Но рассказывать мне было-то совсем нечего, особенно, что касается обозначенных Форолом тем. Если я где-то и проходил обучение, напрочь забыл, и никакие потуги вспомнить пользы не приносили. Поэтому я сказал, что ни где не учился, а победить помогла подсказка про больные колени.
Дальше шли молча. Я все думал над тем, что за эти несколько дней я постоянно незаметно для себя влипаю в неприятности. Из раза в раз происходящее подсовывает мне новые испытания. И что самое удивительное, пока мне удается выйти из них без потерь. Ну, почти без потерь. Хотя, если по-честному, терять-то мне было особо нечего. Все что можно я уже потерял, и, по сравнению с этим, прочие неприятность казались теперь не такими уж и неприятными.
Яна пришлось волочь. Он и шага сам сделать не мог. Хорошо хоть в таком состоянии он, не то что не орать, даже мычать не мог. Только слюни пускал.
- Твой приятель вроде б не пил. - нарушил молчание Форол.
- Мы до боев выпили по две кружки Темного леса. - признался я.
Форол уставился на меня.
- Много? - не понял я его взгляда.
- Ну-у-у... чтобы так нажраться - вроде мало... А вот чтобы потом биться в кругу - многовато.
Я пожал плечами. "Может я потому и решился, что хмель храбрости добавил... Ян, вон, тоже осмелел изрядно - чуть в драку не полез".
- Да, странно, что его так развезло... С двух-то кружек... - согласился я, кивая на обмякшего приятеля. - Не такой уж он и пьяный был. На ногах стоял...
- Может, угостился у кого? - предположил Форол.
- Слышь, буян?! Когда ты так накушаться успел? - я встряхнул сползающего Яна. - Лучше бы ты отрубился до того, как на арену выперся...
Буян безответствовал. А я подумал, припоминая пустую дедову кружку из-под Подымка: "Возможно Форол и прав..."
- Ну, дедашка... щедрая душа! - оглядываясь за спину, я без злобы показал темноте кулак.
- А? - непонимающе оглянулся и Форол.
- Есть там у вас добрячок один... Решил, наверно, по-своему буяна утихомирить... Его пойло... Подымок, блич! Не могу даже предположить, чего дед в нем намешал.
- Чудной ты... - подметил Форол через время. - Словечки у тебя странные... видок... манеры... Но ты мне нравишься! Есть в тебе что-то... Уважаю таких... Мне б такого в ученики... Я б тебя выучил! Я уже многих поднял. Они все, как сыновья мне, да-а-а. - он гордо задрал голову. - Приятно гордиться их успехами. А ты высоко бы поднялся.
Слова Форола о сыновьях заставили меня подумать о своих родителях... Мне было жаль, что я их не помню. Все-таки семья - это важно. Надеюсь, мои не сильно там обо мне переживают... Если есть кому переживать, конечно.
- Зря ты от Боркиного предложения отказываешься, Огонек. Треть он не каждому, знаешь ли, предлагает. Может, передумаешь? - продолжал Форол.
- Вряд ли. Я тут проездом и надолго не задержусь.
- Вот как... Но ты смотри, если снова в Селае окажешься, заходи, порадуешь нас своим мастерством.
- Да какое уж тут мастерство? Скажешь тоже...
- Напрасно скромничаешь! Конечно, мужичье в толпе с непривычки вряд ли успели оценить, но мы-то с Боркой все видели. А у нас на таких, как ты, нюх отменный! Да, умение твое, прямо скажем, необычное. Но правил ты не нарушил, а стало быть у тебя преимущество - мало кто в наших краях к такой манере готов.
- Да о чем ты говоришь, Форол? - я даже заулыбался. - Манера, мастерство... Ты о моем ли бое рассказываешь? Я просто бил. У меня даже подумать времени не было! Просто повезло. К тому же, ты сам мне слабое место Пня сдал. Если бы не это, не уверен, что я не оказался бы на его месте.
- Парень, ты похоже и правда не видишь своих преимуществ! Говорю тебе, у тебя манера особая! Можешь прославиться! Конечно, силенок у тебя маловато. Но подучиться малёха, и ты скоро всех тут уделаешь!
Я покачал головой:
- Может и так, но мне некогда. У меня другие заботы.
Форол с сожалением вздохнул:
- Жаль...
Вокруг было тихо и свежо. Накрапывал мелкий дождик. (То-то вчера и сегодня пол дня так парило). Никому из нас не хотелось промокнуть, попав под ливень, который уже грозился вот-вот припустить. Мы прибавили шагу и разговор сам собой сошел на нет.
Вскоре мы добрались до ночлежки. Сгрузив Яна на тахту, Форол поспешил попрощаться, торопясь вернуться домой посуху. Пожал мне руку со словами:
- Бывай, Огонек... Хоть знакомство наше коротким вышло, желаю удачи во всем тебе и твоему приятелю! Прощайте! Веселых вам приключений!
Я взаимно пожелал всех благ и ему с Боркой, полагая, что никогда больше не увижусь с ними. (Как в ту минуту должно быть потешался надо мной Ур Башур. Если бы я только знал, как ошибался).
Последнее пожелание Форола несколько удивило меня, но в свете последних событий, было вполне подходящим. Оно заставило меня задуматься, и я долго лежал без сна, вспоминая слова Уны про то, что я бедовый человек, про советы Деда сходить на гору и про все, что со мной произошло. Сон не шел еще и от того, что, несмотря на дождь, в ночлежке стояла духота. Народу набилось премного. В основном, как говорил Ян, крестьяне и бедняки, которых ночь застала в городе. Хозяйствовала в ночлежке толстая женщина в цветастом сарафане. Недовольно сетуя на наше позднее появление, она взяла с меня всего два медных и посоветовала не оставлять вещи без присмотра. Благо вещей у меня теперь было не много: шляпа да деньги, которые я пристроил под тюфяком в изголовье.
Спали тут все одетые. Многие храпели. И хотя после ночи на мельнице тахта с тюфяком были что пуховые перины, я долго ворочался, пытаясь провалиться в сон, пока не придумал положить голову не на соломенную подушку, а под нее.
Утром я проснулся от стонов Яна и требований мужиков с соседних мест заткнуть моего приятеля или они сами вынесут его на двор. С похмелья Янигур был мрачен и подавлен. Он не находил себе места, его все время мутило и мне ничего не оставалось, как и правда вывести его на свежий воздух.
