Мы выехали рано утром, когда солнце только-только окрашивало окоём* (горизонт). Телегу с ящиками нам подготовили заранее, еще с вечера.
- С почином, Ярек! - подбодрили меня охранники, когда я стал обряжаться в броню. Затянул ремешки и пояс, намотал портянки, обулся и зацепил топорик на бедре в удобном креплении, искусно сделанном специально под него.
Волов Корнус держал разных. В загоне стояли и тяжеловозоы, и быстроходы. Нам на удивление впрягли не тягловых. Отчего так, не понятно, ведь, судя по количеству пустых ящиков, назад мы пойдем сильно груженые.
- Как же быстроходы утянут столько груза? - спросил я у Камыша, когда за нами
закрылись ворота.
- Чтобы время не терять, мы до Задельной пойдем быстро. Эти волы оттуда, из Таволги. Их вчера вечером с городского база пригнали. Вернем их в Таволжский баз (общий загон для скота), а оттуда тягачей возьмем. Вижу, ты совсем в таких делах не смыслишь?
- Не очень. - застеснялся я. - Но учусь быстро.
Мы сидели рядом. Камыш на козлах, я на седушке чуть позади.
- Хозяин сказал, дорога спокойная. Зачем тогда охрана? - опять спросил я, чтобы как-то занять себя разговором.
- А как же без охраны? Положено так. Для солидности.
- Но почему за брюквой тебя послали? Ты же управляющий. Неужели не нашлось кому ехать?
- Надо там дела серьезные порешать. Я лучше всего для этой задачи подхожу. - сухо ответил Камыш, показывая, что пока не хочет болтать. То ли раннее утро, то ли его характер были тому причиной, но беседа не задалась и мы просто ехали молча.
Adam Skorupa − Peaceful Moments
Тем временем мы потихоньку выбрались из города. Проехали северную башню и вышли на объездную дорогу, ведущую мимо слободы к тракту. Где-то вдалеке были слышны бубен и жалейка.
"Гулянка рано утром? На пастуха не похоже..."
- Что это? - не вытерпев, спросил я у Камыша, который постукивал каблуком по доскам телеги в такт ритму мелодии.
- Зазывы же. Эх... завидую... - Камыш задрал руки, подтягиваясь, после чего согнулся обратно, сгорбив спину, и поник. Посмотрел на меня каким-то грустным взглядом. - Ты в своей Шиге, поди, пол жизни потерял? - голос его был наполнен подлинным сожалением. Я даже почти слышал, что он говорит это, сострадая мне так, как может лишь тот, кто сам потерял что-то важное.
- Красиво играет. Душевно. - сказал я вместо ответа.
- Еще бы. Старается.... - Камыш помолчал, слушая наигрыш и прищурившись всматриваясь в даль. - Сейчас после Сборов свадьбы пойдут... Теперь каждое утречко до самого Радвенца в деревеньках зазывами начинаться будет... Я когда-то тоже... зазывал...
Я терпеливо ждал продолжения и для убедительности наклонил голову. Но Камыш молчал. Я заглянул ему в глаза. И удивился. Его взгляд был наполнен такой печалью, что у меня мурашки по коже побежали. Он тяжело вздохнул и подогнал волов. Дальше мы опять долго ехали молча.
Я глазел по сторонам. Все надеялся, что какие-то места могут показаться мне знакомыми. Но все было в новинку и меня не переставало удивлять, что память моя такая избирательная. Я понимал, что за строения встречались нам на пути и устройство деревенек, которые мы проезжали: вот омшанники для мелкого скота; вот амбары и лабазы для припасов; вот ледники и колодцы с колодами для водопоя; за околицей клуни со снопами; на дворах овины соединенные гумном с токами, на которых после праздника Сборов теперь во всю шли работы по обмолке зерна; на поветях ковыряютя мужики, занимаясь починкой телег; а вот пуньки по числу невесток в доме... там пока тепло, спят молодые.
Я знал, как здесь живут, но все казалось чужим. Многое знал и понимал, но многое, было и неочевидным. Как с волами и зазывами. Я лишь догадывался, что играет молодой жених, рассказывая всем о своих чувствах к избранной.
С системой сообщения и перевозок я тоже быстро разобрался, но лишь после нескольких коротких пояснений и намеков Камыша. Обо всем этом я догадывался, а не помнил, как многое прочее.
"Но почему мне понятно одно и непонятно другое?" - углубившись в размышления, я не заметил, как мы выехали на тракт, где колеса нашей телеги, войдя в колею, покатили с большей скоростью.
По сторонам тянулись поля и пастбища, на которых сейчас было пусто. Соломы для прокорма скота теперь вдоволь во дворах, а народ занят заготовками к зимовке. Редкие встречные или попутчики уходили на перекрестках в иные селения, коих вокруг Селаи оказалось немало. По меньшей мере мы проехали шесть поселений и развилок ведущих к ним.
После многих часов езды, когда солнце уже высоко поднялось над головами (благо на небе появились облачка, и легкая хмарь спасала от палящего света), очертание округи постепенно изменилось. Местность пошла холмистая, и мы понемногу поднимались вверх.
Хотел спросить у Камыша: "Сколько нам до Таволги ехать?", но передумал. Насколько я понял со слов Хариты, Дмет не шибко далек от этих мест, а значит то, что я не разбираюсь на местных просторах, может показаться странным. Подумав об этом, я застрял на слове "география". Точнее на понятии. Тут же мысли мои заплясали. Откуда-то я точно понимал: я знаю, что такое карта местности! Сосредоточившись, прикрыл глаза, пытаясь уловить ведение: "Разлинованная большая бумага, вОды и суша, значения и подписи... Подписи... Что тут написано?!" Я даже забыл как дышать, когда в памяти всплыл обрывочный образ нескольких островов и слово "КАТОЛ".
Adam Skorupa − An Ominous Place
У меня резко заболела голова, словно ее сжали в тески. Я схватился за нее, потирая. Боль пронзила с такой силой, что в глазах потемнело и стало трудно дышать. Ладони вмиг похолодели и вспотели.
- Ты чего? - потряс меня за плечо Камыш, когда я стал заваливаться на бок, чуть не свалившись на землю. Он натянул поводья, останавливая телегу.
