Я проснулся от того, что с улицы через открытое окно доносился звук топора. Были серые предрассветные сумерки. Яна на кровати на оказалось. Но его котомка была тут. Значит, вернется. Я решил еще подремать, наслаждаясь свежим утренним ветерком, который принес с лугов запахи трав. И уже почти обратно заснул, как вернулся Ян. Он тихонечко прокрался к своей кровати, лег. Полежал и спрашивает:
- А ты чого не спишь?
- Как ты догадался?
- По дыханию.
Я хмыкнул:
- А ты небось к подружке своей бегал?
- Як догадався? - теперь пришла очередь Яну удивиться.
- По дыханию. - повторил я его слова. - Я еще вчера приметил, что ты при девице неровно дышишь. Да и она, судя по всему, к тебе тоже неравнодушна. Только не рановато ли тебе к девушке бегать?
- Так само-то - покуда спят усе... - потирая кончик носа, отшутился Ян.
Я шутку оценил:
- Мал да удал.
- Чевой-то? - дернулся он. - Мени праз год чатыря руки сполнится! Скажу бате - пущай к Штену сватов засылае.
- Правда? - удивился я. - Думал, тебе меньше. На тебя посмотришь, вроде малой еще... А теперь понятно... толкуешь, как взрослый.
- Вот и Штен меня хвалит. - горделиво подхватил парень, но тут же сдулся. - Да толку-то! Он меня к доньке все одно - не подпускае. Все твердит, надоел вже, каже: "Трэба табе спачатку справай авалодаць, у гораде падвучыцца у каго на службе..."
- Разве он неправ? Конечно, важно в жизни дело иметь. На что семью содержать будешь?
- Так-то воно так. - нехотя признал Ян. - Тока хиба буде вона мене чекати, покуда я буду добром обживатися? А ну як уведет ее хто? Не! - он махнул сам себе рукой, отгоняя такие мысли. - Светунька - девка цямливая. Она зи мною хоче бути, шоб усе разом, усе на двоих. Я справою обзавестися не против, та поки ще не виришив, чим займатися хочу. Може, я ще пивжиття вибирати буду. Шо ж мени тяпер и одружитися не можна? Будинок у батьки великий... Усе вместимся. Да тож, я молодший у семье - мени так и так, з батьками жити - стариков додивлятися. От зи Светунькой и жили б. Уж по господарству я усе можу - и за скотиною дивитися, и лагодити всяке... А у тебе самого-то, яка справа у житти?
- Ну, ты со мной-то не сравнивай. - я зевнул, потягиваясь. - Я ж не помню, кто я был до того, как рыбаки меня из реки выловили.
- Да уж... - задумчиво согласился Ян. Сел и стал меня осматривать, будто хотел по моей внешности мое прошлое разгадать. - Я такого ще не бачив. То бывало, вядома, кадась хтой-та забывся аб чём. Напрыклад, батька нядауна не мог успомниць, каму он бочачку мёду праспрачався па п'яни. Но каб вось так! Пивжитя пад частую ... мне б страшна было, раптам прачнуцца и даведацца, шо я невядома дзе, незразумно хто ... И як табе не страшна?
- Та есть немного, страшновато... - признался я. - Теперь вот и не знаю, что делать дальше. Хотел вот в городе коня купить... Ты как, в этом что-нибудь понимаешь? Смог бы помочь мне в ценах разобраться?
- А навошта тябе конь? Ты, коли на поивдэнь да памерцив дабрацца хочаш, то тябе лепши мисто у караване купить. Так и бяспечней, и танней. Да тож, каня тябе нихто не прадасць.
- Это почему еще?
- А таму, шо кони - то тильки для шляхты, ну ще для варты, та для дружын княжых можна. А ты не шляхтеный, не дружынник... Я на тваём месте лепше б караванщикам жирней падмазав, шоб спросов лишних не задавали та у родную краину тябе вертатися падмагли... Ну яшчэ в их варту наняцца можна. Хотя ни - тож тады оружье трэба. А для нёго, як и для каня, дазвол особый. Тябе яго проста так не добыть.
