Ожидая самого худшего, я ме-е-едленно оглянулся через плечо. То, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Огромный - по меньшей мере выше меня на две головы и шире в два раза в плечах - лохматый, весь обсыпанный капустой, со слипшимися усами и по пояс голый мужик пытался выбраться из-за лавки, используя меня в качестве опоры. Он стал перебираться через скамейку, но повалился на ее спинку, наклоняя и скамью, и меня вперед. Я, чтобы не упасть, уперся руками в стол. Стол тоже подался веред, накреняясь, хоть и не сильно, но этого хватило, чтобы часть посуды с грохотом полетела на землю. Детина все же перебрался через скамью, вернул ее и стол на место, шумно уселся рядом со мной. Сморщился, попробовал разодрать свои усы, но, не справившись с этим, вылупился на меня. Протянул мне свою ручищу для пожатия:
- Федя... - прохрипел он и добавил, - ...чого шумим? По какому случаю?
Я замялся - какое имя я должен был в ответ ему сказать? Не Ярек это точно... Но и Харитой представляться казалось уже не безопасным. Поэтому я просто кивнул и пожал его руку. Федя перевел взгляд на охранника, по-прежнему обнимавшего Яна сзади:
- Танцы? А хде же музыка?
Вопрос про танцы, похоже, смутил охранника и он брезгливо отпустил моего товарища. Ян сразу попытался дать ему ногой в коленку, но охранник отступил, и Ян чуть не грохнулся на землю, спотыкаясь об разбитые кружки.
- Дык мне ответят, чи шо? - опять спросил лохматый детина, подняв над собой бочонок и спуская себе в рот жидкость из краника.
Запахло перебродившим вином.
- Пфффррр... - он тут же выплюнул все на землю и просипел. - Яка гадость! Ах да... кажись, начинаю припоминать...
- Эта свинья не хочет возвращать моих братьев! - выпрямился Ян и указал пальцем на Берендея, который стоял возле крыльца, с удивлением рассматривая нашу компанию.
- О! Берендей! - зарычал Федя, поднимая палец к небу. - А чевой-то я у тебя под лавкой сплю? Разве я не ушел?
- Поверьте, Феодор Ладанович, я удивлен не меньше вашего! Сам теряюсь в догадках, откуда вы взялися? - сказав последнее со смыслом "на мою голову", Берендей развел руками, явно удивленный тому, что бугай всю ночь провел на сырой земле у него в кустах.
- Подь сюды, договорим. - махнул ему Феодор Ладанович, подзывая. - Я думав враки все, а бачу, шо нет!
- Вы о чем? - выкрикнул Берендей от порога, не торопясь подходить ближе.
- О том, шо ты, гаденышь, народ честной охумницей*(дурман-трава) спаиваешь! А? Думал я не помчу... почму... тфу ты, не почую?! А?
Детина встал, опираясь о стол:
- Йды, кажу, сюды!
Так как Федя находился рядом со мной, я мог прекрасно ощущать все ароматы, исходившее от его могучего тела. И я должен сказать, вел он себя, как человек, который явно вчера перебрал: шатания, заплетающийся язык и желание набить кому-нибудь морду - верные признаки тяжелого похмелья. Но вопреки всем законам природы, воняло от него чем угодно, но не перегаром.
- Шли бы вы домой, уважаемый Феодор! - прокричал ему Берендей, а сам охране своей знаки подает.
- Шо таке охумница? - спросил у Феди возбужденный Ян
- Гадостная трава, шобы людям головы дурить. Так, Берендеюшка? - Феодор с презрением скривился.
- Не понимаю, о чем вы говорите! Господа, шли бы вы ВСЕ по домам! - невинно заявил Берендеюшка и бочком бочком к дверям в дом подступает.
- Ах, не понимаешь?! Пропусти-ка. - ласково пропел мне Федя, и я быстренько убрался с его пути.
- Не подпускайте его ко мне! - скомандовал своим бугаям Берендей и юркнул в дом, захлопывая дверь.
Ближайший к дому охранник тут же двинулся Феде наперерез, а тот, что был ближе к нам поднял прислоненную к дереву дубинку. Укладывая ее поудобнее в руках, он в два шага подкрался к Феде сзади и замахнулся. Я понимал, что ничего не успею сделать, поэтому просто зажмурился.
Удар и звук падающего тела. Слышу, Ян охнул. Посмотрел на него, а он стоит прикрыв рот рукой. Ну все, думаю, Феде капец. Проследил за взглядом Яна, вижу, лежит на земле охранник, точнее, стоит на коленях, уткнувшись в землю головой. Дубинка его валяется в пяти шагах, а Федя, как ни в чем не бывало, шагает к дому. Увидев такое дело, второй охранник неуверенно отступил назад.
- Пропусти! - потребовал Федя.
