Обычно, когда идешь по длинному каменному коридору, шаги эхом отражаются от стен. В этом здании эха не было. Его не было потому, что большая часть здания лежала в руинах. То тут, то там зияли разломы. Косяки дверей острыми рваными кольями торчали меж камней. Во многих местах темные пятна от крови были припорошены толстым слоем пыли и черной каменной крошки. Основной удар пришелся со стороны померской степи и вся южная стена здания была в дырках. Чем ее изрешетили я не понимал. Будь это копье балисты или снаряды требушета все выглядело бы иначе. А здесь, каменная плоть строения была вся в опаленных разломах, словно гигантские мыши проели ходы в сыре. Поэтому, где-то от комнат ничего не осталось, а где-то они были не тронуты, в полном порядке своего убранства.
Комната Рубиона находилась на втором ярусе, ближе к северной стене штаба. Пока меня вели, я слышал, как он раздает указания рабочим, занятых переноской уцелевших вещей из разломов в другие комнаты. Мусор сбрасывали через дыры в стенах во двор, большие валуны раскалывали кирками, упавшие и покосившиеся балки перекрытий распиливали на части и стаскивали баграми туда же - в мусорную кучу.
В кабинете нас оставили одних и Рубион сразу указал мне на широкое низкое кресло, обитое темно-зеленой рельефной кожей какой-то рептилии. Сам уселся на такое же, положив ноги на седло, перекинутое через сундук. Мебели в комнате было совсем мало: в углу у двери стояла длинная этажерка со свитками; у окна - большая птичья пустая клетка; слева у стены навалены меховые шкуры и свернутый валик одеяла, что скорее всего служило временным ложем для сна; справа от кресла Рубиона - прислоненная к стене доска-держатель с укрепленной на ней план-схемой крепости. На плане цветными дротиками были отмечены места, по всей видимости, требующие по мнению главы Ранурчака, реконструкции в первую очередь.
Ни стола, ни тумб, ни шкафов для прочих вещей и одежды. Только старая стойка с доспехом на ней. Мечи Рубиона были повешены за перевязи ножен прямо на спинке его кресла.
- Не очень-то подобающая обстановка для покоев мугиора, да? - спросил он через время, дав мне возможность осмотреться.
Я пожал плечами. Мне не известно было, что означает слово "мугиор", но я не торопился уточнять. Я вообще не горел желанием общаться с властным помером, тем более, видя его холодный взгляд.
- Я не стану спрашивать у тебя, на кого ты работал, откуда ты и тому подобное. Мне совершенно безразлично, какие тайны тебе известны и что ты скрываешь. Достаточно того, что я не ошибся в своих предположениях - ты умелый воин, а значит можешь мне пригодится.
"Неожиданно! - подумал я, не понимая, как это он хочет использовать меня. - Для каких это целей?"
- Молчишь... Ладно, тогда слушай. Предлагаю тебе сделать для меня кое-что. - Рубион встал с кресла и подошел ко входной двери. Заглянул за нее и, убедившись, что в коридоре никого нет, снова запер дверь и вернулся на место.
Я огладил волосы, осторожно проверяя, не растрепался ли хвост и не стал ли виден амулет. Вроде все в порядке.
Не дожидаясь моего ответа, мугиор продолжил:
- Я хочу, чтобы ты убил одного человека, заключенного под стражу.
"Что за бред? Я? Убил пленного? Это какая-то уловка?" - неожиданное предложение, а правильнее даже сказать требование застало меня врасплох.
- Мне кажется, что наши представления о моих способностях несколько разнятся друг от друга. Я не наемный убийца. И даже больше того, я не кутай. Во всяком случае себя таковым не считаю. - решил я все же включиться в диалог, потому как мое дальнейшее молчание могло быть расценено мугиором, как согласие. А я этого не хотел.
- Кто же ты в таком случае? - хмыкнул он.
- Гридь. Охранник обозов.
- Да что ты! Хочешь, чтобы я поверил в то, что простой гридь вдруг очень понадобился Троме? Не смеши меня! Ты сделаешь, как я говорю или кости твоего приятеля навсегда останутся в подземелье этой проклятой крепости. И не надо придумывать отговорки! Вас прихватили вместе, значит он важен для тебя. Слуги и охранники кутаю не нужны. Я же не ребенок и понимаю, он - или твой связной, или соглядатай, помощник, партнер - кто угодно, но явно ценный для тебя человек.
- А может он случайно оказался рядом? Может я просто использовал его, как прикрытие?
- Значит ты не расстроишься, если он лишиться жизни? Мне выгоднее отдать приказ о его казне прямо сейчас и не заботится о его дальнейшем содержании. - Рубион встал и подошел к окну. Распахнул его и крикнул: "Мыдзим, второй пленный...
- Стой! - взорвался я.
Мугиор медленно повернулся в мою сторону.
- Так значит я прав? - он вернулся к креслу, но не сел. Оперся локтем на его спинку.
- Я не понимаю, чего ты хочешь? Зачем тебе, чтобы именно я убивал кого-то? Ты же обличен властью, разве не можешь просто отдать приказ о казни какого-то пленного?
- Он необычный пленный. Но ты не переживай - я не требую убить полянина или кого-то близкого тебе. Гадай - предатель и сейчас сидит в Танурчаке. Там не моя вотчина, к тому же, он бывший мугиор, и если я отправлю своих людей, некоторые могут взбунтоваться.
- Но если он пленный и, как ты говоришь, предатель, разве не должны его и так казнить?
- О да! Его дни сочтены, но пока в Танурчак не прибудет Блугыр, казнить его не могут . Блугыр должен допросить Гадая и вынести приговор. А мне нужно, чтобы он умер до того, как его допросят.
- Но ты требуешь невозможного! Я сам пленный, меня в Танурчаке видели! Ты отправишь меня обратно? Но как я смогу кого-то там убить, сидя в темнице? - я уже совсем не понимал Рубиона.