- Я сам на коне быстрее добрался бы куда мне надо. - обиженно запротестовал я. - Караваны ведь долго идут. Останавливаются же для торговли везде. Почему мне коня не купить, если у меня деньги есть?!
- Ось зарядив! Я ж кажу - не продадуть тябе! А то и в кативнях запрут. Таким, як мы, каня - не дозволят.
Я нахмурился.
- Что за ерунда? А если мне не к померам надо? Может, я не помер?
- А хто?
- Так не знаю же! - я с досадой ткнулся лицом в подушку, будто в ней можно подсказку найти. Припоминал я, что Уна меня травой особой поила и велела после сны свои рассказывать. В них я все время видел все как в тумане, но неизменным каждый раз было одно - конь. - Я думал сначала коня купить... - промычал я из подушки. - Мне почему-то кажется, будь у меня конь, я бы больше вспомнил...
Ян сел на кровати, прислонившись спиной к стене:
- А давай я тебе подмогну, а ты мне?
Я вынырнул из думочки:
- Это как?
- Скажам, мне чекани наличной патребно.. ты б позычив мени чуток, а я б тябе опосля отдав. - Ян заискивающе подался вперед, глаза у него заблестели. Обождал немного, но видит, я отвечать не тороплюсь, чего-то застеснялся, поник. - Правда, паколь не ведаю кахда... Но коли б ты согласився, то для нас обоих выгодно мож выйти. Наприклад, я могу тябе помочь у Селае устроица. Бо, коли ты ничога не вспомниш, як жа тябе далей жыць? А так, можа тябе на працу возьмут? Иль я б тябе з добрыми людяме звёл, якия помочь могуть.
Разговор принимал интересный оборот. Я тоже сел.
- На что тебе деньги?
Ян удивился, нехотя потянулся и руки за голову заложил:
-Та, тут такая справа... мои южики* (родственники) у непрыемнасць трапали - павинны одному багатею несколько сотнян в медной чекани.
Он замолчал. А я ждал, ждал, пока не понял, что продолжать он не собирается.
- Ян, так дело не пойдет. Что-то темнишь ты, а хочешь денег занять. Откуда мне знать, что ты и меня в неприятности не втянешь?
Он вздохнул и покачал головой, мол, я прав, и решительно начал:
- Зрэшты, быв у нас кавала, та от старасти памёр. А Васюк - пидмайстер йогойный, ковалем быть не хоча, вин вже давно у горад збирався - хоча да ювелиров падацца. Вось батька нас за новым ковалем у Селаю да паслав. Дакладней, паслав ён Ликова, а я з Твердом за йим увязалися. Тверд хотел у варту просицца, отож и пийшов у горад даведацца про то. А я пийшов, таму як хотел Светунье падаруначки прыкупиць. Коваля южики хутка знайшли. Дакладней, соседей евойных. Яго самого у горадзе не було у тот день: вин у свояков гостил. Браты поряшили яго у Селяе чакать, шоб туды-сюды за им не ходить. Днём у ночлежке спали, чи у Мтыря на рынку падзрабляли - мяшки тягали. А вечорами я назад у начлежку, а южики заробленае у карчме праседжвали - выпивали, з местными выпиваками у кости грали, та небось на девок кабацих тарашчылися. Йим щастлило. Ликов удачливый у нас, а Тверд розважливый. Як разом гулять сядуть, так у начлежку з выйгрышам вернуцца. Поутру прыбытком потрязивли, похвалялися. А як-то раз не прыйшли яны раницай. Я шукать не став, решыв - загуляли дескать, з дружками або з бабами. Но кали яны и на наступный вечар не прыйшли, я у кабак першей справою. Распытваю мясцовых, а яны: "ничо не бачыли, ничо не ведаем". Я тады - у варту. Прасядев там цэлыя сутки, паколь адзин вартавник не сказав мене, што справой ентой яны займацца не будуть, таму як справы ниякой няма. Мол, южыки мои да благих вляпалися, но ничога незаконнага. И выпер мяне з пасады. Я ашаломлены па горадзе блукаю, ничога зразуметь не магу. Куды ж яны падзелися? У шо таке вляпалися? Всякае вже перадумав, коли не надумав пойтить да Тарпену. Вин