Далее от него последовали вполне ожидаемые вопросы: "Где мы?", "Как я тут оказался?", "Чем все закончилось в Борове?" и "Как я умудрился так напиться?"
Я рассказал ему, что он проиграл все наши деньги, а под конец выперся на арену и победил Казню с Ловом вместе взятых. Думал, он оценит мою шутку, но испуганные глаза Яна говорили об обратном. Сжалившись, я набрал ему из бочки воды и утешил:
- Ну ладно, не все. На пирожки осталось...
Он вроде понял, что я шучу, но смотрел по-прежнему с подозрением. Тогда я достал бумажный куль, который мне дали за бой. Высыпал деньги на землю, пересчитал. Сорок монет.
- Это что? - удивился он.
- Призовые за бой.
- Так я все-таки дрался? - Ян схватился за сердце, окончательно рассмешив меня.
- Слава Оде, нет! Но мне пришлось выйти против Пня после того, что ты там устроил.
Испуганный парень подавился водой:
- Что я натворил?
- Неужели не помнишь? Не думал я, что от хмельного так легко память потерять. Зато теперь ты можешь представить, каково мне. - потешался я. - Но ты сильно-то не волнуйся - в том, что ты позабыл, нет ничего особо важного. Похоже, опыта в употреблении хмельных напитков у тебя нет совсем. Если б я знал, что ты плохо выпивку переносишь, не позволил бы так нажираться.
- Дык я разве нажирался? - запротестовал Ян. - Мы же выпили всего ничего...
- Не знаю, не знаю... Видать, для тебя и этого достаточно, чтобы прилично окосеть. Впредь будь с этим поосторожнее. Особенно с Темным лесом и всякими Подымками...
- Чего-чего? - не понял он.
- Не бухай, что не попадя, вот чего! - я похлопал его по спине. - Короче, как видишь, все обошлось. Ты хоть и лез в драку, Борка не позволил. Тебя усмирили, а я победил. Да еще и поздаработал.
- Ну вот! Я же тебе говорил! - просиял парень, смотря на меня щенячьими глазами.
- Только не начинай, умоляю! - замахал я руками. - Чтобы больше такого не было. В следующий раз я с тобой так возиться не буду! Усек?
Он кивнул, но судя по его довольной роже, урок он усвоил не так добросовестно, как мне хотелось.
- Надо бы подъесть чего-нить... - предложил он, после пятого ковша воды. - Может на рынок? И казан бы купили. А?
Мы решили пойти в Требные ряды - центральный городской рынок - там можно было найти и казан, и еду у разносчиц или в недорогой едальне.
Городское утро было насыщенно суетой. Водовозы развозили бочки для горожан и заведений. Рабочий люд спешил по делам. Из богатых кварталов к центру города гойцы и прочие чины торопились на службу в управы. К рынкам, которых в городе было аж три, катили груженые телеги. Торговцы из слободы и окрестных сел стремились быстрее конкурентов занять выгодные места.
На пути к рынку нам довелось проходить мимо красивого белого здания. Оно было построено в виде горки, на горбу которой торчал шпиль, а на шпиле красовался знак Оды - пустой круг с точкой посередине. Сначала я подумал, что мне показалось: задрав голову и заслонившись от солнца, я присмотрелся к навершию горбатого купола. Но глаза меня не обманули - точка в середине действительно висела сама по себе. Она не была подвешена или укреплена на опоре. Шар размером с мою голову просто висел в воздухе. И это было вторым необъяснимым чудом, которое я увидел в Полянии. Оно поразило меня так же, как моя кровь, превратившаяся в серебристые капли.
- На чем эта штука держится? - спросил я Яна, указывая пальцем на шар.
- Как на чем? На воле Оды. - без запинки ответил он, удивляясь лишь моему вопросу.
- Но как? Шар ведь, поди, тяжелый, а не падает.
- Так ведь воля Оды - это же сила земли. - пожал он плечами. - Сильнее ее ничего нет.
Из-за низенькой ограды приходского двора человек одетый в серую робу до пят помахал нам рукой:
- Утро доброе, миряне! - весело поздоровался он.
- Доброе, проводник, прости имени твоего не знаю. - отозвался Ян, а я просто кивнул.
- Я не проводник. - улыбнулся тот. - Проик*(разговорное сокращение сана) Пигун будет позже. Я простой смотритель. Идумий. Приятно видеть, что молодежь спешит к камню! Радость для моего сердца и для Оды, отца нашего.
- Э-э-э вообще-то мы... - начал Ян, но я незаметно толкнул его локтем, догадываясь что он собирается по-быстрому отвязаться от смотрителя, а мне не хотелось упускать удачно подвернувшуюся возможность побольше узнать о местных традициях. - ... хотели бы взглянуть на камень поближе... если можно. - закончил я за него.
- Отчего ж нельзя? Конечно! Открыть его только проик может, но вы проходите, дождётесь его внутри.
Я уже догадывался, о каком камне идет речь, хоть и знал об этом мало... можно сказать, почти ничего. И у меня имелась куча вопросов обо всем, что связанно с Одой. И про камни Оды в первую очередь. О них уже упоминали и Уна, и Ян. Но к сожалению, даже теперь, находясь так близко к священной реликвии, я не мог задать их. Я побоялся, что в ответ на меня посыпятся вопросы хранителя. А я уже устал отвечать на них.
Идумий открыл двери в храм. Внутри "горка" оказалась пустой, без окон и от того похожей на пещеру. Посреди зала каменная глыба в центре. Смотритель подошел к камню,положил на него обе руки:
- Ода имр изна мя и влю тва! - тихо произнес он молитву и отошел.
Следом и Ян, немного стесняясь, робко коснулся камня, но слова его были другими:
- Креп да ще рос при ю тва из те рода у те вер ся.
Я не знал, ни что означают эти слова, не то, стоит ли и мне их повторять, поэтому растерялся. Оглянулся на Яна, ожидая подсказки. Возможно, Идумий как-то по-своему расценил мое замешательство. Вежливо сообщив, что ему надо подмести двор перед храмом, он вышел обратно на улицу, оставив нас одних. Я выдохнул.
- Чего стоишь? Иди коснись камня, да пойдем уже... - пробубнил Ян.
