Дозорный излагал детали происшествия коротко и по существу, вдаваясь в подробности, в основном, лишь при упоминании незнакомых мне мест. Он понял, что округу я не знаю, поэтому, чертя пальцем по столу, в общих чертах набросал условную карту. С его слов пропал некий Назар - унгын дозорного отряда, чьи полномочия теперь ему временно пришлось взять на себя.
Два с половиной дня назад к Назару, сюда в дозорный тын* (ставка, локация) прискакала его невеста - дочь тэймина* (священника) хиё* (небольшой часовни Тэи) к востоку от Сибая. Вместе с отцом они следят за чистотой источника и ухаживают за часовней, стоящей чуть в стороне от дороги. Место не отдаленное - крыши хиё и их дома видны с городской стены. Восточная дорога ведет в Уркен - единственное крупное поселение между Сибаем и Хештой, которая в свою очередь является крепостью на подобие Сибы. По этой дороге в Сибай привозят руду из предгорий и дерево, ведь большая часть восточной равнины покрыта лесом. Дорогу особо не охраняют, но регулярно пускают по ней дозоры, потому как, несмотря на то, что основные силы наракайцев находятся на западе, повстанцы опасаются, что враг может перекинуть войска морем в Друк и ударить с тыла. До сих пор разведка не находила каких-либо следов присутствия неприятеля на вверенной им территории. Дозоры доходят почти до Уркена, объезжая все окрестные дороги и села. А потому, пропажа священника не вызвала особых подозрений.
Пока Гурген рассказывал, нам принесли кувшин айрага, и вернулся его помощник с двумя связками копченых свиных ушек. Мы разделили на троих еду и напиток, и он продолжил:
- Манур примчалась ранним утром с вестью о том, что ее отец отправился накануне вечером прочищать ручей от опавшей листвы, и должен был вернуться к ночи. Но не вернулся. С рассветом она ходила его искать, но заметила только какие-то тени, мелькающие в зарослях вдоль ручья. Она решила, что за ней следят и собираются напасть, испугалась и удрала домой. Села на мула, прискакала к нам. Назар же решил, что она видела диких кабанов, которые не редко забредают к людским жилищам в поисках пропитания. А тэймин скорее всего взялся за старое - он человек добрый... Судьба часто таких потчует лузгой* (шелуха семян подсолнечника). Жена, родила ему ребенка, а потом сбежала с другим, место в Кругу Воды* (храмовый совет) его друг занял, а ведь были не разлей вода... Дом заложил, чтобы за брата выкуп отдать - того якобы разбойники украли - только главным разбойником сам брат и был, деньги получил и слинял. В общем, после того, как даже дом пришлось продать, Кинару решил поменьше с людьми общаться. Перебрался за город. Сам с пожертвований хиё поставил. Я это все к тому, что выпивал наш тэймин. Ох, не по-детски выпивал. Мы-то потому и многое знаем при их семейку, что Назар уже несколько раз бая из запоев выводил, и нам, само-собой, жалился... совета искал, как отцу возлюбленной помочь. Короче, мы все так и подумали - напился тэймин... Одна надежда, может не до смерти... Назар взял с собой двоих разведчиков и тем же утром отбыл к часовне. У него всегда с собой был защитный макамен и свиток заклятия - никогда не знаешь где пригодиться может. А ну как и правда кабаны? Они такие бывают, ого-го, знаете ли... С такими и втроём не совладать. В общем, мы следили с башни за местом сутки. Никто оттуда не вернулся... и знаков никаких... Тогда мы отправили в штаб доклад и получили ответный приказ - ждать решения Аюба и пополнение для отряда. Меня назначили временным унгыном. Так же с приказом пришло распоряжение усилить патрули на восточной дороге.
- Могу я взглянуть на место? С башни. - предложил я сразу, как Гурген закончил, по всей видимости сообщив уже все, что им известно.
- Конечно. - кивнул он и повел меня наверх.
Мы преодолели семь ярусов, прежде чем выбрались на смотровую площадку. На некоторых этажах спали дозорные ночных вахт. На других находились склады оружия и обмундирования, небольшой склад провизии, и что-то на подобие тренировочного зала, сейчас забитого каменными снарядами для катапульт. Одна такая машина стояла, покрытая чехлом, под навесом смотровой площадки.
С башни открывался изумительный вид: весь город, как на ладони, окрестные пастбища и делянки полей с пятнами теней от низких редких облачков, ближайшие деревни коптившие небо тонкими дымками и белое в солнечном свете озеро с южной стороны, стайки птиц с высоты башни воспринимавшиеся совсем не так, как с земли и огромный палаточный городок на холме за стенами - тот самый лагерь объединенных войск, готовящихся выступить на Бурчак, о котором упоминал Жирабай.
Восточная дорога убегала вдаль и скрывалась в сизой дымке у золотистой полосы отдаленного лесочка. Гурген указал мне пальцем на белый купол в стороне от дороги среди полуоблетевших деревьев обильной рощи, которая начиналась примерно в хараи от стен Сибая и тянулась дальше на север в холмы:
- Это и есть часовня.
- Примерно час езды? - предположил я.
- Да, чуть меньше. - поправил он. - Но я надеюсь, ты не собираешься отправиться туда?
- Почему это?
- Приказа из штаба не было.
- А тебе нужен приказ, чтобы послать подчиненных в разведку? Ты же теперь тут главный.
- Так-то да... Но... Что, прямо сейчас? - необходимость принимать серьезные решения - это явно не было тем, к чему Гурген привык, как подчиненный. Он понимал, что теперь это его дело, но все еще надеялся, что решение будет принимать кто-то другой.
Я же в свою очередь уже понял, что раз Аюб, направляя меня сюда, имел представление о деле из рапорта, а он имел, то по сути решение уже было принято, поэтому сказал:
- Мы должны выяснить, что произошло. И чем быстрее, тем лучше, так? Впрочем, дай мне немного времени. Я должен подумать. - на самом деле, время мне нужно было вовсе не для размышлений. Я присел на базу катапульты и закрыл глаза. Сплел узор поиска, вытягивая его в длинный луч. Помятуя о том, что подобные поиски уже не раз давали совершенно неожиданные находки, я волновался, а потому какое-то время узор плясал и норовил распасться. Тогда я для начала успокоил дыхание и полностью сосредоточился на вязи, расправляя виток за витком. Достигнув стабильности, начал калибровку. Мне необходимо было достать лучом до здания часовни. Как только я нашел его, перестроил узор на улавливание живой киту. Осторожно подвигал луч, обшаривая округу рядом с домами. И ничего не нашел. Тогда я расширил сектор поиска. Кажется, я обследовал округу часовни на целую хараи во все стороны, но не обнаружил даже крупных животных. Понимая, что люди могли быть убиты, нехотя, но я все же сменил калибровку еще раз и принялся обшаривать лучом все по второму разу. На этот раз мои успехи были лучше, если можно так сказать. Я нашел двух мертвых лошадей. Они лежали довольно далеко от дома священника. Теперь я более упорно обследовал область в этом направлении, но все-равно больше ничего не нашел, хотя и вытянул луч до предела. Без подпитки тигелем мне не хватало сил на большие расстояния. Если где-то в роще или за ее пределами и были люди - живые или мертвые - со своего места я не мог этого увидеть.