- Сможешь. Возможно тебе даже не понадобиться применять свои кутайские штучки. - он опять ухмыльнулся. - Ты отправишься туда не как пленный. Я сделаю так, чтобы тебя никто не узнал. Ты сыграешь роль сэнгуна Варана. С тобой поедет мой курун. Твой напарник останется здесь. Получишь его обратно, как только вернешься назад, выполнив задачу.
- Как я могу сыграть роль вашего воеводы? Я не знаю языка, порядков, правил! И как я могу верить, что ты не убьешь Косу, даже если я выполню твое требование?
- Мне не нужна жизнь твоего Косы. Но ты прав, она в моих руках. В приказах Тромы нет ничего о твоем спутнике. Пока он просто довесок к ценному кутаю. На самом деле, я думаю, Троме он не нужен, и как только он это поймет, то сразу избавится от ненужного довеска. Поэтому, я могу предложить тебе выгодное решение этой проблемы. Убей Гадая и я не только не трону Косу, но и сделаю так, чтобы он смог вернуться в полянию.
Я смотрел ему в глаза, но не мог понять, можно ли довериться его словам. У меня нет никаких гарантий, что он сдержит обещание. Однако, предложение вернуться в Танурчак было заманчивым. Если я смогу встретиться с Джокой, то возможно, получится убедить его вытащить Косу и покинуть земли померов. Рубион поставил меня перед однозначным выбором и если я откажусь, Косу казнят. Возможно, мне удастся повстречать Джоку на пути сюда, и тогда мы могли бы сбежать. Убить сопроводителя и тайно пробраться в Ранурчак, забрать Косу и я бы заставил их отказаться от дальнейшего путешествия со мной. У Рубиона больше не будет возможности шантажировать меня и ему ничего не останется, как просто выполнить приказ Тромы - доставить меня в Иглу.
- Я не верю твоим обещаниям. Ты - враг, а я - твой пленный. Но я выполню твое требование, потому что ты не оставляешь мне выбора.
- Выбор всегда есть. Ты мог бы отказаться, но ты не хочешь. Да, я заставляю тебя силой. Сила - это власть. А она на то и дана, чтобы пользоваться ею. Но мне неприятно, чтобы кто-то, а тем более ты, думал обо мне, как о ничтожестве. Я даю тебе слово, что если ты выполнишь поручение, я доставлю твоего Косу в полянию и отпущу. Убей Гадая и твой спутник будет спасен.
- Говори, что я должен сделать, чтобы добраться до твоего Гадая? - вместо подтверждения своего согласия сказал я.
- Идем. - Рубион встал и повел меня через здание к комнате, которую охраняли два стража.
В ней не было двери и через арку проема было видно, что в небольшой комнатке без окон, похожей скорее на чулан, прямо на каменном полу лежал человек. На нем был темно-синий грязный балахон, весь в пятнах крови. Совсем бледный раненый тяжело дышал, находясь или без сознания или в болезненном сне.
Рубион сел рядом с ним на корточки и негромко проговорил:
- Проснись, кайх. Мне нужны твои умения. Слышишь?
Раненый вздрогнул и не открывая глаз грубо послал мугиора.
- Виру, твоя несговорчивость, действует мне на нервы! Ты болен и сдохнешь от яда, но я знаю, что ты только этого и ждешь, когда сможешь отправиться к своей драгоценной Тэе! Не надейся, сучий кайх! Ты верно забыл, что у меня твоя девка?
- Мара тоже готова встретить смерть. - холодно проговорил кайх дрожащими губами.
- Что ты, я не собираюсь ее убивать! Я прикажу ей тебя лечить, но лишь понемногу, чтобы ты не сдох раньше времени. Я знаю, она верная ученица своего возлюбленного учителя и с радостью выполнит мое требование. Вставай! - Рубион грубо дернул кайха за плечи. - Я дам тебе противоядие. Сделаешь для меня простую работу и я разрешу Маре приходить к тебе чаще.
Кайх попытался сесть, но ему самому трудно было сделать это, потому как руки его были скованы странными наручниками, алого цвета, словно металл из которого они сделаны раскалял огонь.
Тогда Рубион поднял его сам и поставил на ноги. Вынул из кармана своего мундира маленький фиал и залил его содержимое в рот раненного, удерживая его таким же способом, каким Птераши сжимал мне рот для плевка.
- Пей, пей, дрянь! И благодари меня за заботу! Пора бы понять уже, что у вас ничего не выйдет. Твоя гордость никому не нужна... Если бы я не знал насколько ты упертый и гордый, предложил бы тебе должность при штабе. Но ты сам выбрал свою учесть. Ведите его за мной. - приказал Рубион стражам и направился дальше по коридору.
Когда мы подошли к новой запертой двери, он отдал еще один приказ привести сюда Мару, как я понял, еще одну пленницу и соратницу кайха.
В комнате, куда привел нас мугиор, ничего не было кроме ящика, в котором лежала одежда и доспехи померского воина. Рубион подозвал меня и приказал переодеваться.
Виру стоял поддерживаемый одним из стражей у стены напротив.
Через несколько минут в комнату привели женщину. Померка была худа и одета в серые облегающие штаны, свободную белую рубаху, доходящую до колен. Босая. Темные волосы коротко острижены и кажется опалены у правого виска. Под глазами мешки, как если бы она давно не спала. Руки тоже в алых наручниках.
Рубион что-то негромко сказал на ухо стражу, приведшему померку и тот силой заставил встать ее на колени, достал из ножен меч и приставил его к горлу женщины.
- Давай Виру, наложи на этого человека личину. - мугиор указал на меня рукой. - Я знаю, ты мастер иллюзий и можешь сделать это. Мне нужно, чтобы он стал похож на Варана. Уверен, ты хорошо помнишь лицо сэнгуна, которого убил! Сейчас я сниму наручники, и ты исполнишь приказ. И даже не думай использовать силу, чтобы навредить мне или моим людям! Твоя девка, тут же лишится головы. Убить меня ты не сможешь - у меня твой защитный перстень. Так что давай, выполняй!
Рубион подошел к кайху и расстегнул оковы. Передал их второму стражу.