- Я не знаю нужных слов... - признался я, немного обижаясь на него. Ведь, ему-то должно быть понятно, почему я не делаю этого.
- От ты ж, Господи... - закатил он глаза. - Просто попроси Оду принять тебя. Ты хоть и иноземец не пойми какой, все же по земле его ходишь. Прояви уважение, так сказать. И все. Ничего сложного.
"Ладно. Попробуем". - я подошел ближе к камню и только сейчас увидел, сверху на нем ровный срез, в центре которого было небольшое углубление. Положил руки по бокам от него:
"Уважаемый Ода! Кем бы ты ни был, прошу тебя прими меня на твоей земле. И помоги мне... и помоги мне... э-э-э... в чем захочешь. Вот". - проговорил я про себя. Вслух не решился. Ян наверняка обсмеял бы мои потуги. Я же для него - ходячее развлечение. Да и не терпеливый он. "Вот, пожалуйста! - почувствовав хлопок по плечу, я в недовольстве дернулся. - Нет бы пару минут мне дать, с мыслями собраться! Так нет же, торопит".
Поворачиваюсь, собираясь на него рыкнуть, а Ян возле выхода стоит. В центре - я один. Ну, что я мог подумать? Показалось?
Когда мы вышли, я спросил у приятеля:
- А Ода часто являет свою волю мирянам?
- Ты о чем? - не понял он.
Идумий тоже слышал мой вопрос, перестал мести и улыбнулся:
- Жизнь твоя и моя лишь волей Оды сотворены. Разве это не чудо?
- Это да... Но спрошу по другому. - поправился я. - Мне интересно, вот, шар в кольце висит - это же чудо! А бывают другие чудеса, которые можно увидеть или почувствовать?
- Конечно! - взгляд смотрителя был несколько удивленный. - Блесканец, Яр Надкаменный, левелатные пути. Или ты о другом спрашиваешь?
После такого ответа у меня еще больше вопросов возникло, но Ян уже тянул меня на улицу:
- Нам идти пора... Благодарствуем!
Идумий поклонился, в знак прощания, а я решил, что не прощаюсь и обязательно забегу в храм, пообщаться с хранителем на возвышенные темы.
- Чего это вдруг тебя Ода заинтересовал? - спросил Ян, когда мы уже перешли на другую улицу.
- Ты же сам сказал, что мне надо с ним подружиться.
- Подружиться?! Он тебе что ли парень с района? Не стоит так панибратски...
- Но я ж в хорошем смысле. Все я понимаю. Ну, а как по-другому сказать?
Ян пожал плечами:
- Попросить о покровительстве.
- Так я и попросил.
- Ладно... - кивнул он. - Надеюсь, ты ему понравился...
На рынке уже было полно народу. Торговцы наперебой предлагали нам все подряд. Но мы старались нигде не задерживаться. Купив по пирожку, сразу направились в посудные ряды. Правда до них мы не дошли. Нас сманил в сторону аромат жаренного мяса.
- Давай туда? Мне от пирожка только больше есть захотелось! - сразу стал выпрашивать Ян. Спорить с ним было бесполезно. Но я не пожалел. Маленькая харчевня, притулившаяся под раскидистым деревом, выглядела очень привлекательно. Там никого не было, кроме повара, обжаривающего на открытом огне кусочки сочного мясца.
Едальня была сделала для быстрого перекуса: высокие лавки вдоль прилавочка-стола, опоясывающего небольшое кострище в центре. И кроме этого, отдельно еще стояли два крохотных столика, под которыми вместо табуретов торчало по три пенька. Я тут же направился к одному их них, находившемуся прямо возле ствола дерева. Ну любовь у меня к деревьям! Могу я позволить себе маленькую прихоть? Правильно - могу. Кто мне запретит?
Я доверил Яну сделать заказ, и скоро он присел на пенек по-соседству, протягивая мне одну из двух палочек со смачными кусочками на них и кружкой узвара. Прислонившись спиной к древесному стволу, я принялся наслаждаться своей порцией. Тут было так хорошо в тени и с вкусным мясом в компании, что мне совершенно расхотелось куда-либо идти. Толчея и гвалт рынка создавали монотонный шум, но шелест кроны и треск поленьев в очаге были ближе, что позволяло отвлечься и забыться. Я закрыл глаза и стал слушать шепот листвы. По спине слабо пробежала приятная дрожь. "Оказывается, я могу "пить" не обнимаясь с деревьями..." - подметил я приятную мысль и задумался, что же это за сила такая. "Может, это тоже сила Оды, и можно ли с ней еще что-то делать? Надо бы найти кого-то, кто мог бы мне растолковать об этом. Яна по этому вопросу лучше не трогать... Уверен, он начнет мне пальцем у виска крутить." Но кое-что я все-таки мог у него спросить.
И я собрался это сделать, открываю глаза, а Яна нет.
"Куда он все время девается?!" Огляделся, а он стоит на углу, с какой-то девушкой разговаривает. "Наверно, знакомая." - подумал я. Лица мне ее видно не было. Но я не стал их окликать или подходить. Закрыл глаза обратно и стал играться с силой. Мне было любопытно, смогу ли я сейчас увидеть "огоньки". "Посмотрел" на Яна - он золотистый такой, с белесым налетом у головы. Наверно это похмелье так окрашивает. "Посмотрел" на девушку - а она вся калиновая. Интересно. Волнуется что ли? Хм, а что это у нее с головой? Темная блямба, как у тех, что нас искали. И только я про это подумал, как почувствовал неприятный холодок в руках. Не понравилась мне эта девушка.
Я встал, стряхивая холодок с рук. Решил подойти, чтобы рассмотреть ее. Подходя услышал, что Ян хвалится ей про то, как мы Здобу и дружкам его наваляли, и про вчерашний мой выигрыш в Борове. Мне сразу захотелось ему в рот жабу засунуть: "Что же ты, дурак, делаешь?!"
- Врет он все, не верьте ему. - сказал я, подойдя к ним поближе. Взял его за рукав и оттаскиваю.
- Ничо я не вру! Зачем тянешь? - тут же возмутился Ян.
- Хватит девушкам лапшу на уши вешать, я вот Светунье все расскажу! - сузив глаза, я пригрозил ему пальцем.