- Не знаю, вдруг голова заболела. - еле выдавил я, когда в голове стало проясняться. Стал растирать Ам-сун и это немного помогло. Накатившая тошнота тут же отступила, и я постарался взять себя в руки. "Что это? Почему вдруг воспоминания вызвали такую боль?" - это было настолько неприятно, что если бы не точка "очищения сознания", меня бы вывернуло: желчь уже горчила во рту и я потянулся к меху с водой.
- Дурное место. - сплюнул на землю Камыш. - Правильно, попей. Ну? Тебе лучше? - участливо потрепал он меня по спине. - Ничего, бывает. Меня тоже не один раз потряхивало тут.
- Что? - я не понимал, о чем он говорит.
- Бусовье же проезжаем. - с отвращением сказал он, принимая из моих рук мех и тоже напился.
Я покачал головой, показывая, что не понимаю значения сказанного.
- Башуровы руины. - выругался Камыш, натягивая повода. - Лучше убраться от них побыстрее... Геть! - подогнал он волов и хлопнул вожжами.
Я повертел головой, оглядываясь вокруг, пытаясь понять, о чем он говорит, и только когда мы поднялись на очередной холм, увидел: вдалеке справа от дороги огромные валуны, каждый размером с избу, россыпью лежащие под горкой, возвышающейся над прочими холмами.
- Что это? - все же, не удержавшись, спросил я.
Камыш просто пожал плечами и скривил к низу губы.
- Ты не знаешь, что тут было? - я не мог преодолеть свое любопытство.
- Нет. Никто не знает. Этим каменюкам веков восемь, а то и больше. Может тут жил кто до нас. А може наши предки строили. А ты и про них не слыхал? - в голосе Камыша слышалась насмешка.
- Про развалины? Нет. А что, должен? Они такие известные?
- Вроде того. - зевнул Камыш. - Говорят на юге тоже такие есть. Где-то за желтым монастырем.
- Вот как... Нет, первый раз слышу. Ты сказал плохое место. Почему?
Попутчик опять дернул плечами.
- Не знаю. Но даже кайхи их стороной обходят.
Пока мы спускались с холма, мне было хорошо видно, что камней много. Некоторые из них скатились с горки достаточно далеко. Один даже лежал близко к дороге, весь поросший травой и мхом. Если тут когда-то было что-то построено, то судя по камням, оно было просто исполинских размеров.
- А вот это мне уже не нравится... - вдруг тихо сказал Камыш, замедляя ход телеги. Не поворачиваясь, достал из-под кожуха лежащий у него за спиной самострел. Положил его себе на колени и так же тихо, но сурово добавил. - Смотри в оба.
Я тут же насторожился, пытаясь понять в чем дело. Оказалось, на том самом камне кто-то сидит. Меня озадачило все, включая арбалет Румата и то, чего уж тут можно опасаться - на тракте, белым днем?!
"Ну, подумаешь, сидит человек на камне..." - но я решил действовать согласно приказу, отстегнул с пояса топорик. Взялся поудобнее и тут же в душе усмехнулся происходящему: "Да ну! Что за ерунда?! Никто не станет устраивать засаду в таком месте, в такое время".
Пока мы неспешно приближались, у меня было время оценить ситуацию, и неожиданно мою голову посетила любопытная мыслишка: "А что, если это проверка? Брюква, один охранник, засада на дороге... - это же очевидно - Корнус меня проверяет! Ну что же... поиграем..." - я закрыл глаза, пытаясь "осмотреть" своим внутренним взглядом человека на камне. И чуть не расхохотался вслух, однозначно узнав в нем уволенного кондового. Не могу описать, как именно я это определил, но когда мы подъехали ближе, и Камыш, прищуриваясь, с недоверием сам у себя спросил: "Здоб?", я уже знал, что это он и есть.
Сам Здоб меня сейчас волновал не так сильно, как то, где его подручные. Он же наверняка тут не один. А место, все же, надо признать, не такое уж и плохое для засады. Слева заросший бурьяном овраг, справа валун и множество кустиков, за которыми можно неплохо устроиться. Я уже хотел спросить Камыша, за кого они с Корнусом меня принимают, как "увидел", что кроме Здоба, вокруг еще пять алых пятен. В это же время управляющий поправил арбалет и помянул Башура, ругая его за то, что он свел нас со злопамятным недоноском.
- Скажи мне Румат, только честно, это еще одна проверка? - толкнул я возницу локтем. - Я все понимаю, но пять - это уже перебор.
- Ты о чем? Чего пять? - с неподдельным удивлением спросил он.
До камня уже оставалось несколько оборотов колеса.
- Точнее шесть, если с ним вместе. - я указал на злорадно ухмыляющегося Таруновича.
- Явились, не запылились. - надменно крикнул нам Здоб, спрыгивая с камня и преграждая дорогу. - Ну шо, засранцы, сегодня удача на моей стороне?! Тут ваше путешествие и закончится.
- Какого Ура тебе надо, Здоб?! - Камыш остановил телегу и взялся за арбалет. - Отвали, если хочешь жить. Я не шучу. Ты сам виноват, нефиг было зарываться.
Вместо ответа Здоб оскалил зубы и хрустнул пальцами обжимая кулаки по очереди. На одной из рук до локтя была намотана цепь. Тут же из-за камня вышли бугаи в темной кожаной броне. Я надавил на Джив-рат. Надежды на него было мало, но все же, на что-то его должно было хватить.
- Вам не уйти. - заявил Здоб, показывая головой мужикам выйти веред. Камыш приподнял арбалет, нацелив болт на ближайшего к нему. Бугаи насторожились: "Ты не гварил, шо у них буде самострел".
- У нас такое тоже есть. - зло процедил кондовый.
Следующее произошло быстрее, чем кто-либо ожидал. Здоб коротко свистнул. И в то же мгновение я краем глаза заметил шевеление в траве слева. Дернул собравшегося нажать на спуск Камыша, повернул его арбалет в направлении травы и болт, вжикнув, вонзился в притаившегося там нападающего. Резкий вскрик из травы и удивленный вдох бугая, уже идущего навстречу мне.
- Ты чо творишь?! - начал было ругаться Камыш, но быстро оценил ситуацию, вскочил, откидывая кожух, доставая оттуда колчан с болтами. Пробежал по телеге, чтобы спрыгнуть с нее сзади, отступая на более удобную позицию для стрельбы. - Отвлеки их, пока я заряжаю!
