря. Я крутанулся влево и встретил его самзир ботинком, с силой впечатав его в землю. Скорость моего разворота и неожиданность приема сделали свое дело. Он не сумел удержать саблю в руке и, выпустив ее, дернулся к отступлению. Медленно. Слишком медленно. Не надо было меня злить! Я ударил снизу, вывернув кисть, чтобы режущей стороной рассечь ему торс слева под рукой. Он инстинктивно закрылся локтем, будто у меня в руках дубинка, а не меч. Тупица! Клинок полоснул его чуть выше локтя, прямо над наручем. Веер красных капель разлетелся по дуге вслед за моим самзиром, который уже поднимался к небу, чтобы опуститься на шею помера.
Но я не ударил. На полном замахе остановил лезвие в пальце от уха Надгура. От резкой остановки капли его собственной крови, оставшейся на моем клинке, стряхнулись ему на лицо.
Я замер, отмечая удовлетворенно, что дыхание у меня ровное, а тело напряжено и готово к любому сюрпризу.
- Почему ты остановился? - выкрикнул главный.
Не убирая сабли от шеи противника, я нашел глазами любопытствующего, чтобы понять по выражению лица его настрой. По голосу я не смог разобрать, каков характер его любопытства. Но и лицо этого человека, было настолько же бесстрастным, как и голос. Он отлично владел собой и мне, пожалуй, стоило взять с него пример.
Опустив наконец оружие, я ответил:
- Я не стану убивать безоружного. Он уже проиграл. Ты узнал, что хотел?
- Вполне. - сухо отозвался он и приказал подошедшим воинам перевязать Надгура.
Когда раненого увели, он указал жестом на Косу и темный провал в углу здания.
- А ты, положи железку и иди за мной. - сказав это, он поднялся по ступеням и стоящий у дверей в штаб охранник, торопливо распахнул их - Давай быстрее. Иначе мне придется потратить на тебя еще один свиток, а я бы этого не хотел. Хочу поговорить с тобой, кутай, и полагаю, тебе будет интересно послушать, что я скажу.
Косу повели прочь, а ко мне подошли сразу двое, забирая у меня саблю и подталкивая к открытым дверям.
- Поторапливайся, пока Рубион не передумал. - посоветовал один из них.
Мы доели выданный нам паек и устроились на отдых. Джока держался молодцом, больше не засыпая и мы лишь радовались, что пока все валялись в отключке, конвоирам не пришло в голову проверить, как наши дела.
Ехали молча, каждый думая о своем и слушая, что происходит снаружи. Первым признаком, что мы уже близко к крепости, стала встреча с патрулем у дозорной башни. Ее огни были видны сквозь щели фургона. Наш отряд лишь немного снизил скорость, чтобы командиры смогли обменяться парой фраз.
Из их переговоров я смог разобрать только несколько слов, но их было достаточно, чтобы понять, скоро мы прибудем в Танурчак. Осталось чуть больше часа.
Обдумывая предстоящее, неясное, непредсказуемое, я все же смог выделить пару важных моментов, основываясь на тех скудных знаниях, что имелись у меня в наличии. Во-первых, наученный на ошибке я решил, что Джоке необходимо дать шанс выбраться из фургона до того, как двери закроют. Решение было простым - надо чтобы зук вышел из него вторым, между мной и Косой. Во-вторых, я задумался, а почему нас везут те же конвоиры, если Левада приказал им доставить нас к Птерахи и вернуться обратно? Это беспокоило меня, ведь выглядело, как нарушение приказа. С чего бы?
Не надеясь на ответ, я все же постучал в окошко.
- Чего тебе? - спросил уставший возница, немного отодвинув задвижку.
- Хочу узнать, почему вы везете нас в Танурчак, если должны были уже вернуться в Ягыр? Разве не должны вы были передать нас Птерахи и отправится обратно?
Как я и думал, возница закрыл окно, ничего не ответив. Но сквозь стенки было слышно, как он обратился к командиру. Что именно он сказал, я не разобрал, но через пару минут сбоку, по фургону хлопнули рукой и раздался голос главного.
- Форташ предполагал, что Птерахи сидит в крепости, но как выяснилось, сэнгун соизволил поднять свою померскую задницу и прогуляться со своим войском. Мы должны были доставить вас в Танурчак и доставим. А ты радуйся, что Птерахи передал полномочия в крепости другому и теперь вам больше не придется общаться с ним. Полагаю, ты не должен сожалеть, что больше не встретишься с душкой сэнгуном. А? - последнее прозвучало с изрядной долей иронии.