апошний, хто яшчэ мог мне дапамагчы. Выдаткавав яшчэ адзин дзень, яго дожидаючись - то вин не прыйшов яшчэ, то уйшев, то занятый. Тады яу дома яго пидловив. Дапамажы, кажу, так мол и так - зникли браты. А вин мени: "Не хочу я з Берандеем звязываца. Дык, и чем тут дапаможаш? Твои браты яму тры сотни павинны, аддавать им няма чем, вось яны на яго и батрачат. Як адпрацуюць - вин их отпусте. А ты не лезь, - говорит, - иди да дому, не ганьби бацьку". Варотами ляпнув у мяне пад самым носом. Я яшчэ пяць дзён выдаткавав на тое, каб пра гэтага Берандзея даведацца, хоць де жыве? Думав говорить з им самим. У каго не спытаю - отмалчиваюца, ды пасылают. Видать па усему, тот Берендей - мужык крутый, з багатеев, со шляхтенных... Пагаворыть з им я так и не змог. Мяне да яго ягойная ахова не пустила. Вось я и вырашыв да дому вяртацца. До бати на пакаянне. Пазавчора и вярнувся. А вин, як пра сынов даведався, яго аж корчы узяли: "Як так? Двести медных в кости прасрать! Да у кабалу влезть! Няхай, гадзяня, тяпер сами, як хочут, выплутаюца! А у мяне прынижацца, им дапамагаць, ни чекани, ни жадання няма!" У сэрцах мяне ни за шо учора побив и у лазни замкнув. А мати прыбегла да мяне, кажа, не кидай братов! Вона пра гэтага Берандзея чула, мовляли людины, шо вин человик гадостный, можа так усё абставиць, шо яны да конца жыцця на яго батрачыць будуць.... - Ян горько вздохнул. - Та я б усё ровна не пийшов... Чекани-то, выручаць йих, у мяне няма. А вона мне тады пра цябе пошушукала. Ну, я и падумав, шо кали б ты мне пазычыв, я б и тябе подмогнул... и усим добро.
Тут такое дело. Был у нас кузнец, да от старости умер. А Васюк - подмастерье его, кузнецом быть не хочет, он уже давно в город собирался - хочет к ювелирам податься. Вот отец нас за новым кузнецом в Селаю и послал. Точнее, послал он Ликова, а я с Твердом за ним увязались. Тверд все хотел в стражу проситься, пошел в город разузнать про это. А я пошел, потому как хотел Светунье подарочков прикупить. Кузнеца мы быстро нашли. Правда, его в городе не оказалось: он у родственников гостил. Братья решили его в Селае дожидаться, чтобы туда-сюда за ним не ходить. Днем в ночлежке спали, или у Мтыря на рынке подрабатывали - мешки таскали. А вечерами я обратно в ночлежку, а они заработанное в кабаке просиживали - выпивали, с местными выпивохами в кости играли, да на девок кабацких пялились. Им везло. Ликов удачливый у нас, а Тверд расчетливый. Как вместе играть сядут, так в ночлежку с выигрышем вернутся. Каждое утро прибыль подсчитывали. А как-то раз не пришли они утром. Я даже искать не стал, решил -загуляли с дружками или с бабами. Но когда они и на следующий вечер не пришли, я в кабак первым делом. Расспрашиваю местных, а они: "ничо не видели, ничо не знаем." Я - в стражу. Просидел там целые сутки, пока один страж не сказал мне, что делом этим они заниматься не будут, потому как дела никакого нет. Мол, южики мои в дурное вляпались, но ничего незаконного. И выпер меня из поста. Я ошарашенный по городу брожу, ничего понять не могу. Куда ж они делись? Во что такое вляпались? Всякое уже передумал, пока не надумал пойти к Тарпену. Он последний, кто еще мог мне помочь. Потратил еще один день, его дожидаючись - то он не пришел еще, то ушел, то занят. Тогда я его у дома подловил. Помоги, говорю, так мол и так - пропали братья. А он мне: " Не хочу я с Берендеем связываться. Да и чем тут поможешь? Твои братья ему две сотни должны, отдавать им нечем, вот они на него и батрачат. Как отработают - он их отпустит. А ты не лезь, иди домой, не позорь отца". Воротами хлопнул у меня под носом.