"Вот дурень! - только и подумал я. - Он бы еще оду об этом сложил. И без того понятно, но сразу двоих мне не отвлечь!"
Я уже стоял на земле с топором наготове, когда бугаи разделились: один побежал за Руматом, другой - ко мне, вынимая из ножен палаш. Он замахнулся, но я успел нагнуться под руку и обошел его со спины. На развороте, почти не глядя ударил по затылку. Бил я не острием, а обухом, понимая, что иначе, топор может застрять в черепе. Здоровяк рухнул на землю, а я устремился к Здобу.
Тот отступал назад, видя, как подручный не справился. Из травы встал еще один, и по лысине я узнал "старого знакомого". Он спешил из своего укрытия к месту, куда улетел болт Камыша. В два шага оказался возле раненого (или убитого напарника), поднимая с земли взведенный арбалет. Я ускорился, чтобы добраться до Здоба, понимая, что против болта моя защита не поможет. Нужно было, как можно быстрее, укрыться или уйти из прицельной зоны. Здоб тем временем размотал с руки цепь, на конце которой, висел небольшой шипастый шар, размером с кулак. Умелым движением послал его в мою сторону. Я кувыркнулся в сторону, прижимая топорик к груди. Вскочил, но он уже развернул над головой цепок и снова выпустил его в моем направлении. Мне ничего не оставалось, как отступить, но после пары шагов уперся спиной в камень.
- Ща ты у меня попляшешь! - злорадно процедил кондовый, все сильнее раскручивая цепь.
Тут я понял, что он не торопиться подходить, уступая подельнику возможность пристрелить меня из самострела. Я кинул топор в цепь, в надежде сбить инерцию ее полета, а сам тут же рванул к ногам противника, чтобы повалить его. Стараясь уклониться от топора, Здоб шагнул вправо, открывая меня для выстрела. И Лысый нажал на спуск. Болт чудом не задел мое лицо, прозвенел над ухом, и ударил в камень позади. А я все же достиг цели: схватил Здоба за бедра и повалил его на землю, тут же отпустил, вскочил на ноги, чтобы поднять топор. Здоб дернул цепь, пытаясь задеть мне ноги. Я еще раз кувыркнулся, но оказался в опасной близости от Лысого, который уже готовился перезарядить самострел. Он воспользовался моментом и саданул мне по лицу сапогом. Я попытался уклониться, но не успел. Горячая боль обожгла правую половину головы, а на глазах навернулись слезы. Пытаясь проморгаться, я начал вставать, чтобы достать Лысого и отобрать у него арбалет, но не сделал и шага - Здоб накинул мне на шею цепок и накрест растянул руки за моей спиной.
Я еле успел подставить под цепь руку, не давая пережать горло. Хорошо, что у жилета высокий твердый ворот, а то бы звенья уже сломали мне кадык.
"Дело дрянь... Где там Камыш?" - я начал паниковать, но продолжал искать в мыслях способ освободиться. Лысый уже установил новый болт в ложе и прицелился. Я был, как на ладони, но слишком близко для выстрела. На таком расстоянии он мог ранить и Здоба, это было очевидно. Но вместо того, чтобы отойти подальше, он просто предупредил предводителя шайки: "Отступи, стреляю!"
"Спасибо, за подсказку!" - я схватился за пояс Здоба свободной рукой и подсек левой ногой его ногу снаружи, заставляя его завалиться на бок. Прием вышел не совсем таким, как я предположил - Здоб начал падать не на бок, а на меня, как раз в тот момент, когда Лысый выстрелил. Болт прошил броню Здоба под правой ключицей, отталкивая и немного разворачивая его за моей спиной. Меня же вскользь задело по руке, но на наплечнике осталась лишь неглубокая царапина.
"Повезло!" - удивился я, с трудом веря в неожиданную удачу.
Таруновичь зашипел и ослабил хватку. Я воспользовался этим, чтобы вырваться, выдергивая цепь у него из рук. Откашливаясь, поспешил к Лысому: "Пора отобрать у него игрушку, а то даже такой плохой стрелок, как он, рано или поздно попадет!!!" Но только успел вбежать на траву, как он рухнул с разворотом на землю. Из бритого черепа торчал болт Камыша.
Стрелял он с камня и теперь уже снова взводил арбалет. Я развернулся к Здобу, расправляя цепь и раскачивая ее. Он припал на одно колено и сжимал рану рукой, тяжело дыша.
- Не трогай его! - приказал Камыш, и я не сразу понял, что это он говорит мне. - Он нужен живым! Нам нужны доказательства!
- С почином, Ярек! - подбодрили меня охранники, когда я стал обряжаться в броню. Затянул ремешки и пояс, намотал портянки, обулся и зацепил топорик на бедре в удобном креплении, искусно сделанном специально под него.
Волов Корнус держал разных. В загоне стояли и тяжеловозоы, и быстроходы. Нам на удивление впрягли не тягловых. Отчего так, не понятно, ведь, судя по количеству пустых ящиков, назад мы пойдем сильно груженые.
- Как же быстроходы утянут столько груза? - спросил я у Камыша, когда за нами
закрылись ворота.
- Чтобы время не терять, мы до Задельной пойдем быстро. Эти волы оттуда, из Таволги. Их вчера вечером с городского база пригнали. Вернем их в Таволжский баз (общий загон для скота), а оттуда тягачей возьмем. Вижу, ты совсем в таких делах не смыслишь?
- Не очень. - застеснялся я. - Но учусь быстро.
Мы сидели рядом. Камыш на козлах, я на седушке чуть позади.
- Хозяин сказал, дорога спокойная. Зачем тогда охрана? - опять спросил я, чтобы как-то занять себя разговором.
- А как же без охраны? Положено так. Для солидности.
- Но почему за брюквой тебя послали? Ты же управляющий. Неужели не нашлось кому ехать?
- Надо там дела серьезные порешать. Я лучше всего для этой задачи подхожу. - сухо ответил Камыш, показывая, что пока не хочет болтать. То ли раннее утро, то ли его характер были тому причиной, но беседа не задалась и мы просто ехали молча.
Adam Skorupa − Peaceful Moments
"Гулянка рано утром? На пастуха не похоже..."
- Что это? - не вытерпев, спросил я у Камыша, который постукивал каблуком по доскам телеги в такт ритму мелодии.