- Скажи мне, Гурген, - обратился я к разведчику, который терпеливо ждал все это время, стоя у стены и всматриваясь в даль. - А может быть такое, чтобы Назар, скажем, перешел на сторону противника? Что если он и его ближайшие соратники сбежали, чтобы присоединиться к вражеским войскам? Ему известны пути и время движения восточных дозоров... Ты сам сказал, что нельзя исключать возможности нападения со стороны Друка.
Гурген нахмурился и помрачнел еще больше.
- Хочешь сказать, мы ничего не найдем?
- Ну почему же. Кое-что я уже нашел. В той стороне, примерно в трети хараи от дома священника, - я указал рукой в глубь рощи, - две убитые лошади. Они посечены самзирами, и, возможно, присыпаны землей, потому что падальщиков еще не приманил трупный запах.
Разведчик сильно удивился, но не стал спрашивать, как я узнал. Вместо этого он спросил:
- Если Назар сбежал с теми, кто поехал с ним, зачем им убивать лошадей?
- Согласен. Не понятно. Что ж... - я хлопнул по коленям и встал, - предлагаю прогуляться.
- Прогуляться? Ну уж дудки! Если мы отправимся туда, то только с серьезным отрядом.
- Как скажешь. - пожал я плечами.
- В таком случае, я собираю людей. Надеюсь, ты ездишь верхом?
- Еще как! - улыбнулся я. - Правда, у меня нет своего скакуна. Точнее, есть, но моя кобыла поранилась в последнем переходе, и ее вряд ли успели перековать.
- Нет проблем. Подберем тебе из своих.
- Если ты не против, я хотел бы побыть еще тут, пока вы будете собираться.
- Хорошо. Тебя позовут.
Он ушел, а я задумался, стоит ли мне открыть тигель или все же полагаться только на свои силы. Прошло всего чуть больше суток с тех пор, как я его закрыл, но из-за привычки постоянного общения с невидимым товарищем, я чувствовал теперь, что мне его не хватает. И дело даже не в силах и возможностях, которые давал мне тигель, а в его мудрости, лишенной эмоций, и в ином, независимом взгляде на мир. Его суждения о событиях зачастую беспрестрастны, что позволяет мне видеть ситуацию шире.
После короткого колебания, я прошептал заветные слова. Тигель дрогнул, отозвавшись на призыв.
- У нас есть работа. И мне нужна твоя помощь. - мысленно проговорил я.
Ответ последовал незамедлительно:
- Что я должен сделать?
- Пока ничего особенного. Просто наблюдай, слушай и запоминай. Мы находимся в Сибае, но в скором времени отправимся к месту, где пропали пять человек: священник, его дочь, начальник дозора и двое разведчиков. Если заметишь что-нибудь странное, дай мне знать. Особенно это касается следов кайховства и всяческих барьеров.
- Будет исполнено.
- Вот и славно. - я проверил шнурок амулета - не истерся ли, не повредился ли. Мне не хотелось по-глупости потерять столь могущественный артефакт. Но с ним все было в порядке. В голове мелькнула мысль, что может быть стоит извиниться за то, что вспылил при нашем последнем разговоре, но не смог подобрать слов и потому решил пока отложить это на потом.
Снаружи у башни уже собирался отряд. Из конюшни, находившейся прямо у стены рядом с башней, выводили лошадей, разведчики проверяли снаряжение и упряжь. Я не стал дожидаться, когда за мной придут и спустился сам.
Мне достался покладистый коник, с которым мы быстро нашли общий язык. В седельных сумках уже лежали паек, запас воды и средства первой помощи. Мне предложили одеть кольчугу и я не стал отказываться. В общей сложности сборы не заняли много времени - еще до полудня наш отряд в полторы дюжины человек выехал на дорогу. Не многим больше нам понадобилось для того, чтобы добраться до развилки, от которой начиналась дорожка ведущая к речушке с часовней, стоявшей на правом берегу. Этого времени мне хватило, чтобы обдумать одну из возможных вероятностей происшествия. Я отталкивался о того, что Назар сбежал. Исходя из этого, решил, что в основном наши поиски сведутся к изучению следов побега, определением направления - куда отправились беглецы - и выявлением возможных ловушек на пути их следования. Вероятно Гурген, размышлял примерно так же, потому что уже на развилке, он отдал приказ следопытам, обследовать землю начиная от дороги и далее до реки.
Наличие реки все усложняло. Даже я понимал, что один из самых простых способов скрыть следы - это пройти по воде. С другой стороны, само направление реки подсказывало, куда могли двинуться люди, если воспользовались этим способом.
- Эта речушка длинная? - спросил я у Гургена на подъезде к дому священника.
- Вообще-то не маленькая. В этом месте она изгибается и выходит к дороге, по которой мы приехали, только многим восточнее - там мост. И дальше течет на юг почти без отклонений. В другую сторону тянется через рощу в холмы, где соединяется с Буйналем - рекой, на которой стоит Уркен.
- То есть это рукав более водной речки?
- Да.
- И далеко до их слияния?
- Прилично. Больше семи хараи.
Я присвистнул:
- Многовато. А что сейчас Уркен? Не знаешь, давно ли приходили донесения оттуда?
- Регулярно получаем. Собственно наш дозор их и привозит. Большая часть людского населения и скота сейчас в переброшена в Сибай. В остальном там спокойно.
- То есть там полно пустых жилищ и почти нет стражи?
- Так и есть. Но я понял, к чему ты клонишь. Нет, там не могут скрываться враги, потому что трое сильных тейтару следят за местностью.
Лично для меня это не было весомым аргументом, но спорить не было времени. Пока мы разговаривали, разведчики обошли дом и часовню, буквально заглянув под каждый камень и кустик. Вернулись к нам с донесениями, что ничего подозрительного не обнаружено.
Я попросил пару минут, чтобы осмотреть место самому, прежде чем мы двинемся дальше. Первым делом отправился в часовню, больше из простого любопытства - до этого, я не бывал в такого рода строениях и видел только, как устроены внутри хоманы. Белого камня высокое узкое строение изнутри по обстановке оказалось еще более скудным, чем передвижной шатер. Кроме каменной чаши с водой, попадающей в нее снизу благодаря силе естественного напора, и стоявшего на краю чаши ритуального ковша, там больше ничего не было. От скромного храмика к большой дороги вела ухоженная тропа, по которой путники приходили помолиться и возможно отдохнуть в тени деревьев.
В стороне от часовни стоял небольшой бревенчатый домик с односкатной крышей, весь завитый плющом. С одного боку навес для инструментов - грабли, метла, лопаты; с другой - стойло для двух лошадей, сейчас пустующее.
Я толкнул дверь в дом. Не заперто. Внутри две тахты, обеденный стол, сундук с одеждой. На стенах полки с посудой.
- Даже печи нет. Как они готовили себе еду? - удивился я вслух.
Гурген, стоявший в дверях, пожал плечами:
- На сколько я знаю, Кинару был сыроедом. Наверно не готовили.