Ян аж побелел от злости. Но я не дал ему возразить и потащил дальше, прочь от девицы. Та в удивлении застыла, видимо, не зная, что сказать. Губы поджала и поднос с пирожками, висящий на груди, поправлять стала. А глаза такие хитрые-хитрые...
- Че ты меня тащишь? Пусти! Она пирожков хотела мне... угостить.
- Угостить? Отравленные что ли? - я, не оборачиваясь более, повел его по рядам.
- Отравленные? С чего ты взял?
Склонившись слегка к нему, я зашептал, чуть улыбаясь и делая вид, что рассматриваю товары на прилавках, мимо которых мы неспешно проходили:
- Зачем ты ей про Здоба стал плести? Хочешь чтобы опять слухи поползли? Мало тебе неприятностей?
- Да она сама спросила! И хватит меня тянуть! Я тебе не собачонка!
Я остановился, взял с прилавка добрую плеть и взвесил ее в руке:
- Она спросила... И тебе не показалось это странным?
Глядя на плеть, Ян задумался.
- Ой, подумаешь... Она просто продавщица пирожков. - буркнул он, забирая у меня плеть и к прискорбию торговца кладя ее обратно.
Заложив руки за спину, я побрел дальше.
- Куда мы идем? - спросил Ян спустя пару поворотов.
- Купить казан. - ответил я, оглядываясь и выискивая среди прилавков продавцов посудой.
- Так это не здесь. - беспечный Ян развернулся в обратную сторону, указывая к едальне, откуда мы ушли. - Нам туда.
Выругавшись про себя, я повернул назад. Смотрю - через пару лотков от нас девица наша стоит, пирожки свои нахваливает.
Мы прошли мимо нее и свернули к овощным рядам. Я оглянулся. Девица неспешным шагом идет за нами.
- Тут есть ряды со сдобой? - спросил я.
- Нафига тебе сдоба? Не наелся что ли?
- Ага.
- Там. - махнул Ян.
- Идем!
Мы вышли к сдобным рядам, где было полно всякой выпечки, а прилавки так и ломились от караваев, ватрушек пряников да кренделей. Я подумал, что продавать тут пирожки по меньшей мене не выгодно. Разносчиц, подобных любопытной девице, тут, конечно, не было. Что им тут делать?
- Так ты будешь что-нибудь брать? - возмутился Ян. - Чего мы сюда перлись, если ты уже весь ряд прочесал, а сам даже не приглядываешься к товару.
- А вот зачем. - ответил я, свернув за стойку очередного прилавка. - Смотри. - показал ему на девушку сквозь объемные связки баранок и грозди мелких сушек, что висели под навесом.
- Не бери. - шепнул мне Ян на ухо. - Какие-то они не очень...
- Блич! На подружку свою смотри! - одернул я его.
- Подружку? Какую?
- Ту самую, которой ты про Здоба хвастал.
- Она мне не подру... - озадаченно и возмущенно пискнул Ян и замолк. До него наконец дошло, о ком я толкую. Но дальше мысль не развилась. - Ну и? Продает баба пирожки, что тут такого?
- Ага, продает... - кивнул я, уже высматривая в толпе нет ли тут других подозрительных лиц, например, неприятно знакомых. - Продает в ряду, где эти пирожки у нее никто не купит.
- Думаешь, она следит за нами? И чо теперь делать? - Ян тоже заозирался.
- Пойти, все пирожки у нее купить. - сказал я, замахиваясь на него рукой. - Думать надо, прежде чем рот свой открывать! Идем.
И стали мы просто ходить по рядам, подыскивая место, где можно укрыться и посмотреть, что она будет делать, если нас потеряет. Заодно и убедиться, что у меня с головой все в порядке, и эта баба действительно следит за нами, а не мое это больное воображение. Приметил проход за одним из пустующих прилавков, ведущий на другой ряд. Заскочили туда, ускорили шаг, чтобы быстрее пройти его насквозь, а вышли, оказалось, обратно к едальне под деревом.
Позади дерева имелся укромный уголок - высокие кусты дерезы.
Мы сразу туда. Присели и наблюдаем из-за веток. Девица, как я и ожидал, не обошла ряд до конца, а вышла из того же прохода, что и мы.
- Теперь понятно? - шепотом уточнил я у напарника.
- Ага... и че ей от нас надо? Харита ведь обещал... - зашептал он в ответ.
Девица прошлась кругом, убедившись, что нас нигде не видно, сгрузила свой поднос повару едальни, попросив приглядеть за ним. Еще раз огляделась и пошла куда-то быстрым шагом. Я закрыл глаза.
Ее огонек было трудно держать в поле зрения долго. Вокруг нее замелькали десятки других, и вскоре он почти растворился в толпе.
- Она ушла. Чего мы ждем? - Ян говорил сдавленным голосом, без повелительных ноток. Похоже, сейчас он действительно не знал, что нам делать и решил положиться на меня. А я знал:
- Идем за ней. Кажется, она пошла к выходу.
- Но зачем? - удивился Ян.
- Затем... - я не собирался сейчас ему все объяснять. Надо было поторопиться, чтобы не потерять девку из виду.
Пока мы шли, я все время закрывал ненадолго глаза и искал ее "огонек". Оказалось, это не сложно. Своей блямбой она сильно отличалась от прочих. Лишь пару раз я подбирался к ней поближе, чтобы увидеть ее спину и удостовериться, что я не спутал ее с кем-то другим.
- Зачем мы идем за ней? А если она нас к Здобу приведет, что будем делать? - не унимался Ян.
- Не турбуйся! Придумаем. - коротко ответил я.
Выйдя с рынка, она пошла дальше. Мы - за ней, держась на приличном расстоянии так, чтобы между нами все время были люди. Девушка спешила и вовсе не предполагала, что теперь сама стала объектом слежки. Хотя... идея о том, что нас очень даже может быть заманивают, не отвергалась мною полностью. Всю дорогу я помнил о таком варианте, и пытался придумать план действий, учитывающий встречу со старыми знакомыми. Преследуя девицу, я следил и за окружением. За людьми, выворачивающими из проулков, за лицами и жестами прохожих, за обрывками разговоров, обращая внимание даже на посвисты извозчиков...
Когда девушка зашла в трактир и не в какой-нибудь, а в Ыйпу, я не замедлил шаг, а протопал дальше, делая вид будто, как и прочие, иду с приятелем по своим делам. Но дела наши требовали далеко от Ыйпы не уходить, что б ему провалиться... Снова этот трактир, словно других в Селае нет!