Охранник, покосившись на дом, потом на третьего товарища по службе, спешащего от ворот к нему на подмогу, покачал головой: "Нет". Вдвоем они бросились к Ладановичу. Тот остановился, поставил руки на пояс. Было слышно, как он глубоко вдохнул, набирая полную грудь воздуха. Оба охранника ударили почти одновременно. Один - рукой в голову, второй - дубинкой по спине. Федя даже не пошатнулся. Дубинка просто разлетелась в щепки, а тот, что бил спереди тут же огрёб лапищей под челюсть и отлетел за крыльцо, ломая в падении одну из опор навеса. Оставшийся без оружия охранник попытался повалить Федю на землю, ухватив того за шею. Выглядело это смешно, потому как, он просто повис на этой шее.
- Та шо ж вы непослушны таки? - Федя зашагал к дому, волоча на себе охранника, по пути стаскивая его с себя, словно тот был не бугаем-наемником, а девицей, не пускающей Федю в кабак. Ладанович ухватил ношу за шкирку и дал под зад коленом: "Не мешай!"
Бугай, просеменив пару шагов вперед, развернулся для удара, но встретился с Фединым кулаком и рухнул рядом с напарником. Все это время мы с Яном стояли, оторопевшие от происходящего. Я был просто заворожен мощью лохматого детины, стараясь не пропустить ни одного его движения.
- Эй, Берендей, отворяй! - Федя аккуратно постучал в дверь.
Ему, конечно же, никто не открыл. Но просьба не осталась незамеченной -в доме заголосила какая-то тетка.
- Не хорошо гостей на пороге держать! Я же все равно войду... - как-то обижено сказал Феодор Ладанович и дернул за ручку.
Ручка была надежной, крепкой такой! Поэтому дверь вместе с ручкой просто оказалась у Феди в руках. Он нежно поставил ее рядом со входом, притулив к стенке.
- Откуда у него столько силы? - выдохнул Ян, прикрываясь согнутой рукой.
"Интересно, чем все это закончиться?" - подумал я.
- Давай за ним! - мой приятель ломанулся к дому.
- Зачем? Обожди! Попадешь ему под руку, убьет ведь! - выкрикнул я, но понял, что это бесполезно. Ян уже скрылся в темноте проема.
Я поспешил за ним, в надежде вытащить его оттуда до того, как Федя разнесет весь дом. Вошел и уперся в Янову спину. Ту уже все было вверх дном. В глубине стоял грохот падающей мебели и крики людей.
- Нам не стоит тут находиться! - стал уговаривать я Яна.
- Я не уйду, пока не выясню, где братья! Ты, если боишься, оста...
Его последние слова заглушил усилившийся женский визг. Мы, не сговариваясь, побежали на крик.
Голосила женщина забравшаяся под обеденный стол, в то время как Федя обыскивал комнату, очевидно, в поисках хозяина дома.
- Где же ты, Берендеюшка? - бубнил он себе под нос, шумно дыша. - Аааа, вот ты где! - обрадовался, когда не смог открыть дверцу одного из шкафов. - Выходи, не стесняйся! - и тут же рванул дверцу посильней, выуживая из шкафа старушку. Та вцепилась со страху в дверь - не оторвешь!
- Извините, обознался. - Федя вежливо вернул бабусю в шкаф, и прикрыв обратно дверцу, подпер ее спинкой стула. Заглянул под стол:" Где тут у вас лестница в горницу?"
Женщина испугано схватилась за ножку стола и зажмурилась, не переставая голосить.
- Будем искать... - вздохнул Федя и отправился дальше на поиски.
Когда он ушел, я бросился было к шкафу отпереть старушенцию, но в последний миг передумал: "Пусть там посидит - целее будет". Ян кружил по комнатам, в надежде найти братьев.
- Ян, ну не в гостях же они тут были! Подвал надо искать, чулан или чердак. А то и в сараях проверить. - посоветовал я, но вспоминая слова Берендея, уже был почти уверен, что братьев мы тут не найдем.
И все же я решил уточнить у крикуньи, есть ли у них в доме подвал или другое место, где они могут держат заложников. Ответ был таким же, как и для Феди. Тогда я показал ей кольцо:
- Если вы скажете, где держат батраков, я постараюсь спасти вашего... эмм... - на миг я задумался, кем же Берендей ей приходится. Предположил: "Мужа?"
Тетка, не меняя напора в голосе, помотала головой. Ур поймет, что она имела ввиду: "Я не знаю?", "Их тут нет?", "Берендей мне не муж?"
- Я буду внизу искать и проверю двор. Ты иди наверх, попробуй добраться до чердака! - предложил Ян, видя, что помощи от паникерши не дождешься.