Кайх даже не стал растирать запястья. Он поднял на меня свои усталые, полные ненависти глаза. На его бледном лице, поросшем щетиной, не дрогнул ни один мускул, когда он сжал одну кисть в кулак и я в тот же миг ощутил, как горло мое сдавила невидимая сила. Но лишь на мгновение и тут же растаяла.
Виру испуганно дернулся, понимая, что его попытка удушить меня провалилась и он повторил жест, глядя уже не на меня, а на Мару.
- Прости меня Мара. Я не могу иначе. - тихо проговорил он и я понял, он собирается пожертвовать ученицей и собой за одно, но не подчинится Рубиону.
- Стой! - выкрикнул я. - Не делай этого! Ты думаешь нет выхода, но он всегда есть!
В это время Рубион ударил ногой кайха в живот и тот повалился на пол. Вопреки моим ожиданиям, голова померки осталась на плечах. Меч в руке стража даже не дрогнул.
- Не убивать! - потребовал мугиор, глядя в глаза стражу рядом с пленной. Одной рукой схватил кайха за ворот и приподняв его голову, со всей силы отвесил ему пощечину. - Я же сказал, что именно ты должен сделать, дерзкая скотина!
Кайх хрипло рассмеялся, продолжая сжимать кулак и я увидел, что лицо померки исказилось от боли и она стала хватать воздух ртом.
- Если ты убьешь ее, то будешь не лучше его! - быстро проговорил я, понимая, что еще немного и померка задохнется.
- Я лучше него, потому что не служу лабе! - огрызнулся кайх и получил от Рубиона еще одну затрещину.
- Ты можешь убить ее, но я не дам тебе умереть, кайх! Ты все равно сделаешь, то что я требую!
- А ты попробуй меня заставить! - кайх плюнул Рубиону в лицо. Видно было, что он слишком слаб, чтобы сопротивляться по-настоящему. Все силы какие были, он направил на заклятие сдавливающие шею ученицы.
Я понял, что Рубиону ни за что не заставить его подчинится. Попытался найти слова, чтобы остановить его.
- Виру, прошу тебя, сделай, как требует мугиор! Умоляю! От этого зависит жизнь другого человека! Он тоже пленный, как и я! Рубион казнит его, если я не смогу выполнить приказ. Твоя Мара, может и готова пожертвовать собой ради какой-то только вам известной цели, но сейчас, судьба моего друга зависит от тебя!
- Что жизнь одного человека, против жизней тысяч? - гневно возразил кайх, не обращая внимания на кровь из разбитых губ и носа. - У меня тоже были друзья, но они все погибли в сражении. Варан убил их! Рубион такой же убийца!
- Вы сами идете на эти жертвы! - возразил мугиор и потянулся к руке стража, держащего алые наручники. - Вы думаете, что сражаетесь за правое дело, но это все пустой звон! Нет правых! Есть только сила. А кто сильнее, тот и прав. Сейчас я сильнее и я не дам тебе убить девку или себя. - с этими словами он застегнул на руках Виру кандалы и действие его кайховства тут же прекратилось.
Мара задышала, кашляя и потирая шею. По ее щекам текли слезы.
Я ничего не понимал. Не понимал, о чем говорили эти померы. Почему они сражаются между собой? Почему они все говорят на полянском? Что тут происходит? Одно я понял - они все в плену каких-то страстей, каждый из них чего-то хочет и каждый не может достигнуть желаемого. Кайх хочет умереть за какие-то свои идеалы, а Рубион не дает ему сделать это. Мугиор хочет использовать кайха в своих интересах, но тот не желает ему подчиниться. И есть еще я и Коса - оба заложники. Я закрыл глаза, пытаясь собраться и придумать решение. Может быть, я мог бы сейчас сбежать. Выхватить меч у одного из стражей и убить мугиора. Я вызвал зырк, чтобы оценить ситуацию - сколько в крепости людей?
Башур!
Много! Слишком много, чтобы справиться со всеми в одиночку. Если не считать рабочих, которые виделись мне тусклыми калиновыми огоньками, по меньшей мере три сотни солдат находились в штабе, во дворах и на стенах. У всех черные сердца, такие же как у Птерахи. Черным был и Рубион. Красная, багровая Мара и такой же Виру. У обоих от голов поднимались серебристые столбы к небу, но от черных пятен на руках, от наручников, темные ленты, извивающиеся словно черви, тянулись к этим столбам света, оплетая и погашая их.
Взглянув еще раз на Рубиона, я рассмотрел его повнимательнее. Кроме "черного" сердца у него была плотная аура, скорее всего из-за кольца на пальце. Она словно кокон обволакивала все его тело. Кроме этого я увидел, что несколько мест на его теле светились сильнее. Голова, руки и шея - выделялись на общем фоне, подсказывая мне, что у этого человека особенно развиты умственные способности и сильные руки. На счет шеи я лишь предположил, что он как человек обличенный властью, привык и умеет отдавать приказы. Но всех этих способностей ему не хватило, чтобы убедить кайха подчиниться. Это явно унижало его и злило.
Мугиор отошел к окну и задумался. В отличие от Птерахи, который видно, привык действовать грубо и жестоко, Рубион использовал принуждение и шантаж. Но получилось так, что ни то, ни другое не может заставить Виру исполнить его волю. Я тоже размышлял над тем, что может убедить кайха сотрудничать. Возможно ли такое вообще, в сложившийся ситуации?
- Могу я поговорить с женщиной наедине? Без ее учителя? - спросил я тихо у Рубиона, подойдя к нему поближе.
- Попробуй, но учти, у тебя мало времени. Скоро действие заклятия прекратиться.
- Какого? - не понял я.
Он раздраженно смерил меня взглядом.
- Помогающего тебе понимать наш язык. - пояснил Рубион возмущенным тоном и добавил охране. - Выведите кайха за двери.
Виру выволокли в коридор и когда зверь закрылась, я подошел к женщине.
