До утра я так и не заснул. Во-первых, лежать на мешках одожара было не очень-то удобно, тем более связанным. А во-вторых, я все время прислушивался к ночным звукам, переживая, что на нас могут напасть.
Попытался уверить Косу, что чувствую себя прекрасно и лучше бы меня развязать, чтобы я помог в случае облавы.
Но кондовый сказал, что если на нас нападут, то даже вдвоем мы не справимся. Теперь, когда наемники сбежали, нечего даже думать о сопротивлении. Остается только молится Богу, чтобы у разбойников сегодня нашлись дела поважнее, чем грабить наш гребаный обоз.
Верите или нет, но я так и делал: в мыслях просил Оду отвести от нас опасность. Ничего больше я сделать не мог. Точнее, мог, но это означало полностью потерять доверие Косы, а в худшем случае и его самого.
Ради развлечения (и так, на всякий случай, если Ода тоже очень занят, чтобы заниматься нашей охраной) я продумал подробный план освобождения: как с помощью комбинации плетений управления и щита смогу заставить Косу снять веревки, уклониться от болта самострела, лежащего на коленях Раслана и завладеть его лошадью, привязанной ко второй телеге.
Но когда к полудню, торговец крикнул: "Пески!", указывая рукой на черную полосу окоема, расслабился и провалился в сон. Мы благополучно (если можно так сказать) миновали опасный участок дороги и вышли к Ягырской плошке - долине, где по словам Раслана, нам уже ничего не угрожало.
Проснувшись, я вел себя как примерный вменяемый, при любой возможности показывая, что полностью здоров, адекватен и бодр духом. Кстати, все забываю сказать, что сейчас, когда пересказываю свою историю, я пользуюсь родным языком, в котором, как вы могли заметить, есть много понятий и слов, отсутствующих у полян. Скажи я Косе: "Друг, я полностью адекватен!" - и он больше не сомневался бы в моем безумстве.
Поэтому, я просто молчал и, если надо, односложно отвечал, кивал и понимающе вздыхал.
На удивление, кондовый ни о чем, что касается моих воспоминаний, больше не спрашивал. Скорее всего, следуя совету наставника Джоки - меньше знаешь, крепче спишь. А может и из опасений, что это ненароком вызовет у меня новый приступ. Вместо этого, он вслух строил планы на будущее:
- Купим краски и пойдем на Люблянь. Оттуда на Веланию. Там до Селаи уже рукой подать. Если повезет, сможем добраться домой почти по расписанию хозяина. Пока мы укладываемся в отведенный нам срок. Как вернусь, попрошу расчет.
- Пойдешь проситься в дружину?
- Не знаю. Может и нет.
- Тогда чем займешься? На что жить собираешься?
- Вообще-то, у меня есть кое-какие сбережения. Пожалуй, хватит даже, чтобы купить домик в деревне.
- Хочешь жениться на Власте?
Коса сидел спиной и я не видел его лица, но руку даю, он улыбнулся.
- Не твое дело... - ответил он беззлобно.
- А что, неплохая затея. Жена, дети, дом, огород, пасека... - рассуждал я вслух. - пасечник Коса Лобанович - звучит солидно.
- Да не решил я еще. - отмахнулся кондовый. - Сначала надо вернуться. А там видно будет.
Вечером мы стали на стоянку. Мужики разделили паек и тут возник вопрос, кто будет меня кормить, а так же нужно ли выставлять дежурных на ночь.
- Давайте его развяжем. - тут же предложил сердобольный Джока.
Раслан хмуро пялился на то, как я, скрючившись, пытаюсь притулиться к колесу телеги.
- Нет. Пусть будет связан, пока мы не прибудем в Ягыр. Там, хотя бы есть охрана. Как только покажутся стены, я его развяжу. - он передал миску с едой Джоке и махнул ему, чтобы тот помог мне поесть.
Ночь прошла спокойно, как и следующий день, а к вечеру мы выбрались на укаток - широкую дорогу на Ягыр. Не смотря на жару, Раслан приказал накрывать меня покрывалом, если будут попадаться встречные, чтобы те не пялились на мои веревки. Пришлось терпеть не только путы, но и пот, ручьями стекающий по всему телу. Проезжих, правда, слава Оде, было не много. Тут не полей, не деревень - только голая степь. Но несколько раз нас обогнали гонцы, и еще был патруль, который, не обратив на нас внимания, прошел впереди, вывернув на укаток откуда-то сбоку.
По всему было видно, что Ягыр стоит в какой-то дыре. Какой был смысл строить этот то ли город, то ли крепость так далеко от других поселений, не понятно. Я спросил об этом у Раслана.
Нехотя он рассказал, что раньше крепость охраняла западные выходы в полянскую долину. А теперь служит перевалочным станом для торговых караванов, идущих на Люблянь и Дирну.