Я еще пять дней потратил на то, чтобы про этого Берендея узнать хоть, где живет? Думал поговорить с ним. У кого не спрошу - молчат, да посылают. Судя по всему, он мужик крутой. Насилу узнал, что из богатеев.
Поговорить с ним я так и не смог. Меня к нему его охрана не пустила. Вот я и решил домой возвращаться. К бате на повинную. Позавчера и вернулся. А он, как про сыновей узнал, его аж корчи взяли: "Как так? Двести медных в кости просрать! Да в кабалу влезть! Пускай, гаденыши, теперь сами, как хотят, выпутываются! А у меня унижаться, им помогать, ни денег, ни желания нет!" В сердцах меня ни за что отлупил и в бане запер. А мать прибежала ко мне, говорит, не бросай братьев! Она про этого Берендея слыхала, мол, он человек гадостный, может так все обставить, что они на него до конца жизни батрачить будут. Но я бы все равно не пошел. Денег-то, выручать их, у меня нет. А она мне тогда про тебя рассказал. Ну, я и подумал, что если бы ты мне одолжил, я бы и тебе подмогнул, и всем хорошо.
- Мда... занятная история... - без усмешки протянул я. Рассказывал Ян долго и возбужденно, отчего я речь его местами разбирать не успевал. Но вроде бы главное понял: его братья умудрились как-то богатому человеку большую сумму задолжать. И все же решил уточнить: "Стало быть, тебе двести медных нужны?"
- Взалаги... бильше. - зажмурившись, выдавил из себя парень. - Ци балваны, умудрились не тильки завдаток для коваля спустить играючи, та ще два раза по сотне, якие йим дружки игравые давали. Начебто выходе, шо усего три...
Я присвистнул:
- Какие молодцы! Да уж... Не завидую я тебе...
- Та не те слово! Я взалаги не втропаю, як вони на казну, шо на справу йим дана була, грати зважилися? Гаразд Ликов, той може и мог бы... он Тверд! Вин же спокойний, розсудливий - ни допустив бы! Щось тут не так!
Ян уже несколько минут, как с кровати вскочил и по комнате взад-вперед расхаживал.
- Сядь ты, не мельтеши. - попытался я его успокоить. - Пенять да корить их будешь, когда вызволишь. Я тебя выслушал, а теперь ты меня... Только давай, пойдем перекусим... Нам же в путь-дорогу собираться надо... а то время-то идет.
- Согласен. Мени тож горло б промочить, а то пересохло усе... вид хвилюван'я.
Мы спустились в общий зал, где почти ничего не изменилось. Разве что дыра стала чуть больше - то Штен уже успел еще пару досок отколупать. Даже несмотря на шум, с которым он выламывал трухлявый настил, хозяин услышал нас еще на лестнице:
- Ну наконец-то... Я уж думал итить до вас, добужатися. Шибко заспались вы, друзи, мои! Солнышко-то уж высоко!
- И тебе доброго утречка, дядьку! Ось, перекусим на дорожку и потопаем. - отозвался Ян, подходя ближе к дыре и заглядывая в нее с любопытством. - Ты там, часом, клад якой не знайшов ще? А то бачь, батя твой, може закопав чаго под полом...