- Послушай, Мара, я не знаю в чем причина вашей вражды, не знаю кто из вас прав, а кто нет, но судьба привела меня сюда и сейчас моя жизнь и жизнь моего товарища зависят от Рубиона. Ты можешь убедить своего учителя сделать так, как просит мугиор? Помоги мне. Прошу.
- Требует. - тихо проговорила померка. - Он требует, а не просит.
- Но я прошу!
- Виру прав. Что стоит жизнь одного, против тысяч?
- Но это жизнь! Я же не прошу пожертвовать тысячами ради одного! Я прошу помочь, чтобы один из тысяч смог выжить.
- Ты не понимаешь, чужак. - она подняла на меня свои синие как море глаза. - Я вижу, что твое сердце не черное, но если мы поможем тебе, то поможем Рубиону, а это значит, мы поможем лабе.
Рубион, стоящий до этого спокойно, вспыхнул, разразившись в возмущении:
- Вы постоянно твердите про демона, прикрываясь идиотской сказочкой! Чушь, глупость! Пустословие! Власть и деньги - вот вечные причины всех воин! Я не служу никакому Лабе! Я даже понятия не имею, кто или что это! Скорее вы, со своими кайховскими штучками якшаетесь с демонами.
- Ты слеп, мугиор и не видишь, что сердце твое уже полностью почернело! Лаба великий лжец и если ты даже не знаешь о том, что служишь ему, стало быть он смог обмануть тебя.
Их перепалка с каждым словом снова увеличивала пропасть между ними, и мы все дальше удалялись от возможности сотрудничества. Однако, то о чем они говорили, было удивительным и любопытным для меня. Мара видит то же, что и я - "черное" сердце мугиора. Говорит о каком-то демоне, которому служит Рубион. Как ни странно, я почему-то верил, что такое возможно. Но сейчас было не время выяснять, что за Лаба такой. Я хотел добиться другого. У меня другая цель - встретиться с Дэйрой. Лаба меня мало волнует.
- Не нужно приплетать сюда демонов и богов! - продолжал мугиор. - Вы грязные бунтари, идущие против воли вождя! Вы предали интересы государства и поплатились за это. Поймите уже наконец, вам не выиграть в этой войне! Сколько вас, тысяча, две? Пусть даже десять, это ничто по сравнению с армией Тромы! На что вы надеетесь? Вас перебьют, как мух! Это вы ведете своих собратьев на верную гибель. Гадай и его единочаятели - мясники, ведущие стадо на заклание. Но чего я вообще с тобой разговариваю?! Мне наплевать на вас и ваши святыни! Хотите умирать за призрачные цели - вперед!
Женщина опустила голову и приблизила шею к клинку.
- Да опусти ты его! - тут же потребовал Рубион, обращаясь к стражу, все это время удерживающего самзир у шеи пленницы. - Эта сучка готова сама пустить себе кровь, только бы не сотрудничать со мной!
Я понял, что мне нечего больше сказать ей. Она твердо настроена на свое, а я слишком мало понимаю, чтобы переубедить ее или Виру. Мне было больше нечего сказать... Разве что...
- Пока человек жив, он может что-то делать. Мертвые бессильны. Если бы я был на твоем месте... а я и так почти в таком же положении, я бы не сдавался. И уж точно, не стал бы напрасно жертвовать собой. В полянии несколько раз мне довелось попасть в трудное положение и каждый раз совершенно чужие люди помогали мне, со словами: "Ода все видит, и все в его власти. Если окажется так, что ты замыслил худое, Ода покарает тебя." Я слышал померы поклоняются Тэе. Доверяете ли вы своему божеству? Считаете ли вы так же?
Женщина опять посмотрела мне в глаза.
- Трома закрыл храмы и теперь в Мурее почти не осталось священников и мест, где можно умыться священной водой. Но те немногие, кто еще хранит верность великой Матери, уповают на ее мудрость и волю. Не важно умрем мы или нет, мы верим, что предсказание Тыр-эхо сбудется и без нас.
- Опять ваши бредни про спасителя! Вы как дети! - мугиор рассмеялся. - Ждете, что кто-то сильный и большой, могучий и мудрый спасет ваши задницы! Кто-то, но не вы сами. Уже только поэтому, вы слабы. Вам не победить! И вы это знаете.
Мне было неприятно, что Рубион насмехается над верой своих соплеменников, но отчасти я был согласен с его суждением. Если ты хочешь защитить свои убеждения, то должен иметь достаточно силы, чтобы сделать это. Боги, конечно всевластны, но дерутся меж собой люди, значит и рассчитывать они должны на себя.
- Я не знаю, ни о предсказании, ни о Лабе... но я помолюсь вашей богине, чтобы она дала вам сил. Я согласен с мугиором - кто сильнее, тот и прав, и лично мне будет жаль, если Лаба окажется сильнее Тэи.
Я встал и отошел к стене, понимая, что больше ничего не могу придумать. Рубион хочет смерти Гадая, и это ему нужно, чтобы тот умер. Так пусть же думает теперь сам, как сделать так, что бы я попал в крепость. В конце-концов, у меня еще остается надежда, что Джока доберется сюда и мы сможем вытащить Косу из подземелий Ранурчака.
- Позовите Виру. - тихо сказала померка. - Я попробую кынгыр зурие кгева.
Судя по тому, что последние ее слова я услышал на померском, действие заклятия из свитка закончилось. По непонятным причинам, Рубиону удалось наложить его на меня, в то время как Виру не смог воспользоваться своим кайховством, чтобы меня задушить. Я мог лишь предположить, что ураста диа вол защищает только от кайховства наносящего вред. Во всяком случае, я надеялся, что причина в этом, а не в каких-то особенностях померских заклятий и свитков.
Кайха ввели в комнату и Мара стала что-то говорить ему. Я не понимал ни слова. Зато Рубион-то точно понимал и я следил за его реакцией. Он стоял у окна в той же позе, в какой встречал нас во дворе. Пока ученица говорила, мугиор пару раз глубоко вздохнул и поморщился - ее слова, явно вызывали в нем презрение, но он не вмешивался. Молчал, пока женщина не закончила. Какое-то время и после все молчали. Потом Виру в полоборота повернулся ко мне и посмотрел в глаза. По взгляду я понял - он еще решает. В нем еще борются "за" и "против".