- Зазывы же. Эх... завидую... - Камыш задрал руки, подтягиваясь, после чего согнулся обратно, сгорбив спину, и поник. Посмотрел на меня каким-то грустным взглядом. - Ты в своей Шиге, поди, пол жизни потерял? - голос его был наполнен подлинным сожалением. Я даже почти слышал, что он говорит это, сострадая мне так, как может лишь тот, кто сам потерял что-то важное.
- Красиво играет. Душевно. - сказал я вместо ответа.
- Еще бы. Старается.... - Камыш помолчал, слушая наигрыш и прищурившись всматриваясь в даль. - Сейчас после Сборов свадьбы пойдут... Теперь каждое утречко до самого Радвенца в деревеньках зазывами начинаться будет... Я когда-то тоже... зазывал...
Я терпеливо ждал продолжения и для убедительности наклонил голову. Но Камыш молчал. Я заглянул ему в глаза. И удивился. Его взгляд был наполнен такой печалью, что у меня мурашки по коже побежали. Он тяжело вздохнул и подогнал волов. Дальше мы опять долго ехали молча.
Я глазел по сторонам. Все надеялся, что какие-то места могут показаться мне знакомыми. Но все было в новинку и меня не переставало удивлять, что память моя такая избирательная. Я понимал, что за строения встречались нам на пути и устройство деревенек, которые мы проезжали: вот омшанники для мелкого скота; вот амбары и лабазы для припасов; вот ледники и колодцы с колодами для водопоя; за околицей клуни со снопами; на дворах овины соединенные гумном с токами, на которых после праздника Сборов теперь во всю шли работы по обмолке зерна; на поветях ковыряютя мужики, занимаясь починкой телег; а вот пуньки по числу невесток в доме... там пока тепло, спят молодые.
Я знал, как здесь живут, но все казалось чужим. Многое знал и понимал, но многое, было и неочевидным. Как с волами и зазывами. Я лишь догадывался, что играет молодой жених, рассказывая всем о своих чувствах к избранной.
С системой сообщения и перевозок я тоже быстро разобрался, но лишь после нескольких коротких пояснений и намеков Камыша. Обо всем этом я догадывался, а не помнил, как многое прочее.
"Но почему мне понятно одно и непонятно другое?" - углубившись в размышления, я не заметил, как мы выехали на тракт, где колеса нашей телеги, войдя в колею, покатили с большей скоростью.
По сторонам тянулись поля и пастбища, на которых сейчас было пусто. Соломы для прокорма скота теперь вдоволь во дворах, а народ занят заготовками к зимовке. Редкие встречные или попутчики уходили на перекрестках в иные селения, коих вокруг Селаи оказалось немало. По меньшей мере мы проехали шесть поселений и развилок ведущих к ним.
После многих часов езды, когда солнце уже высоко поднялось над головами (благо на небе появились облачка, и легкая хмарь спасала от палящего света), очертание округи постепенно изменилось. Местность пошла холмистая, и мы понемногу поднимались вверх.
Хотел спросить у Камыша: "Сколько нам до Таволги ехать?", но передумал. Насколько я понял со слов Хариты, Дмет не шибко далек от этих мест, а значит то, что я не разбираюсь на местных просторах, может показаться странным. Подумав об этом, я застрял на слове "география". Точнее на понятии. Тут же мысли мои заплясали. Откуда-то я точно понимал: я знаю, что такое карта местности! Сосредоточившись, прикрыл глаза, пытаясь уловить ведение: "Разлинованная большая бумага, вОды и суша, значения и подписи... Подписи... Что тут написано?!" Я даже забыл как дышать, когда в памяти всплыл обрывочный образ нескольких островов и слово "КАТОЛ".
Adam Skorupa − An Ominous Place
- Ты чего? - потряс меня за плечо Камыш, когда я стал заваливаться на бок, чуть не свалившись на землю. Он натянул поводья, останавливая телегу.
- Не знаю, вдруг голова заболела. - еле выдавил я, когда в голове стало проясняться. Стал растирать Ам-сун и это немного помогло. Накатившая тошнота тут же отступила, и я постарался взять себя в руки. "Что это? Почему вдруг воспоминания вызвали такую боль?" - это было настолько неприятно, что если бы не точка "очищения сознания", меня бы вывернуло: желчь уже горчила во рту и я потянулся к меху с водой.
- Дурное место. - сплюнул на землю Камыш. - Правильно, попей. Ну? Тебе лучше? - участливо потрепал он меня по спине. - Ничего, бывает. Меня тоже не один раз потряхивало тут.
- Что? - я не понимал, о чем он говорит.
- Бусовье же проезжаем. - с отвращением сказал он, принимая из моих рук мех и тоже напился.
Я покачал головой, показывая, что не понимаю значения сказанного.
- Башуровы руины. - выругался Камыш, натягивая повода. - Лучше убраться от них побыстрее... Геть! - подогнал он волов и хлопнул вожжами.
Я повертел головой, оглядываясь вокруг, пытаясь понять, о чем он говорит, и только когда мы поднялись на очередной холм, увидел: вдалеке справа от дороги огромные валуны, каждый размером с избу, россыпью лежащие под горкой, возвышающейся над прочими холмами.
- Что это? - все же, не удержавшись, спросил я.
Камыш просто пожал плечами и скривил к низу губы.
- Ты не знаешь, что тут было? - я не мог преодолеть свое любопытство.
- Нет. Никто не знает. Этим каменюкам веков восемь, а то и больше. Может тут жил кто до нас. А може наши предки строили. А ты и про них не слыхал? - в голосе Камыша слышалась насмешка.
- Про развалины? Нет. А что, должен? Они такие известные?
- Вроде того. - зевнул Камыш. - Говорят на юге тоже такие есть. Где-то за желтым монастырем.
- Вот как... Нет, первый раз слышу. Ты сказал плохое место. Почему?
Попутчик опять дернул плечами.
- Не знаю. Но даже кайхи их стороной обходят.
Пока мы спускались с холма, мне было хорошо видно, что камней много. Некоторые из них скатились с горки достаточно далеко. Один даже лежал близко к дороге, весь поросший травой и мхом. Если тут когда-то было что-то построено, то судя по камням, оно было просто исполинских размеров.
- А вот это мне уже не нравится... - вдруг тихо сказал Камыш, замедляя ход телеги. Не поворачиваясь, достал из-под кожуха лежащий у него за спиной самострел. Положил его себе на колени и так же тихо, но сурово добавил. - Смотри в оба.