- Я потому и везу в Ягыр одожар, что оттуда его направят в срединные земли. Теперь, когда проход через Чигай стоит больших денег, дешевле возить руду с юга.
- Но разве не выгоднее самому заняться доставкой одожара сразу в полянию? Наверняка, ты получишь гораздо меньше, продав его в Ягыре? - спросил я, прикинув, какие наценки делают баболы, перепродавая руду в Люблянь.
- Были у меня такие планы, но появился некий крендель, пресекающий любые попытки отправить одожар мимо его конторы.
- Это как? - Коса тоже заинтересовался нашей беседой.
- А так. Или ты сдаешь свой товар ему, или твои пустые телеги случайно найдут степные патрули.
- Нанимает людей, чтобы грабить обозы? - уточнил я.
- Ага. И хрен докажешь. Даже я, с бумагой от наместника, ничего не могу сделать. Крупная рыбка.
- Так может быть это он и нанял тех сволочей, что орудуют в чильской степи? - Джока высказал очевидную догадку, которая уже вертелась у меня в голове. Думаю и Коса был того же мнения.
- Скорее всего. - сокрушенно вздохнул Раслан.
Я еще раз окинул внутренним взором общую картину и высказал с возмущением:
- Тогда я что-то не врублюсь: ты сказал, что едешь в Ягыр встретиться с каким-то важным хреном, которому должен сбыть свой одожар. Потом ты говоришь, что есть жирный говнюк, мимо которого одожар не продать, при этом, скорее всего, степные грабежи тоже его рук дело. Это один и тот же человек? Ты продаешь одожар тому, кто убил твоих людей и украл товар?
- Я точно не знаю. Но предполагаю, что да. - согласился торговец с кислым выражением на лице.
- Надеюсь, ты не лелеешь какой-нибудь план обвести этого "господина" вокруг пальца? - растягивая слова, поинтересовался Коса. - Впрочем, это твое дело и нас оно не касается. Ведь не касается? - закончил он с нажимом, вприщур глядя на торговца.
Раслан кивнул, но взгляд его мне не понравился. Я тут же вспомнил слова Косы про то, что задумчивый торговец, явно что-то недоговаривает.
Прикидывая, какие у него могут быть резоны на наш счет, я понял, что моих скудных знаний о такого рода занятиах, как "планирование хитромудрых планов о том, как обмануть зажравшуюся керасть", недостаточно. Снова вернулось давешнее чувство "непрухи". Первоначальный радужный проект - добыть краски и смотаться с долбаного бабольного юга - уже дал несколько трещин и с каждым днем понемногу таял. Радовало только одно - я все еще мог положиться на рассудительного кондового. Он не за что не станет подставлять свою задницу, и как он уже говорил, если станет жарко, позаботится о том, чтобы наши зады остались целы, остальное его не волнует.
С этими мыслями я встретил очередной закат.
К Ягыру мы подошли на рассвете. О том, что мы уже близко я узнал просыпаясь, когда Раслан снимал с моих рук веревку.
- Надеюсь, ты и впредь будешь вести себя тихо и без своих фаифе* (фокусов). Через пару часов пройдем ворота. Запомните, тут вы простые наемники. Я говорю, договариваюсь, а вы не лезете. - добавил он, обращаясь к остальным. - Следите за рыжим и не мешайте. Сгрузим мешки и я провожу вас туда, где вы сможете взять краски. После покупки помогу найти арбу взамен той, что вы потеряли, но платите вы.
- Я правильно понял, что об оплате по охранному договору, нам тоже не рассчитывать? - недовольно спросил Коса.
- Конечно! - невозмутимо ответил Раслан, даже не собираясь разбирать причины. Все и так было понятно.
- Какая огромная! - восхищенно выкрикнул Джока, когда мы подъехали к крепости на столько, что можно было хорошо ее разглядеть.
Высокие стены и башни еще более внушительных размеров, говорили о том, что тот, кто все это строил имел серьезные намерения защитить что-то важное. По многочисленным трещинам и выбоинам, было видно, что старые, потемневшие от времени камни, не раз встречали непрошеных гостей. Но не смотря на всю свою суровость, крепость не была лишена и привлекательности: затейливые превратные укрепления барбакана, отороченные по верху зубчатой каймой; луковичные купола парных башен в углах крепостной стены, покрытые изогнутыми желобами; множественные проемы арочных переходов между внешней стеной и строением главного форта. Все сделано по уму и со вкусом. Будь у меня нужда взять крепость, мне было бы жаль разрушать такую красоту.