Я не ответил. Хотя, признаюсь, и правда, был немного рад, что блинолицый остался позади. Но это не означало, что новый форташ Танурчака будет более приветлив. Кроме издевки, по поводу доставшегося мне от Птерахи унижения, в словах командира я услышал и недовольство северянина вызванное вынужденным сотрудничеством с померами. Но судя по тому, что топот копыт удалился вперед, командир не ждал продолжения разговора и мне ничего не осталось, как придержать свои догадки при себе.
- Пятый князь... - прошептал я. - Неужели это возможно? Я думал, между князьями полян лад и согласие, но выходит, один пошел против остальных... Так и до междоусобицы дойти может.
- Да кто же разберет этих князей. - ответил Коса. - Видишь, Дакун заключил договор с померами. Вопрос, что он им предложил? Я все в толк не возьму, как этот союз поможет магетскому наместнику стать князем, а главное, какой Дакуну с этого прок?
Как обычно, мы могли лишь гадать. По всему выходило, что очевидных выгод нет, а что скрывается за все этой затеей понять может лишь просвещенный. Нас не просветили.
Наконец, мы прибыли к месту передачи нас померам. Это стало ясно после того, как фургон замедлившись прошел через ворота и снаружи донеслись голоса. Также как и в военном лагере Птерахи, выгрузили нас не стразу. Сначала командир конвоя отправился на всякие доклады и переговоры и только через полчаса, не меньше, за нами пришли. Двери распахнулись и нам приказали выходить.
Я спрыгнул первым и громко закашлялся, чтобы скрыть шум шагов Джоки, который нагруженный рюкзаками и оружием должен был незаметно выбраться из фургона следом. По счастью, вокруг было отнюдь не тихо. Не смотря на позднюю ночь, где-то неподалеку тренировались воины.
- Гы, тай. Гы тай. - монотонно повторял зычный голос, по всей видимости, отмечая выпады или удары тренирующихся солдат.
Где-то чинили телегу или что-то вроде того. Кто-то стучал молотком, кто-то пилил и строгал.
Под этот шум Джока смог пролизнуть мимо воинов, вышедших нас встретить. Он отошел в сторону, пристроившись в тени у каменной стенки одного из бараков. Мне оставалось лишь поражаться искусности его навыка - никто и глазом не повел, не замечая неучтённого чужака, даже когда зук лавировал между ними.
- Все, - сообщил нам северянин. - Теперь вами займутся люди Быгара. Хочу дать тебе на прощание совет. - он подошел ко мне ближе. - Приструни свой гонор или к Игле доберешься битый. Как ты верно подметил, померы тебя не любят. Они вообще, не любят полян.
С этими словами он развернулся и, забрав своих людей, направился к дверям барака. Сразу же к нам подошел угрюмый помер и на ломаном полянском заявил:
- Ыды с мой, тыхо, быстра.
Мы пошли. Я думал, нас доставят к очередному сэнгуну или вроде того, но вместо этого, привели к воротам, где уже стояли четыре лошади, на одной из которых уже был всадник.
- Ваш умет сидэт седло? - спросил нас новый конвоир и я только сейчас подметил - он одет так же как воин уже сидящий на коне.
- Вы хотите, чтобы мы сели на лошадей? - удивился Коса и стал озираться по сторонам. Он, как и я сразу понял, что наше опасение на счет разделения с Джокой подтвердилось.
- Да. Умет? - снова переспросил помер.
- Нет. - ответил я, в надежде, что тогда нам предоставят повозку, но моим надеждам не суждено было сбыться.
- Нукар, Даваг, стыгвайтэ шимне ска дазо. - сказал помер, обращаясь к двум воинам, следовавшим за нами.
Один из них взял меня под локоть, дугой Косу и они подвели нас к лошадям. Седла на них были для двух ездоков.
- Бляха-муха, приехали. - огорченно, выругался кондовый.
Я попытался найти глазами Джоку, но поблизости его не оказался или он спрятался и от нас тоже. Тогда я рискнул и попробовал найти его зырком. Искать тщательно времени не было, а беглый осмотр не принес утешительных результатов.
Джока пропал.