Оставив тщетные попытки успокоить орущую женщину, я решил убраться от нее подальше, пока мои барабанные перепонки еще целы. К этому времени наверху уже было как-то подозрительно тихо. После пары глухих ударов, все звуки умолкли, и только орущая тетка не желала последовать их примеру. Я отправился на поиски лестницы. Нашел ее по следам разрушения: скомканные половики, покосившаяся полка, опрокинутый таз с бельем... Тихонечко поднявшись на цыпочках на пару ступенек, я заглянул наверх. Прямо возле лестницы лежли два мужика.
- Не подскажете, где у вас тут чердак? - вежливо полюбопытствовал я у них. - Нет? Будем искать...
Мужики были без сознания. Пришлось идти дальше. Но через пару шагов я вернулся: "А вдруг это и есть батраки?" Посмотрел на лица: нет... Ничего от Золта! К тому же дюже взрослые были мужики. А рожи дюже наглые.
Дальнейший путь мне преграждала очередная вырванная с петлями дверь и наклоненная наискось поперек коридора. Я заглянул за нее - в конце коридора стоит Федя, почесывая волосатое пузо. Дверь, на которую я оперся, предательски скрипнула последней петлей и с грохотом, оборвалась. Увидев меня, Федя радостно замахал:
- Видал?! Каково? - он возмущенно указал мне на дверь подле себя, возможно последнюю целую дверь в этом доме. - Наглая паскуда решила спрятаться! От меня, слышь?! Какая глупость! Иди, подмогнешь! Эта крепкая - зараза! Никак не отопру!
Я задумался.
То, что творил Феодор Ладанович - это умышленное причинение вреда чужому имуществу... с угрозой для жизни, между прочем. И мне не очень-то хотелось в этом участвовать. Мы сюда за братьями пришли, а не рожу Берендею бить. А именно это, похоже, собирался сделать Феодор. Я уже хотел вернуться к Яну, но увидел над Феденой головой дверцу в потолке. Стоило проверить, не там ли сокрыты несчастные батраки.
- Послушайте, Феодор Ладанович. Может не стоит вот так - грубо... - я подступил к нему поближе, прислушиваясь к звукам на чердаке. Но там было тихо. Единственные звуки исходили из-за запертой двери, отделявшей Федю от его цели.
- Еще как стоит! - бодро не согласился Федя. - Такие, как он, по-хорошему не понимают! Я к нему вчера, как человек пришел, говорю: "Хватит, бесчинством заниматься, людей опаивать, да с шулерами сажать!" Мне про то, ого-го сколькие жаловались уже! Слышишь, Берендей?! - он стукнул костяшками пальцев в дверь. - Мне, левелату, Феодору Покровскому! Знаешь, сколькие против тебя на Повинной показать могут?
"Левелат... где-то я это уже слышал..." - подметил я.
- Пришел, к нему, думал к совести воззвать, помочь отречься от корысти грязной. Он кивал мне, сидел, даже пожалился, как ему бедному тяжело живется, а сам... - Федя грохнул по двери с большим напором, - Напоил меня вином дурманным, подлец! Думал, я забуду все?! На-ка, выкуси! - левелат скрутил двери дулю. - Не на того нарвался! Иль не знаешь силы левелатской? Ну так... - Федя вдохнул поглубже, - сейчас узнаешь!
Я отошел подальше. На всякий случай. Тут прибежал Ян.
- Не надо! Одного из прислужников спустили на простыне... он это, - парень запыхался изрядно, торопясь нас оповестить, - ...за стражей побежал!
- Эт хорошо, быстрее будет. И-и-и эх! - со всей силы, Федя долбанул дверь плечом. Похоже, что дверь подперли с той стороны мебелями.
- Э-э-эх! - не сдавался Федя. - А ну хлопцы, давай вместе! Э-э-эх!
С одной стороны, мне хотелось помочь ему в усилиях восстановить справедливость, но с другой, хотелось все бросить и бежать отсюда, как можно дальше. Наш план уже с треском развалился и было глупо надеяться на какой-либо успешный для нас исход. Я посмотрел на Яна:
- Нашел?
Он расстроено покачал головой, подтверждая мои выводы, но тут же вспыхнул надеждой, увидев чердачную дверку:
- Смотри! Должно быть они там!
- Да нет там никого... - выдохнул я. - Если б были, уже звать бы начали, услышав такой переполох.
- Так их связали должно быть! И рты заткнули! - не верил Ян.
- Да, Господи, не стал бы Берендей их связывать! Подумай сам! Они же батраки - должны работать, долг отрабатывать, а не на чердаках связанными сидеть.
Ян поджал губы, с прискорбием соглашаясь с моими доводами. Тем временем, Федя уже значительно продвинулся в своих попытках. Дверь в комнату он не вышиб, но в том была заслуга скрывавшихся за ней - они обиженно ругались, пыхтят и не сдаваясь, пытаясь удержать позиции за баррикадой. Я осторожно заглянул в образовавшийся проем, с надеждой узнать - внутри ли Берендей. Безуспешно. Тогда я пошел в соседнюю комнату, посмотреть, что твориться во дворе: охранники уже могли прийти в себя и тогда мы в ловушке. Окно в комнате оказалось открыто, так же как и соседнее, из которого свисала подранная простыня. Только один, самый первый охранник, в том же согнутом состоянии пытался доковылять до своих сослуживцев.