Эти мысли пришли мне в голову за мгновение до того, как нашему взору предстали следы вероломного разрушения. Кто-то не постеснялся сровнять с землей западную часть стены и внутренние постройки малого двора, оставив после вторжения горы молотого камня. Нынешние хозяева крепости не спешили заделывать брешь - разлом так и бросили, соорудив из битого камня небольшую перегородку позади. Сие безобразие можно увидеть, только если объехать крепость с западной стороны, что мы и делали.
Прикинув ход захвата крепости, осуществленный кем-то в прошлом, было не трудно догадаться, что нападавшие нашли самое слабое место в крепостной "броне" - небольшой кусок стены и пробили себе новый вход и не тронули остальные фасады. Вполне разумно, если учесть, возможность отвлекающего маневра, направленного на привлечение внимания лучников с боковых и барбаканской башен. Проще войти внутрь через широкую "дверь", а не через узкие проходы ворот. Однако, перебраться во двор по каменной крошке не так уж и просто. Но можно, если использовать помосты. Это исключает прорыв конницей, но пехота вполне могла бы справиться.
Вынырнув из занимательного рассуждения с самим собой о возможной осаде Ягыра, я задумался, а почему мы премся на север, если южный вход вполне уцелел. Во всяком случае издалека никаких повреждений там видно не было.
- А что, южные ворота закрыты? Опасаются померов? - настороженно поинтересовался я у Раслана, когда их телега поравнялось с нашей. Перед этим торговец крикнул Косе, чтобы тот пропустил его вперед.
- Нет. Какие померы? До них сотни верст. К тому же там Танурчак. Просто мост сломан. Несколько лет назад не выдержала главная опора и он рухнул в ров. Два каравана потом по кусочкам собирали среди обломков.
- Чего ж не починят? - я перегнувшись через край телеги, глянул в ров.
- Спроси у форташа * (коменданта), я не знаю. - раздраженно ответил торговец, подстегнул мула и ушел вперед.
Чем больше мы огибали стены Ягыра, тем быстрее мой гениальный план по взятию крепости рассыпался в пух и прах, подобно руинам, представшим перед глазами. Оказывается, южная сторона Ягырской стены и те две башни с воротами, что мы видели - вот и все, что уцелело после погрома. Судя по масштабам разрушения, казалось, кто-то отгрыз половину крепости, оставив огрызки башен и домов торчать из руин, словно пеньки гнилых зубов. Сейчас там в некоторых местах шли работы по реконструкции, но то, что воссоздавали ягырцы не за что нельзя было назвать фортификационными сооружениями. Складывалось впечатление, что у горе-строителей не было даже простейших понятий о зодчестве. Больше всего это походило на нелепое убожество лехи - селайского муравейника бедняцких кварталов, когда каждый лепит из того, что под руку подвернулось, как хочет и может, лишь бы была крыша над головой.
- Что это такое? Логово спятивших кайхов? - спросил я у Косы, показывая пальцем на трущобы.
Кондовый, улыбаясь, покосился на меня своим раненым глазом.
- Что, не терпится побрататься с сородичами?
- Да я серьезно. Почему тут все такое... кривое? - я с трудом подобрал подходящее слово.
- Спроси, что полегче. Я тут впервые. Вроде ж я тебе уже рассказывал, что Ягыр пострадал в последней войне с померами, хотя, конечно, и сам не думал, что так шибко. Но, а чего удивляться? Лес далеко, камень возить, наверно тоже не дешево, вот и лепят из того, что есть.
- Ну так, разобрали бы завалы - вот и камень.
- Ну так и разбирают. Вон, видишь, тягают по левому склону. - Коса махнул в сторону, где и правда, из-за развалин появились фигурки рабочих с тачками.
И чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее становились слышны стуки к кирок и молотков. А как только мы поднялись по уклону насыпи к жалкому подобию ворот, стало понятно, что в крепости активно идут строительные работы.
На въезде пропускного пункта Раслан показал свою бумагу и по пояс голый превратный стражник, выкрикнув: "Добро пожаловать в Ягыр!" направил нас по тесному коридору, идущему среди не поддающихся распознанию построек в глубь крепостных руин.
- И они называют это торговым перевалочным станом?! - иронизировал я, пытаясь перекричать строительный шум.
- Та похеру, как называют! Лишь бы краски тут были!
Ну да, что еще мог ответить Коса. Ему лишь бы краски.
Я надеялся, что мы должны в скором времени выбраться из разрушенной части крепости в более приличные кварталы, но этого не произошло. Чем дальше мы углублялись, тем более запутаннее и извилистей становился наш путь.
Наконец мы остановились у решетчатых ворот, преграждающих "улицу". Раслан, оставив телеги, ушел по боковому тоннелю куда-то во "двор". А мы остались ждать, разглядывая "архитектуру" окрестностей и местное "население".