- Па усему видать, не закопав... - натружено вздохнул Штен, утирая пот со лба. - Коли закопав бы, тады це мисто тож мзду прытягвала... А вона вишь, не прытягвае...
- А ты чого не спишь?
- Как ты догадался?
- По дыханию.
Я хмыкнул:
- А ты небось к подружке своей бегал?
- Як догадався? - теперь пришла очередь Яну удивиться.
- По дыханию. - повторил я его слова. - Я еще вчера приметил, что ты при девице неровно дышишь. Да и она, судя по всему, к тебе тоже неравнодушна. Только не рановато ли тебе к девушке бегать?
- Так само-то - покуда спят усе... - потирая кончик носа, отшутился Ян.
Я шутку оценил:
- Мал да удал.
- Чевой-то? - дернулся он. - Мени праз год чатыря руки сполнится! Скажу бате - пущай к Штену сватов засылае.
- Правда? - удивился я. - Думал, тебе меньше. На тебя посмотришь, вроде малой еще... А теперь понятно... толкуешь, как взрослый.
- Вот и Штен меня хвалит. - горделиво подхватил парень, но тут же сдулся. - Да толку-то! Он меня к доньке все одно - не подпускае. Все твердит, надоел вже, каже: "Трэба табе спачатку справай авалодаць, у гораде падвучыцца у каго на службе..."
- Разве он неправ? Конечно, важно в жизни дело иметь. На что семью содержать будешь?
- Так-то воно так. - нехотя признал Ян. - Тока хиба буде вона мене чекати, покуда я буду добром обживатися? А ну як уведет ее хто? Не! - он махнул сам себе рукой, отгоняя такие мысли. - Светунька - девка цямливая. Она зи мною хоче бути, шоб усе разом, усе на двоих. Я справою обзавестися не против, та поки ще не виришив, чим займатися хочу. Може, я ще пивжиття вибирати буду. Шо ж мени тяпер и одружитися не можна? Будинок у батьки великий... Усе вместимся. Да тож, я молодший у семье - мени так и так, з батьками жити - стариков додивлятися. От зи Светунькой и жили б. Уж по господарству я усе можу - и за скотиною дивитися, и лагодити всяке... А у тебе самого-то, яка справа у житти?
- Ну, ты со мной-то не сравнивай. - я зевнул, потягиваясь. - Я ж не помню, кто я был до того, как рыбаки меня из реки выловили.
- Да уж... - задумчиво согласился Ян. Сел и стал меня осматривать, будто хотел по моей внешности мое прошлое разгадать. - Я такого ще не бачив. То бывало, вядома, кадась хтой-та забывся аб чём. Напрыклад, батька нядауна не мог успомниць, каму он бочачку мёду праспрачався па п'яни. Но каб вось так! Пивжитя пад частую ... мне б страшна было, раптам прачнуцца и даведацца, шо я невядома дзе, незразумно хто ... И як табе не страшна?
- Та есть немного, страшновато... - признался я. - Теперь вот и не знаю, что делать дальше. Хотел вот в городе коня купить... Ты как, в этом что-нибудь понимаешь? Смог бы помочь мне в ценах разобраться?
- А навошта тябе конь? Ты, коли на поивдэнь да памерцив дабрацца хочаш, то тябе лепши мисто у караване купить. Так и бяспечней, и танней. Да тож, каня тябе нихто не прадасць.
- Это почему еще?
- А таму, шо кони - то тильки для шляхты, ну ще для варты, та для дружын княжых можна. А ты не шляхтеный, не дружынник... Я на тваём месте лепше б караванщикам жирней падмазав, шоб спросов лишних не задавали та у родную краину тябе вертатися падмагли... Ну яшчэ в их варту наняцца можна. Хотя ни - тож тады оружье трэба. А для нёго, як и для каня, дазвол особый. Тябе яго проста так не добыть.