Тут дверь и, судя по всему, вместе с баррикадой, загромыхали за стеной, а через мгновение в соседнем окне появился Берендей. Большая Федина рука удерживала того за горло. Высунутый до пояса из окна, испуганный Берендей держался за эту ручищу, видимо, боясь сорваться вниз. И правильно, потому что Федя пообещал выбросить Берендея вон, если тот не покается.
"А это уже не шутки! - подумал я. - Если сейчас сюда придет стража, нам всем не поздоровится! Потому как, если Федя укокошит, пусть и любителя охумницы, но все же горожанина, к тому же делающего некислые взносы в городскую казну, многие могут сильно огорчиться. Надо или успокоить Фетю, или еще лучше убраться отсюда, да пожевее!"
Я предложил Яну второй вариант, но в этот момент во двор вбежали стражники. Раз, два, три.. восемь... десять! Ого! И капитан еще! Я тут же решил - надо переключаться на первый вариант - пробовать убедить Федю не выбрасывать Берендея из окна.
Я велел Яну остаться в коридоре, а сам бегом в соседнюю комнату.
- Феодор Ладанович, если вы его убьете, он не сможет ответить за свою вину! - начал я, разглядывая погром и пытаясь определить, живы ли люди, валяющиеся под обломками.
- Он же скользкая гадина, такие, как он, на любом суде выкрутятся! - в голосе левелата проскользнула брезгливость.
- Эй! Федя! Покровский! Слышишь меня? - кричал с улицы бодрый голос, явно одного из охранников. - Отпусти господина Берендея и сдавайся на милость суда!
- О, слыхал? Что я говорил? - улыбнулся мне левелат, - Видишь, Берендей - господин, а я - сдавайся! А ну, кайся, керасть! Кайся! - он тряхнул рукой. - Или я отпущу тебя, как они и просят!
Берендей замотал багровым лицом, скорее в том смысле, что "не отпускай", но каяться не спешил или скорее не мог. Он и дышал-то едва.
- Федя, ты ему весь дом разгромил, тебя уже за это накажут, не стоит усугублять! - я все еще пытался выровнять ситуацию.
- Думаешь я не понимаю?! Думаешь, я не знал на что иду? - на удивление спокойно ответил мне Федя, вздохнул и добавил. - Только так можно наказать эту бессовестную скотину. Только силой понтиата его можно прижучить! Ведь он тут всех купил! Всех! А левелаты, народ знает, неподкупны! - и разжал пальцы.
Я кинулся к окну...
Не успел. Берендей цепляясь за рвущуюся простыню, с криками рухнул в траву. Федя развернулся, даже не посмотрев, спокойно направился в коридор. Но вернулся и перегнувшись через подоконник добавил:
- Я уйду... но если ты, падла, не перестанешь обманом деньги из людей выуживать, я вернусь! И тогда тебе, гадина, синяками не отделаться! Это тебе левелат Феодор Ладанович говорит. - погрозил могучим кулаком и только после этого ушел.
Я посмотрел вниз на валяющегося и стонущего Берендея. Двое стражников уже помогали ему встать. Похоже, он и правда отделался синяками и ссадинами, не более того. Капитан, стоящий посреди двора, махнул мне: "Спускайтесь!"
- Что нам делать? - засуетился Ян, встречая меня на лестнице. - Нас посадят! Точно посадят!
- С чего бы? Мы ни в чем не виноваты. Можно сказать, наоборот, пытались помочь -выступили миротворцами. - перенимая Федино спокойствие, рассудил я.
- Ага, это ты так думаешь! А они стопудово решат, мы с безумцем этим заодно!
- Так. Кто такие левелаты? - решил я все-таки уточнить, чтобы понять за одно мы или нет.
- О, Господи! - Ян схватился руками за голову - Вечно лезешь не подумав, потом спрашиваешь! Еще объясняй тебе!
- Это я лезу? - его слова возмутили меня до крайней степени. Я даже схватил Яна за воротник и развернул на себя. - Это я-то не подумав?! Кто меня по голове огрел? Кто к Берендею, приперся? Кто девке на рынке все разболтал?
Я думал врежу ему, но чья-то рука схватила меня за запястье и вывернула его к лопатке. Тоже самое вбежавшие в дом стражи проделали и с Яном. Заломав в три погибели, нас вывели на двор под очи капитана. Федя уже сидел на травке с колодками на руках. Вид у него был на удивление довольный и спокойный. Берендей сидел на давешней скамейке в окружение своих бугаев и домочадцев, потирая ушибленную ногу, любовно расположив ее перед собою на скамье. Подошедшие к нам стражи, стали засовывать наши руки в колодки.