Пока что нам попадались только угрюмые мужики, один краше другого: у многих на рожах шрамы и следы от длительных возлияний араком. На мой взгляд, именно так должны выглядеть матерые душегубы и убийцы, и я не за что не поверю, что эти "милые" люди - торговцы. У всех на поясах ятаганы, а через одного одеты в броню.
Я толкнул локтем Косу.
- Че-то, по-моему, мы не туда приехали. - сказал я негромко, дождавшись, когда наблюдавший за нами из-за решетки мужик, отошел в тень перекрытия навеса, которые, кстати сказать, были тут повсюду. Многие проулки перекрывали такими навесами, то ли от солнца, то ли потому, что над ними (навесами) были перекинуты переходы. Во всяком случае, пару раз я слышал топот сапог у себя над головой, пока мы ехали.
Коса ничего не ответил, но то, как он кинул взгляд на укрепленное на борту телеги копье, говорило о том, что ему тоже это место не казалось гостеприимным.
Через несколько минут Раслан вернулся с худощавым улыбчивым парнем. Последний приказал мужику на охране решетки пропустить нас. Где-то заскрипели поворотники и решетка стала подниматься. Ржавые цепи наклоняли ее верхний край к низу до горизонтального положения. Высота образовавшегося прохода получалась небольшая, и чтобы попасть во двор, нам пришлось спрыгнуть с телег и заводить мулов под уздцы.
Пройдя под навесом, мы неожиданно попали на площадь. По расположению домов и их форме можно было догадаться, что когда-то тут было довольно просторно. Теперь же большая часть свободного места была занята серыми складами, построенными недавно, и только несколько зданий принадлежали изначальной крепостной архитектуре. Одно из них напоминало кабак возле рынка в Курте, за которым мы переодевали Джоку.
Нас подвели к уже открытому довольно большому складу.
- Заводите прямо туда. - направил нас Раслан.
Внутри было достаточно места, чтобы там могли уместиться пять телег, подобных нашим. Вдоль стен бесчисленные стеллажи с тюками, ящиками, бочками и коробами.
Трое рабочих поспешили к нам, разгружать мешки с одожаром, но улыбчивый парень, сказал, чтобы они обождали.
- Это Юба. - представил парня Раслан. - Он проводит вас в гостиницу. Место уже оплачено. Можете спокойно располагаться. Я, как закончу тут, тоже подойду.
- Что на счет красок и арбы? - Коса не мог чувствовать себя спокойно, пока не решит вопрос с нашим заданием.
Я прикинул, что с ним будет, если нам опять откажут.
Раслн кивнул, тут же объяснил Юбе наши интересы.
- Чего и сколько? Губа есть? - по деловому спросил парень, доставая из небольшой сумочки, весящей у него на поясе, палочку для письма.
Торговец протянул руку к кондовому:
- Давай список.
Когда Юба поставил галочки напротив всех строк в бумаге, выданной нам артельным старшиной Юраем, я облегченно вздохнул.
- Неужели все есть?! - удивленно спросил кондовый, заглядывая через плечо Юбы. Видимо он тоже верил с трудом, что мы наконец-то достигли цели. - А цены? Небось сдерете втридорога? - добавил омраченно.
- К тем цифрам, что указаны в вашей губе, вам придется добавить две сотни и разойдемся. Без мотыля. И так беру по савейке! Скидываю залАтину, только потому, что вы приятели Раслана. - все так же улыбаясь, но твердо отчеканил Юба.
Из сказанного мне были понятны лишь "две сотни", "скидываю" и "приятели Раслана", но я сразу поспешил к Косе, шепнув ему негромко, чтобы он соглашался без вопросов. Видя, как он жует ус, решительно добавил:
- У меня есть деньги. Берем!
Торговцы ударили по рукам, после чего Юба повел Косу к стеллажам, показывая порошки и жидкости, так нужные нам. Открывая то одну, то другую емкость, он довольно убедительно уверял кондового в качестве товара, а Раслан, услышав это, поддакнул, мол, не сомневайтесь, дурить вас никто не собирается. Так это или нет, мы все равно проверить не могли, пришлось довериться. Хотелось поскорее покончить с треклятыми поисками и наконец-то расслабиться.
Когда осмотр был закончен, Юба предложил нам отправиться в Патахет (видимо трактир или гостиницу, пока было не понятно), но Коса сказал, что прежде хочет заполнить вапницы и расплатиться. Завскладом еще шире улыбнулся и кивнул.
- Как пожелаете. Тогда ждите. - подозвал рабочих и отдал распоряжение.
Я выудил из своего рюкзака сосуды для красок и двое расторопных мужичков сразу принялись наполнять их согласно списку.