- Ясно... Но тут не бывает холодно? Зимуют-то как?
- Так. А когда вода замерзает, он с дочкой в Сибай уходили. Но морозы тут действительно редкость.
Я заглянул в сундук - теплые вещи, мешочек с рукоделием - шнуры для плетения и недовязанный носок, в отдельном свертке по всей видимости праздничная накидка тэймина. На полках в горшках мед, орехи, варенье из ягод. На крючках сушка - фруктовая и грибная. В углу в корзинах и ящиках подсохшие лепешки, яйца, овощи...
- Не похоже, что домочадцы собирались сбежать, а? Как думаешь? - сказал Гурген, глядя на все это.
Я тоже так подумал. Вряд ли, уходя, люди бросили бы все свое добро... Или бросили бы? Так-то все зависит от того, куда и зачем они уходили. Не обязательно тащить с собой пожитки, если, например, в другом месте, тебе предложили нечто большее, чем весьма бедная жизнь сыроеда-священника в скромной часовне.
- Думаю, можно двигать дальше, тут мы ничего больше не найдем. - вместо прямого ответа, сказал я и мы пешком отправились в глубь рощи, неспешно ступая по берегу реки и ведя своих лошадей за повод.
Чуть выше по течению следопыты, идущие впереди, сообщили, что направление верное. Гурген сложил воедино все предыдущие замечания своих подчиненных и сделал обобщающий вывод. Оказалось, в самом деле конные и человеческие следы протянулись от дома. Какое-то время всадники, спешившись прошли вдоль реки - вероятно так же, как мы, искали следы. Подтверждением этому были множественные следы копыт в одном месте, где скорее всего, кто-то один стоял и держал четверку лошадей, пока трое обследовали ближайшие заросли. Затем они двинулись дальше и вскоре решили продолжить путь верхом.
Далее мы достигли места, где всадники снова зачем-то спешивались. Вокруг замшелого камня в мокрой глине и на опавших листьях полумесяцы копыт оставили множественные отпечатки. Похоже, Назар действительно искал пропавшего тэймина, потому что у камня горкой были свалены мокрые листья и ветки, которые сюда набросал заботливый священник, вычищая порожистый ручей. Вот и гребенка на длинной ручке его валяется подле кучи.
Наши разведчики внимательно обыскали землю вокруг места на предмет капель крови и еще чьих-либо следов. Но кроме цепочки лошадиных от четверки Назара уходящих дальше на север, никаких других следов вообще не было.
- Как так? - не понимал я. - Куда же тогда делся священник? И почему Назар решил двигаться дальше вверх по течению? Почему не пошел, скажем туда или туда. - я махнул на восток и запад.
- Меня другое занимает. - сказал Гурген. - У Кинару был конь. У Манур - мул. Она на нем прискакала, на нем же вернулась с Назаром обратно. Вот их следы.
- Я понял. - кивнул я. - Куда исчез конь тэймина? А что, если он отвязался, и убежал? Тэймин увидел гуляющего коня и побежал его ловить. Побежал, скажем, по ручью, прямо с этого места. В спешке бросил грабли и...
Мы дружно посмотрели на заросли с другой стороны ручья.
Гурген указал двоим следопытам обыскать другой берег, в районе зоны видимости. И я-таки удивительным образом оказался прав! У кустов дикого кизила нашлись следы лошади. К ним же приходил и след от ручья, оставленный мокрыми сапогами бегущего человека. Мы подождали у камня, пока разведчики не выяснили, куда дальше направился тэймин, успешно поймавший своего беглеца-коня.
- В стороне от кизила меж деревьев примята трава, как если бы на ней кто-то сидел продолжительное время. - доложил один из парней, вернувшись к нам. - Человек с лошадью подошли к сидящему, после чего, они втроем с конем двинулись в том направлении. - он указал на северо запад.
- Хм... - по моим прикидкам, если пойти туда, очень скоро можно выбраться на опушку и выйти на поля. А в целом это направление указывало прямо на военный лагерь за городом.
Я предложил Гургену разделить отряд, чтобы отправить часть людей по следу тэймина, а остальных - вдоль ручья, путем, которым очевидно прошел Назар. Тем более, что убитые лошади были в противоположной следу тэймина стороне.
- Ни за что! - отказался тот. - Моя главная задача, найти Назара. К этой точке мы сможем вернуться позже.
- Ты боишься наткнуться на серьезную засаду? Но здесь на две хараи вперед никого нет.
- А на три? - он поднял бровь.
- Сейчас узнаем. - сказал я, закрывая глаза и сосредотачиваясь на узоре поиска.
В этот раз я развернул сеть "блином" настолько большую, что ее краем задел даже палатки военного лагеря. Размер сети точно был больше трех хараи. Я искал живых или мертвых и не нашел ни тех, ни других.
- Ни-ко-го... - выдохнул я. - Кроме тех двух лошадей убитых. Других трупов нет, что лично меня немного радует.
Но услышав и это, Гурген не согласился. Он заметно нервничал, даже не пытаясь скрыть это. Мне ничего не оставалось, как подчиниться его решению, ведь его люди будут слушаться только его.
Мы отправились дальше.
Через четверть хараи следы четырех всадников разделились. И снова перед нами возник выбор, куда двигаться дальше. Гурген выбрал идти к трупам лошадей. В этой местности деревья росли редко и подлеска почти не было. Отделившееся пара перешла на рысь - это мы поняли по увеличенному расстоянию между копытами. И вскоре выяснили почему. Примерно в сотне шагов от развилки конных следов мы нашли одиночные и редкие следы убегающего человека. Здесь мы остановились и вперед пошли только пятеро следопытов, которые пядь за пядью изучали каждый кусочек земли, стволы деревьев и листву на редких кустиках.
Осмотр принес новые подробности: в погоне за убегающим, всадники чуть разошлись в стороны, затем один почти нагнал пешего, а второй был выбит из седла, скорее всего стрелой или метательным ножом. Он упал на землю, но вероятно был лишь ранен. Потому что он попытался убежать от нападавшего. На земле есть кровь в том месте, где его нагнали, но тела нет. И как его унесли - не понятно - вокруг больше не было следов лошади, а следы человека слишком неглубокие - никто не подбирал убитого и не нес на себе. Первый тоже удивительным образом исчез. При этом он не падал с коня и не спешивался.
Выяснив все это, наш отряд добрался до самих убитых лошадей. Им рассекли горло и наспех прикопали. Стоя рядом с ними, мы с Гургеном попытались воссоздать картину происшествия - откуда кто пришел и куда затем скрылся. Мы терпеливо дожидались отчетов разведчиков, продолжавших поиски и по очереди возвращавшихся с отчетами. И каково же было наше замешательство, когда все до последнего отчета заканчивались словами: "Кроме отпечатков сапог и копыт в области нападения, других следов не обнаружено". То есть, нападавший (или нападавшие) не пришел и не ушел отсюда. Его следы начинаются от места, где его заметили люди Назара, начали преследовать, потом он их убил? и растворился в воздухе. При этом все отпечатки сапог идентичны. Либо это были два человека в одинаковой обуви и примерно похожего веса, либо...