- Ой! Капитан! А их-то за что? Они не виновны! - заступился за нас добродушный левелат, но капитан сурово сказал, что разберется со всеми в управе. Оставил трех подчиненных у Берендея, а сам зашагал в объявленном направлении.
Ну, и мы за ним - деваться-то некуда.
- Федя... - прохрипел он и добавил, - ...чого шумим? По какому случаю?
Я замялся - какое имя я должен был в ответ ему сказать? Не Ярек это точно... Но и Харитой представляться казалось уже не безопасным. Поэтому я просто кивнул и пожал его руку. Федя перевел взгляд на охранника, по-прежнему обнимавшего Яна сзади:
- Танцы? А хде же музыка?
Вопрос про танцы, похоже, смутил охранника и он брезгливо отпустил моего товарища. Ян сразу попытался дать ему ногой в коленку, но охранник отступил, и Ян чуть не грохнулся на землю, спотыкаясь об разбитые кружки.
- Дык мне ответят, чи шо? - опять спросил лохматый детина, подняв над собой бочонок и спуская себе в рот жидкость из краника.
Запахло перебродившим вином.
- Пфффррр... - он тут же выплюнул все на землю и просипел. - Яка гадость! Ах да... кажись, начинаю припоминать...
- Эта свинья не хочет возвращать моих братьев! - выпрямился Ян и указал пальцем на Берендея, который стоял возле крыльца, с удивлением рассматривая нашу компанию.
- О! Берендей! - зарычал Федя, поднимая палец к небу. - А чевой-то я у тебя под лавкой сплю? Разве я не ушел?
- Поверьте, Феодор Ладанович, я удивлен не меньше вашего! Сам теряюсь в догадках, откуда вы взялися? - сказав последнее со смыслом "на мою голову", Берендей развел руками, явно удивленный тому, что бугай всю ночь провел на сырой земле у него в кустах.
- Подь сюды, договорим. - махнул ему Феодор Ладанович, подзывая. - Я думав враки все, а бачу, шо нет!
- Вы о чем? - выкрикнул Берендей от порога, не торопясь подходить ближе.
- О том, шо ты, гаденышь, народ честной охумницей*(дурман-трава) спаиваешь! А? Думал я не помчу... почму... тфу ты, не почую?! А?
Детина встал, опираясь о стол:
- Йды, кажу, сюды!
Так как Федя находился рядом со мной, я мог прекрасно ощущать все ароматы, исходившее от его могучего тела. И я должен сказать, вел он себя, как человек, который явно вчера перебрал: шатания, заплетающийся язык и желание набить кому-нибудь морду - верные признаки тяжелого похмелья. Но вопреки всем законам природы, воняло от него чем угодно, но не перегаром.
- Шли бы вы домой, уважаемый Феодор! - прокричал ему Берендей, а сам охране своей знаки подает.
- Шо таке охумница? - спросил у Феди возбужденный Ян
- Гадостная трава, шобы людям головы дурить. Так, Берендеюшка? - Феодор с презрением скривился.
- Не понимаю, о чем вы говорите! Господа, шли бы вы ВСЕ по домам! - невинно заявил Берендеюшка и бочком бочком к дверям в дом подступает.
- Ах, не понимаешь?! Пропусти-ка. - ласково пропел мне Федя, и я быстренько убрался с его пути.
- Не подпускайте его ко мне! - скомандовал своим бугаям Берендей и юркнул в дом, захлопывая дверь.
Ближайший к дому охранник тут же двинулся Феде наперерез, а тот, что был ближе к нам поднял прислоненную к дереву дубинку. Укладывая ее поудобнее в руках, он в два шага подкрался к Феде сзади и замахнулся. Я понимал, что ничего не успею сделать, поэтому просто зажмурился.
Удар и звук падающего тела. Слышу, Ян охнул. Посмотрел на него, а он стоит прикрыв рот рукой. Ну все, думаю, Феде капец. Проследил за взглядом Яна, вижу, лежит на земле охранник, точнее, стоит на коленях, уткнувшись в землю головой. Дубинка его валяется в пяти шагах, а Федя, как ни в чем не бывало, шагает к дому. Увидев такое дело, второй охранник неуверенно отступил назад.
- Пропусти! - потребовал Федя.
Охранник, покосившись на дом, потом на третьего товарища по службе, спешащего от ворот к нему на подмогу, покачал головой: "Нет". Вдвоем они бросились к Ладановичу. Тот остановился, поставил руки на пояс. Было слышно, как он глубоко вдохнул, набирая полную грудь воздуха. Оба охранника ударили почти одновременно. Один - рукой в голову, второй - дубинкой по спине. Федя даже не пошатнулся. Дубинка просто разлетелась в щепки, а тот, что бил спереди тут же огрёб лапищей под челюсть и отлетел за крыльцо, ломая в падении одну из опор навеса. Оставшийся без оружия охранник попытался повалить Федю на землю, ухватив того за шею. Выглядело это смешно, потому как, он просто повис на этой шее.
