Дозорные на Ранурчакских башнях видели, как одинокий всадник выехал из ущелья. Как спустился в долину и, не доезжая до крепостных ворот, спешился. Развернул какой-то свиток и лошадь исчезла. Уже на подходе к воротам, я увидел неподдельное удивление на лицах дозорных. Они явно не могли понять, почему сэнгун Варан воспользовался кайховским свитком.
- Что-то случилось? - удивился открывающий ворота. - Почему вы пешком? Что с вашей лошадью?
Конечно же никакого свитка у меня не было. Зато был макамен, который я нашел у куруна. Я лишь сделал вид, что читаю заклятие. Он не вспыхнул, не сгорел, как должен был бы сгореть кайховской свиток, но на большом расстоянии это вряд ли было видно. Мы продумали это пока ехали через ущелье. Чтобы избежать вопросов о том, почему я вернулся в крепость один, без куруна, мы решили, что стражей надо чем-то удивить, а еще лучше вызвать смятение.
Так же решили, что обе лошади должны остаться снаружи, а Джока и Гадай спрячут их с подсказки мугиора в развалинах юго-восточной части редута. С этой стороны стены пострадали больше всего и вряд ли их успели восстановить. Оставалась только одна проблема - Джока может скрывать лишь то, что находится близко от него и в поле зрения. Если они собираются проникнуть в крепость, то лошадей увидят патрули или дозорные, которых, кстати, с юго-восточной стороны больше всего. Но у меня была одна идея, а у нас не было другого выбора, как положиться на нее.
- Тебя не касается! - грубо ответил я стражу и еще более дерзко добавил. - Всеобщее построение! Срочно! Всех на ныдрэ* (плац)! Часовых, дозорных, вахтенных - ВСЕХ!
Рявкнув это, я прошел через превратный коридор во двор, чтобы нос к носу столкнуться с воином, одетым точно, как Мугра. Он заступил мне дорогу, сухо интересуясь:
- Какие новости? Где курун, который отбыл с вами?
Пробегающий мимо нас страж, получивший от меня указания бить построение, на миг застыл, но я послал в его сторону гневный взгляд и он бросился проч, исполнять приказ.
Вопрошающего я так же смерил надменным взглядом.
- Кто позволил тебе обращаться к сэнгуну в таком тоне?
- Я подчиняюсь мугиору Рубиону и...
- Вот и иди к нему, и доложи, что я вернулся! Скажи, я готов и жду его на ныдрэ. - задев опешившего куруна плечом, я уверенным шагом направился к площади перед штабом.
Я шел не спеша, стараясь подавить в себе волнение. В предрассветных сумерках крепость казалась угрюмой и настороженной. Остановился я на том же месте, где Рубион день назад встречал нас. Было так тихо, что я слышал, как потрескивают факела, установленные на входе в здание штаба. В животе неприятно щекотало. Неожиданно я вспомнил, что чувствовал подобное, когда был маленьким. Разбуженный ранним утром, я должен был быстро одеться и отправиться на главную площадь Риона. Отец везет меня туда, усадив на своего коня перед собой. Мы чинно продвигаемся перед колонной воинов, одетых в парадную форму. Тогда у меня тоже щекотало внизу живота в предвкушении какого-то большого события.
Тонг-тонг-тонг... - в глубине крепости глухо ударил гонг. Этот созывающий знак повторился еще дважды, видимо указывая служивым на то, что все должны собраться на смотр. Обогнавший меня курун как раз вбежал в штаб. Его шаги умолкли внутри здания.
Мгновение тишины. И началось! Разом стали распеваться двери казарм. Множество сапог застучали по каменному покрытию двора. Первыми на ныдрэ оказались десятники и сотники выстраивая своих подчиненных. Справа формировалось отделение стрелков, посередине мечники и копейщики. Слева конники. Отдельной группой стали стражи форта, а рядом с ними повара, лекари, кузнецы с помощниками и прочий рабочий люд. Я мельком глянул на стены и башни: все, кто был размещен на них, бегом спускались по лестницам и присоединялись к своим отделениям. Прикрыв глаза, я сплел узор поиска, желая увидеть, где сейчас Джока и Гадай. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что такой поиск, гораздо эффективнее, чем зырк, которым я привык пользоваться. В моем сознании проявились не только все люди и животные, находящиеся поблизости, но и те, что были за пределами крепостных стен - ящерицы, птицы, жуки... Но самое удивительное - я словно видел крепость сверху, ее очертания, строения внутри, стены и башни, четко понимая, где камень, а где металл. Пораженный мощи собственного навыка, я чуть было не отвлекся от главной цели, поддавшись соблазну, рассмотреть все повнимательней. Но вовремя спохватился. Мои товарищи были уже внутри, притаившись позади кузни.
Последними на построение спешили штабные, вестовые и обозники, один за одним, выбегая из штаба. Замыкающим вышел Рубион в сопровождении куруна, встречавшего меня у ворот. Как я и ожидал, хоть это и был всеобщий сбор, на него явились не все. Поиск дал мне бесценную информацию о том, что укрытые от посторонних глаз пятеро арбалетчиков спрятаны на стенах. Трое мечников находятся в подземелье под штабом. Рядом с Косой. Еще двое охраняют комнату с кайхом и его ученицей. Я до последнего был уверен, что в крепости найдется еще один или два кайха, потому как мнил, они просто таки обязаны быть в померской армии, но никого подобного Виру не нашел. Если тут и были кайхи, то надежно спрятаные. Рассмотреть тщательнее всех и каждого у меня не было времени, поэтому оставалось надеяться, что кайхов действительно нет.