Все ждали.
- Барбэ. - наконец хрипло бросил он и приподнял руки.
Рубион кивнул, чтобы страж снял наручники.
Комната Рубиона находилась на втором ярусе, ближе к северной стене штаба. Пока меня вели, я слышал, как он раздает указания рабочим, занятых переноской уцелевших вещей из разломов в другие комнаты. Мусор сбрасывали через дыры в стенах во двор, большие валуны раскалывали кирками, упавшие и покосившиеся балки перекрытий распиливали на части и стаскивали баграми туда же - в мусорную кучу.
В кабинете нас оставили одних и Рубион сразу указал мне на широкое низкое кресло, обитое темно-зеленой рельефной кожей какой-то рептилии. Сам уселся на такое же, положив ноги на седло, перекинутое через сундук. Мебели в комнате было совсем мало: в углу у двери стояла длинная этажерка со свитками; у окна - большая птичья пустая клетка; слева у стены навалены меховые шкуры и свернутый валик одеяла, что скорее всего служило временным ложем для сна; справа от кресла Рубиона - прислоненная к стене доска-держатель с укрепленной на ней план-схемой крепости. На плане цветными дротиками были отмечены места, по всей видимости, требующие по мнению главы Ранурчака, реконструкции в первую очередь.
Ни стола, ни тумб, ни шкафов для прочих вещей и одежды. Только старая стойка с доспехом на ней. Мечи Рубиона были повешены за перевязи ножен прямо на спинке его кресла.
- Не очень-то подобающая обстановка для покоев мугиора, да? - спросил он через время, дав мне возможность осмотреться.
Я пожал плечами. Мне не известно было, что означает слово "мугиор", но я не торопился уточнять. Я вообще не горел желанием общаться с властным помером, тем более, видя его холодный взгляд.
- Я не стану спрашивать у тебя, на кого ты работал, откуда ты и тому подобное. Мне совершенно безразлично, какие тайны тебе известны и что ты скрываешь. Достаточно того, что я не ошибся в своих предположениях - ты умелый воин, а значит можешь мне пригодится.
"Неожиданно! - подумал я, не понимая, как это он хочет использовать меня. - Для каких это целей?"
- Молчишь... Ладно, тогда слушай. Предлагаю тебе сделать для меня кое-что. - Рубион встал с кресла и подошел ко входной двери. Заглянул за нее и, убедившись, что в коридоре никого нет, снова запер дверь и вернулся на место.
Я огладил волосы, осторожно проверяя, не растрепался ли хвост и не стал ли виден амулет. Вроде все в порядке.
Не дожидаясь моего ответа, мугиор продолжил:
- Я хочу, чтобы ты убил одного человека, заключенного под стражу.
"Что за бред? Я? Убил пленного? Это какая-то уловка?" - неожиданное предложение, а правильнее даже сказать требование застало меня врасплох.
- Мне кажется, что наши представления о моих способностях несколько разнятся друг от друга. Я не наемный убийца. И даже больше того, я не кутай. Во всяком случае себя таковым не считаю. - решил я все же включиться в диалог, потому как мое дальнейшее молчание могло быть расценено мугиором, как согласие. А я этого не хотел.
- Кто же ты в таком случае? - хмыкнул он.
- Гридь. Охранник обозов.
- Да что ты! Хочешь, чтобы я поверил в то, что простой гридь вдруг очень понадобился Троме? Не смеши меня! Ты сделаешь, как я говорю или кости твоего приятеля навсегда останутся в подземелье этой проклятой крепости. И не надо придумывать отговорки! Вас прихватили вместе, значит он важен для тебя. Слуги и охранники кутаю не нужны. Я же не ребенок и понимаю, он - или твой связной, или соглядатай, помощник, партнер - кто угодно, но явно ценный для тебя человек.
- А может он случайно оказался рядом? Может я просто использовал его, как прикрытие?
- Значит ты не расстроишься, если он лишиться жизни? Мне выгоднее отдать приказ о его казне прямо сейчас и не заботится о его дальнейшем содержании. - Рубион встал и подошел к окну. Распахнул его и крикнул: "Мыдзим, второй пленный...
- Стой! - взорвался я.
Мугиор медленно повернулся в мою сторону.
- Так значит я прав? - он вернулся к креслу, но не сел. Оперся локтем на его спинку.
- Я не понимаю, чего ты хочешь? Зачем тебе, чтобы именно я убивал кого-то? Ты же обличен властью, разве не можешь просто отдать приказ о казни какого-то пленного?
- Он необычный пленный. Но ты не переживай - я не требую убить полянина или кого-то близкого тебе. Гадай - предатель и сейчас сидит в Танурчаке. Там не моя вотчина, к тому же, он бывший мугиор, и если я отправлю своих людей, некоторые могут взбунтоваться.
- Но если он пленный и, как ты говоришь, предатель, разве не должны его и так казнить?
- О да! Его дни сочтены, но пока в Танурчак не прибудет Блугыр, казнить его не могут . Блугыр должен допросить Гадая и вынести приговор. А мне нужно, чтобы он умер до того, как его допросят.
- Но ты требуешь невозможного! Я сам пленный, меня в Танурчаке видели! Ты отправишь меня обратно? Но как я смогу кого-то там убить, сидя в темнице? - я уже совсем не понимал Рубиона.
- Сможешь. Возможно тебе даже не понадобиться применять свои кутайские штучки. - он опять ухмыльнулся. - Ты отправишься туда не как пленный. Я сделаю так, чтобы тебя никто не узнал. Ты сыграешь роль сэнгуна Варана. С тобой поедет мой курун. Твой напарник останется здесь. Получишь его обратно, как только вернешься назад, выполнив задачу.
- Как я могу сыграть роль вашего воеводы? Я не знаю языка, порядков, правил! И как я могу верить, что ты не убьешь Косу, даже если я выполню твое требование?