- Это работа кайха... - резюмировал я.
- Что за кайхи такие? - раздраженно поинтересовался Гурген, оглядываясь по сторонам.
- По вашему вроде как тэйтару... но не обязательно, это человек знающий водные заклятия... Тут может быть что-то другое... Например, заклинатель воздуха?
Мои слова очень не понравились разведчику. Совсем не понравились. Понимая, что тут мы больше ничего не найдем, он велел вернуться к развилке следов у ручья.
- Что скажешь? - обратился я к тигелю.
- Скажу, что следов кайховства тут нет. - ответил он.
- Весело... Куда же они в таком разе все подевались?
- Не знаю. Но вижу два варианта. Первый - их перенесли по воздуху в прямом смысле. Например, большая птица. Второй - тут действовали умельцы "заметать" следы. Серьезные, опытные умельцы. Но на самом деле, это не такая уж и непосильная задача - создать видимость, что люди просто исчезли.
- А что... это мысль. Но тогда у нас большие проблемы - вряд ли мы их найдем, так?
- Если искать следы, то да.
- Не понял. - удивился я. - А что еще мы можем искать?
- Например, причину, по которой кому-то понадобилось проворачивать все это.
Я задумался. Прокрутил в голове все более или менее уже известные факты еще раз. Тэймин вечером уходит чистить ручей. Видит сбежавшую лошадь, догоняет ее. Видит сидящего человека, подходит к нему и дальше они уходят куда-то вместе. Назар с невестой и двумя разведчиками, приезжают утром, ищут тэймина, находят его грабли и идут дальше по ручью. Двое видят кого-то в чаще и преследуют. Почему Назар продолжил путь, а не дождался возвращения своих товарищей?
- Потому что он, вероятно, тоже кого-то увидел. И отправился за ним. Потому они и разделились. - предложил Дизай. - Вопрос: "Было ли это случайностью или заранее продуманным планом?"
- То есть, если предположить, что их разделили умышленно, - перехватил я цепь рассуждений, - то целью было захватить или убить только кого-то одного? Я бы взял начальника дозора... Потому что, если я хочу напасть на город, то мне нужна информация о перемещении внешних патрулей.
- Возможно... Но такую информацию не сложно получить просто наблюдая за местностью. Это не требует особых усилий, не поднимет переполох, и не заставит отряд разведчиков выехать на поиски пропавшего начальника.
- Действительно. Но может он знал что-то, что нельзя узнать наблюдая за отрядами дозора?
- Например?
- Эм... ну-у-у... - я попытался найти что-нибудь весомое, что может быть ценным для противника, но с удивлением для себя понял, что даже если знать все о патрулях на дорогах, даже если минуя все посты подобраться к городу, взять Сибай штурмом можно, только если на стенах не будет охраны, если ворота будут открыты и стоявшие за городом войска отбудут к Бурчаку.
- Именно... - проследив мои мысли, утвердил Дизай. - Слишком много "если". И я уверен, этим "если" не случиться одновременно. Даже огромное войско не сможет взять Сибай слету. Долгая осада, кольцо крепкого окружения и многочисленные кайхи в армии противника - вот единственный набор способный привести врага к победе.
- Но Ур Башур, зачем тогда убирать Назара?! - мои мозги начинали потихонечку закипать.
- Ты хорошее слово использовал. Убирать. Мы не знаем, убили его или нет, но теперь он изъят из Сибая, как боевая единица.
- Но что мне это дает?!
- Полагаю, ты сам разберешься, что тебе дает это знание уже совсем скоро.
- О чем ты? - спросил я с возмущением, но тигель не ответил, а меня отвлекли от беседы с ним новые доклады разведчиков.
Не прошли мы и еще четверти хараи, как столкнулись с картиной следов, подобной предыдущей: одиночный пеший след, заманивающий двух всадников, потом следы борьбы, но без крови. Тел нет, пешие следы обрываются. И только одна разница - лошади без седоков разбежались. Вероятно их не стали ловить и те ускакали прочь. Скорее всего в поля, потому что в роще их не было.
- Ну и что нам делать дальше? Вернемся и пройдем по следу тэймина? - предложил Гурген.
- Давай. - ответил я, хотя полагал, что в этом нет особого смысла. Я был почти уверен, что его история следов будет такой же.
И не ошибся.
Его следы обрывались буквально через два десятка шагов. Брошенный конь тэймина - это был единственный след, который нам остался. Мы сколько могли шли по нему, пока не потеряли на опушке. Выбравшись на простор, коняшка ушел в разгул.
- Дозорные на стене не могли не заметить лошадь без седока гарцующую по полю. - сказал я, глядя на высокие белые стены Сибая, отчетливо видимые с опушки.
- Очень даже могли, если лошадь темного окраса, а на дворе ночь. - возразил Гурген.
- А она темного? Какая именно у него была лошадь?
- Да какая теперь разница? - он раздраженно сплюнул в траву.
- Может и ни какой... - вздохнул я.
- Возвращаемся?
- Нет.
Разведчики удивленно уставились на меня.
- Сколько до Уркена? - спросил я, собираясь совершить путешествие по дороге, с целью обследовать окрестности с помощью узора.
- Зачем нам туда ехать? На заре отряд в том направлении уже был отправлен. Они вернуться к вечеру с докладом.
- А я вас и не заставляю. Вы можете возвращаться. Я прогуляюсь сам.
- Как знаешь. - пожал плечами Гурген и двинул отряд к городу. Мы проследовали вместе обратно до дорогие, после чего разделились. Разведчики направились в Сибай, а я в противоположную сторону. Одному мне даже было проще сделать то, что я собирался. Никому не объясняя, зачем, я мог останавливаться и раскидывать сеть десятки раз, внимательно изучая местность.
До Уркена, согласно указателям от Сибая было всего восемь с половиной хараи. Проделав половину пути и не найдя ничего подозрительного, я встретил возвращающийся в Сибай разъезд. Ребята в нем были весьма доброжелательны, но лишь после того, как я предъявил им бумагу и объяснил в подробностях, чем тут занимаюсь. Они предложили вернуться с ними и я не стал отказываться, потому как уже смеркалось, а я все еще помнил про договоренность с мясником. К тому же, тигель, как всегда оказался прав. Пока я рыскал по дороге, у меня было достаточно времени, чтобы понять кое-что, что мне совсем-совсем не понравилось.
Пропали люди. Они именно что пропали. Кто-то похитил их. И я знал, кому и зачем может понадобиться много живых пленных. Я понял, что должен делать. А для этого, мне нужно было вернуться в город.
- Не знаю как, но выясните, пропадали ли еще люди в городе и в его окрестностях. Отправьте запросы к старостам деревень, в городскую стражу, в храмы, заставьте городских глашатаих спрашивать об этом при чтении новостей. Так же отправьте запрос в лагерь за городом, не прибивалась ли к ним лошадь или три. И если это как-то возможно, то сообщите всем тэйтару города, чтобы они искали черные сердца. - выложил я Жирабаю в конце доклада, добравшись кратчайшим путем до чанары и прямиком прибежав сразу к нему. - И еще. Мне нужно знать, в городе есть запасы руши?
