25. Связи.

   - Надо где-то спрятаться! - сказал я товарищу и потянул его за собой в ближайший проулок.
    А там - Ур Башур!
    Он кинулся на меня со здавленным храпом. Я отшатнулся, уклоняясь от его рогов. В крытом переулке под навесом было темно. Поэтому, свернув с солнечной улицы, я принял за чудище обычного вола! Своим неожиданным появлением мы напугали его, перепугавшись и сами. Он, подавшись вперед, стал прогонять нас, выставив к низу свои рога. От такого только матерый не обделался бы!
   Я не обделался.
   - Тпруу... куды тоби нэсе?! - молодой паренек, совсем еще мальчишка, бросив мешок, поспешил к упряжи, чтобы придержать вола. - Пошто скотину пужаете, вахлаки?!
   - Мы не нарочно, прости! - извинился я, осторожно обходя обиженное животное. - Пройти хотим...
   - Некудава вам тут йдить! Прохода нет! - мальчик сердито замахал на нас рукой. - Пшли вон!
   Заглянув за телегу, я убедился, что в конце трактирной стены с воротами поперек улицы стоит забор. Мальчик вернулся к брошенному мешку и кое-как попытался его поднять. Я подступил к нему ближе, желая помочь поднять груз, но парень опять отмахнулся, взвалил тяжесть на спину и попер ее на задний двор.
   В телеге имелось еще несколько таких же мешков и стопка ящиков с овощами. Хмурый носильщик вскоре вернулся, принялся стаскивать следующую поклажу.
   - Ты собрался тягать все это САМ? - удивился я возмущенно.
   - Вапчета, ет мой батяня носить должон. Але захворал батяня - мне носить. А то хозяин не заплатит... - вздохнул малец.
   Такое положение вещей мне, в общем-то, было понятным. Хозяину все равно, кто носить будет. Главное, что бы дело шло. Но принять это, как должное, я не мог.
   - Давай поможем? - предложил я, полагая, что делу это не помешает.
   - Ишь, якый сердобольный. Небось, спереть чо хошь? -  с прищуром спросил отцовский помощник, но мешок поставил. - Тока стри, я следить буду!
   - А то как же! - улыбнулся я и положил мешок на Яна. - Куда носить?
    Сам тоже взял другой и мы пошли за мальчишкой. Он провел нас на задворки трактира, далее через заднюю дверь в подсобные помещения. Внутри было тихо, лишь чей-то храп раздавался откуда-то из-за бочек с моченьями. Поставив мешки, я сказал тихонько Яну:
   - На следующем круге отвлеки мальца, я попробую разузнать про торговку...
   Вернувшись обратно к телеге, мы взяли по ящику. На полпути Ян поставил свой на землю и спросил:
   - Малой, а где тут у вас нужник?
   Мальчик нехотя поставил свой ящик сверху.
   - Коли по нужде приперло, сразу б так и сказали! А то: "дапаможем, пройтить... " Вона там оно. - он ткнул пальцем за сараи.
   - Где? - не сдавался Ян. - Иди покажешь. И сам ящики не тягай! Сказали поможем, значит, поможем!
   Пока они отвлеклись, я тем временем допер очередную ношу на склад, сгрузил на полку. Вышел в коридор, встал у стеночки и закрыл глаза, чтобы "огонек" торговки найти. Смотрю, она в общем зале сидит и с кем-то разговаривает. Близко, прямо рукой подать, если бы не стена. Пройдя по коридорчику ближе к приоткрытой двери ведущей в зал, я встал за ней и, не заглядывая внутрь, прислушался.
   -  ...а еще, гварит, дружок евойный вчерась в борове поборол якийсь пень. И не глядите на меня так, госпожа! Я слово в слово! Клянусь, так и гварил! Дурачок какой-то... Ага. Дружок евойный теж пидтвердыв, мол, не вирьте йому, вин бреше.
   - Понятно... - спокойно ответили ей. По голосу - вроде, тоже женщина.
   Я снова закрыл глаза. "Огонек" у разговаривающей с пирожочницей был темный-темный и еле горел. Это неприятный и пугающий факт меня отвлек, из-за чего я пропустил часть беседы.