Дальше шли молча. Я все думал над тем, что за эти несколько дней я постоянно незаметно для себя влипаю в неприятности. Из раза в раз происходящее подсовывает мне новые испытания. И что самое удивительное, пока мне удается выйти из них без потерь. Ну, почти без потерь. Хотя, если по-честному, терять-то мне было особо нечего. Все что можно я уже потерял, и, по сравнению с этим, прочие неприятность казались теперь не такими уж и неприятными.
Яна пришлось волочь. Он и шага сам сделать не мог. Хорошо хоть в таком состоянии он, не то что не орать, даже мычать не мог. Только слюни пускал.
- Твой приятель вроде б не пил. - нарушил молчание Форол.
- Мы до боев выпили по две кружки Темного леса. - признался я.
Форол уставился на меня.
- Много? - не понял я его взгляда.
- Ну-у-у... чтобы так нажраться - вроде мало... А вот чтобы потом биться в кругу - многовато.
Я пожал плечами. "Может я потому и решился, что хмель храбрости добавил... Ян, вон, тоже осмелел изрядно - чуть в драку не полез".
- Да, странно, что его так развезло... С двух-то кружек... - согласился я, кивая на обмякшего приятеля. - Не такой уж он и пьяный был. На ногах стоял...
- Может, угостился у кого? - предположил Форол.
- Слышь, буян?! Когда ты так накушаться успел? - я встряхнул сползающего Яна. - Лучше бы ты отрубился до того, как на арену выперся...
Буян безответствовал. А я подумал, припоминая пустую дедову кружку из-под Подымка: "Возможно Форол и прав..."
- Ну, дедашка... щедрая душа! - оглядываясь за спину, я без злобы показал темноте кулак.
- А? - непонимающе оглянулся и Форол.
- Есть там у вас добрячок один... Решил, наверно, по-своему буяна утихомирить... Его пойло... Подымок, блич! Не могу даже предположить, чего дед в нем намешал.
- Чудной ты... - подметил Форол через время. - Словечки у тебя странные... видок... манеры... Но ты мне нравишься! Есть в тебе что-то... Уважаю таких... Мне б такого в ученики... Я б тебя выучил! Я уже многих поднял. Они все, как сыновья мне, да-а-а. - он гордо задрал голову. - Приятно гордиться их успехами. А ты высоко бы поднялся.
Слова Форола о сыновьях заставили меня подумать о своих родителях... Мне было жаль, что я их не помню. Все-таки семья - это важно. Надеюсь, мои не сильно там обо мне переживают... Если есть кому переживать, конечно.
- Зря ты от Боркиного предложения отказываешься, Огонек. Треть он не каждому, знаешь ли, предлагает. Может, передумаешь? - продолжал Форол.
- Вряд ли. Я тут проездом и надолго не задержусь.
- Вот как... Но ты смотри, если снова в Селае окажешься, заходи, порадуешь нас своим мастерством.
- Да какое уж тут мастерство? Скажешь тоже...
- Напрасно скромничаешь! Конечно, мужичье в толпе с непривычки вряд ли успели оценить, но мы-то с Боркой все видели. А у нас на таких, как ты, нюх отменный! Да, умение твое, прямо скажем, необычное. Но правил ты не нарушил, а стало быть у тебя преимущество - мало кто в наших краях к такой манере готов.
- Да о чем ты говоришь, Форол? - я даже заулыбался. - Манера, мастерство... Ты о моем ли бое рассказываешь? Я просто бил. У меня даже подумать времени не было! Просто повезло. К тому же, ты сам мне слабое место Пня сдал. Если бы не это, не уверен, что я не оказался бы на его месте.
- Парень, ты похоже и правда не видишь своих преимуществ! Говорю тебе, у тебя манера особая! Можешь прославиться! Конечно, силенок у тебя маловато. Но подучиться малёха, и ты скоро всех тут уделаешь!
Я покачал головой:
- Может и так, но мне некогда. У меня другие заботы.
Форол с сожалением вздохнул:
- Жаль...
Вокруг было тихо и свежо. Накрапывал мелкий дождик. (То-то вчера и сегодня пол дня так парило). Никому из нас не хотелось промокнуть, попав под ливень, который уже грозился вот-вот припустить. Мы прибавили шагу и разговор сам собой сошел на нет.
Вскоре мы добрались до ночлежки. Сгрузив Яна на тахту, Форол поспешил попрощаться, торопясь вернуться домой посуху. Пожал мне руку со словами:
- Бывай, Огонек... Хоть знакомство наше коротким вышло, желаю удачи во всем тебе и твоему приятелю! Прощайте! Веселых вам приключений!
Я взаимно пожелал всех благ и ему с Боркой, полагая, что никогда больше не увижусь с ними. (Как в ту минуту должно быть потешался надо мной Ур Башур. Если бы я только знал, как ошибался).
Последнее пожелание Форола несколько удивило меня, но в свете последних событий, было вполне подходящим. Оно заставило меня задуматься, и я долго лежал без сна, вспоминая слова Уны про то, что я бедовый человек, про советы Деда сходить на гору и про все, что со мной произошло. Сон не шел еще и от того, что, несмотря на дождь, в ночлежке стояла духота. Народу набилось премного. В основном, как говорил Ян, крестьяне и бедняки, которых ночь застала в городе. Хозяйствовала в ночлежке толстая женщина в цветастом сарафане. Недовольно сетуя на наше позднее появление, она взяла с меня всего два медных и посоветовала не оставлять вещи без присмотра. Благо вещей у меня теперь было не много: шляпа да деньги, которые я пристроил под тюфяком в изголовье.
Спали тут все одетые. Многие храпели. И хотя после ночи на мельнице тахта с тюфяком были что пуховые перины, я долго ворочался, пытаясь провалиться в сон, пока не придумал положить голову не на соломенную подушку, а под нее.
Утром я проснулся от стонов Яна и требований мужиков с соседних мест заткнуть моего приятеля или они сами вынесут его на двор. С похмелья Янигур был мрачен и подавлен. Он не находил себе места, его все время мутило и мне ничего не оставалось, как и правда вывести его на свежий воздух.