Я тут же насторожился, пытаясь понять в чем дело. Оказалось, на том самом камне кто-то сидит. Меня озадачило все, включая арбалет Румата и то, чего уж тут можно опасаться - на тракте, белым днем?!
"Ну, подумаешь, сидит человек на камне..." - но я решил действовать согласно приказу, отстегнул с пояса топорик. Взялся поудобнее и тут же в душе усмехнулся происходящему: "Да ну! Что за ерунда?! Никто не станет устраивать засаду в таком месте, в такое время".
Пока мы неспешно приближались, у меня было время оценить ситуацию, и неожиданно мою голову посетила любопытная мыслишка: "А что, если это проверка? Брюква, один охранник, засада на дороге... - это же очевидно - Корнус меня проверяет! Ну что же... поиграем..." - я закрыл глаза, пытаясь "осмотреть" своим внутренним взглядом человека на камне. И чуть не расхохотался вслух, однозначно узнав в нем уволенного кондового. Не могу описать, как именно я это определил, но когда мы подъехали ближе, и Камыш, прищуриваясь, с недоверием сам у себя спросил: "Здоб?", я уже знал, что это он и есть.
Сам Здоб меня сейчас волновал не так сильно, как то, где его подручные. Он же наверняка тут не один. А место, все же, надо признать, не такое уж и плохое для засады. Слева заросший бурьяном овраг, справа валун и множество кустиков, за которыми можно неплохо устроиться. Я уже хотел спросить Камыша, за кого они с Корнусом меня принимают, как "увидел", что кроме Здоба, вокруг еще пять алых пятен. В это же время управляющий поправил арбалет и помянул Башура, ругая его за то, что он свел нас со злопамятным недоноском.
- Скажи мне Румат, только честно, это еще одна проверка? - толкнул я возницу локтем. - Я все понимаю, но пять - это уже перебор.
- Ты о чем? Чего пять? - с неподдельным удивлением спросил он.
До камня уже оставалось несколько оборотов колеса.
- Точнее шесть, если с ним вместе. - я указал на злорадно ухмыляющегося Таруновича.
- Явились, не запылились. - надменно крикнул нам Здоб, спрыгивая с камня и преграждая дорогу. - Ну шо, засранцы, сегодня удача на моей стороне?! Тут ваше путешествие и закончится.
- Какого Ура тебе надо, Здоб?! - Камыш остановил телегу и взялся за арбалет. - Отвали, если хочешь жить. Я не шучу. Ты сам виноват, нефиг было зарываться.
Вместо ответа Здоб оскалил зубы и хрустнул пальцами обжимая кулаки по очереди. На одной из рук до локтя была намотана цепь. Тут же из-за камня вышли бугаи в темной кожаной броне. Я надавил на Джив-рат. Надежды на него было мало, но все же, на что-то его должно было хватить.
- Вам не уйти. - заявил Здоб, показывая головой мужикам выйти веред. Камыш приподнял арбалет, нацелив болт на ближайшего к нему. Бугаи насторожились: "Ты не гварил, шо у них буде самострел".
- У нас такое тоже есть. - зло процедил кондовый.
Следующее произошло быстрее, чем кто-либо ожидал. Здоб коротко свистнул. И в то же мгновение я краем глаза заметил шевеление в траве слева. Дернул собравшегося нажать на спуск Камыша, повернул его арбалет в направлении травы и болт, вжикнув, вонзился в притаившегося там нападающего. Резкий вскрик из травы и удивленный вдох бугая, уже идущего навстречу мне.
- Ты чо творишь?! - начал было ругаться Камыш, но быстро оценил ситуацию, вскочил, откидывая кожух, доставая оттуда колчан с болтами. Пробежал по телеге, чтобы спрыгнуть с нее сзади, отступая на более удобную позицию для стрельбы. - Отвлеки их, пока я заряжаю!
"Вот дурень! - только и подумал я. - Он бы еще оду об этом сложил. И без того понятно, но сразу двоих мне не отвлечь!"
Я уже стоял на земле с топором наготове, когда бугаи разделились: один побежал за Руматом, другой - ко мне, вынимая из ножен палаш. Он замахнулся, но я успел нагнуться под руку и обошел его со спины. На развороте, почти не глядя ударил по затылку. Бил я не острием, а обухом, понимая, что иначе, топор может застрять в черепе. Здоровяк рухнул на землю, а я устремился к Здобу.
Тот отступал назад, видя, как подручный не справился. Из травы встал еще один, и по лысине я узнал "старого знакомого". Он спешил из своего укрытия к месту, куда улетел болт Камыша. В два шага оказался возле раненого (или убитого напарника), поднимая с земли взведенный арбалет. Я ускорился, чтобы добраться до Здоба, понимая, что против болта моя защита не поможет. Нужно было, как можно быстрее, укрыться или уйти из прицельной зоны. Здоб тем временем размотал с руки цепь, на конце которой, висел небольшой шипастый шар, размером с кулак. Умелым движением послал его в мою сторону. Я кувыркнулся в сторону, прижимая топорик к груди. Вскочил, но он уже развернул над головой цепок и снова выпустил его в моем направлении. Мне ничего не оставалось, как отступить, но после пары шагов уперся спиной в камень.
- Ща ты у меня попляшешь! - злорадно процедил кондовый, все сильнее раскручивая цепь.
Тут я понял, что он не торопиться подходить, уступая подельнику возможность пристрелить меня из самострела. Я кинул топор в цепь, в надежде сбить инерцию ее полета, а сам тут же рванул к ногам противника, чтобы повалить его. Стараясь уклониться от топора, Здоб шагнул вправо, открывая меня для выстрела. И Лысый нажал на спуск. Болт чудом не задел мое лицо, прозвенел над ухом, и ударил в камень позади. А я все же достиг цели: схватил Здоба за бедра и повалил его на землю, тут же отпустил, вскочил на ноги, чтобы поднять топор. Здоб дернул цепь, пытаясь задеть мне ноги. Я еще раз кувыркнулся, но оказался в опасной близости от Лысого, который уже готовился перезарядить самострел. Он воспользовался моментом и саданул мне по лицу сапогом. Я попытался уклониться, но не успел. Горячая боль обожгла правую половину головы, а на глазах навернулись слезы. Пытаясь проморгаться, я начал вставать, чтобы достать Лысого и отобрать у него арбалет, но не сделал и шага - Здоб накинул мне на шею цепок и накрест растянул руки за моей спиной.