- Что происходит, сэн-гун?! - выделяя последнее слово, возмущенно и надменно фыркнул Рубион.
- Хочу, чтобы все узнали, какой ты трус! - также надменно ответил ему я.
- Что-о-о?! Да как ты смеешь?!
- Я вызываю тебя на поединок, мугиор! Сразись со мной или сложи оружие!
- Варан?! Ты в своем уме? - Рубион похоже упивался собственной игрой, полагая, что все идет по его плану. - Если в верхах узнают, что ты поднял руку на своего мугиора, тебя жестоко накажут!
- Хватит трепаться, мугиор! Мы оба знаем, что один из нас должен умереть! Или ты, или я!
- Я всегда знал лишь одно - настанет тот день, когда ты проявишь свое истинное отношение ко мне. Так знай же, я принимаю твой вызов, чтобы покарать, ибо нет места в рядах эхтабэя, такой зарвавшейся дряни как ты!
Он скинул мугиорскую накидку, под которой красовалсь до блеска начищенный кольчужно-пластинчатый бехтерц, усиленный зерцалом из серебристого металла. Его курун подал ему сегментарную хайдатэ* (юбка), помогая повязать ее, чтобы прикрыть бедра, пока Рубион застегивал на руках створчатые наручи.
Солидная защита против моего более скромного доспеха.
Принимая свой самзир из рук помощника, мугиор огласил условия поединка:
- Расступитесь! Все ко стенам! Никто не может вмешаться в бой! Победителю - слава, проигравшему - позор!
Ровные ряды воинов сдвинулись к стенам, освобождая площадь. Меж людей пробежали шепотки, которые быстро пресекли гневные окрики командиров.
Я очень хорошо помню тот бой. Он был стремительным, мощным, беспощадным. Первым обнажив свою саблю, я взвыл и бросился в атаку. Уже с первых ударов, стало ясно, - Рубион намерен закончить наш поединок быстро. Он рубил зло, дерзко, пытаясь достать меня... но ему на удивление у него это ни как не удавалось.
Даже без джив-рата, я успевал отбить любой его удар, угадывая с малейших намеков все его атаки. Я мог ранить его или даже убить, но тянул время, чтобы дать время Джоке и другим выбраться из штаба. В какой-то момент Рубион наконец-то понял, что я не собираюсь поддаваться. Надменность на его лице сменилась возмущением и яростью. Сила ударов увеличилась, но вместе с тем он сделался чуть менее внимательным.
Уклонившись от очередного удара, я ранил его в ногу. Не слишком глубокий порез, но этого хватило, чтобы осадить его напор. Он быстрыми перескоками увеличил дистанцию между нами, а я не стал сокращать ее, давая и себе время на передых и поиск. Используя простой зырк, я быстро нашел Джоку, Гадая и Виру. Они стояли в коридоре за главной аркой штаба. Покинуть его им мешала толпа воинов, стоящих на ныдрэ перед входом. Мары и Косы с ними не было. Я быстро метнул взор за пределы крепости, туда, где были спрятаны пара лошадей. Дева и кондовый уже сидели в седлах и пытались тихо вывести коней из руин.
Отлично.
Я скинул свой тельпек* (шлем с отворотами), отбросив его подальше. Коснулся камня, скрытого в волосах, и прошептал сокровенные слова. Я знал, что никто не видит сияния, окружившее мою голову. Быстро коснувшись точки джив-рат, я ощутил, как в мускулах разлилась сила, трепещущая, будоражащая!
- Пора заканчивать это! - грубо выкрикнул Рубион. Тон его был повелительным, приказывающим. - Тебе не уйти отсюда живым! Он мазнул взглядом по ближайшей стене и в тот же миг в щели бойницы мелькнула тень.
Узор щита! Вовремя! Арбалетный болт разлетелся на щепки в пяти шагах от меня. Многие так и не поняли, что произошло, но не мугиор. Его глаза округлились и он инстинктивно испугавшись сделал шаг назад, потом еще один, поднимая свободную руку для знака. Мне понадобилась лишь пара секунд, чтобы оказаться у него за спиной. Схватив его правую руку, я выкрутил ее назад, с силой выхватил из нее меч и сунул в свои ножны. В тот момент, когда я уже приставлял самзир Варана к горлу Рубиона, в то место, где я только что стоял, выбивая крошки из каменного настила, вонзились еще четыре болта. Многие воины удивленно ахнули, непонимающе завертев головами.
- Ты прав, Рубион, пора. - тихо сказал я ему на ухо чувствуя, как он вздрогнул от этих слов и напрягся. - Не шевелись. Прикажи тем, кто стоит у входа в штаб вывести из конюшен четверых лошадей! Живо!
Не смотря на требования поторопиться ему понадобилась минута, чтобы справиться с оцепенением.
- Наш уговор... - зашипел он, осторожно сглатывая. - Я дал тебе слово...
- Не тяни! Приказывай! - я надавил на его кадык.
- Четверых лошадей сюда! - гневно выкрикнул он.
- Оседланных. - уточнил я.
- Оседланных!
- Пусть откроют ворота и расступятся, давая дорогу.