Далее от него последовали вполне ожидаемые вопросы: "Где мы?", "Как я тут оказался?", "Чем все закончилось в Борове?" и "Как я умудрился так напиться?"
Я рассказал ему, что он проиграл все наши деньги, а под конец выперся на арену и победил Казню с Ловом вместе взятых. Думал, он оценит мою шутку, но испуганные глаза Яна говорили об обратном. Сжалившись, я набрал ему из бочки воды и утешил:
- Ну ладно, не все. На пирожки осталось...
Он вроде понял, что я шучу, но смотрел по-прежнему с подозрением. Тогда я достал бумажный куль, который мне дали за бой. Высыпал деньги на землю, пересчитал. Сорок монет.
- Это что? - удивился он.
- Призовые за бой.
- Так я все-таки дрался? - Ян схватился за сердце, окончательно рассмешив меня.
- Слава Оде, нет! Но мне пришлось выйти против Пня после того, что ты там устроил.
Испуганный парень подавился водой:
- Что я натворил?
- Неужели не помнишь? Не думал я, что от хмельного так легко память потерять. Зато теперь ты можешь представить, каково мне. - потешался я. - Но ты сильно-то не волнуйся - в том, что ты позабыл, нет ничего особо важного. Похоже, опыта в употреблении хмельных напитков у тебя нет совсем. Если б я знал, что ты плохо выпивку переносишь, не позволил бы так нажираться.
- Дык я разве нажирался? - запротестовал Ян. - Мы же выпили всего ничего...
- Не знаю, не знаю... Видать, для тебя и этого достаточно, чтобы прилично окосеть. Впредь будь с этим поосторожнее. Особенно с Темным лесом и всякими Подымками...
- Чего-чего? - не понял он.
- Не бухай, что не попадя, вот чего! - я похлопал его по спине. - Короче, как видишь, все обошлось. Ты хоть и лез в драку, Борка не позволил. Тебя усмирили, а я победил. Да еще и поздаработал.
- Ну вот! Я же тебе говорил! - просиял парень, смотря на меня щенячьими глазами.
- Только не начинай, умоляю! - замахал я руками. - Чтобы больше такого не было. В следующий раз я с тобой так возиться не буду! Усек?
Он кивнул, но судя по его довольной роже, урок он усвоил не так добросовестно, как мне хотелось.
- Надо бы подъесть чего-нить... - предложил он, после пятого ковша воды. - Может на рынок? И казан бы купили. А?
Мы решили пойти в Требные ряды - центральный городской рынок - там можно было найти и казан, и еду у разносчиц или в недорогой едальне.
Городское утро было насыщенно суетой. Водовозы развозили бочки для горожан и заведений. Рабочий люд спешил по делам. Из богатых кварталов к центру города гойцы и прочие чины торопились на службу в управы. К рынкам, которых в городе было аж три, катили груженые телеги. Торговцы из слободы и окрестных сел стремились быстрее конкурентов занять выгодные места.
На пути к рынку нам довелось проходить мимо красивого белого здания. Оно было построено в виде горки, на горбу которой торчал шпиль, а на шпиле красовался знак Оды - пустой круг с точкой посередине. Сначала я подумал, что мне показалось: задрав голову и заслонившись от солнца, я присмотрелся к навершию горбатого купола. Но глаза меня не обманули - точка в середине действительно висела сама по себе. Она не была подвешена или укреплена на опоре. Шар размером с мою голову просто висел в воздухе. И это было вторым необъяснимым чудом, которое я увидел в Полянии. Оно поразило меня так же, как моя кровь, превратившаяся в серебристые капли.
- На чем эта штука держится? - спросил я Яна, указывая пальцем на шар.
- Как на чем? На воле Оды. - без запинки ответил он, удивляясь лишь моему вопросу.
- Но как? Шар ведь, поди, тяжелый, а не падает.
- Так ведь воля Оды - это же сила земли. - пожал он плечами. - Сильнее ее ничего нет.
Из-за низенькой ограды приходского двора человек одетый в серую робу до пят помахал нам рукой:
- Утро доброе, миряне! - весело поздоровался он.
- Доброе, проводник, прости имени твоего не знаю. - отозвался Ян, а я просто кивнул.
- Я не проводник. - улыбнулся тот. - Проик*(разговорное сокращение сана) Пигун будет позже. Я простой смотритель. Идумий. Приятно видеть, что молодежь спешит к камню! Радость для моего сердца и для Оды, отца нашего.
- Э-э-э вообще-то мы... - начал Ян, но я незаметно толкнул его локтем, догадываясь что он собирается по-быстрому отвязаться от смотрителя, а мне не хотелось упускать удачно подвернувшуюся возможность побольше узнать о местных традициях. - ... хотели бы взглянуть на камень поближе... если можно. - закончил я за него.
- Отчего ж нельзя? Конечно! Открыть его только проик может, но вы проходите, дождётесь его внутри.
Я уже догадывался, о каком камне идет речь, хоть и знал об этом мало... можно сказать, почти ничего. И у меня имелась куча вопросов обо всем, что связанно с Одой. И про камни Оды в первую очередь. О них уже упоминали и Уна, и Ян. Но к сожалению, даже теперь, находясь так близко к священной реликвии, я не мог задать их. Я побоялся, что в ответ на меня посыпятся вопросы хранителя. А я уже устал отвечать на них.
Идумий открыл двери в храм. Внутри "горка" оказалась пустой, без окон и от того похожей на пещеру. Посреди зала каменная глыба в центре. Смотритель подошел к камню,положил на него обе руки:
- Ода имр изна мя и влю тва! - тихо произнес он молитву и отошел.
Следом и Ян, немного стесняясь, робко коснулся камня, но слова его были другими:
- Креп да ще рос при ю тва из те рода у те вер ся.
Я не знал, ни что означают эти слова, не то, стоит ли и мне их повторять, поэтому растерялся. Оглянулся на Яна, ожидая подсказки. Возможно, Идумий как-то по-своему расценил мое замешательство. Вежливо сообщив, что ему надо подмести двор перед храмом, он вышел обратно на улицу, оставив нас одних. Я выдохнул.
- Чего стоишь? Иди коснись камня, да пойдем уже... - пробубнил Ян.
- Я не знаю нужных слов... - признался я, немного обижаясь на него. Ведь, ему-то должно быть понятно, почему я не делаю этого.