Только когда мы получили ящик, наполненный красителями, а монеты после пересчета перекочевали в ларец Юбы, мы, выдохнув, отправились в Патахет.
Попытался уверить Косу, что чувствую себя прекрасно и лучше бы меня развязать, чтобы я помог в случае облавы.
Но кондовый сказал, что если на нас нападут, то даже вдвоем мы не справимся. Теперь, когда наемники сбежали, нечего даже думать о сопротивлении. Остается только молится Богу, чтобы у разбойников сегодня нашлись дела поважнее, чем грабить наш гребаный обоз.
Верите или нет, но я так и делал: в мыслях просил Оду отвести от нас опасность. Ничего больше я сделать не мог. Точнее, мог, но это означало полностью потерять доверие Косы, а в худшем случае и его самого.
Ради развлечения (и так, на всякий случай, если Ода тоже очень занят, чтобы заниматься нашей охраной) я продумал подробный план освобождения: как с помощью комбинации плетений управления и щита смогу заставить Косу снять веревки, уклониться от болта самострела, лежащего на коленях Раслана и завладеть его лошадью, привязанной ко второй телеге.
Но когда к полудню, торговец крикнул: "Пески!", указывая рукой на черную полосу окоема, расслабился и провалился в сон. Мы благополучно (если можно так сказать) миновали опасный участок дороги и вышли к Ягырской плошке - долине, где по словам Раслана, нам уже ничего не угрожало.
Проснувшись, я вел себя как примерный вменяемый, при любой возможности показывая, что полностью здоров, адекватен и бодр духом. Кстати, все забываю сказать, что сейчас, когда пересказываю свою историю, я пользуюсь родным языком, в котором, как вы могли заметить, есть много понятий и слов, отсутствующих у полян. Скажи я Косе: "Друг, я полностью адекватен!" - и он больше не сомневался бы в моем безумстве.
Поэтому, я просто молчал и, если надо, односложно отвечал, кивал и понимающе вздыхал.
На удивление, кондовый ни о чем, что касается моих воспоминаний, больше не спрашивал. Скорее всего, следуя совету наставника Джоки - меньше знаешь, крепче спишь. А может и из опасений, что это ненароком вызовет у меня новый приступ. Вместо этого, он вслух строил планы на будущее:
- Купим краски и пойдем на Люблянь. Оттуда на Веланию. Там до Селаи уже рукой подать. Если повезет, сможем добраться домой почти по расписанию хозяина. Пока мы укладываемся в отведенный нам срок. Как вернусь, попрошу расчет.
- Пойдешь проситься в дружину?
- Не знаю. Может и нет.
- Тогда чем займешься? На что жить собираешься?
- Вообще-то, у меня есть кое-какие сбережения. Пожалуй, хватит даже, чтобы купить домик в деревне.
- Хочешь жениться на Власте?
Коса сидел спиной и я не видел его лица, но руку даю, он улыбнулся.
- Не твое дело... - ответил он беззлобно.
- А что, неплохая затея. Жена, дети, дом, огород, пасека... - рассуждал я вслух. - пасечник Коса Лобанович - звучит солидно.
- Да не решил я еще. - отмахнулся кондовый. - Сначала надо вернуться. А там видно будет.
Вечером мы стали на стоянку. Мужики разделили паек и тут возник вопрос, кто будет меня кормить, а так же нужно ли выставлять дежурных на ночь.
- Давайте его развяжем. - тут же предложил сердобольный Джока.
Раслан хмуро пялился на то, как я, скрючившись, пытаюсь притулиться к колесу телеги.
- Нет. Пусть будет связан, пока мы не прибудем в Ягыр. Там, хотя бы есть охрана. Как только покажутся стены, я его развяжу. - он передал миску с едой Джоке и махнул ему, чтобы тот помог мне поесть.
Ночь прошла спокойно, как и следующий день, а к вечеру мы выбрались на укаток - широкую дорогу на Ягыр. Не смотря на жару, Раслан приказал накрывать меня покрывалом, если будут попадаться встречные, чтобы те не пялились на мои веревки. Пришлось терпеть не только путы, но и пот, ручьями стекающий по всему телу. Проезжих, правда, слава Оде, было не много. Тут не полей, не деревень - только голая степь. Но несколько раз нас обогнали гонцы, и еще был патруль, который, не обратив на нас внимания, прошел впереди, вывернув на укаток откуда-то сбоку.
По всему было видно, что Ягыр стоит в какой-то дыре. Какой был смысл строить этот то ли город, то ли крепость так далеко от других поселений, не понятно. Я спросил об этом у Раслана.
Нехотя он рассказал, что раньше крепость охраняла западные выходы в полянскую долину. А теперь служит перевалочным станом для торговых караванов, идущих на Люблянь и Дирну.