- Лошадей к воротам! Расступись! - скрипя зубами, вторил моим приказам Рубион.
В толпе поднялся гомон, многие воины обнажали клинки. Но никто не атаковал, не решаясь взять на себя ответственность за смерть заложника. И только арбалетчики, перезарядив оружие, поспешили сменить позиции на стене, пытаясь выцелить меня сбоку или со спины.
- Вели стрелкам отступиться. Их болты не достигнут цели - ты видел, на мне защита. - шептал я ему в ухо, удерживая узор щита.
- Ты кайх... Я крупно просчитался... - простонал он, обиженный досадной несправедливостью. Но приказа лучникам не отдал, возможно все еще надеясь, как-то выкрутиться, или просто не мог смириться с проигрышем.
- Разве тебя не предупреждали? Или наши конвоиры забыли рассказать о том, что были увешаны с ног до головы защитными макаменами?
- Ты мог убить меня тихо, еще в моих покоях... - он не закончил фразу, но я и так понимал - ему не понятно, почему я этого не сделал.
- Мне нужно было забрать кое-что из Танурчака, а ты так кстати помог мне с этим делом. Довольно! - я двинул клинком и по шее мугиора заструилась кровь из неглубокого пореза. - Отзови стрелков.
Несколько воинов отделились от толпы, устремляясь к нам, лишь увидев кровь на нагруднике предводителя, но мугиор выкрикнул:
- Отставить! Отзовите стрелков со стен!
- Так-то лучше... - прошептал я. - Пусть отойдут от лошадей.
Когда коней привели, я дождался, пока Джока и остальные проследуют к ним. Они шли крадучись, стараясь не шуметь.
- Прочь от ворот! Дорогу! - выкрикнул уж я и толпа расступилась, создавая узкий проход. - Дальше! Всем к стене!
Если мугиора и мучали какие-нибудь мысли, выражать их вслух, он не торопился. Но гнев, очевидно так и клокотал в нем, судя по учащенному дыханию и сжатым губам. И более всего, я полагаю, его злило то, насколько унизительным было сейчас его поражение. Перед глазами всего гарнизона он был взять в заложники и никто ничего не может сделать. Только смотреть.
Достигшие лошадей Джока, Гадай и Виру, остановились подле них, ожидая меня. Никто не обращал на них внимания. Все взгляды были сосредоточены на нас с Рубионом. Но я знал, что даже если кто-то посмотрит на ворота, то не увидит ничего кроме коней.
- Ступай к воротам. Медленно. Не дергайся. - повелел я, и подтолкнул его в нужном направлении. Не дойдя до ворот шагов двадцать, я остановился, одними губами проговорил: "Вперед!" Гадай понял, чего я от них хочу и шепнул что-то Виру. Тот снял флягу с пояса и плеснул водой перед собой.
Те, кто стоял ближе всего к ним, вздрогнули от неожиданного звука всплеска воды. Рубион тоже дернулся, а потом взвыл, потому что в миг лошади исчезли из виду, и даже я больше не видел их, лишь услышал удаляющиеся звуки копыт.
- Виру! - взвыл мугиор. - Это его кайховство!
- Заткнись! - потребовал я. - И иди к воротам. Сейчас мы покинем крепость.
- И что?! Убьешь меня? А как же твои слова про честь? - он процедил это, обуреваемый ненавистью.
- О чем ты? - спокойно спросил я, когда мы миновали ворота.
- Ты сказал во время боя с Надгуром: "Я не стану убивать безоружного!"
- А, ты про это... - я задумался.
Мы вышли на дорогу и я повел его на юг.
- Боишься смерти? Не бойся, я действительно не стану убивать безоружного. - сказал я спустя время, когда мы проходили мимо последней из башен крепости.
Мы шли быстро и оба, думаю, слышали, как впереди перестукивают копыта. По звуку я мог лишь примерно определить расстояние до них и очень сердился, что топот был мерный и медленный. Они не гнали голопом, не шли рысью, они медленно переступали, а значит ждали меня. Я открыл уже было рот, чтобы выкрикнуть Виру, чтобы они бросили пустую лошадь и убирались отсюда, но Рубион успел раньше меня.
Вместо ответа на мой вопрос, он выкрикнул высыпавшим на стены лучникам.
- Бейте за двадцать шагов от нас! - и тут же резко вывернулся, отжав мою руку с клинком. Отбежал на пару шагов, но уперся в мой щит.
- Вот дерьмо! - взвыл он, сильно ударившись о невидимый барьер и чуть не упав на задницу.
Я хотел рубануть его по спине, но сдержался. Он прав, я не мог ударить его, безоружного, тем более в спину.
"Вот дерьмо!"- повторил я его слова про себя, кусая губы от злости на свою принципиальность.
Со стен посыпался град стрел в указанном мугиором направлении. Я прокусил губу до крови, понимая, что не могу защитить беглецов. Протяжно заржал конь и почти сразу я увидел, как он раненый выбежал из круга невидимости и, взбрыкивая, помчался в поле.
Рубион развернулся ко мне. На его лице застыла гримаса ужаса. Он должно быть не ожидал, оказаться в ловушке. Увидел уже поднятый над ним клинок.
- Как ты себя чувствуешь, мугиор? - я сплюнул кровавую слюну в дорожную пыль и опустил руку, немного успокаиваясь. Остальные уцелели, должно быть Виру придумал еще какую-то хитрость. - Теперь, когда мы поменялись местами... Не нравится?