Сэнигучи был крайне удивлен моим требованиям, особенно последним. Но после коротких раздумий сказал, что они сделаю все возможное. А про рушу сообщил только то, что если и есть, ему об этом ничего не известно. Он пообещал, передать мой вопрос Аюбу на вечернем совете. Предложил и мне присоединиться к нему, но я устал, как собака. У меня едва хватало сил стоять, а я еще должен был сходить к мяснику. Несомненно, проблема с гусем, не шла ни в какое сравнение с угрозой присутствия сахбая в городе... Ур меня задери в огромном, просто огроменнейшем городе - как я буду его тут искать?! И хоть я и сам не понимал почему, но для меня было крайне важно спасти долбаного гуся от топора.
- Манур примчалась ранним утром с вестью о том, что ее отец отправился накануне вечером прочищать ручей от опавшей листвы, и должен был вернуться к ночи. Но не вернулся. С рассветом она ходила его искать, но заметила только какие-то тени, мелькающие в зарослях вдоль ручья. Она решила, что за ней следят и собираются напасть, испугалась и удрала домой. Села на мула, прискакала к нам. Назар же решил, что она видела диких кабанов, которые не редко забредают к людским жилищам в поисках пропитания. А тэймин скорее всего взялся за старое - он человек добрый... Судьба часто таких потчует лузгой* (шелуха семян подсолнечника). Жена, родила ему ребенка, а потом сбежала с другим, место в Кругу Воды* (храмовый совет) его друг занял, а ведь были не разлей вода... Дом заложил, чтобы за брата выкуп отдать - того якобы разбойники украли - только главным разбойником сам брат и был, деньги получил и слинял. В общем, после того, как даже дом пришлось продать, Кинару решил поменьше с людьми общаться. Перебрался за город. Сам с пожертвований хиё поставил. Я это все к тому, что выпивал наш тэймин. Ох, не по-детски выпивал. Мы-то потому и многое знаем при их семейку, что Назар уже несколько раз бая из запоев выводил, и нам, само-собой, жалился... совета искал, как отцу возлюбленной помочь. Короче, мы все так и подумали - напился тэймин... Одна надежда, может не до смерти... Назар взял с собой двоих разведчиков и тем же утром отбыл к часовне. У него всегда с собой был защитный макамен и свиток заклятия - никогда не знаешь где пригодиться может. А ну как и правда кабаны? Они такие бывают, ого-го, знаете ли... С такими и втроём не совладать. В общем, мы следили с башни за местом сутки. Никто оттуда не вернулся... и знаков никаких... Тогда мы отправили в штаб доклад и получили ответный приказ - ждать решения Аюба и пополнение для отряда. Меня назначили временным унгыном. Так же с приказом пришло распоряжение усилить патрули на восточной дороге.
- Могу я взглянуть на место? С башни. - предложил я сразу, как Гурген закончил, по всей видимости сообщив уже все, что им известно.
- Конечно. - кивнул он и повел меня наверх.
Мы преодолели семь ярусов, прежде чем выбрались на смотровую площадку. На некоторых этажах спали дозорные ночных вахт. На других находились склады оружия и обмундирования, небольшой склад провизии, и что-то на подобие тренировочного зала, сейчас забитого каменными снарядами для катапульт. Одна такая машина стояла, покрытая чехлом, под навесом смотровой площадки.
С башни открывался изумительный вид: весь город, как на ладони, окрестные пастбища и делянки полей с пятнами теней от низких редких облачков, ближайшие деревни коптившие небо тонкими дымками и белое в солнечном свете озеро с южной стороны, стайки птиц с высоты башни воспринимавшиеся совсем не так, как с земли и огромный палаточный городок на холме за стенами - тот самый лагерь объединенных войск, готовящихся выступить на Бурчак, о котором упоминал Жирабай.
Восточная дорога убегала вдаль и скрывалась в сизой дымке у золотистой полосы отдаленного лесочка. Гурген указал мне пальцем на белый купол в стороне от дороги среди полуоблетевших деревьев обильной рощи, которая начиналась примерно в хараи от стен Сибая и тянулась дальше на север в холмы:
- Это и есть часовня.
- Примерно час езды? - предположил я.
- Да, чуть меньше. - поправил он. - Но я надеюсь, ты не собираешься отправиться туда?
- Почему это?
- Приказа из штаба не было.
- А тебе нужен приказ, чтобы послать подчиненных в разведку? Ты же теперь тут главный.
- Так-то да... Но... Что, прямо сейчас? - необходимость принимать серьезные решения - это явно не было тем, к чему Гурген привык, как подчиненный. Он понимал, что теперь это его дело, но все еще надеялся, что решение будет принимать кто-то другой.
Я же в свою очередь уже понял, что раз Аюб, направляя меня сюда, имел представление о деле из рапорта, а он имел, то по сути решение уже было принято, поэтому сказал:
- Мы должны выяснить, что произошло. И чем быстрее, тем лучше, так? Впрочем, дай мне немного времени. Я должен подумать. - на самом деле, время мне нужно было вовсе не для размышлений. Я присел на базу катапульты и закрыл глаза. Сплел узор поиска, вытягивая его в длинный луч. Помятуя о том, что подобные поиски уже не раз давали совершенно неожиданные находки, я волновался, а потому какое-то время узор плясал и норовил распасться. Тогда я для начала успокоил дыхание и полностью сосредоточился на вязи, расправляя виток за витком. Достигнув стабильности, начал калибровку. Мне необходимо было достать лучом до здания часовни. Как только я нашел его, перестроил узор на улавливание живой киту. Осторожно подвигал луч, обшаривая округу рядом с домами. И ничего не нашел. Тогда я расширил сектор поиска. Кажется, я обследовал округу часовни на целую хараи во все стороны, но не обнаружил даже крупных животных. Понимая, что люди могли быть убиты, нехотя, но я все же сменил калибровку еще раз и принялся обшаривать лучом все по второму разу. На этот раз мои успехи были лучше, если можно так сказать. Я нашел двух мертвых лошадей. Они лежали довольно далеко от дома священника. Теперь я более упорно обследовал область в этом направлении, но все-равно больше ничего не нашел, хотя и вытянул луч до предела. Без подпитки тигелем мне не хватало сил на большие расстояния. Если где-то в роще или за ее пределами и были люди - живые или мертвые - со своего места я не мог этого увидеть.
- Скажи мне, Гурген, - обратился я к разведчику, который терпеливо ждал все это время, стоя у стены и всматриваясь в даль. - А может быть такое, чтобы Назар, скажем, перешел на сторону противника? Что если он и его ближайшие соратники сбежали, чтобы присоединиться к вражеским войскам? Ему известны пути и время движения восточных дозоров... Ты сам сказал, что нельзя исключать возможности нападения со стороны Друка.
Гурген нахмурился и помрачнел еще больше.
- Хочешь сказать, мы ничего не найдем?
- Ну почему же. Кое-что я уже нашел. В той стороне, примерно в трети хараи от дома священника, - я указал рукой в глубь рощи, - две убитые лошади. Они посечены самзирами, и, возможно, присыпаны землей, потому что падальщиков еще не приманил трупный запах.