    - ... и упустила... звиняйте, госпожа, но евойный приятель дюже странно себя вел: ходыл туды-сюды, не приценяуся, не купляу. А затим у закуточек шасть! И усе, як у воду канули... Ага... Пожалуйте не обидеть бедную торговочку... Я усе, як вы просилы! Вы же так просилы, да?
   - Вот. Ступай. - вслед словами мягко звякнул кошель. - Свободна.
   Голос у госпожи был какой-то знакомый...  и главное, манера.
   "Точно!!!"- понял я. - "Это же та самая баба, которую мы спасали от Здоба! Ее это голос!" Желая убедиться в этом, я заглянул в зал. К сожалению, госпожа сидела ко мне спиной. Пирожочница, пряча деньги в лиф, раскланялась и пошла на выход. Я бегом за очередным ящиком, а сам на темную госпожу "поглядываю". Та, похоже, никуда не торопилась - сидела, пока я еще два ящика не сносил.
  Тут и Ян ко мне присоединился, интересуясь:
  - Ну шо тут?
  - Ты будешь удивлен... - шепнул я ему, и снова к двери в зал подобрался. Слышу, "темная" велела прислуге расчет принять. Женщина должно быть была знакома с местным хозяином, потому как, он лишь кивнули ей, когда она, расплатившись, на выходе с ним попрощалась. Я предположил, что это был именно хозяин, потому как, кто еще мог бы считать деньги, сидя на высоком табурете за стойкой. Я обождал, когда госпожа выйдет, и побежал за ней.
   - Здрасссте! - кивнул я набегу удивленному хозяину и скорей на улицу.
   Выбегаю...
   Нет никого!
   То есть, вообще-то прохожие имелись в отдалении, но не эта девка! Куда она делась так быстро?! Я закрыл глаза, повертелся. Ее "огонек" пропал! Я видел десятки других, но не ее! Это напугало меня намного больше, чем рога вола.
   Я прошелся по улице туда-сюда и вернулся опять в проулок к телеге. Забрал последний ящик, понес его на кухню. А там мой приятель втихаря  по кастрюлям лазит.
   - Ты что творишь?!! - у меня глаза на лоб полезли. - Тебя одного оставить нельзя!
   - Та можна! Ты тоже хош? - заговорщицки сообщи мне мальчик. Он сам стоял подле печи с пузатым горшком в обнимку, вылизывая ложку.
   - Я сыт. Благодарствую... - отказался я, не понимая, откуда у моего приятеля такой аппетит и принялся оттаскивать его от объедков. - Мы же ели недавно?!
   - Недавно, давно... Я впрок! - Яну не хотелось расставаться с дармовыми харчами. - Они все равно это выбросят!
   - Пущай лопает! - с разрешением и энтузиазмом поддакнул мальчик, будучи явно довольным от того, что он может и сам подкрепиться за компанию.
   В коридоре послышались тяжелые шаги. Не успели подъедалы побросать свои ложки, в кухню вошел хозяин и грузным басом поинтересовался:
   - Кто это крысятничает на моей кухне?!
   Малец кинулся к ящикам у стола, делая вид, что утрясает в нем корнеплоды, напевно докладывая:
   - А мы тута носим! Носим, хозяин! Вот, усе готово! Сгрузили!
   Ян, не зная, куда ему деться, заступил мне за спину.
   - Кажется, я себе новых грузчиков не нанимал. - буравя меня взглядом, владелец Ыйпы всем своим видом выказывал серьезное недовольство.
   - А мы не грузчики... мы по делу пришил. - ляпнул я, первое, что пришло в голову. - Мы из городской стражи. Выслеживаем преступницу одну.
   - У меня на кухне?! - опешил хозяин. - Постой! Это ведь ты, только что мимо меня на улицу пробегал?!
  - Пробегал. - подтвердил я. - За той женщиной в мужском платье. Ее и искали.
  Здоровяк нахмурился.
  - А где же ваши плети? - подозревая подвох, поинтересовался он с прищуром, оглядывая меня с ног до головы и в частности мой пояс.
