До Бабольского яма на перепутье мы доехали всем обозом. Попрощавшись с возницами и пожелав друг другу легкого пути, мы с Косой отправили их на двух телегах обратно в Селаю. Оставшуюся же телегу с волом нам предстояло обменять в яме, как велел Корнус, на арбу и мула. Совершить обратный обмен мы должны были на пути назад.
С первого взгляда этот ям мало чем отличался от Разминовки - тот же набор однотипных домиков и сараев, разве что гостиница и трактир, стоявшие чуть поодаль от остальных зданий, были больше обычного. Но близость юга уже ощущалась явственней: речь, слышная повсюду, была гортанной и громкой, одежды путников и прислуги - пестрыми и яркими, а запахи, доносившиеся с кухни, соблазняли ароматами специй и пряностей.
Трактир оказался битком набит всевозможными путниками. Судя по обрывкам разговоров, в основном это были поляне, возвращавшиеся с юга домой. Мы еле отыскали себе местечко и с трудом дозвались служку, чтобы заказать ужин. С непривычки еда показалась нам чересчур острой и жирной, и несмотря на то, что мы изрядно проголодались, я осилил всего половину порции.
- Эт все потому, шо ты ничого не пьешь, - прожевывая очередной кусок, сказал Коса с усмешкой и протянул мне свою кружку. - На-ка, хлебни.
Я послушно отпил пару глотков. Вино было приятным на вкус, но слишком крепкое, и я так и не понял, к чему был дан совет.
- И что? - спросил я, возвращая кружку обратно.
- Крепкая выпивка смывает привкус жира с языка и помогает животу местную жратву принять. К тому же от вина язык и нёбо чуток немеют, тогда и пища уж не кажется такой острой. Привыкай! Нам еще не раз придется отведать южных изысков. - последнюю фразу Коса произнес с иронией. - Баболы, видишь ли, весьма гостеприимны - вечно навалят полный казан баранины, да пожирнее, да с фруктами, и перца целую жменю. С непривычки такое можно осилить только с парой кружек крепкого вина: по счастью, оно здесь отменное!
- Ты же тут не бывал. - напомнил я ему. Хотел еще и про Власту сказать, которая как-то раз тоже в этом сомневалась, но решил зазнобу кондового не трогать, а то еще опять переживать за нее станет. Он и так по ней скучает сильно, хоть и расстались недавно.
- Та не, от дядек слыхал. Жили у нас в деревне два бабола, немолодые уж. Шо ни праздник, наварят плова своего семь казанов - то у них традиция такая - уся деревня затем пятинку доедала... бр... - Косу передернуло и он на свою еду уже без аппетита смотреть стал.
- Откуда такое название странное - баболы? Битня мне уж рассказывал, что это переселеныц из скобейников. Я только не пойму, баболами - то всех южан так кличут или только некоторых?
Коса задумчиво почесал отросшую щетину:
- Ну, Бабол - это тот, кто на бабольной - ничейной земле поселяется, границу сторожит.
Он, похоже, считал, что такого объяснения мне будет достаточно, но глядя на мое озадаченно лицо продолжил.
- Поначалу-то мы с померами воевали шибко. Померские земли за плоскогорьем, а здесь сплошь пески да степи высушенные. Никто на них не зарился, ни они, ни мы. Где сейчас Желтый монастырь, там когдась крепость была. Потом ее за ненадобностью разобрали и южней перенесли, вроде теперь она Егыр или Ыгыр называется. Вот... Устали князья сюда войска каждый раз отправлять, лет шестьсот назад огласили общий княжий указ: кто пожелает на южных землях селиться, тому дают корову и десять золотых в год из казны, и сверх того все лихие делишки прощаются. Однако, за то должны были переселенцы, подобно войску, сами защищать эти земли, и не покидать их целых сто лет. Многим это предложение понравилось, ага, добровольцев было немало. Вот.
Я с интересом слушал, не перебивая, зная, что если Коса начинает, что-то рассказывать, то делает это толково, со смаком.