- Ты выиграл! - выпалил он в ответ. - Что дальше?!
Я рассмеялся:
- Согласен с тобой, мугиор. Кто сильнее, тот и прав - похоже, так и есть.
Он встал, расставив ноги и задрав голову, гордый и хищный, аки орел. Потребовал:
- Верни мне оружие...
- Ты ведь понимаешь, что тебе не победить? - уточнил я, указывая острием меча на его ранения.
- Бой был не честным... - двусмысленность этой фразы была понятна нам обоим, но мугиор не терял надежды хоть как-то оправдать свое унижение. - Ты - кайх.
- Да что ты? Хочешь честного боя? - я сузил глаза. - Иди вперед! На поле за крепостью. Будет тебе честный бой.
- Ты гугырнак! - он развел руками в непонимании.
Я тоже не понял, что это значит.
- Или твой свиток уже перестал действовать, или в полянском нет такого понятия. Я не знаю, что твой кукырнык означает.
Он зашагал чуть впереди меня истерически посмеиваясь.
Лучники по прежнему осыпали дорогу впереди стрелами, а самые дерзкие пытались достать и меня, но щит не давал им пробить в цель.
- Ты точно гугырнак! Только посмотри на это! Мы идем под дождем стрел, а ты... у тебя рожа, будто ты выиграл в сахбарум. Чего ты добиваешься? Почему не убьешь меня сразу? Хочешь доказать мне, что лучше меня? Да клал я на твою гордость! Я мугиор! Ты уже и так унизил меня, растоптал мою честь! Даже если мы сразимся...
- А ты точно мужик? А, мугиор?
- Что? - он недоумевающе уставился на меня.
- Много болтаешь, точно баба. Того и гляди, вынешь из-за пазухи отравленный кинжальчик. Держи! - я бросил его самзир ему под ноги, когда мы выбрались на поле. - Хочешь честного боя? Бейся! Но прежде прикажи лучникам не стрелять. Я сниму щит и обещаю, не использовать кайховства. Только ты и я.
Он поднял оружие и отошел на пять шагов. Подумал. Потом поднял руку и выкрикнул в сторону крепости:
- Не стрелять! Кто ослушается - на щебеницу!
Мы снова встали напротив друг друга. Я коснулся камня и закрыл его. Разрушил плетения щита, но не смог отменить действие джив-рата. Прикрыв глаза, я вызвал зырк и увидел его кипящую багровую киту с черной сердцевиной. Огляделся вокруг и, никого больше не найдя по близости, облегченно вздохнул:
- Я готов.
Рубион прыгнул в атаке. Но тут же упал, получив сильный удар рукоятью в висок, даже не смотря на шлем с наушами. Я мог добить его, но не стал. Хотел просто уйти, но мне не дали.
Черное облако стрел взметнулось от стен в нашу сторону.
"Вот же суки!" - мелькнуло у меня в голове.
Я снова бросил плетение щита, закрывая себя и Рубиона. На стенах должно быть решили, что я убил его, и теперь готовы утыкать тут все, лишь бы достать меня. Я стал кричать, чтобы они не стреляли, чтобы просто оставили меня в покое и забрали своего мугиора. Что он жив, просто без сознания. Но они не слушали. Или не слышали. Стрелы свистели, не переставая, а из-за угла крепости громко топоча вывернул отряд конников. Они мчались на полном ходу и я понял - это конец. Даже со щитом мне не уйти от них. Рано или поздно силы кончатся и тогда они меня достанут.
И судя по тому, что стрелы стали падать все ближе ко мне, "рано" наступит гораздо быстрее, чем хотелось бы. Щит сужался и с каждой секундой, и времени у меня оставалось все меньше.
Когда всадники приблизились настолько, что стрелы могли ранить их, лучники перестали бить, давая своим шанс на атаку. В этот момент я бросился прочь. Джив-рат все еще давал мне двигаться быстро. Но не быстрее лошадей. Конники разделились, стараясь окружить меня.
Вскоре им это удалось. Кольцо стало сужаться и один из тех, кто преследовал меня сзади, с наскока рубанул, промчавшись мимо. Щит, который был уже не больше меня самого, принял удар и меня сбило с ног. Я покатился, окончательно теряя контроль над плетением щита, думая лишь об одном - не выпустить меч. Вскочил, чтобы успеть увернуться от копыт нового противника. Конные, не сбавляя темпа скачки, разворачивали лошадей и набрасывались на меня снова и снова. Мне удалось отразить еще пять или шесть атак. Одному я перерубил руку, еще у одного успел задеть коня в пах. Но в круговерти не заметил тяжелую сеть. Хлестнув меня одним из грузил по челюсти, она спутала все мои движения. Сделав пару шагов я снова упал, чудом не напоровшись горлом на собственный меч.
Не выпуская из рук стропы, затягивающие сетчатый мешок, двое всадников потащили меня по полю. Стремительный разворот и пару ударов о землю, высекли из моих глаз слезы, в голове зашумело и все закрутилось в бешеной круговерти. Меня подбрасывало на кочках, а комья грязи и дерна, выбитые копытами, осыпали меня с головы до ног. В какой-то миг меня развернуло и я лязгнув зубами набрал полный рот земли. Небо стало темнеть и я понял, что теряю сознание.