- Я сам на коне быстрее добрался бы куда мне надо. - обиженно запротестовал я. - Караваны ведь долго идут. Останавливаются же для торговли везде. Почему мне коня не купить, если у меня деньги есть?!
- Ось зарядив! Я ж кажу - не продадуть тябе! А то и в кативнях запрут. Таким, як мы, каня - не дозволят.
Я нахмурился.
- Что за ерунда? А если мне не к померам надо? Может, я не помер?
- А хто?
- Так не знаю же! - я с досадой ткнулся лицом в подушку, будто в ней можно подсказку найти. Припоминал я, что Уна меня травой особой поила и велела после сны свои рассказывать. В них я все время видел все как в тумане, но неизменным каждый раз было одно - конь. - Я думал сначала коня купить... - промычал я из подушки. - Мне почему-то кажется, будь у меня конь, я бы больше вспомнил...
Ян сел на кровати, прислонившись спиной к стене:
- А давай я тебе подмогну, а ты мне?
Я вынырнул из думочки:
- Это как?
- Скажам, мне чекани наличной патребно.. ты б позычив мени чуток, а я б тябе опосля отдав. - Ян заискивающе подался вперед, глаза у него заблестели. Обождал немного, но видит, я отвечать не тороплюсь, чего-то застеснялся, поник. - Правда, паколь не ведаю кахда... Но коли б ты согласився, то для нас обоих выгодно мож выйти. Наприклад, я могу тябе помочь у Селае устроица. Бо, коли ты ничога не вспомниш, як жа тябе далей жыць? А так, можа тябе на працу возьмут? Иль я б тябе з добрыми людяме звёл, якия помочь могуть.
Разговор принимал интересный оборот. Я тоже сел.
- На что тебе деньги?
Ян удивился, нехотя потянулся и руки за голову заложил:
-Та, тут такая справа... мои южики* (родственники) у непрыемнасць трапали - павинны одному багатею несколько сотнян в медной чекани.
Он замолчал. А я ждал, ждал, пока не понял, что продолжать он не собирается.
- Ян, так дело не пойдет. Что-то темнишь ты, а хочешь денег занять. Откуда мне знать, что ты и меня в неприятности не втянешь?
Он вздохнул и покачал головой, мол, я прав, и решительно начал:
- Зрэшты, быв у нас кавала, та от старасти памёр. А Васюк - пидмайстер йогойный, ковалем быть не хоча, вин вже давно у горад збирався - хоча да ювелиров падацца. Вось батька нас за новым ковалем у Селаю да паслав. Дакладней, паслав ён Ликова, а я з Твердом за йим увязалися. Тверд хотел у варту просицца, отож и пийшов у горад даведацца про то. А я пийшов, таму як хотел Светунье падаруначки прыкупиць. Коваля южики хутка знайшли. Дакладней, соседей евойных. Яго самого у горадзе не було у тот день: вин у свояков гостил. Браты поряшили яго у Селяе чакать, шоб туды-сюды за им не ходить. Днём у ночлежке спали, чи у Мтыря на рынку падзрабляли - мяшки тягали. А вечорами я назад у начлежку, а южики заробленае у карчме праседжвали - выпивали, з местными выпиваками у кости грали, та небось на девок кабацих тарашчылися. Йим щастлило. Ликов удачливый у нас, а Тверд розважливый. Як разом гулять сядуть, так у начлежку з выйгрышам вернуцца. Поутру прыбытком потрязивли, похвалялися. А як-то раз не прыйшли яны раницай. Я шукать не став, решыв - загуляли дескать, з дружками або з бабами. Но кали яны и на наступный вечар не прыйшли, я у кабак першей справою. Распытваю мясцовых, а яны: "ничо не бачыли, ничо не ведаем". Я тады - у варту. Прасядев там цэлыя сутки, паколь адзин вартавник не сказав мене, што справой ентой яны займацца не будуть, таму як справы ниякой няма. Мол, южыки мои да благих вляпалися, но ничога незаконнага. И выпер мяне з пасады. Я ашаломлены па горадзе блукаю, ничога зразуметь не магу. Куды ж яны падзелися? У шо таке вляпалися? Всякае вже перадумав, коли не надумав пойтить да Тарпену. Вин