- Та шо ж вы непослушны таки? - Федя зашагал к дому, волоча на себе охранника, по пути стаскивая его с себя, словно тот был не бугаем-наемником, а девицей, не пускающей Федю в кабак. Ладанович ухватил ношу за шкирку и дал под зад коленом: "Не мешай!"
Бугай, просеменив пару шагов вперед, развернулся для удара, но встретился с Фединым кулаком и рухнул рядом с напарником. Все это время мы с Яном стояли, оторопевшие от происходящего. Я был просто заворожен мощью лохматого детины, стараясь не пропустить ни одного его движения.
- Эй, Берендей, отворяй! - Федя аккуратно постучал в дверь.
Ему, конечно же, никто не открыл. Но просьба не осталась незамеченной -в доме заголосила какая-то тетка.
- Не хорошо гостей на пороге держать! Я же все равно войду... - как-то обижено сказал Феодор Ладанович и дернул за ручку.
Ручка была надежной, крепкой такой! Поэтому дверь вместе с ручкой просто оказалась у Феди в руках. Он нежно поставил ее рядом со входом, притулив к стенке.
- Откуда у него столько силы? - выдохнул Ян, прикрываясь согнутой рукой.
"Интересно, чем все это закончиться?" - подумал я.
- Давай за ним! - мой приятель ломанулся к дому.
- Зачем? Обожди! Попадешь ему под руку, убьет ведь! - выкрикнул я, но понял, что это бесполезно. Ян уже скрылся в темноте проема.
Я поспешил за ним, в надежде вытащить его оттуда до того, как Федя разнесет весь дом. Вошел и уперся в Янову спину. Ту уже все было вверх дном. В глубине стоял грохот падающей мебели и крики людей.
- Нам не стоит тут находиться! - стал уговаривать я Яна.
- Я не уйду, пока не выясню, где братья! Ты, если боишься, оста...
Его последние слова заглушил усилившийся женский визг. Мы, не сговариваясь, побежали на крик.
Голосила женщина забравшаяся под обеденный стол, в то время как Федя обыскивал комнату, очевидно, в поисках хозяина дома.
- Где же ты, Берендеюшка? - бубнил он себе под нос, шумно дыша. - Аааа, вот ты где! - обрадовался, когда не смог открыть дверцу одного из шкафов. - Выходи, не стесняйся! - и тут же рванул дверцу посильней, выуживая из шкафа старушку. Та вцепилась со страху в дверь - не оторвешь!
- Извините, обознался. - Федя вежливо вернул бабусю в шкаф, и прикрыв обратно дверцу, подпер ее спинкой стула. Заглянул под стол:" Где тут у вас лестница в горницу?"
Женщина испугано схватилась за ножку стола и зажмурилась, не переставая голосить.
- Будем искать... - вздохнул Федя и отправился дальше на поиски.
Когда он ушел, я бросился было к шкафу отпереть старушенцию, но в последний миг передумал: "Пусть там посидит - целее будет". Ян кружил по комнатам, в надежде найти братьев.
- Ян, ну не в гостях же они тут были! Подвал надо искать, чулан или чердак. А то и в сараях проверить. - посоветовал я, но вспоминая слова Берендея, уже был почти уверен, что братьев мы тут не найдем.
И все же я решил уточнить у крикуньи, есть ли у них в доме подвал или другое место, где они могут держат заложников. Ответ был таким же, как и для Феди. Тогда я показал ей кольцо:
- Если вы скажете, где держат батраков, я постараюсь спасти вашего... эмм... - на миг я задумался, кем же Берендей ей приходится. Предположил: "Мужа?"
Тетка, не меняя напора в голосе, помотала головой. Ур поймет, что она имела ввиду: "Я не знаю?", "Их тут нет?", "Берендей мне не муж?"
- Я буду внизу искать и проверю двор. Ты иди наверх, попробуй добраться до чердака! - предложил Ян, видя, что помощи от паникерши не дождешься.
Оставив тщетные попытки успокоить орущую женщину, я решил убраться от нее подальше, пока мои барабанные перепонки еще целы. К этому времени наверху уже было как-то подозрительно тихо. После пары глухих ударов, все звуки умолкли, и только орущая тетка не желала последовать их примеру. Я отправился на поиски лестницы. Нашел ее по следам разрушения: скомканные половики, покосившаяся полка, опрокинутый таз с бельем... Тихонечко поднявшись на цыпочках на пару ступенек, я заглянул наверх. Прямо возле лестницы лежли два мужика.
- Не подскажете, где у вас тут чердак? - вежливо полюбопытствовал я у них. - Нет? Будем искать...