- От ты ж, Господи... - закатил он глаза. - Просто попроси Оду принять тебя. Ты хоть и иноземец не пойми какой, все же по земле его ходишь. Прояви уважение, так сказать. И все. Ничего сложного.
"Ладно. Попробуем". - я подошел ближе к камню и только сейчас увидел, сверху на нем ровный срез, в центре которого было небольшое углубление. Положил руки по бокам от него:
"Уважаемый Ода! Кем бы ты ни был, прошу тебя прими меня на твоей земле. И помоги мне... и помоги мне... э-э-э... в чем захочешь. Вот". - проговорил я про себя. Вслух не решился. Ян наверняка обсмеял бы мои потуги. Я же для него - ходячее развлечение. Да и не терпеливый он. "Вот, пожалуйста! - почувствовав хлопок по плечу, я в недовольстве дернулся. - Нет бы пару минут мне дать, с мыслями собраться! Так нет же, торопит".
Поворачиваюсь, собираясь на него рыкнуть, а Ян возле выхода стоит. В центре - я один. Ну, что я мог подумать? Показалось?
Когда мы вышли, я спросил у приятеля:
- А Ода часто являет свою волю мирянам?
- Ты о чем? - не понял он.
Идумий тоже слышал мой вопрос, перестал мести и улыбнулся:
- Жизнь твоя и моя лишь волей Оды сотворены. Разве это не чудо?
- Это да... Но спрошу по другому. - поправился я. - Мне интересно, вот, шар в кольце висит - это же чудо! А бывают другие чудеса, которые можно увидеть или почувствовать?
- Конечно! - взгляд смотрителя был несколько удивленный. - Блесканец, Яр Надкаменный, левелатные пути. Или ты о другом спрашиваешь?
После такого ответа у меня еще больше вопросов возникло, но Ян уже тянул меня на улицу:
- Нам идти пора... Благодарствуем!
Идумий поклонился, в знак прощания, а я решил, что не прощаюсь и обязательно забегу в храм, пообщаться с хранителем на возвышенные темы.
- Чего это вдруг тебя Ода заинтересовал? - спросил Ян, когда мы уже перешли на другую улицу.
- Ты же сам сказал, что мне надо с ним подружиться.
- Подружиться?! Он тебе что ли парень с района? Не стоит так панибратски...
- Но я ж в хорошем смысле. Все я понимаю. Ну, а как по-другому сказать?
Ян пожал плечами:
- Попросить о покровительстве.
- Так я и попросил.
- Ладно... - кивнул он. - Надеюсь, ты ему понравился...
На рынке уже было полно народу. Торговцы наперебой предлагали нам все подряд. Но мы старались нигде не задерживаться. Купив по пирожку, сразу направились в посудные ряды. Правда до них мы не дошли. Нас сманил в сторону аромат жаренного мяса.
- Давай туда? Мне от пирожка только больше есть захотелось! - сразу стал выпрашивать Ян. Спорить с ним было бесполезно. Но я не пожалел. Маленькая харчевня, притулившаяся под раскидистым деревом, выглядела очень привлекательно. Там никого не было, кроме повара, обжаривающего на открытом огне кусочки сочного мясца.
Едальня была сделала для быстрого перекуса: высокие лавки вдоль прилавочка-стола, опоясывающего небольшое кострище в центре. И кроме этого, отдельно еще стояли два крохотных столика, под которыми вместо табуретов торчало по три пенька. Я тут же направился к одному их них, находившемуся прямо возле ствола дерева. Ну любовь у меня к деревьям! Могу я позволить себе маленькую прихоть? Правильно - могу. Кто мне запретит?
Я доверил Яну сделать заказ, и скоро он присел на пенек по-соседству, протягивая мне одну из двух палочек со смачными кусочками на них и кружкой узвара. Прислонившись спиной к древесному стволу, я принялся наслаждаться своей порцией. Тут было так хорошо в тени и с вкусным мясом в компании, что мне совершенно расхотелось куда-либо идти. Толчея и гвалт рынка создавали монотонный шум, но шелест кроны и треск поленьев в очаге были ближе, что позволяло отвлечься и забыться. Я закрыл глаза и стал слушать шепот листвы. По спине слабо пробежала приятная дрожь. "Оказывается, я могу "пить" не обнимаясь с деревьями..." - подметил я приятную мысль и задумался, что же это за сила такая. "Может, это тоже сила Оды, и можно ли с ней еще что-то делать? Надо бы найти кого-то, кто мог бы мне растолковать об этом. Яна по этому вопросу лучше не трогать... Уверен, он начнет мне пальцем у виска крутить." Но кое-что я все-таки мог у него спросить.
И я собрался это сделать, открываю глаза, а Яна нет.
"Куда он все время девается?!" Огляделся, а он стоит на углу, с какой-то девушкой разговаривает. "Наверно, знакомая." - подумал я. Лица мне ее видно не было. Но я не стал их окликать или подходить. Закрыл глаза обратно и стал играться с силой. Мне было любопытно, смогу ли я сейчас увидеть "огоньки". "Посмотрел" на Яна - он золотистый такой, с белесым налетом у головы. Наверно это похмелье так окрашивает. "Посмотрел" на девушку - а она вся калиновая. Интересно. Волнуется что ли? Хм, а что это у нее с головой? Темная блямба, как у тех, что нас искали. И только я про это подумал, как почувствовал неприятный холодок в руках. Не понравилась мне эта девушка.
Я встал, стряхивая холодок с рук. Решил подойти, чтобы рассмотреть ее. Подходя услышал, что Ян хвалится ей про то, как мы Здобу и дружкам его наваляли, и про вчерашний мой выигрыш в Борове. Мне сразу захотелось ему в рот жабу засунуть: "Что же ты, дурак, делаешь?!"
- Врет он все, не верьте ему. - сказал я, подойдя к ним поближе. Взял его за рукав и оттаскиваю.
- Ничо я не вру! Зачем тянешь? - тут же возмутился Ян.
- Хватит девушкам лапшу на уши вешать, я вот Светунье все расскажу! - сузив глаза, я пригрозил ему пальцем.
Ян аж побелел от злости. Но я не дал ему возразить и потащил дальше, прочь от девицы. Та в удивлении застыла, видимо, не зная, что сказать. Губы поджала и поднос с пирожками, висящий на груди, поправлять стала. А глаза такие хитрые-хитрые...