  - А нам без плетей велено. Мы тайно. Чтоб не узнал никто. Вы часом не скажете, что эта воровка у вас делала? Кажется, вы с ней в дружеских отношениях... - стал наседать я, чтобы не дать ему опомниться.
   - С кем?! Не знаю никаких воровок... Вы обознались!
   - А та женщина?
   - Какая? - хозяин оглянулся себе за спину, будто пытаясь припомнить, кто же это мог быть. - Ах, эта! - и радостно тыкая в проем, затараторил: - Посыльная! От барина одного. Я от него мед получаю. Обычно другой приносит, а тут ее прислали... Да... Я не знал, что она...  ну это... Ежели за ней проступок какой - я тут ни причем!
  Усердно размахивая руками, здоровяк врал, не краснея... Но я не смел его упрекнуть, сами понимаете.
   - Ну что ж... - вздохнув, я чуть печально покачал головой. Огляделся, как-бы проверяя, все ли на кухне на месте. - Похоже, вы честный человек. Конечно, мы вам верим...
   Весь наш разговор малец и Ян стояли, не дыша. У меня и у самого сердце в пятки ушло, но я старался виду не подавать. Легонько подтолкнув Яна к выходу, я посоветовал хозяину:
   - Вы проверьте, не пропало ли у вас чего... И имейте ввиду, следующий раз, если она опять появится у вас - об этом следует сообщить в... Ну вы знаете, куда. Ее ищут...
   - Рады стараться! - отчеканил тот в ответ и отошел от прохода, освобождая путь.
   - Полагаю, господин Корнус щедро оценит вашу помощь. - бросил я через плечо уже в коридоре.
   -  Р-р-рады стараться! - подтвердили с удвоенным энтузиазмом из кухни.
   Покинув Ыйпу через главный вход, я зашагал в сторону северной башни. Ян молча семенил следом. Через пару кварталов он наконец-то облегченно выдохнул.
   - А... - собрался он что-то спросить, но я перебил его, предваряя все вопросы.
   - Пирожочница встречалась в Ыйпе с девицей. Той самой, с которой Здоб должок взымал. Она велела торговке за нами следить. Выйдя из трактира, наша девица растворилась в воздухе. Исчезла. Мы сейчас идем на рынок, чтобы купить казан. Но не в Требные ряды. Пойдем на рынок за лехой. Не хочу я опять с торговкой пересекаться. А она наверняка к работе вернулась, ее поднос дожидается... Еще вопросы будут?
   На удивление, Ян удовлетворился сказанным и более ничего спрашивать не стал. Но надолго его не хватило. Как только мы покинули центральную часть города, он без умолку забубнил про то, как я стражника сыграл мастерски, мол, он сам почти поверил, будто я из городской охраны. Потом его занесло в мечтания, вот бы нам и правда сделаться стражами, уж тогда бы Здоб и дружки его всякие сами обходили нас десятой дорогой.
   Из-за духоты и пережитых волнений мне очень хотелось пить. Поэтому, мы остановились у очередного колодца, чтобы утолить жажду. Пока хлебали из ковша, прикованного цепью к опоре навеса, к колодцу подошли два стражника. Прямо, как в Яновых мечтах! Я сразу напрягся - не по наши ли души. Но те просто болтали о своем и, не обращая на нас внимания, спокойно ждали своей очереди.
   -... прикинь, дурачье каженный раз ведутся... гы-гы... - посмеивался один из них.
   - Ага... Тильки жиреть вин став надмирно. Посадют...
   - Пффф. Хто же його посадит?! Адже вин таки барыши в управу видстибаэ...
   - Ага. А я знаешь, шо? Вчора чув, вин йих за горад видвозыть.
   - А шо, у Берендея и за горадом усадьба е?
   "Та-а-ак..." - встрепенулся я, услышав знакомое имя, а Ян подавился. Я тут же захлопал его по спине, а сам шепчу на ухо:
   - Тише. Ни слова. Иначе я тебе ковш в глотку запихаю. Просто слушаем дальше.
   Мы уступили стражам место к ведру и отошли в тенёк. Но они больше ничего про Берендея не говорили, напились и просто потопали себе дальше по улице.