Дикая боль пронзила мои плечи. Я уже ничего не видел, потому что все лицо было разбито и стерто в кровь. Успел лишь подумать, что они рубят мне руки, чтобы я не мог кайховать.
Потом сильный рывок вверх.
Я снова умер.
- Что-то случилось? - удивился открывающий ворота. - Почему вы пешком? Что с вашей лошадью?
Конечно же никакого свитка у меня не было. Зато был макамен, который я нашел у куруна. Я лишь сделал вид, что читаю заклятие. Он не вспыхнул, не сгорел, как должен был бы сгореть кайховской свиток, но на большом расстоянии это вряд ли было видно. Мы продумали это пока ехали через ущелье. Чтобы избежать вопросов о том, почему я вернулся в крепость один, без куруна, мы решили, что стражей надо чем-то удивить, а еще лучше вызвать смятение.
Так же решили, что обе лошади должны остаться снаружи, а Джока и Гадай спрячут их с подсказки мугиора в развалинах юго-восточной части редута. С этой стороны стены пострадали больше всего и вряд ли их успели восстановить. Оставалась только одна проблема - Джока может скрывать лишь то, что находится близко от него и в поле зрения. Если они собираются проникнуть в крепость, то лошадей увидят патрули или дозорные, которых, кстати, с юго-восточной стороны больше всего. Но у меня была одна идея, а у нас не было другого выбора, как положиться на нее.
- Тебя не касается! - грубо ответил я стражу и еще более дерзко добавил. - Всеобщее построение! Срочно! Всех на ныдрэ* (плац)! Часовых, дозорных, вахтенных - ВСЕХ!
Рявкнув это, я прошел через превратный коридор во двор, чтобы нос к носу столкнуться с воином, одетым точно, как Мугра. Он заступил мне дорогу, сухо интересуясь:
- Какие новости? Где курун, который отбыл с вами?
Пробегающий мимо нас страж, получивший от меня указания бить построение, на миг застыл, но я послал в его сторону гневный взгляд и он бросился проч, исполнять приказ.
Вопрошающего я так же смерил надменным взглядом.
- Кто позволил тебе обращаться к сэнгуну в таком тоне?
- Я подчиняюсь мугиору Рубиону и...
- Вот и иди к нему, и доложи, что я вернулся! Скажи, я готов и жду его на ныдрэ. - задев опешившего куруна плечом, я уверенным шагом направился к площади перед штабом.
Я шел не спеша, стараясь подавить в себе волнение. В предрассветных сумерках крепость казалась угрюмой и настороженной. Остановился я на том же месте, где Рубион день назад встречал нас. Было так тихо, что я слышал, как потрескивают факела, установленные на входе в здание штаба. В животе неприятно щекотало. Неожиданно я вспомнил, что чувствовал подобное, когда был маленьким. Разбуженный ранним утром, я должен был быстро одеться и отправиться на главную площадь Риона. Отец везет меня туда, усадив на своего коня перед собой. Мы чинно продвигаемся перед колонной воинов, одетых в парадную форму. Тогда у меня тоже щекотало внизу живота в предвкушении какого-то большого события.
Тонг-тонг-тонг... - в глубине крепости глухо ударил гонг. Этот созывающий знак повторился еще дважды, видимо указывая служивым на то, что все должны собраться на смотр. Обогнавший меня курун как раз вбежал в штаб. Его шаги умолкли внутри здания.
Мгновение тишины. И началось! Разом стали распеваться двери казарм. Множество сапог застучали по каменному покрытию двора. Первыми на ныдрэ оказались десятники и сотники выстраивая своих подчиненных. Справа формировалось отделение стрелков, посередине мечники и копейщики. Слева конники. Отдельной группой стали стражи форта, а рядом с ними повара, лекари, кузнецы с помощниками и прочий рабочий люд. Я мельком глянул на стены и башни: все, кто был размещен на них, бегом спускались по лестницам и присоединялись к своим отделениям. Прикрыв глаза, я сплел узор поиска, желая увидеть, где сейчас Джока и Гадай. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что такой поиск, гораздо эффективнее, чем зырк, которым я привык пользоваться. В моем сознании проявились не только все люди и животные, находящиеся поблизости, но и те, что были за пределами крепостных стен - ящерицы, птицы, жуки... Но самое удивительное - я словно видел крепость сверху, ее очертания, строения внутри, стены и башни, четко понимая, где камень, а где металл. Пораженный мощи собственного навыка, я чуть было не отвлекся от главной цели, поддавшись соблазну, рассмотреть все повнимательней. Но вовремя спохватился. Мои товарищи были уже внутри, притаившись позади кузни.
Последними на построение спешили штабные, вестовые и обозники, один за одним, выбегая из штаба. Замыкающим вышел Рубион в сопровождении куруна, встречавшего меня у ворот. Как я и ожидал, хоть это и был всеобщий сбор, на него явились не все. Поиск дал мне бесценную информацию о том, что укрытые от посторонних глаз пятеро арбалетчиков спрятаны на стенах. Трое мечников находятся в подземелье под штабом. Рядом с Косой. Еще двое охраняют комнату с кайхом и его ученицей. Я до последнего был уверен, что в крепости найдется еще один или два кайха, потому как мнил, они просто таки обязаны быть в померской армии, но никого подобного Виру не нашел. Если тут и были кайхи, то надежно спрятаные. Рассмотреть тщательнее всех и каждого у меня не было времени, поэтому оставалось надеяться, что кайхов действительно нет.