- Я потому и везу в Ягыр одожар, что оттуда его направят в срединные земли. Теперь, когда проход через Чигай стоит больших денег, дешевле возить руду с юга.
- Но разве не выгоднее самому заняться доставкой одожара сразу в полянию? Наверняка, ты получишь гораздо меньше, продав его в Ягыре? - спросил я, прикинув, какие наценки делают баболы, перепродавая руду в Люблянь.
- Были у меня такие планы, но появился некий крендель, пресекающий любые попытки отправить одожар мимо его конторы.
- Это как? - Коса тоже заинтересовался нашей беседой.
- А так. Или ты сдаешь свой товар ему, или твои пустые телеги случайно найдут степные патрули.
- Нанимает людей, чтобы грабить обозы? - уточнил я.
- Ага. И хрен докажешь. Даже я, с бумагой от наместника, ничего не могу сделать. Крупная рыбка.
- Так может быть это он и нанял тех сволочей, что орудуют в чильской степи? - Джока высказал очевидную догадку, которая уже вертелась у меня в голове. Думаю и Коса был того же мнения.
- Скорее всего. - сокрушенно вздохнул Раслан.
Я еще раз окинул внутренним взором общую картину и высказал с возмущением:
- Тогда я что-то не врублюсь: ты сказал, что едешь в Ягыр встретиться с каким-то важным хреном, которому должен сбыть свой одожар. Потом ты говоришь, что есть жирный говнюк, мимо которого одожар не продать, при этом, скорее всего, степные грабежи тоже его рук дело. Это один и тот же человек? Ты продаешь одожар тому, кто убил твоих людей и украл товар?
- Я точно не знаю. Но предполагаю, что да. - согласился торговец с кислым выражением на лице.
- Надеюсь, ты не лелеешь какой-нибудь план обвести этого "господина" вокруг пальца? - растягивая слова, поинтересовался Коса. - Впрочем, это твое дело и нас оно не касается. Ведь не касается? - закончил он с нажимом, вприщур глядя на торговца.
Раслан кивнул, но взгляд его мне не понравился. Я тут же вспомнил слова Косы про то, что задумчивый торговец, явно что-то недоговаривает.
Прикидывая, какие у него могут быть резоны на наш счет, я понял, что моих скудных знаний о такого рода занятиах, как "планирование хитромудрых планов о том, как обмануть зажравшуюся керасть", недостаточно. Снова вернулось давешнее чувство "непрухи". Первоначальный радужный проект - добыть краски и смотаться с долбаного бабольного юга - уже дал несколько трещин и с каждым днем понемногу таял. Радовало только одно - я все еще мог положиться на рассудительного кондового. Он не за что не станет подставлять свою задницу, и как он уже говорил, если станет жарко, позаботится о том, чтобы наши зады остались целы, остальное его не волнует.
С этими мыслями я встретил очередной закат.
К Ягыру мы подошли на рассвете. О том, что мы уже близко я узнал просыпаясь, когда Раслан снимал с моих рук веревку.
- Надеюсь, ты и впредь будешь вести себя тихо и без своих фаифе* (фокусов). Через пару часов пройдем ворота. Запомните, тут вы простые наемники. Я говорю, договариваюсь, а вы не лезете. - добавил он, обращаясь к остальным. - Следите за рыжим и не мешайте. Сгрузим мешки и я провожу вас туда, где вы сможете взять краски. После покупки помогу найти арбу взамен той, что вы потеряли, но платите вы.
- Я правильно понял, что об оплате по охранному договору, нам тоже не рассчитывать? - недовольно спросил Коса.
- Конечно! - невозмутимо ответил Раслан, даже не собираясь разбирать причины. Все и так было понятно.
- Какая огромная! - восхищенно выкрикнул Джока, когда мы подъехали к крепости на столько, что можно было хорошо ее разглядеть.
Высокие стены и башни еще более внушительных размеров, говорили о том, что тот, кто все это строил имел серьезные намерения защитить что-то важное. По многочисленным трещинам и выбоинам, было видно, что старые, потемневшие от времени камни, не раз встречали непрошеных гостей. Но не смотря на всю свою суровость, крепость не была лишена и привлекательности: затейливые превратные укрепления барбакана, отороченные по верху зубчатой каймой; луковичные купола парных башен в углах крепостной стены, покрытые изогнутыми желобами; множественные проемы арочных переходов между внешней стеной и строением главного форта. Все сделано по уму и со вкусом. Будь у меня нужда взять крепость, мне было бы жаль разрушать такую красоту.
Эти мысли пришли мне в голову за мгновение до того, как нашему взору предстали следы вероломного разрушения. Кто-то не постеснялся сровнять с землей западную часть стены и внутренние постройки малого двора, оставив после вторжения горы молотого камня. Нынешние хозяева крепости не спешили заделывать брешь - разлом так и бросили, соорудив из битого камня небольшую перегородку позади. Сие безобразие можно увидеть, только если объехать крепость с западной стороны, что мы и делали.