- Мне не нужна жизнь твоего Косы. Но ты прав, она в моих руках. В приказах Тромы нет ничего о твоем спутнике. Пока он просто довесок к ценному кутаю. На самом деле, я думаю, Троме он не нужен, и как только он это поймет, то сразу избавится от ненужного довеска. Поэтому, я могу предложить тебе выгодное решение этой проблемы. Убей Гадая и я не только не трону Косу, но и сделаю так, чтобы он смог вернуться в полянию.
Я смотрел ему в глаза, но не мог понять, можно ли довериться его словам. У меня нет никаких гарантий, что он сдержит обещание. Однако, предложение вернуться в Танурчак было заманчивым. Если я смогу встретиться с Джокой, то возможно, получится убедить его вытащить Косу и покинуть земли померов. Рубион поставил меня перед однозначным выбором и если я откажусь, Косу казнят. Возможно, мне удастся повстречать Джоку на пути сюда, и тогда мы могли бы сбежать. Убить сопроводителя и тайно пробраться в Ранурчак, забрать Косу и я бы заставил их отказаться от дальнейшего путешествия со мной. У Рубиона больше не будет возможности шантажировать меня и ему ничего не останется, как просто выполнить приказ Тромы - доставить меня в Иглу.
- Я не верю твоим обещаниям. Ты - враг, а я - твой пленный. Но я выполню твое требование, потому что ты не оставляешь мне выбора.
- Выбор всегда есть. Ты мог бы отказаться, но ты не хочешь. Да, я заставляю тебя силой. Сила - это власть. А она на то и дана, чтобы пользоваться ею. Но мне неприятно, чтобы кто-то, а тем более ты, думал обо мне, как о ничтожестве. Я даю тебе слово, что если ты выполнишь поручение, я доставлю твоего Косу в полянию и отпущу. Убей Гадая и твой спутник будет спасен.
- Говори, что я должен сделать, чтобы добраться до твоего Гадая? - вместо подтверждения своего согласия сказал я.
- Идем. - Рубион встал и повел меня через здание к комнате, которую охраняли два стража.
В ней не было двери и через арку проема было видно, что в небольшой комнатке без окон, похожей скорее на чулан, прямо на каменном полу лежал человек. На нем был темно-синий грязный балахон, весь в пятнах крови. Совсем бледный раненый тяжело дышал, находясь или без сознания или в болезненном сне.
Рубион сел рядом с ним на корточки и негромко проговорил:
- Проснись, кайх. Мне нужны твои умения. Слышишь?
Раненый вздрогнул и не открывая глаз грубо послал мугиора.
- Виру, твоя несговорчивость, действует мне на нервы! Ты болен и сдохнешь от яда, но я знаю, что ты только этого и ждешь, когда сможешь отправиться к своей драгоценной Тэе! Не надейся, сучий кайх! Ты верно забыл, что у меня твоя девка?
- Мара тоже готова встретить смерть. - холодно проговорил кайх дрожащими губами.
- Что ты, я не собираюсь ее убивать! Я прикажу ей тебя лечить, но лишь понемногу, чтобы ты не сдох раньше времени. Я знаю, она верная ученица своего возлюбленного учителя и с радостью выполнит мое требование. Вставай! - Рубион грубо дернул кайха за плечи. - Я дам тебе противоядие. Сделаешь для меня простую работу и я разрешу Маре приходить к тебе чаще.
Кайх попытался сесть, но ему самому трудно было сделать это, потому как руки его были скованы странными наручниками, алого цвета, словно металл из которого они сделаны раскалял огонь.
Тогда Рубион поднял его сам и поставил на ноги. Вынул из кармана своего мундира маленький фиал и залил его содержимое в рот раненного, удерживая его таким же способом, каким Птераши сжимал мне рот для плевка.
- Пей, пей, дрянь! И благодари меня за заботу! Пора бы понять уже, что у вас ничего не выйдет. Твоя гордость никому не нужна... Если бы я не знал насколько ты упертый и гордый, предложил бы тебе должность при штабе. Но ты сам выбрал свою учесть. Ведите его за мной. - приказал Рубион стражам и направился дальше по коридору.
Когда мы подошли к новой запертой двери, он отдал еще один приказ привести сюда Мару, как я понял, еще одну пленницу и соратницу кайха.
В комнате, куда привел нас мугиор, ничего не было кроме ящика, в котором лежала одежда и доспехи померского воина. Рубион подозвал меня и приказал переодеваться.
Виру стоял поддерживаемый одним из стражей у стены напротив.
Через несколько минут в комнату привели женщину. Померка была худа и одета в серые облегающие штаны, свободную белую рубаху, доходящую до колен. Босая. Темные волосы коротко острижены и кажется опалены у правого виска. Под глазами мешки, как если бы она давно не спала. Руки тоже в алых наручниках.
Рубион что-то негромко сказал на ухо стражу, приведшему померку и тот силой заставил встать ее на колени, достал из ножен меч и приставил его к горлу женщины.
- Давай Виру, наложи на этого человека личину. - мугиор указал на меня рукой. - Я знаю, ты мастер иллюзий и можешь сделать это. Мне нужно, чтобы он стал похож на Варана. Уверен, ты хорошо помнишь лицо сэнгуна, которого убил! Сейчас я сниму наручники, и ты исполнишь приказ. И даже не думай использовать силу, чтобы навредить мне или моим людям! Твоя девка, тут же лишится головы. Убить меня ты не сможешь - у меня твой защитный перстень. Так что давай, выполняй!
Рубион подошел к кайху и расстегнул оковы. Передал их второму стражу.
Кайх даже не стал растирать запястья. Он поднял на меня свои усталые, полные ненависти глаза. На его бледном лице, поросшем щетиной, не дрогнул ни один мускул, когда он сжал одну кисть в кулак и я в тот же миг ощутил, как горло мое сдавила невидимая сила. Но лишь на мгновение и тут же растаяла.