- Что происходит, сэн-гун?! - выделяя последнее слово, возмущенно и надменно фыркнул Рубион.
- Хочу, чтобы все узнали, какой ты трус! - также надменно ответил ему я.
- Что-о-о?! Да как ты смеешь?!
- Я вызываю тебя на поединок, мугиор! Сразись со мной или сложи оружие!
- Варан?! Ты в своем уме? - Рубион похоже упивался собственной игрой, полагая, что все идет по его плану. - Если в верхах узнают, что ты поднял руку на своего мугиора, тебя жестоко накажут!
- Хватит трепаться, мугиор! Мы оба знаем, что один из нас должен умереть! Или ты, или я!
- Я всегда знал лишь одно - настанет тот день, когда ты проявишь свое истинное отношение ко мне. Так знай же, я принимаю твой вызов, чтобы покарать, ибо нет места в рядах эхтабэя, такой зарвавшейся дряни как ты!
Он скинул мугиорскую накидку, под которой красовалсь до блеска начищенный кольчужно-пластинчатый бехтерц, усиленный зерцалом из серебристого металла. Его курун подал ему сегментарную хайдатэ* (юбка), помогая повязать ее, чтобы прикрыть бедра, пока Рубион застегивал на руках створчатые наручи.
Солидная защита против моего более скромного доспеха.
Принимая свой самзир из рук помощника, мугиор огласил условия поединка:
- Расступитесь! Все ко стенам! Никто не может вмешаться в бой! Победителю - слава, проигравшему - позор!
Ровные ряды воинов сдвинулись к стенам, освобождая площадь. Меж людей пробежали шепотки, которые быстро пресекли гневные окрики командиров.
Я очень хорошо помню тот бой. Он был стремительным, мощным, беспощадным. Первым обнажив свою саблю, я взвыл и бросился в атаку. Уже с первых ударов, стало ясно, - Рубион намерен закончить наш поединок быстро. Он рубил зло, дерзко, пытаясь достать меня... но ему на удивление у него это ни как не удавалось.
Даже без джив-рата, я успевал отбить любой его удар, угадывая с малейших намеков все его атаки. Я мог ранить его или даже убить, но тянул время, чтобы дать время Джоке и другим выбраться из штаба. В какой-то момент Рубион наконец-то понял, что я не собираюсь поддаваться. Надменность на его лице сменилась возмущением и яростью. Сила ударов увеличилась, но вместе с тем он сделался чуть менее внимательным.
Уклонившись от очередного удара, я ранил его в ногу. Не слишком глубокий порез, но этого хватило, чтобы осадить его напор. Он быстрыми перескоками увеличил дистанцию между нами, а я не стал сокращать ее, давая и себе время на передых и поиск. Используя простой зырк, я быстро нашел Джоку, Гадая и Виру. Они стояли в коридоре за главной аркой штаба. Покинуть его им мешала толпа воинов, стоящих на ныдрэ перед входом. Мары и Косы с ними не было. Я быстро метнул взор за пределы крепости, туда, где были спрятаны пара лошадей. Дева и кондовый уже сидели в седлах и пытались тихо вывести коней из руин.
Отлично.
Я скинул свой тельпек* (шлем с отворотами), отбросив его подальше. Коснулся камня, скрытого в волосах, и прошептал сокровенные слова. Я знал, что никто не видит сияния, окружившее мою голову. Быстро коснувшись точки джив-рат, я ощутил, как в мускулах разлилась сила, трепещущая, будоражащая!
- Пора заканчивать это! - грубо выкрикнул Рубион. Тон его был повелительным, приказывающим. - Тебе не уйти отсюда живым! Он мазнул взглядом по ближайшей стене и в тот же миг в щели бойницы мелькнула тень.
Узор щита! Вовремя! Арбалетный болт разлетелся на щепки в пяти шагах от меня. Многие так и не поняли, что произошло, но не мугиор. Его глаза округлились и он инстинктивно испугавшись сделал шаг назад, потом еще один, поднимая свободную руку для знака. Мне понадобилась лишь пара секунд, чтобы оказаться у него за спиной. Схватив его правую руку, я выкрутил ее назад, с силой выхватил из нее меч и сунул в свои ножны. В тот момент, когда я уже приставлял самзир Варана к горлу Рубиона, в то место, где я только что стоял, выбивая крошки из каменного настила, вонзились еще четыре болта. Многие воины удивленно ахнули, непонимающе завертев головами.
- Ты прав, Рубион, пора. - тихо сказал я ему на ухо чувствуя, как он вздрогнул от этих слов и напрягся. - Не шевелись. Прикажи тем, кто стоит у входа в штаб вывести из конюшен четверых лошадей! Живо!
Не смотря на требования поторопиться ему понадобилась минута, чтобы справиться с оцепенением.
- Наш уговор... - зашипел он, осторожно сглатывая. - Я дал тебе слово...
- Не тяни! Приказывай! - я надавил на его кадык.
- Четверых лошадей сюда! - гневно выкрикнул он.
- Оседланных. - уточнил я.
- Оседланных!
- Пусть откроют ворота и расступятся, давая дорогу.
- Лошадей к воротам! Расступись! - скрипя зубами, вторил моим приказам Рубион.
В толпе поднялся гомон, многие воины обнажали клинки. Но никто не атаковал, не решаясь взять на себя ответственность за смерть заложника. И только арбалетчики, перезарядив оружие, поспешили сменить позиции на стене, пытаясь выцелить меня сбоку или со спины.