Я еле успел подставить под цепь руку, не давая пережать горло. Хорошо, что у жилета высокий твердый ворот, а то бы звенья уже сломали мне кадык.
"Дело дрянь... Где там Камыш?" - я начал паниковать, но продолжал искать в мыслях способ освободиться. Лысый уже установил новый болт в ложе и прицелился. Я был, как на ладони, но слишком близко для выстрела. На таком расстоянии он мог ранить и Здоба, это было очевидно. Но вместо того, чтобы отойти подальше, он просто предупредил предводителя шайки: "Отступи, стреляю!"
"Спасибо, за подсказку!" - я схватился за пояс Здоба свободной рукой и подсек левой ногой его ногу снаружи, заставляя его завалиться на бок. Прием вышел не совсем таким, как я предположил - Здоб начал падать не на бок, а на меня, как раз в тот момент, когда Лысый выстрелил. Болт прошил броню Здоба под правой ключицей, отталкивая и немного разворачивая его за моей спиной. Меня же вскользь задело по руке, но на наплечнике осталась лишь неглубокая царапина.
"Повезло!" - удивился я, с трудом веря в неожиданную удачу.
Таруновичь зашипел и ослабил хватку. Я воспользовался этим, чтобы вырваться, выдергивая цепь у него из рук. Откашливаясь, поспешил к Лысому: "Пора отобрать у него игрушку, а то даже такой плохой стрелок, как он, рано или поздно попадет!!!" Но только успел вбежать на траву, как он рухнул с разворотом на землю. Из бритого черепа торчал болт Камыша.
Стрелял он с камня и теперь уже снова взводил арбалет. Я развернулся к Здобу, расправляя цепь и раскачивая ее. Он припал на одно колено и сжимал рану рукой, тяжело дыша.
- Не трогай его! - приказал Камыш, и я не сразу понял, что это он говорит мне. - Он нужен живым! Нам нужны доказательства!
Растирая шею, я кивнул, осматриваясь по сторонам. Хмырь, что погнался за Камышом валялся на дороге выше по склону, с которого мы спустились. Тот, которого я огрел по затылку, тоже лежал не шевелясь. Лысый мертв. Я поискал в траве первого стрелка. Болт торчал у него из шеи, откуда еще продолжала втекать кровь.
"Даже если он еще жив, я не в силах ему помочь". - решил я и стал сматывать цепок.
Румат слез с камня и осторожно, держа арбалет наготове, обошел Здоба.
- Нужно его перевязать. Умеешь? - спросил Камыш у меня.
- Нет. Но попробую. У нас есть чем? - задыхаясь от кувырков и волнения, прохрипел я.
- Есть, но я не хочу переводить на него чистые бинты. Порви рубаху Лысого.
Не успел я исполнить приказ, как Здоб подорвался и кинулся на меня. Не знаю, чего он хотел добиться, но с ранением, он был уже не противник. Иного оружия при нем не оказалось, поэтому, я просто встретил его ударом кулака в голову, который вырубил Здоба, заставив потерять сознание.
- Теперь мне будет легче тебя перевязать. - сказал я, осматривая овраг в поиске вещей нападавших, в надежде отыскать бинты. Снимать с убитого рубаху мне не очень хотелось. К сожалению, ничего не нашел.
- Что ты ищешь? Я с камня осмотрелся. Тут больше никого нет. - отвлек меня Камыш. - Перевяжи его уж скорей, да поехали!
Теперь умение "видеть огонь", которое я назвал для себя "зырком", уже истаяло, и я не мог найти, где скрываются еще двое мерзавцев. А они где-то должны быть! Прячутся заразы. Но была надежда, что увидев нашу схватку, они убрались куда подальше, но на это нельзя было полагаться до конца, поэтому я подошел к Лысому, поднимая его арбалет.
- И где только они его взяли? Кто они вообще такие? - удивленно бормотал Камыш, расстегивая на Здобе куртку. - Арбалет вещь дорогая. Это не простые босяки... Хватит уже бродить. И не трогай ихнего! Оставь все как есть. Хотя... все же самострел давай заберем. Как доказательство.
- Вернемся в Селаю?
- Нет. Зачем? Двинем дальше, сдадим его первому же разъезду. Вот еще перевязывать его теперь, а не то помрет... раньше времени.
- Я не думаю, что бинты нам еще для чего понадобятся. Давай используем их. Сейчас рубаху рвать не...
- Делай, как я сказал! - отрубил Камыш и я понял: лучше подчиниться. С отвращением раздел Лысого и срезал с него исподнюю рубаху. Разделил ее на куски.
Мы кое-как перетянули рану Здоба.
- А что с остальными делать? Неужто так и бросим?
- Нет. Придется оттащить их за камень. Сообщим патрульным - пусть заберут.
- А зачем нам Здоба с собой тащить? - не понимал я.
- Он может прийти в себя и убежит. Нееет... теперь пусть сидит в яме, или на каторгу. Нечего было покушаться на меня! Сукин сын! Злопамятная гадина! А я еще уговаривал хозяина дать ему полный расчет! Знал бы, на что он деньги потратит, сучара... - Камыш замахнулся, но бить раненого передумал, только со злостью плюнул на него.
Я решил не спорить с управляющим о том, кто из нас стал причиной нападения. Это даже хорошо, что он считает себя целью Здоба и его подельников.
Вдвоем, мы затащили раненого на телегу. И все же, мне было странно то, как Камыш себя вел. Слишком спокойно... Словно, это не он только что убивал...
Взгляд его был жестким и холодным. Впрочем, думаю, что у меня, если смотреть со стороны, был такой же.
После, мы стащили трупы за камень. Оказалось, тот, кого я огрел обухом, был еще жив. Но я не бы уверен, что после такого ранения, он сможет стоять, а тем более ходить. Поэтому, мы даже не стали его связывать.
- Ну все. В путь... - с досадой в голосе приказал Камыш. - Мы и так потеряли из-за них время.
Он запрыгнул в телегу и наподдал волам.
"Господи... Мы людей поубивали! А он переживает, что задержка вышла! - возмущался я про себя. - Ведет себя, как ни в чем не бывало! Что это? От страха? Или у них тут так принято - подумаешь, поубивали, обычное дело, надо было, вот и поубивали..."