Виру испуганно дернулся, понимая, что его попытка удушить меня провалилась и он повторил жест, глядя уже не на меня, а на Мару.
- Прости меня Мара. Я не могу иначе. - тихо проговорил он и я понял, он собирается пожертвовать ученицей и собой за одно, но не подчинится Рубиону.
- Стой! - выкрикнул я. - Не делай этого! Ты думаешь нет выхода, но он всегда есть!
В это время Рубион ударил ногой кайха в живот и тот повалился на пол. Вопреки моим ожиданиям, голова померки осталась на плечах. Меч в руке стража даже не дрогнул.
- Не убивать! - потребовал мугиор, глядя в глаза стражу рядом с пленной. Одной рукой схватил кайха за ворот и приподняв его голову, со всей силы отвесил ему пощечину. - Я же сказал, что именно ты должен сделать, дерзкая скотина!
Кайх хрипло рассмеялся, продолжая сжимать кулак и я увидел, что лицо померки исказилось от боли и она стала хватать воздух ртом.
- Если ты убьешь ее, то будешь не лучше его! - быстро проговорил я, понимая, что еще немного и померка задохнется.
- Я лучше него, потому что не служу лабе! - огрызнулся кайх и получил от Рубиона еще одну затрещину.
- Ты можешь убить ее, но я не дам тебе умереть, кайх! Ты все равно сделаешь, то что я требую!
- А ты попробуй меня заставить! - кайх плюнул Рубиону в лицо. Видно было, что он слишком слаб, чтобы сопротивляться по-настоящему. Все силы какие были, он направил на заклятие сдавливающие шею ученицы.
Я понял, что Рубиону ни за что не заставить его подчинится. Попытался найти слова, чтобы остановить его.
- Виру, прошу тебя, сделай, как требует мугиор! Умоляю! От этого зависит жизнь другого человека! Он тоже пленный, как и я! Рубион казнит его, если я не смогу выполнить приказ. Твоя Мара, может и готова пожертвовать собой ради какой-то только вам известной цели, но сейчас, судьба моего друга зависит от тебя!
- Что жизнь одного человека, против жизней тысяч? - гневно возразил кайх, не обращая внимания на кровь из разбитых губ и носа. - У меня тоже были друзья, но они все погибли в сражении. Варан убил их! Рубион такой же убийца!
- Вы сами идете на эти жертвы! - возразил мугиор и потянулся к руке стража, держащего алые наручники. - Вы думаете, что сражаетесь за правое дело, но это все пустой звон! Нет правых! Есть только сила. А кто сильнее, тот и прав. Сейчас я сильнее и я не дам тебе убить девку или себя. - с этими словами он застегнул на руках Виру кандалы и действие его кайховства тут же прекратилось.
Мара задышала, кашляя и потирая шею. По ее щекам текли слезы.
Я ничего не понимал. Не понимал, о чем говорили эти померы. Почему они сражаются между собой? Почему они все говорят на полянском? Что тут происходит? Одно я понял - они все в плену каких-то страстей, каждый из них чего-то хочет и каждый не может достигнуть желаемого. Кайх хочет умереть за какие-то свои идеалы, а Рубион не дает ему сделать это. Мугиор хочет использовать кайха в своих интересах, но тот не желает ему подчиниться. И есть еще я и Коса - оба заложники. Я закрыл глаза, пытаясь собраться и придумать решение. Может быть, я мог бы сейчас сбежать. Выхватить меч у одного из стражей и убить мугиора. Я вызвал зырк, чтобы оценить ситуацию - сколько в крепости людей?
Башур!
Много! Слишком много, чтобы справиться со всеми в одиночку. Если не считать рабочих, которые виделись мне тусклыми калиновыми огоньками, по меньшей мере три сотни солдат находились в штабе, во дворах и на стенах. У всех черные сердца, такие же как у Птерахи. Черным был и Рубион. Красная, багровая Мара и такой же Виру. У обоих от голов поднимались серебристые столбы к небу, но от черных пятен на руках, от наручников, темные ленты, извивающиеся словно черви, тянулись к этим столбам света, оплетая и погашая их.
Взглянув еще раз на Рубиона, я рассмотрел его повнимательнее. Кроме "черного" сердца у него была плотная аура, скорее всего из-за кольца на пальце. Она словно кокон обволакивала все его тело. Кроме этого я увидел, что несколько мест на его теле светились сильнее. Голова, руки и шея - выделялись на общем фоне, подсказывая мне, что у этого человека особенно развиты умственные способности и сильные руки. На счет шеи я лишь предположил, что он как человек обличенный властью, привык и умеет отдавать приказы. Но всех этих способностей ему не хватило, чтобы убедить кайха подчиниться. Это явно унижало его и злило.
Мугиор отошел к окну и задумался. В отличие от Птерахи, который видно, привык действовать грубо и жестоко, Рубион использовал принуждение и шантаж. Но получилось так, что ни то, ни другое не может заставить Виру исполнить его волю. Я тоже размышлял над тем, что может убедить кайха сотрудничать. Возможно ли такое вообще, в сложившийся ситуации?
- Могу я поговорить с женщиной наедине? Без ее учителя? - спросил я тихо у Рубиона, подойдя к нему поближе.
- Попробуй, но учти, у тебя мало времени. Скоро действие заклятия прекратиться.
- Какого? - не понял я.
Он раздраженно смерил меня взглядом.
- Помогающего тебе понимать наш язык. - пояснил Рубион возмущенным тоном и добавил охране. - Выведите кайха за двери.
Виру выволокли в коридор и когда зверь закрылась, я подошел к женщине.
- Послушай, Мара, я не знаю в чем причина вашей вражды, не знаю кто из вас прав, а кто нет, но судьба привела меня сюда и сейчас моя жизнь и жизнь моего товарища зависят от Рубиона. Ты можешь убедить своего учителя сделать так, как просит мугиор? Помоги мне. Прошу.
- Требует. - тихо проговорила померка. - Он требует, а не просит.
- Но я прошу!
- Виру прав. Что стоит жизнь одного, против тысяч?