Мужики были без сознания. Пришлось идти дальше. Но через пару шагов я вернулся: "А вдруг это и есть батраки?" Посмотрел на лица: нет... Ничего от Золта! К тому же дюже взрослые были мужики. А рожи дюже наглые.
Дальнейший путь мне преграждала очередная вырванная с петлями дверь и наклоненная наискось поперек коридора. Я заглянул за нее - в конце коридора стоит Федя, почесывая волосатое пузо. Дверь, на которую я оперся, предательски скрипнула последней петлей и с грохотом, оборвалась. Увидев меня, Федя радостно замахал:
- Видал?! Каково? - он возмущенно указал мне на дверь подле себя, возможно последнюю целую дверь в этом доме. - Наглая паскуда решила спрятаться! От меня, слышь?! Какая глупость! Иди, подмогнешь! Эта крепкая - зараза! Никак не отопру!
Я задумался.
То, что творил Феодор Ладанович - это умышленное причинение вреда чужому имуществу... с угрозой для жизни, между прочем. И мне не очень-то хотелось в этом участвовать. Мы сюда за братьями пришли, а не рожу Берендею бить. А именно это, похоже, собирался сделать Феодор. Я уже хотел вернуться к Яну, но увидел над Феденой головой дверцу в потолке. Стоило проверить, не там ли сокрыты несчастные батраки.
- Послушайте, Феодор Ладанович. Может не стоит вот так - грубо... - я подступил к нему поближе, прислушиваясь к звукам на чердаке. Но там было тихо. Единственные звуки исходили из-за запертой двери, отделявшей Федю от его цели.
- Еще как стоит! - бодро не согласился Федя. - Такие, как он, по-хорошему не понимают! Я к нему вчера, как человек пришел, говорю: "Хватит, бесчинством заниматься, людей опаивать, да с шулерами сажать!" Мне про то, ого-го сколькие жаловались уже! Слышишь, Берендей?! - он стукнул костяшками пальцев в дверь. - Мне, левелату, Феодору Покровскому! Знаешь, сколькие против тебя на Повинной показать могут?
"Левелат... где-то я это уже слышал..." - подметил я.
- Пришел, к нему, думал к совести воззвать, помочь отречься от корысти грязной. Он кивал мне, сидел, даже пожалился, как ему бедному тяжело живется, а сам... - Федя грохнул по двери с большим напором, - Напоил меня вином дурманным, подлец! Думал, я забуду все?! На-ка, выкуси! - левелат скрутил двери дулю. - Не на того нарвался! Иль не знаешь силы левелатской? Ну так... - Федя вдохнул поглубже, - сейчас узнаешь!
Я отошел подальше. На всякий случай. Тут прибежал Ян.
- Не надо! Одного из прислужников спустили на простыне... он это, - парень запыхался изрядно, торопясь нас оповестить, - ...за стражей побежал!
- Эт хорошо, быстрее будет. И-и-и эх! - со всей силы, Федя долбанул дверь плечом. Похоже, что дверь подперли с той стороны мебелями.
- Э-э-эх! - не сдавался Федя. - А ну хлопцы, давай вместе! Э-э-эх!
С одной стороны, мне хотелось помочь ему в усилиях восстановить справедливость, но с другой, хотелось все бросить и бежать отсюда, как можно дальше. Наш план уже с треском развалился и было глупо надеяться на какой-либо успешный для нас исход. Я посмотрел на Яна:
- Нашел?
Он расстроено покачал головой, подтверждая мои выводы, но тут же вспыхнул надеждой, увидев чердачную дверку:
- Смотри! Должно быть они там!
- Да нет там никого... - выдохнул я. - Если б были, уже звать бы начали, услышав такой переполох.
- Так их связали должно быть! И рты заткнули! - не верил Ян.
- Да, Господи, не стал бы Берендей их связывать! Подумай сам! Они же батраки - должны работать, долг отрабатывать, а не на чердаках связанными сидеть.
Ян поджал губы, с прискорбием соглашаясь с моими доводами. Тем временем, Федя уже значительно продвинулся в своих попытках. Дверь в комнату он не вышиб, но в том была заслуга скрывавшихся за ней - они обиженно ругались, пыхтят и не сдаваясь, пытаясь удержать позиции за баррикадой. Я осторожно заглянул в образовавшийся проем, с надеждой узнать - внутри ли Берендей. Безуспешно. Тогда я пошел в соседнюю комнату, посмотреть, что твориться во дворе: охранники уже могли прийти в себя и тогда мы в ловушке. Окно в комнате оказалось открыто, так же как и соседнее, из которого свисала подранная простыня. Только один, самый первый охранник, в том же согнутом состоянии пытался доковылять до своих сослуживцев.