- Переселенцы пожили и поняли, что по-полянски жить тут не выйдет. Коров особо кормить нечем, бараны да козы лучше. Дерева нет, кругом лишь песок да камень, из него и строят. Потому-то города у них все желтые. Ага... Так со временем весь уклад жизненный у них поменялся.
Коса заказал себе еще выпивки и продолжил:
- Когда вырос Магет, и других поселений настроили, посадили в нем князья наместника. Оказалось, шо даже такая суровая земля может плоды приносить, да еще такие, которых у срединных землях нема, ага... Как с померами торговать стали, красок от них навезли, каменьев, да обрабатывать их выучились. Вот и возят их теперь с бабольских земель вкупе с приправами и расшитыми тканями. А недавно еще и залежи одожара нашли. Так сразу горнов понаставили - особое железо куют, какого до недавних пор нигде не было, разве что в далекой северной Кумате. Вот... - закончив, Коса выдохнул и допил вторую кружку одним глотком.
Мы уже собирались уходить - договариваться о ночлеге, когда я услышал краем уха интересный разговор за соседним столом. Посмотрел кто это - оказалось, разговаривают трое. Двое из них одеты как гонцы, а третий - явно торговец, один из тех немногих, кто, как мы, едет на юг. Он спрашивал у скороходов об обстановке в южных землях.
- ...уж не знаю, пришел ли корабль из Друка. Шлюзы-то рукодские закрыли. Сомаль пустой стоял, когда мы уезжали. - быстро и негромко говорил один из гонцов.
- Як же так? - кручинился торговец. - Я же за жемчуг та мази из морских трав уж плату внес! Не можна мени без товара назад вяртаццв...
- Бери шерсти чильской, коли поспеешь. Хиба чого да вернешь. - посоветовал гонец.
А второй, кивая добавил:
- Точно! А коли притрымаэшь продажи - змогнешь праз пятинку цену удвое задрать и завдаток за жемчуг вернешь с лихвой.
- Да хто ж у мене за двойную цену якось шерсть возьме? - обиженно буркнул торговец.
- Купят-купят. - утешал его гонец.- Таперь, кали Ранурчак пав, невидомо, шо далее буде, но цены точно будь-якому вырастут.
- Як гэта пав? - торговец опешил.
- Мы саме точно не знаемо... новины скудные, но правдивыя. Померы крепость порушили та адступили. Видать, нешта затевают.
- Звиняй, больше казать нам не можна, и так засиделись. Нам пора, - подтолкнул один из гонцов своего приятеля, и они торопливо ушли.
Меня вывел из задумчивости голос Косы:
- Не хмурься! Не усёму, шо гонцы у трактирах бают, верить можна. Да у любом разе нас это не касается - мы ж в Магет та обратно. Ни Сомаль, ни чильская шерсть, ни тем более крепость прикордонная нас не волнуют. Пшли вже, спать охота...
Нам предлагали удобные комнаты, но Коса, решив сэкономить, выбрал крохотную комнатушку, в которой не было ничего, кроме широченного тюфяка. "Главное, чтобы дверь запиралась, и без клопов" - это было единственным требованием Косы. По счастью, в комнате оказалось окно - приоткрыв его, мы могли спастись от духоты во время сна.
Проснулись мы рано утром от шума, доносившегося с улицы - топота множества копыт, бряцанья металла, скрипа телег и командных выкриков. Перепугавшись, Коса в одних подштанниках схватился за копье и шагнул к окну. Я тоже осторожно выглянул.
- Чого гэта такое? - удивленно пробурчал кондовый, протирая заспанные глаза.
На пустыре позади яма целый полк, похоже, собирался стать лагерем.
- Чьи это войска, знаешь? - спросил я у напарника.
- Похоже, домарские... Какого Ура они тут делают?
Как раз в это время мимо окна проезжала одна из телег солдатского обоза.