   - Надо их догнать! Узнать - не про моих ли братов они говорили. - выпалил Ян, вырывая свою руку из моей. - Эй мужики, где у Берендея за городом усадьба?
   - Ась? - обернулся один из стражников.
   - Мне надо у него... за долги...
   - Шо, тож проигрався, кхе-кхе. - осклабился второй страж.  -  А неча с кем попало бухать.
   - Да нет же! Не я, мои братья... Вы не поняли! Берендей их к себе забрал. А мне долг вернуть надо! Куда он их отвез?
   - Слухай паря, звиняй, це не наша справа, хто скока Берендею повинен. А тоби рада на майбутнэ: сядеш граты, не пей ... всякого... - отвернувшись от Яна, стражи продолжили свой путь.
   - Вы не понимаете! - Ян вырвался из моих рук и бросился на стражей. Схватил одного за жилет. - Мне надо узнать!
   - Рукы прибраув! - сразу набычился страж.
   Я стал оттаскивать Яна:
   - Не ори, не позорься! Они же сказали, не знают.
   Стражник одернул жилет, сплюнул на землю и они с напарником удалились, цокая и перешоптывась. А я продолжал успокаивать Яна:
   - Тебе Штен сказал? Сказал! Не лезть, они сами разберутся! А мы за казаном идем! Слышишь?!
   - Слышу... - спокойно ответил Ян, что меня насторожило - не похоже на него, обычно он, если в раж вошел, то, пока не выгорит до дна, не успокоится. Тем более по такому волнующему вопросу. Неужели правда понял?
   Мы продолжили свой путь к рынку. Через пару кварталов свернули к бедняцкой лехе, где за одним из сараев кто-то вырубил меня, огрев по затылку чем-то тяжелым.

   - Эй, паря... жывый? - донесся до меня голос будто со дна колодца. Кто-то помогал мне сесть, ощупывая шишку на моей голове.
   - А хде ж твий приятель? Котя, це ж воны до нас у колодязя прыставалы?
   Я попытался развести глаза, которые все время сползались обратно к переносице.
  - Та небось утек со страху. Слышь, паря, шибко тебе дасталося. Зовсим вже воры оборзели! Надо Минею казать, пущай краще стежыть за свим наделом, негоднык, зленився зовсим!
   - То мож не воры, Хвит.
   - Хто же ще? Паря, ты проверь - шо пропало? А ты, Котя, дуй по кругу, вор недалече должон быв збежчы!
   - Ты сам зрозумил, шо сказав? Тут в будь-яку пидворотню шасть  - и нема тебэ! Якщо шо вкрали - то з кинцямы.
   Я огляделся - Яна нет. Потрогал пояс - кошеля тоже. Все понятно.
   - Мужики? Где Берендей живет?
   - О! Знову за своэ! Тоби капшук шукати треба, а не Берендея.
   - Это в одну сторону...  Мой приятель решил долг за братьев отдать. У меня деньги были.
   - Ааа... Так це вин тебе огрив? Якщо вин, мы його швыдко знайдемо! Эгей! Ща мы струму до управы дойдемо, видразу на посты видправымо новость. Ни турбуйси! Я його запамнив! Повернемо ... Шо-небудь ... Шо останецця... - радостно сообщал мне страж, потирая усы.
   - Не надо. Я сам разберусь. - пытаясь встать, я оперся о забор.
   - Куды тоби? Ты на ногах ледве стойиш! И не знаэмо мы, де та усадьба Берендеева!
   - Не загородная. Где дом Берендея тут, в городе?
   - Ось упертый... Ну, пшлы, хоч проводымо...
   - Я же сказал, НЕ НАДО! Я сам! - неожиданно для себя я выкрикнул это довольно грубо. Конечно, было понятно, что если и не купленные они, то судя по всему далеко не самые честные люди... Но орать на них все же не стоило. И дураку ясно - кричать на власть - себе дороже. Однако, слово - не воробей... Сбавив тон, поправился - Не можете сказать, я у других спрошу...
   - На Требной. С червоными воротами. - неожиданно уступил усач.