Произошло все так быстро, что даже не верилось, как же нам удалось-то! Повезло ведь несказанно! Корнус вряд ли предполагал такую случайность... Или предполагал? Сомнение было сильным. Не понимал я, кто какую игру ведет. Теперь после случавшегося мне все казались подозрительными. И Корнус, и Камыш... И Здоб этот! "А ну как он с Альбой в сговоре? А почему нет? Очень может быть..."
Когда я "зыркал" на Здоба и его корешей в начале боя, то видел двоих впереди по дороге. Они прятались в траве. Но сейчас, когда мы почти поравнялись с этим местом, я посчитал, что прятаться там негде, и если они и были там раньше, то ушли. И все же, моя настороженность спасла нас от новой напасти.
Когда мы проезжали мимо того места, где по моим прикидкам могли быть мерзавцы, я попросил Камыша:
- Стой!
По бокам от дороги что-то довольно громко щелкнуло и в тот же миг перед ногами волов натянулась веревка. Нам повезло, что шли они не очень быстро. Только один из пары волов припал на колени, но дышло и хомут, не дали упасть волу полностью.
Комья грязи и дерна взлетели вокруг мест, откуда были слышны щелчки.
"Все-таки они тут! Смелые ребята!"
Два притаившихся до поры засадника вскочили разом. И я думал, они кинутся на нас, но ошибся. Они дали деру, петляя по полю, убегая, как можно дальше от камня и арбалета Камыша.
- Курвы! Суки! - матюкался Камыш. - Они нас чуть не угробили!
Мы ели подняли вола на ноги. Его колени были разбиты и кровоточили. Вот на них, Камыш и потратил бинты, каждый виток сопровождая ругательствами.
Оказалось, что засаду делали на совесть. Веревку растягивали два упора с рычагами. А исполнители были укрыты землей и травой, поэтому, пока они не вскочили, мы их и не видели. Саму веревку, уже перекинутую через дорогу, они присыпали дорожной пылью.
- Где они взяли такую штуку? - я выкопал и поднял один из упоров с защелкой, чтобы показать Камышу. - Сделано добротно...
- Кажется, того, которого ты зашиб топором, я раньше видел в страже. Могли упереть из сторожевой оружейной.
- Ты хочешь сказать, Здоб нанял городскую стражу? Как это возможно?
- Да нет... не нанял. То есть нанял, но не стражу. - стал пояснять Камыш, выпрягая вола из упряжи.
- Зачем ты это делаешь? Даже если мы сами справимся с упряжью, сможем ли мы переставить дышло для одного?
Камыш понял, что я прав и оставил все как есть, с досады пару раз хлопнув по борту телеги.
- Придется на "Разминовке" поменять скотину. Хорошо, если у Барля найдется все, что нужно.
Я убрал с дороги веревку, смотал ее и бросил в кузов вместе с упорами. Мы сели и тронулись дальше в прискорбном настроении.
Через несколько часов стало понятно, что к ночи нам до "Разминовки" - путевого трактира - уже не поспеть. До него, согласно верстовым столбам, оставалось еще сорок верст, когда раненый вол уже начал плестись, как гусеница, а то и вовсе несколько раз останавливался, отказываясь идти.
- Похоже, он покалечился сильнее, чем я думал. Лучше нам и правда, было вернуться в город. Если кто-то из нас бросит телегу и пойдет до трактира пешком, то доберется не раньше чем через пять часов. - Камыш тяжело вздохнул, понимая, что все равно выхода нет.
- Давай разведем костер? Я помогу тебе устроиться и пойду к Разминовке, а ты останешься с раненым. - предложил я.
Он кивнул, спрыгнул с телеги и медленно стал выводить ее с дороги на обочину. Мы не стали уходить от тракта далеко, оставшись на обочине, в надежде напроситься попутными к кому-нибудь из проезжих. Но, на удивление, за все это время по нему никто так не проехал. Ночью - понятно не ездит никто, но ведь и днем, пока мы ехали от камня, только одна двухколесная бричка обогнала нас, увозя вперед молодого господина. Его пегий коняшка шел легко и быстро, мы даже не успели толком рассмотреть седока.
Сейчас же на тракте и вовсе было пусто. Камыш все вглядывался в даль, пока мы собирали сухую траву, чтобы хоть как-то обозначить наш лагерь. Стемнело, но никто так и не появился.
"Даже если он еще жив, я не в силах ему помочь". - решил я и стал сматывать цепок.
Румат слез с камня и осторожно, держа арбалет наготове, обошел Здоба.
- Нужно его перевязать. Умеешь? - спросил Камыш у меня.
- Нет. Но попробую. У нас есть чем? - задыхаясь от кувырков и волнения, прохрипел я.
- Есть, но я не хочу переводить на него чистые бинты. Порви рубаху Лысого.
Не успел я исполнить приказ, как Здоб подорвался и кинулся на меня. Не знаю, чего он хотел добиться, но с ранением, он был уже не противник. Иного оружия при нем не оказалось, поэтому, я просто встретил его ударом кулака в голову, который вырубил Здоба, заставив потерять сознание.
- Теперь мне будет легче тебя перевязать. - сказал я, осматривая овраг в поиске вещей нападавших, в надежде отыскать бинты. Снимать с убитого рубаху мне не очень хотелось. К сожалению, ничего не нашел.
- Что ты ищешь? Я с камня осмотрелся. Тут больше никого нет. - отвлек меня Камыш. - Перевяжи его уж скорей, да поехали!
Теперь умение "видеть огонь", которое я назвал для себя "зырком", уже истаяло, и я не мог найти, где скрываются еще двое мерзавцев. А они где-то должны быть! Прячутся заразы. Но была надежда, что увидев нашу схватку, они убрались куда подальше, но на это нельзя было полагаться до конца, поэтому я подошел к Лысому, поднимая его арбалет.
- И где только они его взяли? Кто они вообще такие? - удивленно бормотал Камыш, расстегивая на Здобе куртку. - Арбалет вещь дорогая. Это не простые босяки... Хватит уже бродить. И не трогай ихнего! Оставь все как есть. Хотя... все же самострел давай заберем. Как доказательство.
- Вернемся в Селаю?
- Нет. Зачем? Двинем дальше, сдадим его первому же разъезду. Вот еще перевязывать его теперь, а не то помрет... раньше времени.