Прикинув ход захвата крепости, осуществленный кем-то в прошлом, было не трудно догадаться, что нападавшие нашли самое слабое место в крепостной "броне" - небольшой кусок стены и пробили себе новый вход и не тронули остальные фасады. Вполне разумно, если учесть, возможность отвлекающего маневра, направленного на привлечение внимания лучников с боковых и барбаканской башен. Проще войти внутрь через широкую "дверь", а не через узкие проходы ворот. Однако, перебраться во двор по каменной крошке не так уж и просто. Но можно, если использовать помосты. Это исключает прорыв конницей, но пехота вполне могла бы справиться.
Вынырнув из занимательного рассуждения с самим собой о возможной осаде Ягыра, я задумался, а почему мы премся на север, если южный вход вполне уцелел. Во всяком случае издалека никаких повреждений там видно не было.
- А что, южные ворота закрыты? Опасаются померов? - настороженно поинтересовался я у Раслана, когда их телега поравнялось с нашей. Перед этим торговец крикнул Косе, чтобы тот пропустил его вперед.
- Нет. Какие померы? До них сотни верст. К тому же там Танурчак. Просто мост сломан. Несколько лет назад не выдержала главная опора и он рухнул в ров. Два каравана потом по кусочкам собирали среди обломков.
- Чего ж не починят? - я перегнувшись через край телеги, глянул в ров.
- Спроси у форташа * (коменданта), я не знаю. - раздраженно ответил торговец, подстегнул мула и ушел вперед.
Чем больше мы огибали стены Ягыра, тем быстрее мой гениальный план по взятию крепости рассыпался в пух и прах, подобно руинам, представшим перед глазами. Оказывается, южная сторона Ягырской стены и те две башни с воротами, что мы видели - вот и все, что уцелело после погрома. Судя по масштабам разрушения, казалось, кто-то отгрыз половину крепости, оставив огрызки башен и домов торчать из руин, словно пеньки гнилых зубов. Сейчас там в некоторых местах шли работы по реконструкции, но то, что воссоздавали ягырцы не за что нельзя было назвать фортификационными сооружениями. Складывалось впечатление, что у горе-строителей не было даже простейших понятий о зодчестве. Больше всего это походило на нелепое убожество лехи - селайского муравейника бедняцких кварталов, когда каждый лепит из того, что под руку подвернулось, как хочет и может, лишь бы была крыша над головой.
- Что это такое? Логово спятивших кайхов? - спросил я у Косы, показывая пальцем на трущобы.
Кондовый, улыбаясь, покосился на меня своим раненым глазом.
- Что, не терпится побрататься с сородичами?
- Да я серьезно. Почему тут все такое... кривое? - я с трудом подобрал подходящее слово.
- Спроси, что полегче. Я тут впервые. Вроде ж я тебе уже рассказывал, что Ягыр пострадал в последней войне с померами, хотя, конечно, и сам не думал, что так шибко. Но, а чего удивляться? Лес далеко, камень возить, наверно тоже не дешево, вот и лепят из того, что есть.
- Ну так, разобрали бы завалы - вот и камень.
- Ну так и разбирают. Вон, видишь, тягают по левому склону. - Коса махнул в сторону, где и правда, из-за развалин появились фигурки рабочих с тачками.
И чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее становились слышны стуки к кирок и молотков. А как только мы поднялись по уклону насыпи к жалкому подобию ворот, стало понятно, что в крепости активно идут строительные работы.
На въезде пропускного пункта Раслан показал свою бумагу и по пояс голый превратный стражник, выкрикнув: "Добро пожаловать в Ягыр!" направил нас по тесному коридору, идущему среди не поддающихся распознанию построек в глубь крепостных руин.
- И они называют это торговым перевалочным станом?! - иронизировал я, пытаясь перекричать строительный шум.
- Та похеру, как называют! Лишь бы краски тут были!
Ну да, что еще мог ответить Коса. Ему лишь бы краски.
Я надеялся, что мы должны в скором времени выбраться из разрушенной части крепости в более приличные кварталы, но этого не произошло. Чем дальше мы углублялись, тем более запутаннее и извилистей становился наш путь.
Наконец мы остановились у решетчатых ворот, преграждающих "улицу". Раслан, оставив телеги, ушел по боковому тоннелю куда-то во "двор". А мы остались ждать, разглядывая "архитектуру" окрестностей и местное "население".