апошний, хто яшчэ мог мне дапамагчы. Выдаткавав яшчэ адзин дзень, яго дожидаючись - то вин не прыйшов яшчэ, то уйшев, то занятый. Тады яу дома яго пидловив. Дапамажы, кажу, так мол и так - зникли браты. А вин мени: "Не хочу я з Берандеем звязываца. Дык, и чем тут дапаможаш? Твои браты яму тры сотни павинны, аддавать им няма чем, вось яны на яго и батрачат. Як адпрацуюць - вин их отпусте. А ты не лезь, - говорит, - иди да дому, не ганьби бацьку". Варотами ляпнув у мяне пад самым носом. Я яшчэ пяць дзён выдаткавав на тое, каб пра гэтага Берандзея даведацца, хоць де жыве? Думав говорить з им самим. У каго не спытаю - отмалчиваюца, ды пасылают. Видать па усему, тот Берендей - мужык крутый, з багатеев, со шляхтенных... Пагаворыть з им я так и не змог. Мяне да яго ягойная ахова не пустила. Вось я и вырашыв да дому вяртацца. До бати на пакаянне. Пазавчора и вярнувся. А вин, як пра сынов даведався, яго аж корчы узяли: "Як так? Двести медных в кости прасрать! Да у кабалу влезть! Няхай, гадзяня, тяпер сами, як хочут, выплутаюца! А у мяне прынижацца, им дапамагаць, ни чекани, ни жадання няма!" У сэрцах мяне ни за шо учора побив и у лазни замкнув. А мати прыбегла да мяне, кажа, не кидай братов! Вона пра гэтага Берандзея чула, мовляли людины, шо вин человик гадостный, можа так усё абставиць, шо яны да конца жыцця на яго батрачыць будуць.... - Ян горько вздохнул. - Та я б усё ровна не пийшов... Чекани-то, выручаць йих, у мяне няма. А вона мне тады пра цябе пошушукала. Ну, я и падумав, шо кали б ты мне пазычыв, я б и тябе подмогнул... и усим добро.
Тут такое дело. Был у нас кузнец, да от старости умер. А Васюк - подмастерье его, кузнецом быть не хочет, он уже давно в город собирался - хочет к ювелирам податься. Вот отец нас за новым кузнецом в Селаю и послал. Точнее, послал он Ликова, а я с Твердом за ним увязались. Тверд все хотел в стражу проситься, пошел в город разузнать про это. А я пошел, потому как хотел Светунье подарочков прикупить. Кузнеца мы быстро нашли. Правда, его в городе не оказалось: он у родственников гостил. Братья решили его в Селае дожидаться, чтобы туда-сюда за ним не ходить. Днем в ночлежке спали, или у Мтыря на рынке подрабатывали - мешки таскали. А вечерами я обратно в ночлежку, а они заработанное в кабаке просиживали - выпивали, с местными выпивохами в кости играли, да на девок кабацких пялились. Им везло. Ликов удачливый у нас, а Тверд расчетливый. Как вместе играть сядут, так в ночлежку с выигрышем вернутся. Каждое утро прибыль подсчитывали. А как-то раз не пришли они утром. Я даже искать не стал, решил -загуляли с дружками или с бабами. Но когда они и на следующий вечер не пришли, я в кабак первым делом. Расспрашиваю местных, а они: "ничо не видели, ничо не знаем." Я - в стражу. Просидел там целые сутки, пока один страж не сказал мне, что делом этим они заниматься не будут, потому как дела никакого нет. Мол, южики мои в дурное вляпались, но ничего незаконного. И выпер меня из поста. Я ошарашенный по городу брожу, ничего понять не могу. Куда ж они делись? Во что такое вляпались? Всякое уже передумал, пока не надумал пойти к Тарпену. Он последний, кто еще мог мне помочь. Потратил еще один день, его дожидаючись - то он не пришел еще, то ушел, то занят. Тогда я его у дома подловил. Помоги, говорю, так мол и так - пропали братья. А он мне: " Не хочу я с Берендеем связываться. Да и чем тут поможешь? Твои братья ему две сотни должны, отдавать им нечем, вот они на него и батрачат. Как отработают - он их отпустит. А ты не лезь, иди домой, не позорь отца". Воротами хлопнул у меня под носом.