Разведчик сильно удивился, но не стал спрашивать, как я узнал. Вместо этого он спросил:
- Если Назар сбежал с теми, кто поехал с ним, зачем им убивать лошадей?
- Согласен. Не понятно. Что ж... - я хлопнул по коленям и встал, - предлагаю прогуляться.
- Прогуляться? Ну уж дудки! Если мы отправимся туда, то только с серьезным отрядом.
- Как скажешь. - пожал я плечами.
- В таком случае, я собираю людей. Надеюсь, ты ездишь верхом?
- Еще как! - улыбнулся я. - Правда, у меня нет своего скакуна. Точнее, есть, но моя кобыла поранилась в последнем переходе, и ее вряд ли успели перековать.
- Нет проблем. Подберем тебе из своих.
- Если ты не против, я хотел бы побыть еще тут, пока вы будете собираться.
- Хорошо. Тебя позовут.
Он ушел, а я задумался, стоит ли мне открыть тигель или все же полагаться только на свои силы. Прошло всего чуть больше суток с тех пор, как я его закрыл, но из-за привычки постоянного общения с невидимым товарищем, я чувствовал теперь, что мне его не хватает. И дело даже не в силах и возможностях, которые давал мне тигель, а в его мудрости, лишенной эмоций, и в ином, независимом взгляде на мир. Его суждения о событиях зачастую беспрестрастны, что позволяет мне видеть ситуацию шире.
После короткого колебания, я прошептал заветные слова. Тигель дрогнул, отозвавшись на призыв.
- У нас есть работа. И мне нужна твоя помощь. - мысленно проговорил я.
Ответ последовал незамедлительно:
- Что я должен сделать?
- Пока ничего особенного. Просто наблюдай, слушай и запоминай. Мы находимся в Сибае, но в скором времени отправимся к месту, где пропали пять человек: священник, его дочь, начальник дозора и двое разведчиков. Если заметишь что-нибудь странное, дай мне знать. Особенно это касается следов кайховства и всяческих барьеров.
- Будет исполнено.
- Вот и славно. - я проверил шнурок амулета - не истерся ли, не повредился ли. Мне не хотелось по-глупости потерять столь могущественный артефакт. Но с ним все было в порядке. В голове мелькнула мысль, что может быть стоит извиниться за то, что вспылил при нашем последнем разговоре, но не смог подобрать слов и потому решил пока отложить это на потом.
Снаружи у башни уже собирался отряд. Из конюшни, находившейся прямо у стены рядом с башней, выводили лошадей, разведчики проверяли снаряжение и упряжь. Я не стал дожидаться, когда за мной придут и спустился сам.
Мне достался покладистый коник, с которым мы быстро нашли общий язык. В седельных сумках уже лежали паек, запас воды и средства первой помощи. Мне предложили одеть кольчугу и я не стал отказываться. В общей сложности сборы не заняли много времени - еще до полудня наш отряд в полторы дюжины человек выехал на дорогу. Не многим больше нам понадобилось для того, чтобы добраться до развилки, от которой начиналась дорожка ведущая к речушке с часовней, стоявшей на правом берегу. Этого времени мне хватило, чтобы обдумать одну из возможных вероятностей происшествия. Я отталкивался о того, что Назар сбежал. Исходя из этого, решил, что в основном наши поиски сведутся к изучению следов побега, определением направления - куда отправились беглецы - и выявлением возможных ловушек на пути их следования. Вероятно Гурген, размышлял примерно так же, потому что уже на развилке, он отдал приказ следопытам, обследовать землю начиная от дороги и далее до реки.
Наличие реки все усложняло. Даже я понимал, что один из самых простых способов скрыть следы - это пройти по воде. С другой стороны, само направление реки подсказывало, куда могли двинуться люди, если воспользовались этим способом.
- Эта речушка длинная? - спросил я у Гургена на подъезде к дому священника.
- Вообще-то не маленькая. В этом месте она изгибается и выходит к дороге, по которой мы приехали, только многим восточнее - там мост. И дальше течет на юг почти без отклонений. В другую сторону тянется через рощу в холмы, где соединяется с Буйналем - рекой, на которой стоит Уркен.
- То есть это рукав более водной речки?
- Да.
- И далеко до их слияния?
- Прилично. Больше семи хараи.
Я присвистнул:
- Многовато. А что сейчас Уркен? Не знаешь, давно ли приходили донесения оттуда?
- Регулярно получаем. Собственно наш дозор их и привозит. Большая часть людского населения и скота сейчас в переброшена в Сибай. В остальном там спокойно.
- То есть там полно пустых жилищ и почти нет стражи?
- Так и есть. Но я понял, к чему ты клонишь. Нет, там не могут скрываться враги, потому что трое сильных тейтару следят за местностью.
Лично для меня это не было весомым аргументом, но спорить не было времени. Пока мы разговаривали, разведчики обошли дом и часовню, буквально заглянув под каждый камень и кустик. Вернулись к нам с донесениями, что ничего подозрительного не обнаружено.
Я попросил пару минут, чтобы осмотреть место самому, прежде чем мы двинемся дальше. Первым делом отправился в часовню, больше из простого любопытства - до этого, я не бывал в такого рода строениях и видел только, как устроены внутри хоманы. Белого камня высокое узкое строение изнутри по обстановке оказалось еще более скудным, чем передвижной шатер. Кроме каменной чаши с водой, попадающей в нее снизу благодаря силе естественного напора, и стоявшего на краю чаши ритуального ковша, там больше ничего не было. От скромного храмика к большой дороги вела ухоженная тропа, по которой путники приходили помолиться и возможно отдохнуть в тени деревьев.
В стороне от часовни стоял небольшой бревенчатый домик с односкатной крышей, весь завитый плющом. С одного боку навес для инструментов - грабли, метла, лопаты; с другой - стойло для двух лошадей, сейчас пустующее.
Я толкнул дверь в дом. Не заперто. Внутри две тахты, обеденный стол, сундук с одеждой. На стенах полки с посудой.
- Даже печи нет. Как они готовили себе еду? - удивился я вслух.
Гурген, стоявший в дверях, пожал плечами:
- На сколько я знаю, Кинару был сыроедом. Наверно не готовили.
- Ясно... Но тут не бывает холодно? Зимуют-то как?
- Так. А когда вода замерзает, он с дочкой в Сибай уходили. Но морозы тут действительно редкость.
Я заглянул в сундук - теплые вещи, мешочек с рукоделием - шнуры для плетения и недовязанный носок, в отдельном свертке по всей видимости праздничная накидка тэймина. На полках в горшках мед, орехи, варенье из ягод. На крючках сушка - фруктовая и грибная. В углу в корзинах и ящиках подсохшие лепешки, яйца, овощи...
- Не похоже, что домочадцы собирались сбежать, а? Как думаешь? - сказал Гурген, глядя на все это.