Вместе с ним пропала и всякая надежда.
Я чувствовал себя бараном, которого ведут на заклание. Опустошение и безысходность. Вот и все, что я тогда ощущал.
Нас усадили на лошадей в парах с померами и без лишних слов повезли проч из Танурчака.
Не успели мы даже опомнится, как уже скакали по темному ущелью. Темным оно было не только из-за ночного мрака, но и потому, что каменные стены ущелья были черными сами по себе. Даже земля была черной. Этот пейзаж усугублял и без того мрачную обстановку.
Изредка дорогу освещал свет факелов, льющийся сверху. Оказалось, что на равном расстоянии друг от друга на стенах имелись укрепления. Чередуясь, то слева, то справа, они появлялись примерно через каждые полверсты. Укрепления выглядели, как каменные балконы с башенками. Некоторые имели два или три яруса. Сколько людей могло разместиться там и как они туда забирались осталось загадкой, потому как видимых пандусов или лестниц не наблюдалось.
Чем дольше мы ехали, тем больше я удивлялся, насколько длинное это Нурчакскоее ущелье и еще больше тому, насколько хорошо оно охраняется. А самым удивительным мне показалось то, что тут должны вроде как располагаться войска полян, но судя по тому, что я успел увидеть, Танурчак был занят померами и в ущелье на стенах были тоже они. Не здесь ли еще недавно находился полк северян, которых Дакун отправил домой?
Через час езды я спросил у помера, сидящего сзади:
- Сколько ехать до Иглы?
- Га? Нарныме тхе. Нур кур Игла накобур тхедэ, шишэ?
- Нишишэ я ни понимаю, что ты говоришь. - вздохнул я.
- Прихе эгытым кур Ранурчак. - пояснил он дальше, но я опять ничего не понял кроме названия второй крепости, которая, как я помнил, должна находится с другой стороны ущелья.
- Там будет стоянка? - все же уточнил я, надеясь, что он понимает меня лучше, чем я его. А за одно лелея слабую надежду, что Джока додумается последовать за нами. Хотя конечно, пеший он будет идти гораздо дольше нас...
- Кащ. Тхеми мгэва ымгыр рубион. Мугьёр рубион.
Без переводчика туго. Понимал я только одно - настроены померы по деловому. Ведут себя спокойно, уверенно. Озлобленности в голосе не чувствовалось... но на этом хорошее заканчивалось. В остальном все было плохо.
Из ущелья мы выбрались через часа четыре, не меньше. Солнце уже встало и впереди ярким пятном замаячил выход. Оказалось, что парная крепость стоит не у самых скал или между ними, а чуть в стороне, у подножия гор, на спуске. В каком-то смысле вход в ущелье был свободным - прямо из него вниз спускалась дорога и уходила дальше в степь, огибая Ранурчак.
Судя по тому, как крепость выглядела, она действительно сильно пострадала при захвате. Не понятно только кто с кем дрался, если у баболов с померами теперь дружба. По слухам померы разрушили ее и отступили, а на деле оказалось, наоборот. Если нас везут туда, значит там кто-то все же есть. А раз в ущелье и Танурчаке померы, то и в Ранурчаке стало быть тоже.
Вблизи я разглядел, что на уцелевших стенах и башнях главного штаба есть люди, а в разломах стен не суетливо копошатся рабочие. Они потихоньку разгребали завалы под присмотром мрачных воинов. От одного из ближайших донесся гневный выкрик, адресованный нерасторопному трудяге. Щелкнул хлыст.
"Тоже пленные? - удивился я. - Поляне?"
До этого я уже имел возможность рассмотреть померов и понять, что они достаточно сильно отличаются от полян. И теперь, когда мы почти въехали во двор через наскоро собранные раздвижные ворота, я понял - нет, на стенах трудятся такие же померы, только одетые в рванье. Если это не пленные, а простые рабочие, то это очень странно, что их кнутом принуждают к работе. Мне все больше не нравились местные порядки, а уже через несколько минут они не понравились мне еще сильнее.
Посреди освещенной солнцем площадки лицом к воротам стоял человек в расстегнутом мундире. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. Спокойный, волевой взгляд. Короткие волосы с проседью.