Тут дверь и, судя по всему, вместе с баррикадой, загромыхали за стеной, а через мгновение в соседнем окне появился Берендей. Большая Федина рука удерживала того за горло. Высунутый до пояса из окна, испуганный Берендей держался за эту ручищу, видимо, боясь сорваться вниз. И правильно, потому что Федя пообещал выбросить Берендея вон, если тот не покается.
"А это уже не шутки! - подумал я. - Если сейчас сюда придет стража, нам всем не поздоровится! Потому как, если Федя укокошит, пусть и любителя охумницы, но все же горожанина, к тому же делающего некислые взносы в городскую казну, многие могут сильно огорчиться. Надо или успокоить Фетю, или еще лучше убраться отсюда, да пожевее!"
Я предложил Яну второй вариант, но в этот момент во двор вбежали стражники. Раз, два, три.. восемь... десять! Ого! И капитан еще! Я тут же решил - надо переключаться на первый вариант - пробовать убедить Федю не выбрасывать Берендея из окна.
Я велел Яну остаться в коридоре, а сам бегом в соседнюю комнату.
- Феодор Ладанович, если вы его убьете, он не сможет ответить за свою вину! - начал я, разглядывая погром и пытаясь определить, живы ли люди, валяющиеся под обломками.
- Он же скользкая гадина, такие, как он, на любом суде выкрутятся! - в голосе левелата проскользнула брезгливость.
- Эй! Федя! Покровский! Слышишь меня? - кричал с улицы бодрый голос, явно одного из охранников. - Отпусти господина Берендея и сдавайся на милость суда!
- О, слыхал? Что я говорил? - улыбнулся мне левелат, - Видишь, Берендей - господин, а я - сдавайся! А ну, кайся, керасть! Кайся! - он тряхнул рукой. - Или я отпущу тебя, как они и просят!
Берендей замотал багровым лицом, скорее в том смысле, что "не отпускай", но каяться не спешил или скорее не мог. Он и дышал-то едва.
- Федя, ты ему весь дом разгромил, тебя уже за это накажут, не стоит усугублять! - я все еще пытался выровнять ситуацию.
- Думаешь я не понимаю?! Думаешь, я не знал на что иду? - на удивление спокойно ответил мне Федя, вздохнул и добавил. - Только так можно наказать эту бессовестную скотину. Только силой понтиата его можно прижучить! Ведь он тут всех купил! Всех! А левелаты, народ знает, неподкупны! - и разжал пальцы.
Я кинулся к окну...
Не успел. Берендей цепляясь за рвущуюся простыню, с криками рухнул в траву. Федя развернулся, даже не посмотрев, спокойно направился в коридор. Но вернулся и перегнувшись через подоконник добавил:
- Я уйду... но если ты, падла, не перестанешь обманом деньги из людей выуживать, я вернусь! И тогда тебе, гадина, синяками не отделаться! Это тебе левелат Феодор Ладанович говорит. - погрозил могучим кулаком и только после этого ушел.
Я посмотрел вниз на валяющегося и стонущего Берендея. Двое стражников уже помогали ему встать. Похоже, он и правда отделался синяками и ссадинами, не более того. Капитан, стоящий посреди двора, махнул мне: "Спускайтесь!"
- Что нам делать? - засуетился Ян, встречая меня на лестнице. - Нас посадят! Точно посадят!
- С чего бы? Мы ни в чем не виноваты. Можно сказать, наоборот, пытались помочь -выступили миротворцами. - перенимая Федино спокойствие, рассудил я.
- Ага, это ты так думаешь! А они стопудово решат, мы с безумцем этим заодно!
- Так. Кто такие левелаты? - решил я все-таки уточнить, чтобы понять за одно мы или нет.
- О, Господи! - Ян схватился руками за голову - Вечно лезешь не подумав, потом спрашиваешь! Еще объясняй тебе!
- Это я лезу? - его слова возмутили меня до крайней степени. Я даже схватил Яна за воротник и развернул на себя. - Это я-то не подумав?! Кто меня по голове огрел? Кто к Берендею, приперся? Кто девке на рынке все разболтал?
Я думал врежу ему, но чья-то рука схватила меня за запястье и вывернула его к лопатке. Тоже самое вбежавшие в дом стражи проделали и с Яном. Заломав в три погибели, нас вывели на двор под очи капитана. Федя уже сидел на травке с колодками на руках. Вид у него был на удивление довольный и спокойный. Берендей сидел на давешней скамейке в окружение своих бугаев и домочадцев, потирая ушибленную ногу, любовно расположив ее перед собою на скамье. Подошедшие к нам стражи, стали засовывать наши руки в колодки.
- Ой! Капитан! А их-то за что? Они не виновны! - заступился за нас добродушный левелат, но капитан сурово сказал, что разберется со всеми в управе. Оставил трех подчиненных у Берендея, а сам зашагал в объявленном направлении.
Ну, и мы за ним - деваться-то некуда.
Комментариев нет:
Отправить комментарий