Я тоже так подумал. Вряд ли, уходя, люди бросили бы все свое добро... Или бросили бы? Так-то все зависит от того, куда и зачем они уходили. Не обязательно тащить с собой пожитки, если, например, в другом месте, тебе предложили нечто большее, чем весьма бедная жизнь сыроеда-священника в скромной часовне.
- Думаю, можно двигать дальше, тут мы ничего больше не найдем. - вместо прямого ответа, сказал я и мы пешком отправились в глубь рощи, неспешно ступая по берегу реки и ведя своих лошадей за повод.
Чуть выше по течению следопыты, идущие впереди, сообщили, что направление верное. Гурген сложил воедино все предыдущие замечания своих подчиненных и сделал обобщающий вывод. Оказалось, в самом деле конные и человеческие следы протянулись от дома. Какое-то время всадники, спешившись прошли вдоль реки - вероятно так же, как мы, искали следы. Подтверждением этому были множественные следы копыт в одном месте, где скорее всего, кто-то один стоял и держал четверку лошадей, пока трое обследовали ближайшие заросли. Затем они двинулись дальше и вскоре решили продолжить путь верхом.
Далее мы достигли места, где всадники снова зачем-то спешивались. Вокруг замшелого камня в мокрой глине и на опавших листьях полумесяцы копыт оставили множественные отпечатки. Похоже, Назар действительно искал пропавшего тэймина, потому что у камня горкой были свалены мокрые листья и ветки, которые сюда набросал заботливый священник, вычищая порожистый ручей. Вот и гребенка на длинной ручке его валяется подле кучи.
Наши разведчики внимательно обыскали землю вокруг места на предмет капель крови и еще чьих-либо следов. Но кроме цепочки лошадиных от четверки Назара уходящих дальше на север, никаких других следов вообще не было.
- Как так? - не понимал я. - Куда же тогда делся священник? И почему Назар решил двигаться дальше вверх по течению? Почему не пошел, скажем туда или туда. - я махнул на восток и запад.
- Меня другое занимает. - сказал Гурген. - У Кинару был конь. У Манур - мул. Она на нем прискакала, на нем же вернулась с Назаром обратно. Вот их следы.
- Я понял. - кивнул я. - Куда исчез конь тэймина? А что, если он отвязался, и убежал? Тэймин увидел гуляющего коня и побежал его ловить. Побежал, скажем, по ручью, прямо с этого места. В спешке бросил грабли и...
Мы дружно посмотрели на заросли с другой стороны ручья.
Гурген указал двоим следопытам обыскать другой берег, в районе зоны видимости. И я-таки удивительным образом оказался прав! У кустов дикого кизила нашлись следы лошади. К ним же приходил и след от ручья, оставленный мокрыми сапогами бегущего человека. Мы подождали у камня, пока разведчики не выяснили, куда дальше направился тэймин, успешно поймавший своего беглеца-коня.
- В стороне от кизила меж деревьев примята трава, как если бы на ней кто-то сидел продолжительное время. - доложил один из парней, вернувшись к нам. - Человек с лошадью подошли к сидящему, после чего, они втроем с конем двинулись в том направлении. - он указал на северо запад.
- Хм... - по моим прикидкам, если пойти туда, очень скоро можно выбраться на опушку и выйти на поля. А в целом это направление указывало прямо на военный лагерь за городом.
Я предложил Гургену разделить отряд, чтобы отправить часть людей по следу тэймина, а остальных - вдоль ручья, путем, которым очевидно прошел Назар. Тем более, что убитые лошади были в противоположной следу тэймина стороне.
- Ни за что! - отказался тот. - Моя главная задача, найти Назара. К этой точке мы сможем вернуться позже.
- Ты боишься наткнуться на серьезную засаду? Но здесь на две хараи вперед никого нет.
- А на три? - он поднял бровь.
- Сейчас узнаем. - сказал я, закрывая глаза и сосредотачиваясь на узоре поиска.
В этот раз я развернул сеть "блином" настолько большую, что ее краем задел даже палатки военного лагеря. Размер сети точно был больше трех хараи. Я искал живых или мертвых и не нашел ни тех, ни других.
- Ни-ко-го... - выдохнул я. - Кроме тех двух лошадей убитых. Других трупов нет, что лично меня немного радует.
Но услышав и это, Гурген не согласился. Он заметно нервничал, даже не пытаясь скрыть это. Мне ничего не оставалось, как подчиниться его решению, ведь его люди будут слушаться только его.
Мы отправились дальше.
Через четверть хараи следы четырех всадников разделились. И снова перед нами возник выбор, куда двигаться дальше. Гурген выбрал идти к трупам лошадей. В этой местности деревья росли редко и подлеска почти не было. Отделившееся пара перешла на рысь - это мы поняли по увеличенному расстоянию между копытами. И вскоре выяснили почему. Примерно в сотне шагов от развилки конных следов мы нашли одиночные и редкие следы убегающего человека. Здесь мы остановились и вперед пошли только пятеро следопытов, которые пядь за пядью изучали каждый кусочек земли, стволы деревьев и листву на редких кустиках.
Осмотр принес новые подробности: в погоне за убегающим, всадники чуть разошлись в стороны, затем один почти нагнал пешего, а второй был выбит из седла, скорее всего стрелой или метательным ножом. Он упал на землю, но вероятно был лишь ранен. Потому что он попытался убежать от нападавшего. На земле есть кровь в том месте, где его нагнали, но тела нет. И как его унесли - не понятно - вокруг больше не было следов лошади, а следы человека слишком неглубокие - никто не подбирал убитого и не нес на себе. Первый тоже удивительным образом исчез. При этом он не падал с коня и не спешивался.
Выяснив все это, наш отряд добрался до самих убитых лошадей. Им рассекли горло и наспех прикопали. Стоя рядом с ними, мы с Гургеном попытались воссоздать картину происшествия - откуда кто пришел и куда затем скрылся. Мы терпеливо дожидались отчетов разведчиков, продолжавших поиски и по очереди возвращавшихся с отчетами. И каково же было наше замешательство, когда все до последнего отчета заканчивались словами: "Кроме отпечатков сапог и копыт в области нападения, других следов не обнаружено". То есть, нападавший (или нападавшие) не пришел и не ушел отсюда. Его следы начинаются от места, где его заметили люди Назара, начали преследовать, потом он их убил? и растворился в воздухе. При этом все отпечатки сапог идентичны. Либо это были два человека в одинаковой обуви и примерно похожего веса, либо...
- Это работа кайха... - резюмировал я.
- Что за кайхи такие? - раздраженно поинтересовался Гурген, оглядываясь по сторонам.
- По вашему вроде как тэйтару... но не обязательно, это человек знающий водные заклятия... Тут может быть что-то другое... Например, заклинатель воздуха?
Мои слова очень не понравились разведчику. Совсем не понравились. Понимая, что тут мы больше ничего не найдем, он велел вернуться к развилке следов у ручья.
- Что скажешь? - обратился я к тигелю.
- Скажу, что следов кайховства тут нет. - ответил он.
- Весело... Куда же они в таком разе все подевались?
- Не знаю. Но вижу два варианта. Первый - их перенесли по воздуху в прямом смысле. Например, большая птица. Второй - тут действовали умельцы "заметать" следы. Серьезные, опытные умельцы. Но на самом деле, это не такая уж и непосильная задача - создать видимость, что люди просто исчезли.