   - В какой это стороне? - уточнил я, чтобы не тратить время на блуждания.
   - Крепко же йому досталося! Забыв, де Требная... - хмыкнул второй страж. - Тоби за рынком звернуты, та по Кошевой до водовозов. Там праз две вулыци Требная. ПонЯл?
   - Праз три. - поправил его усач.
   - ПонЯл... Через три. - кивнул я и поковылял, куда послали, оставив за спиной шепотки: "Стрыманый вин якыйсь, каже по-высокому, а оправленый, як холоп..." Вот и сбылось предсказание Уны - попался чужак на глаза власти, теперь начнут ковыряться, выяснять, что за чужак в их угодьях шляется... Я ускорил шаг, чтобы подальше убраться от возможных дознаний.
   Пришлось опять топать Ур знает куда. Я думал, Берендей в сытных кварталах жить должен, ведь Ян описывал его, как человека богатого. Но, оказывается, и на окраине города было полно зажиточных хоромов. Не таких, как в Сытном районе, но не многим хуже. Разглядывая по пути добротные дома, в которых жили среднечковые горожане и рассуждая про себя о поступке приятеля, я никак не мог понять, правильно ли я догадался о его намерениях. А что если он не к Берендею пошел? А если и пошел, то зачем я-то туда иду? Наверняка уже поздно... Деньги Берендей забрал, Ян получил братьев и ушел восвояси. Со мной он теперь вряд ли встречаться захочет...
    Проходя мимо огромной, расположившейся на одном из углов, дровяной, где под навесами сушили кладки поленьев для городских печей, я вспомнил о шишке: "Дурак ты, Янигур... Нельзя было попросить по-человечески?!" Бил Ян, похоже, простой палкой или куском полена, которые везде валялись в лехе тут и там. Несильно бил. Но попал, видать, в нужное место. Шишка небольшая набухла, и в глазах не троилось, однако, и такого удара хватило, чтобы свалить меня в беспамятство на время.

   Не дойдя до Требной еще полквартала, я услышал до боли в затылке знакомый голос. Заторопился. Повернул за угол - стоит наш Янигур, в ворота колотит:
   - Откройте! Мне к вашему хозяину надо!
   "Глядите-как, а я оказывается еще ничего не пропустил!" - я остановился на углу, любуюсь зрелищем. Ян уже и ногами стучит, и залезть на забор пытается. А там тихо, словно, нет никого. Не открывают. Может и правда, хозяева не дома?
   Я решил уточнить, и заодно проверить не выветрилось ли еще мое умение. "Смотрю" - в доме куча огоньков, и во дворе люди имеются, - двое в сторожке сидят, один под навесом, еще один недалеко от забора стоит, золотистый такой... Весело ему, что ли? Впрочем, мне тоже забавно смотреть, как Ян старается. В кармане у меня не иначе Ур Бащур завелся, разные идейки подсовывает. Например, разбить в доме окно и на Яна все свалить. В отместку за унижение и обиду. Или даже строже наказать - позвать городскую стражу - пусть хулигана повяжут да в кутню запрут на пару дней... Или дождаться, когда Ян уйдет ни с чем, а потом назваться Харитой и сообщить Берендею, что староста Паюгары, чьих сыновей он держит взаперти, обещался поджечь берендеев дом - пусть теперь все они побегают: и Харита, и Берендей, и староста с Яном...
   Конечно, все эти глупости я отмел. Обидно было, что с моими чувствами Янигур не стал считаться, но не такой я мелочный, чтобы портить людям жизнь из-за горстки монет и шишки на голове. Хотя... Одна идея мне все же показалась интересной. Я свистнул Яну, привлекая его внимание. Тот, разглядев меня, замер. Тогда я махнул ему:
   - Сюда иди! - улыбнулся, потому как, думаю, если рожа у меня сердитая будет, он не за что не подойдет. Сбежит, как пить дать. А я за ним бегать не в состоянии. Расстроенный Ян, похоже так и собирался сделать, уже на пару шагов задом от меня попятился.
    - Я знаю, как тебе помочь! - негромко крикнул я. - Иди сюда, обсудим.