- Но это жизнь! Я же не прошу пожертвовать тысячами ради одного! Я прошу помочь, чтобы один из тысяч смог выжить.
- Ты не понимаешь, чужак. - она подняла на меня свои синие как море глаза. - Я вижу, что твое сердце не черное, но если мы поможем тебе, то поможем Рубиону, а это значит, мы поможем лабе.
Рубион, стоящий до этого спокойно, вспыхнул, разразившись в возмущении:
- Вы постоянно твердите про демона, прикрываясь идиотской сказочкой! Чушь, глупость! Пустословие! Власть и деньги - вот вечные причины всех воин! Я не служу никакому Лабе! Я даже понятия не имею, кто или что это! Скорее вы, со своими кайховскими штучками якшаетесь с демонами.
- Ты слеп, мугиор и не видишь, что сердце твое уже полностью почернело! Лаба великий лжец и если ты даже не знаешь о том, что служишь ему, стало быть он смог обмануть тебя.
Их перепалка с каждым словом снова увеличивала пропасть между ними, и мы все дальше удалялись от возможности сотрудничества. Однако, то о чем они говорили, было удивительным и любопытным для меня. Мара видит то же, что и я - "черное" сердце мугиора. Говорит о каком-то демоне, которому служит Рубион. Как ни странно, я почему-то верил, что такое возможно. Но сейчас было не время выяснять, что за Лаба такой. Я хотел добиться другого. У меня другая цель - встретиться с Дэйрой. Лаба меня мало волнует.
- Не нужно приплетать сюда демонов и богов! - продолжал мугиор. - Вы грязные бунтари, идущие против воли вождя! Вы предали интересы государства и поплатились за это. Поймите уже наконец, вам не выиграть в этой войне! Сколько вас, тысяча, две? Пусть даже десять, это ничто по сравнению с армией Тромы! На что вы надеетесь? Вас перебьют, как мух! Это вы ведете своих собратьев на верную гибель. Гадай и его единочаятели - мясники, ведущие стадо на заклание. Но чего я вообще с тобой разговариваю?! Мне наплевать на вас и ваши святыни! Хотите умирать за призрачные цели - вперед!
Женщина опустила голову и приблизила шею к клинку.
- Да опусти ты его! - тут же потребовал Рубион, обращаясь к стражу, все это время удерживающего самзир у шеи пленницы. - Эта сучка готова сама пустить себе кровь, только бы не сотрудничать со мной!
Я понял, что мне нечего больше сказать ей. Она твердо настроена на свое, а я слишком мало понимаю, чтобы переубедить ее или Виру. Мне было больше нечего сказать... Разве что...
- Пока человек жив, он может что-то делать. Мертвые бессильны. Если бы я был на твоем месте... а я и так почти в таком же положении, я бы не сдавался. И уж точно, не стал бы напрасно жертвовать собой. В полянии несколько раз мне довелось попасть в трудное положение и каждый раз совершенно чужие люди помогали мне, со словами: "Ода все видит, и все в его власти. Если окажется так, что ты замыслил худое, Ода покарает тебя." Я слышал померы поклоняются Тэе. Доверяете ли вы своему божеству? Считаете ли вы так же?
Женщина опять посмотрела мне в глаза.
- Трома закрыл храмы и теперь в Мурее почти не осталось священников и мест, где можно умыться священной водой. Но те немногие, кто еще хранит верность великой Матери, уповают на ее мудрость и волю. Не важно умрем мы или нет, мы верим, что предсказание Тыр-эхо сбудется и без нас.
- Опять ваши бредни про спасителя! Вы как дети! - мугиор рассмеялся. - Ждете, что кто-то сильный и большой, могучий и мудрый спасет ваши задницы! Кто-то, но не вы сами. Уже только поэтому, вы слабы. Вам не победить! И вы это знаете.
Мне было неприятно, что Рубион насмехается над верой своих соплеменников, но отчасти я был согласен с его суждением. Если ты хочешь защитить свои убеждения, то должен иметь достаточно силы, чтобы сделать это. Боги, конечно всевластны, но дерутся меж собой люди, значит и рассчитывать они должны на себя.
- Я не знаю, ни о предсказании, ни о Лабе... но я помолюсь вашей богине, чтобы она дала вам сил. Я согласен с мугиором - кто сильнее, тот и прав, и лично мне будет жаль, если Лаба окажется сильнее Тэи.
Я встал и отошел к стене, понимая, что больше ничего не могу придумать. Рубион хочет смерти Гадая, и это ему нужно, чтобы тот умер. Так пусть же думает теперь сам, как сделать так, что бы я попал в крепость. В конце-концов, у меня еще остается надежда, что Джока доберется сюда и мы сможем вытащить Косу из подземелий Ранурчака.
- Позовите Виру. - тихо сказала померка. - Я попробую кынгыр зурие кгева.
Судя по тому, что последние ее слова я услышал на померском, действие заклятия из свитка закончилось. По непонятным причинам, Рубиону удалось наложить его на меня, в то время как Виру не смог воспользоваться своим кайховством, чтобы меня задушить. Я мог лишь предположить, что ураста диа вол защищает только от кайховства наносящего вред. Во всяком случае, я надеялся, что причина в этом, а не в каких-то особенностях померских заклятий и свитков.
Кайха ввели в комнату и Мара стала что-то говорить ему. Я не понимал ни слова. Зато Рубион-то точно понимал и я следил за его реакцией. Он стоял у окна в той же позе, в какой встречал нас во дворе. Пока ученица говорила, мугиор пару раз глубоко вздохнул и поморщился - ее слова, явно вызывали в нем презрение, но он не вмешивался. Молчал, пока женщина не закончила. Какое-то время и после все молчали. Потом Виру в полоборота повернулся ко мне и посмотрел в глаза. По взгляду я понял - он еще решает. В нем еще борются "за" и "против".
Все ждали.
- Барбэ. - наконец хрипло бросил он и приподнял руки.
Рубион кивнул, чтобы страж снял наручники.
Комментариев нет:
Отправить комментарий