Пока что нам попадались только угрюмые мужики, один краше другого: у многих на рожах шрамы и следы от длительных возлияний араком. На мой взгляд, именно так должны выглядеть матерые душегубы и убийцы, и я не за что не поверю, что эти "милые" люди - торговцы. У всех на поясах ятаганы, а через одного одеты в броню.
Я толкнул локтем Косу.
- Че-то, по-моему, мы не туда приехали. - сказал я негромко, дождавшись, когда наблюдавший за нами из-за решетки мужик, отошел в тень перекрытия навеса, которые, кстати сказать, были тут повсюду. Многие проулки перекрывали такими навесами, то ли от солнца, то ли потому, что над ними (навесами) были перекинуты переходы. Во всяком случае, пару раз я слышал топот сапог у себя над головой, пока мы ехали.
Коса ничего не ответил, но то, как он кинул взгляд на укрепленное на борту телеги копье, говорило о том, что ему тоже это место не казалось гостеприимным.
Через несколько минут Раслан вернулся с худощавым улыбчивым парнем. Последний приказал мужику на охране решетки пропустить нас. Где-то заскрипели поворотники и решетка стала подниматься. Ржавые цепи наклоняли ее верхний край к низу до горизонтального положения. Высота образовавшегося прохода получалась небольшая, и чтобы попасть во двор, нам пришлось спрыгнуть с телег и заводить мулов под уздцы.
Пройдя под навесом, мы неожиданно попали на площадь. По расположению домов и их форме можно было догадаться, что когда-то тут было довольно просторно. Теперь же большая часть свободного места была занята серыми складами, построенными недавно, и только несколько зданий принадлежали изначальной крепостной архитектуре. Одно из них напоминало кабак возле рынка в Курте, за которым мы переодевали Джоку.
Нас подвели к уже открытому довольно большому складу.
- Заводите прямо туда. - направил нас Раслан.
Внутри было достаточно места, чтобы там могли уместиться пять телег, подобных нашим. Вдоль стен бесчисленные стеллажи с тюками, ящиками, бочками и коробами.
Трое рабочих поспешили к нам, разгружать мешки с одожаром, но улыбчивый парень, сказал, чтобы они обождали.
- Это Юба. - представил парня Раслан. - Он проводит вас в гостиницу. Место уже оплачено. Можете спокойно располагаться. Я, как закончу тут, тоже подойду.
- Что на счет красок и арбы? - Коса не мог чувствовать себя спокойно, пока не решит вопрос с нашим заданием.
Я прикинул, что с ним будет, если нам опять откажут.
Раслн кивнул, тут же объяснил Юбе наши интересы.
- Чего и сколько? Губа есть? - по деловому спросил парень, доставая из небольшой сумочки, весящей у него на поясе, палочку для письма.
Торговец протянул руку к кондовому:
- Давай список.
Когда Юба поставил галочки напротив всех строк в бумаге, выданной нам артельным старшиной Юраем, я облегченно вздохнул.
- Неужели все есть?! - удивленно спросил кондовый, заглядывая через плечо Юбы. Видимо он тоже верил с трудом, что мы наконец-то достигли цели. - А цены? Небось сдерете втридорога? - добавил омраченно.
- К тем цифрам, что указаны в вашей губе, вам придется добавить две сотни и разойдемся. Без мотыля. И так беру по савейке! Скидываю залАтину, только потому, что вы приятели Раслана. - все так же улыбаясь, но твердо отчеканил Юба.
Из сказанного мне были понятны лишь "две сотни", "скидываю" и "приятели Раслана", но я сразу поспешил к Косе, шепнув ему негромко, чтобы он соглашался без вопросов. Видя, как он жует ус, решительно добавил:
- У меня есть деньги. Берем!
Торговцы ударили по рукам, после чего Юба повел Косу к стеллажам, показывая порошки и жидкости, так нужные нам. Открывая то одну, то другую емкость, он довольно убедительно уверял кондового в качестве товара, а Раслан, услышав это, поддакнул, мол, не сомневайтесь, дурить вас никто не собирается. Так это или нет, мы все равно проверить не могли, пришлось довериться. Хотелось поскорее покончить с треклятыми поисками и наконец-то расслабиться.
Когда осмотр был закончен, Юба предложил нам отправиться в Патахет (видимо трактир или гостиницу, пока было не понятно), но Коса сказал, что прежде хочет заполнить вапницы и расплатиться. Завскладом еще шире улыбнулся и кивнул.
- Как пожелаете. Тогда ждите. - подозвал рабочих и отдал распоряжение.
Я выудил из своего рюкзака сосуды для красок и двое расторопных мужичков сразу принялись наполнять их согласно списку.
Только когда мы получили ящик, наполненный красителями, а монеты после пересчета перекочевали в ларец Юбы, мы, выдохнув, отправились в Патахет.
Комментариев нет:
Отправить комментарий