   Подойдя, он сдал мне на руку кошель. Но я вернул ему со словами:
   - Пусть у тебя побудет. Я кое-что придумал. Для этого мне нужно попасть к Никанору. Ты сейчас идешь за мной и не мешаешь думать. Договорились?
    Ян в душе не каялся. Это было видно по глазам. Но, слава Оде, спеси в Отвергающем Корысть было не так много, что бы он начал спорить или глупо оправдываться. Кивнув с согласием, по сунул кошель за пазуху и за всю дорогу рта ни разу не раскрыл. Направляясь к Пудовнику, я на ходу хорошо обдумал идею, посетившую намедни мою болезную голову.
   У Никанора опять было открыто. Сам он сидел под навесом, строгал палочку.
    - О! Здорово, хлопцы! За вещами пришли?
    - Не совсем. Хочу занять у тебя одежду побогаче и телегу...  или лучше коня.
    - Чего? Коня? Ты часом головой не вдарился?
    Я на приятеля своего покосился, а тот губы троечкой сложил, разве что ножкой в земле не ковыряет.
    - Коней не держим. Да и телегу не могу. На ней Ив в Веланию уехал. На кой тебе телега и одежа такая? Свататься, что ли? - отложив палочку, поинтересовался Никанор.
   - Вроде того. Хочу впечатление произвести. А для этого мне нужно выглядеть пристойно.
   Ян, слава Оде, стоит молчит.
   - Иш ты! - глаза торговца вспыхнули неподдельным интересом. - Кого ж это ты очаровывать собрался?
   - Богатея одного. Мне нужно сделать вид, будто я работаю на человека, который повыше него будет... - указывая пальцем вверх, я многозначительно поддернул бровями. - Ну, ты понимаешь, да?
   Мне не хотелось раскрывать ему всю подноготную и, нагнетая таинственности, я рассчитывал на то, что Никанор, как человек весьма умный, сам додумает себе недосказанное в меру своего воображения.
    - Не очень... - торговец хохотнул, видимо найдя ситуацию весьма занимательной. - Вижу, парень ты смелый. Из одной передряги выкарабкался и по-новой вляпаться не боишься. Дело твое. Только я, имей ввиду, не тот, кто зад твой снова прикрывать будет. Я человек другого склада. Свои дела без рисков веду. Понятно?
  - А если я скажу, что собираюсь обмануть человека, но обман этот ради спасения других? Хорошие люди оказались в беде, и я хочу им помочь. Если бы можно было сделать это как-то иначе... я бы с радостью, но боюсь...
    - Нет, нет, нет! Ты меня не так понял. - замахал руками Никанор. - Я не хочу даже знать о том, что ты задумал! Меньше знаешь - крепче спишь, знаешь ли! А мне мой спокойный сон дорог! Так что, никаких подробностей. Дело ваше - сами разбирайтесь.
    С этими словами он вернулся к строганию, давая понять, что разговор окончен.
    - Я ведь много не прошу. Одолжи. На время.
    Никанор, не глядя, помотал головой. Я уже пожалел, что попросил второй раз после первого отказа. Просить - унизительно. А просить дважды - унизительно вдвойне. Я выдохнул и развернулся уходить. Но не успел сделать и пары шагов, торговец снова заговорил. Не отрывая глаз от палочки, срезая с нее одну за другой ровные курчавые кольца стружки, он, вопреки только что сказанному, решил таки дать мне совет:
    - Когда ко мне посыльный от торговца или ремесленника какого приходит, он просто называет имя того, на кого работает. Мы тут все друг друга знаем, и часто имени хозяина вполне достаточно. Управляющие знатных господ и главы гильдий - те своим людям перстня дают со знаками своими... Может быть ты все же заберешь у меня свои вещи?
   - Не сейчас. - улыбнулся я. -  Но я бы не прочь взглянуть на них. Кажется, я вспомнил, что мне нужно кое-то взять оттуда.