- Че ты меня тащишь? Пусти! Она пирожков хотела мне... угостить.
- Угостить? Отравленные что ли? - я, не оборачиваясь более, повел его по рядам.
- Отравленные? С чего ты взял?
Склонившись слегка к нему, я зашептал, чуть улыбаясь и делая вид, что рассматриваю товары на прилавках, мимо которых мы неспешно проходили:
- Зачем ты ей про Здоба стал плести? Хочешь чтобы опять слухи поползли? Мало тебе неприятностей?
- Да она сама спросила! И хватит меня тянуть! Я тебе не собачонка!
Я остановился, взял с прилавка добрую плеть и взвесил ее в руке:
- Она спросила... И тебе не показалось это странным?
Глядя на плеть, Ян задумался.
- Ой, подумаешь... Она просто продавщица пирожков. - буркнул он, забирая у меня плеть и к прискорбию торговца кладя ее обратно.
Заложив руки за спину, я побрел дальше.
- Куда мы идем? - спросил Ян спустя пару поворотов.
- Купить казан. - ответил я, оглядываясь и выискивая среди прилавков продавцов посудой.
- Так это не здесь. - беспечный Ян развернулся в обратную сторону, указывая к едальне, откуда мы ушли. - Нам туда.
Выругавшись про себя, я повернул назад. Смотрю - через пару лотков от нас девица наша стоит, пирожки свои нахваливает.
Мы прошли мимо нее и свернули к овощным рядам. Я оглянулся. Девица неспешным шагом идет за нами.
- Тут есть ряды со сдобой? - спросил я.
- Нафига тебе сдоба? Не наелся что ли?
- Ага.
- Там. - махнул Ян.
- Идем!
Мы вышли к сдобным рядам, где было полно всякой выпечки, а прилавки так и ломились от караваев, ватрушек пряников да кренделей. Я подумал, что продавать тут пирожки по меньшей мене не выгодно. Разносчиц, подобных любопытной девице, тут, конечно, не было. Что им тут делать?
- Так ты будешь что-нибудь брать? - возмутился Ян. - Чего мы сюда перлись, если ты уже весь ряд прочесал, а сам даже не приглядываешься к товару.
- А вот зачем. - ответил я, свернув за стойку очередного прилавка. - Смотри. - показал ему на девушку сквозь объемные связки баранок и грозди мелких сушек, что висели под навесом.
- Не бери. - шепнул мне Ян на ухо. - Какие-то они не очень...
- Блич! На подружку свою смотри! - одернул я его.
- Подружку? Какую?
- Ту самую, которой ты про Здоба хвастал.
- Она мне не подру... - озадаченно и возмущенно пискнул Ян и замолк. До него наконец дошло, о ком я толкую. Но дальше мысль не развилась. - Ну и? Продает баба пирожки, что тут такого?
- Ага, продает... - кивнул я, уже высматривая в толпе нет ли тут других подозрительных лиц, например, неприятно знакомых. - Продает в ряду, где эти пирожки у нее никто не купит.
- Думаешь, она следит за нами? И чо теперь делать? - Ян тоже заозирался.
- Пойти, все пирожки у нее купить. - сказал я, замахиваясь на него рукой. - Думать надо, прежде чем рот свой открывать! Идем.
И стали мы просто ходить по рядам, подыскивая место, где можно укрыться и посмотреть, что она будет делать, если нас потеряет. Заодно и убедиться, что у меня с головой все в порядке, и эта баба действительно следит за нами, а не мое это больное воображение. Приметил проход за одним из пустующих прилавков, ведущий на другой ряд. Заскочили туда, ускорили шаг, чтобы быстрее пройти его насквозь, а вышли, оказалось, обратно к едальне под деревом.
Позади дерева имелся укромный уголок - высокие кусты дерезы.
Мы сразу туда. Присели и наблюдаем из-за веток. Девица, как я и ожидал, не обошла ряд до конца, а вышла из того же прохода, что и мы.
- Теперь понятно? - шепотом уточнил я у напарника.
- Ага... и че ей от нас надо? Харита ведь обещал... - зашептал он в ответ.
Девица прошлась кругом, убедившись, что нас нигде не видно, сгрузила свой поднос повару едальни, попросив приглядеть за ним. Еще раз огляделась и пошла куда-то быстрым шагом. Я закрыл глаза.
Ее огонек было трудно держать в поле зрения долго. Вокруг нее замелькали десятки других, и вскоре он почти растворился в толпе.
- Она ушла. Чего мы ждем? - Ян говорил сдавленным голосом, без повелительных ноток. Похоже, сейчас он действительно не знал, что нам делать и решил положиться на меня. А я знал:
- Идем за ней. Кажется, она пошла к выходу.
- Но зачем? - удивился Ян.
- Затем... - я не собирался сейчас ему все объяснять. Надо было поторопиться, чтобы не потерять девку из виду.
Пока мы шли, я все время закрывал ненадолго глаза и искал ее "огонек". Оказалось, это не сложно. Своей блямбой она сильно отличалась от прочих. Лишь пару раз я подбирался к ней поближе, чтобы увидеть ее спину и удостовериться, что я не спутал ее с кем-то другим.
- Зачем мы идем за ней? А если она нас к Здобу приведет, что будем делать? - не унимался Ян.
- Не турбуйся! Придумаем. - коротко ответил я.
Выйдя с рынка, она пошла дальше. Мы - за ней, держась на приличном расстоянии так, чтобы между нами все время были люди. Девушка спешила и вовсе не предполагала, что теперь сама стала объектом слежки. Хотя... идея о том, что нас очень даже может быть заманивают, не отвергалась мною полностью. Всю дорогу я помнил о таком варианте, и пытался придумать план действий, учитывающий встречу со старыми знакомыми. Преследуя девицу, я следил и за окружением. За людьми, выворачивающими из проулков, за лицами и жестами прохожих, за обрывками разговоров, обращая внимание даже на посвисты извозчиков...
Когда девушка зашла в трактир и не в какой-нибудь, а в Ыйпу, я не замедлил шаг, а протопал дальше, делая вид будто, как и прочие, иду с приятелем по своим делам. Но дела наши требовали далеко от Ыйпы не уходить, что б ему провалиться... Снова этот трактир, словно других в Селае нет!
Комментариев нет:
Отправить комментарий