- Вели стрелкам отступиться. Их болты не достигнут цели - ты видел, на мне защита. - шептал я ему в ухо, удерживая узор щита.
- Ты кайх... Я крупно просчитался... - простонал он, обиженный досадной несправедливостью. Но приказа лучникам не отдал, возможно все еще надеясь, как-то выкрутиться, или просто не мог смириться с проигрышем.
- Разве тебя не предупреждали? Или наши конвоиры забыли рассказать о том, что были увешаны с ног до головы защитными макаменами?
- Ты мог убить меня тихо, еще в моих покоях... - он не закончил фразу, но я и так понимал - ему не понятно, почему я этого не сделал.
- Мне нужно было забрать кое-что из Танурчака, а ты так кстати помог мне с этим делом. Довольно! - я двинул клинком и по шее мугиора заструилась кровь из неглубокого пореза. - Отзови стрелков.
Несколько воинов отделились от толпы, устремляясь к нам, лишь увидев кровь на нагруднике предводителя, но мугиор выкрикнул:
- Отставить! Отзовите стрелков со стен!
- Так-то лучше... - прошептал я. - Пусть отойдут от лошадей.
Когда коней привели, я дождался, пока Джока и остальные проследуют к ним. Они шли крадучись, стараясь не шуметь.
- Прочь от ворот! Дорогу! - выкрикнул уж я и толпа расступилась, создавая узкий проход. - Дальше! Всем к стене!
Если мугиора и мучали какие-нибудь мысли, выражать их вслух, он не торопился. Но гнев, очевидно так и клокотал в нем, судя по учащенному дыханию и сжатым губам. И более всего, я полагаю, его злило то, насколько унизительным было сейчас его поражение. Перед глазами всего гарнизона он был взять в заложники и никто ничего не может сделать. Только смотреть.
Достигшие лошадей Джока, Гадай и Виру, остановились подле них, ожидая меня. Никто не обращал на них внимания. Все взгляды были сосредоточены на нас с Рубионом. Но я знал, что даже если кто-то посмотрит на ворота, то не увидит ничего кроме коней.
- Ступай к воротам. Медленно. Не дергайся. - повелел я, и подтолкнул его в нужном направлении. Не дойдя до ворот шагов двадцать, я остановился, одними губами проговорил: "Вперед!" Гадай понял, чего я от них хочу и шепнул что-то Виру. Тот снял флягу с пояса и плеснул водой перед собой.
Те, кто стоял ближе всего к ним, вздрогнули от неожиданного звука всплеска воды. Рубион тоже дернулся, а потом взвыл, потому что в миг лошади исчезли из виду, и даже я больше не видел их, лишь услышал удаляющиеся звуки копыт.
- Виру! - взвыл мугиор. - Это его кайховство!
- Заткнись! - потребовал я. - И иди к воротам. Сейчас мы покинем крепость.
- И что?! Убьешь меня? А как же твои слова про честь? - он процедил это, обуреваемый ненавистью.
- О чем ты? - спокойно спросил я, когда мы миновали ворота.
- Ты сказал во время боя с Надгуром: "Я не стану убивать безоружного!"
- А, ты про это... - я задумался.
Мы вышли на дорогу и я повел его на юг.
- Боишься смерти? Не бойся, я действительно не стану убивать безоружного. - сказал я спустя время, когда мы проходили мимо последней из башен крепости.
Мы шли быстро и оба, думаю, слышали, как впереди перестукивают копыта. По звуку я мог лишь примерно определить расстояние до них и очень сердился, что топот был мерный и медленный. Они не гнали голопом, не шли рысью, они медленно переступали, а значит ждали меня. Я открыл уже было рот, чтобы выкрикнуть Виру, чтобы они бросили пустую лошадь и убирались отсюда, но Рубион успел раньше меня.
Вместо ответа на мой вопрос, он выкрикнул высыпавшим на стены лучникам.
- Бейте за двадцать шагов от нас! - и тут же резко вывернулся, отжав мою руку с клинком. Отбежал на пару шагов, но уперся в мой щит.
- Вот дерьмо! - взвыл он, сильно ударившись о невидимый барьер и чуть не упав на задницу.
Я хотел рубануть его по спине, но сдержался. Он прав, я не мог ударить его, безоружного, тем более в спину.
"Вот дерьмо!"- повторил я его слова про себя, кусая губы от злости на свою принципиальность.
Со стен посыпался град стрел в указанном мугиором направлении. Я прокусил губу до крови, понимая, что не могу защитить беглецов. Протяжно заржал конь и почти сразу я увидел, как он раненый выбежал из круга невидимости и, взбрыкивая, помчался в поле.
Рубион развернулся ко мне. На его лице застыла гримаса ужаса. Он должно быть не ожидал, оказаться в ловушке. Увидел уже поднятый над ним клинок.
- Как ты себя чувствуешь, мугиор? - я сплюнул кровавую слюну в дорожную пыль и опустил руку, немного успокаиваясь. Остальные уцелели, должно быть Виру придумал еще какую-то хитрость. - Теперь, когда мы поменялись местами... Не нравится?
- Ты выиграл! - выпалил он в ответ. - Что дальше?!
Я рассмеялся:
- Согласен с тобой, мугиор. Кто сильнее, тот и прав - похоже, так и есть.