   Не прошло и получаса, как мы с Яном уже шагали обратно к дому Берендея. По дороге я растолковал ему, в чем заключался мой план. Ян сначала заартачился, испугавшись возможных последствий в случае неудачи. Тогда я предложил ему обо всем забыть и разойтись, каждый своей дорогой. Я и сам понимал, что идея бредовая. Но если у нас все получится, то сын старосты сможет вернуться домой с победой. Ян это понимал, и соблазн решить вопрос с Брендеем оказался сильнее его опасений.
    Изначально, как я полагал, главная проблема состояла в том, что у Яна не получилось добиться встречи с Берендеем. А значит, нам нужно как-то сделать так, чтобы Берендей его принял. Но не только принял, а еще и выслушал. Имея на руках солидную сумму, Ян мог предложить ее в качестве задатка и пообещать внести остальную сумму в ближайшее время.
    Я придумал способ достичь этой цели, но для этого требовалось убедить охрану Берендея, что к их хозяину пришел высокопоставленный человек. Роль такого человека была отведена мне. Конечно, будь у меня конь и богатая по здешним меркам одежда, все было бы проще, но Никанор подсказал мне другую неплохую идею: использовать в качестве доказательства своего положения дорогой перстень. Именно кольцо я взял из кучи прочих, валяющихся в моем мешке, выбрав, на мой взгляд, подходящее, чтобы с его помощью сбить с толку людей Берендея, а может быть и его самого, если удастся. Меня Берндей не знал, и я рассчитывал, что это поможет в нашем деле.
    Постучав в ворота, которые давеча напрасно оббивал бедолага Ян, я сердито крикнул: "Посланцу гильдейского гойца, открывайте!" Зная, что меня наверняка слышат, я был убежден, что охранники Берндея, сидящие в караулке, не могут проигнорировать такое требование. И оказался прав.
  Не прошло и минуты, дверь открылась.
  - День добрый! - слегка надменно сказал я вышедшему нам на встречу мужичку, судя по виду, управляющему. - Проводи-как ты нас, мил человек, к хозяину. Мне поговорить с ним надо. - и многозначительно так постучал по жилету на груди, демонстрируя перстень на пальце.
   Пожилой управляющий нахмурился:
   - По какому вопросу?
   - Надо с ним обсудить кое-что. Лично. Не хотелось бы придавать это огласке... - стал затягивать я слова. - Господин Харита желает сегодня же получить от хозяина дома объяснения, или он утром отправит дело в управу.
    - Какое дело? - замялся человек, но отступил от выхода, пропуская нас во двор.
    - Неприятное дело. - скривился я. - С вашего позволения, я присяду тут в тенечке, вон там, под навесом. - мне не хотелось идти в дом, потому как если что-то пойдет не так, нам придется бежать. И уж лучше бежать со двора, а не из дома, который, кстати сказать, выглядел весьма солидно.
    Не дожидаясь разрешения, я уверенным шагом направился к названному месту и уселся на лавку, располагаясь поудобнее.
   - Ох и жарко... Я тут обожду, а ты пригласи-ка хозяина сюда, голубчик. Да поживее! Я тороплюсь.
   У Яна были настолько испуганные глаза, что человек, взглянув на него, похоже уверился, что я не шучу, поэтому без лишних пререканий засеменил к дому.
    Я с облегчением выдохнул. Первая часть плана сработала. Но впереди была вторая - самая сложная. Нужно было убедить Берендея взять деньги и отпустить братьев Яна. Я понимал, что если нас раскусят, сидеть нам в яме. В лучшем случае. В худшем...  Я взглянул на направившегося к нам охранника - здорового, как и полагается, мужика. Тот остановился на почтенном расстоянии, сложив руки не груди. Вид у него был довольно грозный, и совершенно не располагающий к позитивному настрою. Я в красках представил себе, что будет в худшем случае.
   Судя по лицу Яна, он тоже думал о чем-то подобном. Вот-вот сорвется. Но этого нельзя было допустить.
   - Не волнуйтесь, Янигур. Я уверен, мы сможем прийти к согласию с господином Берендеем. И в скором времени все разъясниться. - как можно спокойнее и мягче подбодрил я его, ослабляя ворот и стараясь расслабиться.