Кони перешли на шаг и приблизились к стоящему. Первым спешился помер, отдававший нам приказы в Танурчаке. Исполнил короткий ритуал приветствия: раскрытой правой ладонью провел вдоль своего лица, словно умывался воздухом, едва коснулся груди, протянул руку вперед и сжал ее в кулак. Похоже, встречавший должен был сделать что-то в ответ, но он не сделал, лишь коротко махнул головой в мою сторону и сидящий за мной помер спрыгнул и удерживая коня под уздцы, приказал спешиться и мне.
Как только я оказался на земле, встречающий в три шага сократил расстояние между нами и одним движением развернул перед собой ленту свитка. Произнес одно только слово: "Вертимас!" Я даже отпрянуть не успел. Однако, про себя улыбнулся, ведь по идее, на меня теперь не должны были действовать никакие заклятия. Знать бы еще, что он на меня пытался наложить.
Лента свертка тут же вспыхнула и сгорела в один миг.
- Ну-ка, посмотрим, какое дерьмо свалилось на мою голову... - начал помер на чистом полянском. - Загадочная игрушка для Тромы... Хм... Чем ты заинтересовал его? Почему он так хочет тебя увидеть?
- Я вашему Птерахи уже говорил, что не знаю. - ответил я, стараясь сдержать неприязнь и не выказать ее тоном.
- Птерахи недоумок и злобный говнюк. Совсем не разбирается в людях. Что, наверняка он был слишком груб в разговоре, и как всегда не сумел добыть нужной информации?
Я промолчал, потому как расценил вопрос, скорее риторическим утверждением.
- Ты не молчи, кутай. А то я решу, что напрасно потратил на тебя дорогое заклятие. И расстроюсь, если окажется, что методы Птерахи более действенные. Что он сделал с тобой? Бил, издевался? Впрочем, не важно. Важно то, что теперь ты в моих руках и я не упущу возможности поиграть с "дорогой" игрушкой Тромы, прежде чем передать ее ему.
Напоминание об унизительном плевке и ударе между ног было для меня не менее унизительном и мерзким. Я сжал губы и решил, что больше не позволю над собой измываться. Сжал кулаки.
- О! Даже так? Вижу, я прав - упоминание о методах Птерахи вызывают в тебе гнев и тебе действительно досталось от него. - говоривший надменно улыбнулся и медленно двинулся по кругу, осматривая меня с ног до головы. - Пташка с гонором? Как же ты попалась, пташка? Кутай, который нужен Троме, которого он давно ищет... Но, знаешь, я бы не узнал тебя. Согласно описанию, которое он прислал в приказах, ты выглядишь более... эм... сурово. Пока я вижу, лишь суровый взгляд.
Я слушал его и мотал на ус. Трома знает меня или... или меня с кем-то спутали. При любом из вариантов у меня проблемы.
- А может ягырский форташ ошибся? Не похож ты на хорошего кутая. С другой стороны... Кутай на то и кутай, чтобы уметь обмануть ожидания противника. - он остановился и задумался. - Не хочешь говорить? Тогда... мы проверим, что ты за птаха.
Он развернулся к зданию за свой спиной и громко отдал приказ. - Надгур! Самзир нашему гостю! Станешь против него. - развернулся опять к нам. - Второго отведите в сторону. С ним я потом разберусь. Ты, кутай, иди сюда. Одевай броню и выбирай меч.
Из штаба вышел воин с охапкой вещей и тремя саблями. Сбросил броню мне под ноги и протянул оружие.
- Выбирай. - сказал он, и я опять удивился, на сколько хорошо тут все знают полянский.
- Вы хотите, чтобы я бился с вашим воином? - нехотя спросил я, не зная, соглашаться или придумать причину для отказа.
- Да. Надгур, проверит тебя. - кивнул начальник.
Кем он был на самом деле, я пока не знал, но то, что он тут не последний человек и так ясно, раз он приказы отдает и говорит, что я в его руках.
- Ты вот так вот легко рискуешь жизнью своего подчиненного? - спросил я, поднимая с земли кольчужную куртку и натягивая ее на себя.
- Не угадал. - огрызнулся он и сложил руки на груди. - Я ничем не рискую. Он опытный воин и я уверен, сможет развлечь меня. Да, Надгур? Только не забудь, наш гость не должен лишиться какой-либо важной части, не хотелось бы потом писать рапорт и выдумывать причину "несчастного случая".
Надгур ухмыльнулся краем губ и кивнул.