Он встал, расставив ноги и задрав голову, гордый и хищный, аки орел. Потребовал:
- Верни мне оружие...
- Ты ведь понимаешь, что тебе не победить? - уточнил я, указывая острием меча на его ранения.
- Бой был не честным... - двусмысленность этой фразы была понятна нам обоим, но мугиор не терял надежды хоть как-то оправдать свое унижение. - Ты - кайх.
- Да что ты? Хочешь честного боя? - я сузил глаза. - Иди вперед! На поле за крепостью. Будет тебе честный бой.
- Ты гугырнак! - он развел руками в непонимании.
Я тоже не понял, что это значит.
- Или твой свиток уже перестал действовать, или в полянском нет такого понятия. Я не знаю, что твой кукырнык означает.
Он зашагал чуть впереди меня истерически посмеиваясь.
Лучники по прежнему осыпали дорогу впереди стрелами, а самые дерзкие пытались достать и меня, но щит не давал им пробить в цель.
- Ты точно гугырнак! Только посмотри на это! Мы идем под дождем стрел, а ты... у тебя рожа, будто ты выиграл в сахбарум. Чего ты добиваешься? Почему не убьешь меня сразу? Хочешь доказать мне, что лучше меня? Да клал я на твою гордость! Я мугиор! Ты уже и так унизил меня, растоптал мою честь! Даже если мы сразимся...
- А ты точно мужик? А, мугиор?
- Что? - он недоумевающе уставился на меня.
- Много болтаешь, точно баба. Того и гляди, вынешь из-за пазухи отравленный кинжальчик. Держи! - я бросил его самзир ему под ноги, когда мы выбрались на поле. - Хочешь честного боя? Бейся! Но прежде прикажи лучникам не стрелять. Я сниму щит и обещаю, не использовать кайховства. Только ты и я.
Он поднял оружие и отошел на пять шагов. Подумал. Потом поднял руку и выкрикнул в сторону крепости:
- Не стрелять! Кто ослушается - на щебеницу!
Мы снова встали напротив друг друга. Я коснулся камня и закрыл его. Разрушил плетения щита, но не смог отменить действие джив-рата. Прикрыв глаза, я вызвал зырк и увидел его кипящую багровую киту с черной сердцевиной. Огляделся вокруг и, никого больше не найдя по близости, облегченно вздохнул:
- Я готов.
Рубион прыгнул в атаке. Но тут же упал, получив сильный удар рукоятью в висок, даже не смотря на шлем с наушами. Я мог добить его, но не стал. Хотел просто уйти, но мне не дали.
Черное облако стрел взметнулось от стен в нашу сторону.
"Вот же суки!" - мелькнуло у меня в голове.
Я снова бросил плетение щита, закрывая себя и Рубиона. На стенах должно быть решили, что я убил его, и теперь готовы утыкать тут все, лишь бы достать меня. Я стал кричать, чтобы они не стреляли, чтобы просто оставили меня в покое и забрали своего мугиора. Что он жив, просто без сознания. Но они не слушали. Или не слышали. Стрелы свистели, не переставая, а из-за угла крепости громко топоча вывернул отряд конников. Они мчались на полном ходу и я понял - это конец. Даже со щитом мне не уйти от них. Рано или поздно силы кончатся и тогда они меня достанут.
И судя по тому, что стрелы стали падать все ближе ко мне, "рано" наступит гораздо быстрее, чем хотелось бы. Щит сужался и с каждой секундой, и времени у меня оставалось все меньше.
Когда всадники приблизились настолько, что стрелы могли ранить их, лучники перестали бить, давая своим шанс на атаку. В этот момент я бросился прочь. Джив-рат все еще давал мне двигаться быстро. Но не быстрее лошадей. Конники разделились, стараясь окружить меня.
Вскоре им это удалось. Кольцо стало сужаться и один из тех, кто преследовал меня сзади, с наскока рубанул, промчавшись мимо. Щит, который был уже не больше меня самого, принял удар и меня сбило с ног. Я покатился, окончательно теряя контроль над плетением щита, думая лишь об одном - не выпустить меч. Вскочил, чтобы успеть увернуться от копыт нового противника. Конные, не сбавляя темпа скачки, разворачивали лошадей и набрасывались на меня снова и снова. Мне удалось отразить еще пять или шесть атак. Одному я перерубил руку, еще у одного успел задеть коня в пах. Но в круговерти не заметил тяжелую сеть. Хлестнув меня одним из грузил по челюсти, она спутала все мои движения. Сделав пару шагов я снова упал, чудом не напоровшись горлом на собственный меч.
Не выпуская из рук стропы, затягивающие сетчатый мешок, двое всадников потащили меня по полю. Стремительный разворот и пару ударов о землю, высекли из моих глаз слезы, в голове зашумело и все закрутилось в бешеной круговерти. Меня подбрасывало на кочках, а комья грязи и дерна, выбитые копытами, осыпали меня с головы до ног. В какой-то миг меня развернуло и я лязгнув зубами набрал полный рот земли. Небо стало темнеть и я понял, что теряю сознание.
Дикая боль пронзила мои плечи. Я уже ничего не видел, потому что все лицо было разбито и стерто в кровь. Успел лишь подумать, что они рубят мне руки, чтобы я не мог кайховать.
Потом сильный рывок вверх.
Я снова умер.
Комментариев нет:
Отправить комментарий