- А что... это мысль. Но тогда у нас большие проблемы - вряд ли мы их найдем, так?
- Если искать следы, то да.
- Не понял. - удивился я. - А что еще мы можем искать?
- Например, причину, по которой кому-то понадобилось проворачивать все это.
Я задумался. Прокрутил в голове все более или менее уже известные факты еще раз. Тэймин вечером уходит чистить ручей. Видит сбежавшую лошадь, догоняет ее. Видит сидящего человека, подходит к нему и дальше они уходят куда-то вместе. Назар с невестой и двумя разведчиками, приезжают утром, ищут тэймина, находят его грабли и идут дальше по ручью. Двое видят кого-то в чаще и преследуют. Почему Назар продолжил путь, а не дождался возвращения своих товарищей?
- Потому что он, вероятно, тоже кого-то увидел. И отправился за ним. Потому они и разделились. - предложил Дизай. - Вопрос: "Было ли это случайностью или заранее продуманным планом?"
- То есть, если предположить, что их разделили умышленно, - перехватил я цепь рассуждений, - то целью было захватить или убить только кого-то одного? Я бы взял начальника дозора... Потому что, если я хочу напасть на город, то мне нужна информация о перемещении внешних патрулей.
- Возможно... Но такую информацию не сложно получить просто наблюдая за местностью. Это не требует особых усилий, не поднимет переполох, и не заставит отряд разведчиков выехать на поиски пропавшего начальника.
- Действительно. Но может он знал что-то, что нельзя узнать наблюдая за отрядами дозора?
- Например?
- Эм... ну-у-у... - я попытался найти что-нибудь весомое, что может быть ценным для противника, но с удивлением для себя понял, что даже если знать все о патрулях на дорогах, даже если минуя все посты подобраться к городу, взять Сибай штурмом можно, только если на стенах не будет охраны, если ворота будут открыты и стоявшие за городом войска отбудут к Бурчаку.
- Именно... - проследив мои мысли, утвердил Дизай. - Слишком много "если". И я уверен, этим "если" не случиться одновременно. Даже огромное войско не сможет взять Сибай слету. Долгая осада, кольцо крепкого окружения и многочисленные кайхи в армии противника - вот единственный набор способный привести врага к победе.
- Но Ур Башур, зачем тогда убирать Назара?! - мои мозги начинали потихонечку закипать.
- Ты хорошее слово использовал. Убирать. Мы не знаем, убили его или нет, но теперь он изъят из Сибая, как боевая единица.
- Но что мне это дает?!
- Полагаю, ты сам разберешься, что тебе дает это знание уже совсем скоро.
- О чем ты? - спросил я с возмущением, но тигель не ответил, а меня отвлекли от беседы с ним новые доклады разведчиков.
Не прошли мы и еще четверти хараи, как столкнулись с картиной следов, подобной предыдущей: одиночный пеший след, заманивающий двух всадников, потом следы борьбы, но без крови. Тел нет, пешие следы обрываются. И только одна разница - лошади без седоков разбежались. Вероятно их не стали ловить и те ускакали прочь. Скорее всего в поля, потому что в роще их не было.
- Ну и что нам делать дальше? Вернемся и пройдем по следу тэймина? - предложил Гурген.
- Давай. - ответил я, хотя полагал, что в этом нет особого смысла. Я был почти уверен, что его история следов будет такой же.
И не ошибся.
Его следы обрывались буквально через два десятка шагов. Брошенный конь тэймина - это был единственный след, который нам остался. Мы сколько могли шли по нему, пока не потеряли на опушке. Выбравшись на простор, коняшка ушел в разгул.
- Дозорные на стене не могли не заметить лошадь без седока гарцующую по полю. - сказал я, глядя на высокие белые стены Сибая, отчетливо видимые с опушки.
- Очень даже могли, если лошадь темного окраса, а на дворе ночь. - возразил Гурген.
- А она темного? Какая именно у него была лошадь?
- Да какая теперь разница? - он раздраженно сплюнул в траву.
- Может и ни какой... - вздохнул я.
- Возвращаемся?
- Нет.
Разведчики удивленно уставились на меня.
- Сколько до Уркена? - спросил я, собираясь совершить путешествие по дороге, с целью обследовать окрестности с помощью узора.
- Зачем нам туда ехать? На заре отряд в том направлении уже был отправлен. Они вернуться к вечеру с докладом.
- А я вас и не заставляю. Вы можете возвращаться. Я прогуляюсь сам.
- Как знаешь. - пожал плечами Гурген и двинул отряд к городу. Мы проследовали вместе обратно до дорогие, после чего разделились. Разведчики направились в Сибай, а я в противоположную сторону. Одному мне даже было проще сделать то, что я собирался. Никому не объясняя, зачем, я мог останавливаться и раскидывать сеть десятки раз, внимательно изучая местность.
До Уркена, согласно указателям от Сибая было всего восемь с половиной хараи. Проделав половину пути и не найдя ничего подозрительного, я встретил возвращающийся в Сибай разъезд. Ребята в нем были весьма доброжелательны, но лишь после того, как я предъявил им бумагу и объяснил в подробностях, чем тут занимаюсь. Они предложили вернуться с ними и я не стал отказываться, потому как уже смеркалось, а я все еще помнил про договоренность с мясником. К тому же, тигель, как всегда оказался прав. Пока я рыскал по дороге, у меня было достаточно времени, чтобы понять кое-что, что мне совсем-совсем не понравилось.
Пропали люди. Они именно что пропали. Кто-то похитил их. И я знал, кому и зачем может понадобиться много живых пленных. Я понял, что должен делать. А для этого, мне нужно было вернуться в город.
- Не знаю как, но выясните, пропадали ли еще люди в городе и в его окрестностях. Отправьте запросы к старостам деревень, в городскую стражу, в храмы, заставьте городских глашатаих спрашивать об этом при чтении новостей. Так же отправьте запрос в лагерь за городом, не прибивалась ли к ним лошадь или три. И если это как-то возможно, то сообщите всем тэйтару города, чтобы они искали черные сердца. - выложил я Жирабаю в конце доклада, добравшись кратчайшим путем до чанары и прямиком прибежав сразу к нему. - И еще. Мне нужно знать, в городе есть запасы руши?
Сэнигучи был крайне удивлен моим требованиям, особенно последним. Но после коротких раздумий сказал, что они сделаю все возможное. А про рушу сообщил только то, что если и есть, ему об этом ничего не известно. Он пообещал, передать мой вопрос Аюбу на вечернем совете. Предложил и мне присоединиться к нему, но я устал, как собака. У меня едва хватало сил стоять, а я еще должен был сходить к мяснику. Несомненно, проблема с гусем, не шла ни в какое сравнение с угрозой присутствия сахбая в городе... Ур меня задери в огромном, просто огроменнейшем городе - как я буду его тут искать?! И хоть я и сам не понимал почему, но для меня было крайне важно спасти долбаного гуся от топора.
Комментариев нет:
Отправить комментарий