Застегивая наручи, я осмотрел предложенные мне клинки и выбрал один, не примеряясь, не взвешивая в руке. Мне было все равно. Я был зол. Очень зол. И мне было без разницы, каким оружием драться. Сейчас, я был уверен, что смогу фехтовать даже поварешкой. И хрена с два этот Надгур меня достанет. Однако, как только я вытащил саблю из ножен, отбросив их в сторону, меня на миг посетило сомнение: могу ли я показать свои умения? Нет, усомнился я не в своих способностях, а в том, стоит ли раскрываться перед врагом. Но времени думать и выбирать не было. Я понял, что уже давно сам хочу понять, насколько я хорош в бою. Без кайховства, без точек, без уловок. Только я и противник.
Взмахнув пару раз самзиром, я оценил его возможности. Режущее оружие, хорошо подходит для оттяжных ударов от локтя. Что же, посмотрим...
Мы стали лицом к лицу. Надгур расставил ноги и вытянул руку вперед. Взмахнул саблей, крутанув кистью.
Выпад, удар и отскок. Двигался он точно, жестко, умело. Ничего лишнего. Собран. Движения четкие. Пока нападал только он. После пяти первых ударов, я понял - он выполняет приказ и не может использовать привычные внутренние удары, направленные к шее, как это должно быть с этим оружием. Он нарочно целит к груди, ниже - так, чтобы я мог их отбить. Он принял в нашем танце роль ведущего, и похоже, готов был танцевать хоть до вечера. Думает, я ученик, которому стоит преподать урок по фехтованию. Ну, ну...
Вот он дернул локтем, чтобы совершить очередной выпад. Мой шанс сбить атаку! Ложное отступление и защита с контрударом кнаружи в руку. Наруч Надгура с металлической накладкой высек искру от встречи с моим клинком. Его рука была сбита этим ударом в сторону, что подсказывало ему новое движение к моим открытым ногам. Подсказка удалась. Используя возможность, он начал движение кистью для удара в бедро. Но это не его решение, а мое. Это я вынудил его к этому движению. Попался! Так легко! Зря. Я крутанулся влево и встретил его самзир ботинком, с силой впечатав его в землю. Скорость моего разворота и неожиданность приема сделали свое дело. Он не сумел удержать саблю в руке и, выпустив ее, дернулся к отступлению. Медленно. Слишком медленно. Не надо было меня злить! Я ударил снизу, вывернув кисть, чтобы режущей стороной рассечь ему торс слева под рукой. Он инстинктивно закрылся локтем, будто у меня в руках дубинка, а не меч. Тупица! Клинок полоснул его чуть выше локтя, прямо над наручем. Веер красных капель разлетелся по дуге вслед за моим самзиром, который уже поднимался к небу, чтобы опуститься на шею помера.
Но я не ударил. На полном замахе остановил лезвие в пальце от уха Надгура. От резкой остановки капли его собственной крови, оставшейся на моем клинке, стряхнулись ему на лицо.
Я замер, отмечая удовлетворенно, что дыхание у меня ровное, а тело напряжено и готово к любому сюрпризу.
- Почему ты остановился? - выкрикнул главный.
Не убирая сабли от шеи противника, я нашел глазами любопытствующего, чтобы понять по выражению лица его настрой. По голосу я не смог разобрать, каков характер его любопытства. Но и лицо этого человека, было настолько же бесстрастным, как и голос. Он отлично владел собой и мне, пожалуй, стоило взять с него пример.
Опустив наконец оружие, я ответил:
- Я не стану убивать безоружного. Он уже проиграл. Ты узнал, что хотел?
- Вполне. - сухо отозвался он и приказал подошедшим воинам перевязать Надгура.
Когда раненого увели, он указал жестом на Косу и темный провал в углу здания.
- А ты, положи железку и иди за мной. - сказав это, он поднялся по ступеням и стоящий у дверей в штаб охранник, торопливо распахнул их - Давай быстрее. Иначе мне придется потратить на тебя еще один свиток, а я бы этого не хотел. Хочу поговорить с тобой, кутай, и полагаю, тебе будет интересно послушать, что я скажу.
Косу повели прочь, а ко мне подошли сразу двое, забирая у меня саблю и подталкивая к открытым дверям.
- Поторапливайся, пока Рубион не передумал. - посоветовал один из них.
Ну вот, опять, придется ждать... )
ОтветитьУдалить