Я еще пять дней потратил на то, чтобы про этого Берендея узнать хоть, где живет? Думал поговорить с ним. У кого не спрошу - молчат, да посылают. Судя по всему, он мужик крутой. Насилу узнал, что из богатеев.
Поговорить с ним я так и не смог. Меня к нему его охрана не пустила. Вот я и решил домой возвращаться. К бате на повинную. Позавчера и вернулся. А он, как про сыновей узнал, его аж корчи взяли: "Как так? Двести медных в кости просрать! Да в кабалу влезть! Пускай, гаденыши, теперь сами, как хотят, выпутываются! А у меня унижаться, им помогать, ни денег, ни желания нет!" В сердцах меня ни за что отлупил и в бане запер. А мать прибежала ко мне, говорит, не бросай братьев! Она про этого Берендея слыхала, мол, он человек гадостный, может так все обставить, что они на него до конца жизни батрачить будут. Но я бы все равно не пошел. Денег-то, выручать их, у меня нет. А она мне тогда про тебя рассказал. Ну, я и подумал, что если бы ты мне одолжил, я бы и тебе подмогнул, и всем хорошо.
- Мда... занятная история... - без усмешки протянул я. Рассказывал Ян долго и возбужденно, отчего я речь его местами разбирать не успевал. Но вроде бы главное понял: его братья умудрились как-то богатому человеку большую сумму задолжать. И все же решил уточнить: "Стало быть, тебе двести медных нужны?"
- Взалаги... бильше. - зажмурившись, выдавил из себя парень. - Ци балваны, умудрились не тильки завдаток для коваля спустить играючи, та ще два раза по сотне, якие йим дружки игравые давали. Начебто выходе, шо усего три...
Я присвистнул:
- Какие молодцы! Да уж... Не завидую я тебе...
- Та не те слово! Я взалаги не втропаю, як вони на казну, шо на справу йим дана була, грати зважилися? Гаразд Ликов, той може и мог бы... он Тверд! Вин же спокойний, розсудливий - ни допустив бы! Щось тут не так!
Ян уже несколько минут, как с кровати вскочил и по комнате взад-вперед расхаживал.
- Сядь ты, не мельтеши. - попытался я его успокоить. - Пенять да корить их будешь, когда вызволишь. Я тебя выслушал, а теперь ты меня... Только давай, пойдем перекусим... Нам же в путь-дорогу собираться надо... а то время-то идет.
- Согласен. Мени тож горло б промочить, а то пересохло усе... вид хвилюван'я.
Мы спустились в общий зал, где почти ничего не изменилось. Разве что дыра стала чуть больше - то Штен уже успел еще пару досок отколупать. Даже несмотря на шум, с которым он выламывал трухлявый настил, хозяин услышал нас еще на лестнице:
- Ну наконец-то... Я уж думал итить до вас, добужатися. Шибко заспались вы, друзи, мои! Солнышко-то уж высоко!
- И тебе доброго утречка, дядьку! Ось, перекусим на дорожку и потопаем. - отозвался Ян, подходя ближе к дыре и заглядывая в нее с любопытством. - Ты там, часом, клад якой не знайшов ще? А то бачь, батя твой, може закопав чаго под полом...
- Па усему видать, не закопав... - натружено вздохнул Штен, утирая пот со лба. - Коли закопав бы, тады це мисто тож мзду прытягвала... А вона вишь, не прытягвае...
Комментариев нет:
Отправить комментарий