    По счастью, ждать пришлось действительно недолго. К нам вышел не старый еще мужчина, в холщовых штанах и широкой исподней рубахе с большим вырезом на груди. Аккуратная борода и курчавые мягкие волосы с проседью. Я бы сказал, привлекательная внешность, если бы не узкие губы и холодные глаза. Ступал он, как хозяин - барской походкой. А подойдя, развалился на лавке с другой стороны стола с такими надмением, будто одолжение нам великое делает. На столе, кстати, было навалено всякой еды, а точнее остатков. Должно быть, тут вчера отдыхали. С краю стоял бочонок, из которого что-то капало в тарелку. В полупустых многочисленных кружках плавали мухи и мусор.
   - Чем обязан, господин... -  Берендей нехотя начал разговор, заодно намекая, что желает услышать мое имя.
   Я печальными глазами уставился на управляющего, ожидавшего за спиной хозяина, и принялся растягивать слова:
   - Смею предположить, что нам лучше бы побеседовать с глазу на глаз...
   Берендей слегка кивнул головой в сторону дома, и управляющий, четко уловив посыл, оставил нас одних.
   - Господин Берендей, некоторые члены совета... эм-м-м, недовольны шумом, который был вызван... так скажем, последним вашим уловом. - мои слова были по большей части заготовлены заранее. Но я не мог знать наперед, что будет отвечать мой собеседник, поэтому приходилось сочинять на ходу. На удивление, сочинялось пока довольно неплохо. Почти без запинок и, судя по ответам Берендее, вполне логично.
    - Кто именно? Чем недовольны? Я внес в казну восемь сотен на прошлой пятинке. Этого мало?
   - Понимаете ли.. дело в том, что господин Харита... - я выдержал паузу,  чтобы увидеть реакцию Берендея на это имя,  - ... попросил меня уладить дело с сыновьями Паюгарского старосты. - указывая рукой на Яна, я подал ему знак положить на стол кошель с деньгами. - Совет желает замять шумиху и настоятельно рекомендует вам получить с господина Янигура долг... И освободить от батрачества его братьев.
   Берендей молчал. Я сделал вид, что даю ему время подумать. Мне показалось, что слова о Харите его испугали, во всяком случае, взгляд его изменился, а руки стали потирать одна другую. Но вскоре я понял, что просчитался.
   - Господин Харита ошибается. У меня нет батраков и никогда не было. Я не могу принять эти деньги и выполнить его просьбу. - уверенно и четко проговорил Берендей.
   - Вот как? Ну, если вы настаиваете... мне придется... - я не успел договорить. Ян одним махом перепрыгнул через стол и бросился к Берендею. Но охранник оказался быстрее, он схватил Яна за подмышки и, удерживая, стал оттаскивать того от хозяина. Вмиг покрасневший от ярости, парень забился, пытаясь вырваться с криками:
   - Это ложь! Наглая ложь! Ты, жирная свинья! А ну верни братьёв!!!
   - Успокойте парня, или я буду вынужден позвать стражу! - приказал мне Берендей. Не спеша встал из-за стола и добавил. - Если господин Харита желает обсудить со мной какие-то дела, пускай вызывает меня к себе. А теперь прошу вас удалиться.
    Я пытался понять его мотивы и мысли, но орущий Ян не давал мне и шанса. Он стал бить ногами по столу, в надежде опрокинуть его или хотя бы сбросить пару тарелок в сторону Берендея, который тем временем, потягиваясь, направился к дому. Одна из подброшенных Яном тарелок улетела в моем направлении. Я успел увернуться, и она со звоном грохнулась об стену, упала под лавку в травяные заросли. "Ур Башур!"- выругался я про себя. Не выгорело дело наше... Как бы с нас за порчу имущества еще платить не потребовали. Пора было убираться, пока Ян тут всю посуду не перебил.
   Я поднялся торопливо, чтобы уходить, но тут за моей спиной что-то утробно зарычало. Не иначе помянутый мною Башур. Тяжелая лапа легла мне на плечо, и я уже не на шутку испугался, когда увидел огромные Яновы глаза, и то, как он замолчал, отставив рот нараспашку.