- Я не думаю, что бинты нам еще для чего понадобятся. Давай используем их. Сейчас рубаху рвать не...
- Делай, как я сказал! - отрубил Камыш и я понял: лучше подчиниться. С отвращением раздел Лысого и срезал с него исподнюю рубаху. Разделил ее на куски.
Мы кое-как перетянули рану Здоба.
- А что с остальными делать? Неужто так и бросим?
- Нет. Придется оттащить их за камень. Сообщим патрульным - пусть заберут.
- А зачем нам Здоба с собой тащить? - не понимал я.
- Он может прийти в себя и убежит. Нееет... теперь пусть сидит в яме, или на каторгу. Нечего было покушаться на меня! Сукин сын! Злопамятная гадина! А я еще уговаривал хозяина дать ему полный расчет! Знал бы, на что он деньги потратит, сучара... - Камыш замахнулся, но бить раненого передумал, только со злостью плюнул на него.
Я решил не спорить с управляющим о том, кто из нас стал причиной нападения. Это даже хорошо, что он считает себя целью Здоба и его подельников.
Вдвоем, мы затащили раненого на телегу. И все же, мне было странно то, как Камыш себя вел. Слишком спокойно... Словно, это не он только что убивал...
Взгляд его был жестким и холодным. Впрочем, думаю, что у меня, если смотреть со стороны, был такой же.
После, мы стащили трупы за камень. Оказалось, тот, кого я огрел обухом, был еще жив. Но я не бы уверен, что после такого ранения, он сможет стоять, а тем более ходить. Поэтому, мы даже не стали его связывать.
- Ну все. В путь... - с досадой в голосе приказал Камыш. - Мы и так потеряли из-за них время.
Он запрыгнул в телегу и наподдал волам.
"Господи... Мы людей поубивали! А он переживает, что задержка вышла! - возмущался я про себя. - Ведет себя, как ни в чем не бывало! Что это? От страха? Или у них тут так принято - подумаешь, поубивали, обычное дело, надо было, вот и поубивали..."
Произошло все так быстро, что даже не верилось, как же нам удалось-то! Повезло ведь несказанно! Корнус вряд ли предполагал такую случайность... Или предполагал? Сомнение было сильным. Не понимал я, кто какую игру ведет. Теперь после случавшегося мне все казались подозрительными. И Корнус, и Камыш... И Здоб этот! "А ну как он с Альбой в сговоре? А почему нет? Очень может быть..."
Когда я "зыркал" на Здоба и его корешей в начале боя, то видел двоих впереди по дороге. Они прятались в траве. Но сейчас, когда мы почти поравнялись с этим местом, я посчитал, что прятаться там негде, и если они и были там раньше, то ушли. И все же, моя настороженность спасла нас от новой напасти.
Когда мы проезжали мимо того места, где по моим прикидкам могли быть мерзавцы, я попросил Камыша:
- Стой!
По бокам от дороги что-то довольно громко щелкнуло и в тот же миг перед ногами волов натянулась веревка. Нам повезло, что шли они не очень быстро. Только один из пары волов припал на колени, но дышло и хомут, не дали упасть волу полностью.
Комья грязи и дерна взлетели вокруг мест, откуда были слышны щелчки.
"Все-таки они тут! Смелые ребята!"
Два притаившихся до поры засадника вскочили разом. И я думал, они кинутся на нас, но ошибся. Они дали деру, петляя по полю, убегая, как можно дальше от камня и арбалета Камыша.
- Курвы! Суки! - матюкался Камыш. - Они нас чуть не угробили!
Мы ели подняли вола на ноги. Его колени были разбиты и кровоточили. Вот на них, Камыш и потратил бинты, каждый виток сопровождая ругательствами.
Оказалось, что засаду делали на совесть. Веревку растягивали два упора с рычагами. А исполнители были укрыты землей и травой, поэтому, пока они не вскочили, мы их и не видели. Саму веревку, уже перекинутую через дорогу, они присыпали дорожной пылью.
- Где они взяли такую штуку? - я выкопал и поднял один из упоров с защелкой, чтобы показать Камышу. - Сделано добротно...
- Кажется, того, которого ты зашиб топором, я раньше видел в страже. Могли упереть из сторожевой оружейной.
- Ты хочешь сказать, Здоб нанял городскую стражу? Как это возможно?
- Да нет... не нанял. То есть нанял, но не стражу. - стал пояснять Камыш, выпрягая вола из упряжи.
- Зачем ты это делаешь? Даже если мы сами справимся с упряжью, сможем ли мы переставить дышло для одного?
Камыш понял, что я прав и оставил все как есть, с досады пару раз хлопнув по борту телеги.
- Придется на "Разминовке" поменять скотину. Хорошо, если у Барля найдется все, что нужно.
Я убрал с дороги веревку, смотал ее и бросил в кузов вместе с упорами. Мы сели и тронулись дальше в прискорбном настроении.
Через несколько часов стало понятно, что к ночи нам до "Разминовки" - путевого трактира - уже не поспеть. До него, согласно верстовым столбам, оставалось еще сорок верст, когда раненый вол уже начал плестись, как гусеница, а то и вовсе несколько раз останавливался, отказываясь идти.
- Похоже, он покалечился сильнее, чем я думал. Лучше нам и правда, было вернуться в город. Если кто-то из нас бросит телегу и пойдет до трактира пешком, то доберется не раньше чем через пять часов. - Камыш тяжело вздохнул, понимая, что все равно выхода нет.
- Давай разведем костер? Я помогу тебе устроиться и пойду к Разминовке, а ты останешься с раненым. - предложил я.
Он кивнул, спрыгнул с телеги и медленно стал выводить ее с дороги на обочину. Мы не стали уходить от тракта далеко, оставшись на обочине, в надежде напроситься попутными к кому-нибудь из проезжих. Но, на удивление, за все это время по нему никто так не проехал. Ночью - понятно не ездит никто, но ведь и днем, пока мы ехали от камня, только одна двухколесная бричка обогнала нас, увозя вперед молодого господина. Его пегий коняшка шел легко и быстро, мы даже не успели толком рассмотреть седока.
Сейчас же на тракте и вовсе было пусто. Камыш все вглядывался в даль, пока мы собирали сухую траву, чтобы хоть как-то обозначить наш лагерь. Стемнело, но никто так и не появился.
Комментариев нет:
Отправить комментарий