- Эй, мужики, шо стряслось? - окликнул их кондовый, высунувшись из окна почти по пояс.
- Домой! Домой возвертаемся! - наперебой радостно закричали ему из телеги.
- Откуда? Ничого не разберу... - растерянно сказал Коса себе под нос.
Снизу из трактира тоже доносился какой-то шум. Спать дальше было уже бессмысленно, и мы спустились, чтобы выяснить, что происходит.
В общем зале несколько солдат, побросав свою амуницию на столы, требовали у прислуги еду и выпивку. А сонный хозяин спорил с ними, пытаясь объяснить, что бесплатно кормить их не станет. Мы только собирались присесть за свободный столик поодаль, но пробегавший мимо служка посоветовал нам обождать пока в другом месте. Глядя на распалявшихся солдат и багровеющего хозяина, мы решили, что действительно стоит последовать совету. Направились к выходу на улицу, но столкнулись там с капитаном. Он с порога стал ругаться на своих подопечных:
- А ну марш лагерь обустраивать!
- Так мы ж часовые! - возмущались они. - Пущай кошевые тем занимаются! Наша справа - обозы охранять в дороге!
Один даже по-свойски предложил начальнику:
- Айда с нами! Розслабся, мы вже на своей земле!
У капитана на миг промелькнуло в глазах сомнение, но он встряхнулся, поправил шлем на голове:
- И ты здесь, рожа твоя бессовестная! Гляди у меня, разжалую из десятников в рядовые за панибратское отношение к капитану перед подчиненными!
"И как только выговорил! - восхитился я. - Хороший капитан! Толковый!"
Мы не стали ждать, чем кончится спор, и наконец-то вышли на улицу.
- Ну что, может, сразу поедем? - предложил я. - Чувствую, у хозяина сейчас будет много хлопот. До Курты же недалеко, припасов на дорогу хватит.
- Согласен, - кивнул Коса, - только ща, обожди.
Он подошел к солдату, который курил, ожидая капитана на улице, и о чем-то негромко с ним переговорил. В конце солдат, улыбаясь, протянул Косе свой кисет. Кондовый предлагал ему взамен монеты, но солдат добродушно отказался, похлопав Косу по плечу.
Вернувшись ко мне, мой напарник залез носом в кисет, потянул воздух носом:
- Эх, хорош бабольный тютюнок!
Смачно чихнул и, довольно ухмыляясь, заключил:
- Теперь можно ехать!
Обменяв в яме телегу на арбу, мы выехали на дорогу к Курте.
С первого взгляда этот ям мало чем отличался от Разминовки - тот же набор однотипных домиков и сараев, разве что гостиница и трактир, стоявшие чуть поодаль от остальных зданий, были больше обычного. Но близость юга уже ощущалась явственней: речь, слышная повсюду, была гортанной и громкой, одежды путников и прислуги - пестрыми и яркими, а запахи, доносившиеся с кухни, соблазняли ароматами специй и пряностей.
Трактир оказался битком набит всевозможными путниками. Судя по обрывкам разговоров, в основном это были поляне, возвращавшиеся с юга домой. Мы еле отыскали себе местечко и с трудом дозвались служку, чтобы заказать ужин. С непривычки еда показалась нам чересчур острой и жирной, и несмотря на то, что мы изрядно проголодались, я осилил всего половину порции.
- Эт все потому, шо ты ничого не пьешь, - прожевывая очередной кусок, сказал Коса с усмешкой и протянул мне свою кружку. - На-ка, хлебни.
Я послушно отпил пару глотков. Вино было приятным на вкус, но слишком крепкое, и я так и не понял, к чему был дан совет.
- И что? - спросил я, возвращая кружку обратно.
- Крепкая выпивка смывает привкус жира с языка и помогает животу местную жратву принять. К тому же от вина язык и нёбо чуток немеют, тогда и пища уж не кажется такой острой. Привыкай! Нам еще не раз придется отведать южных изысков. - последнюю фразу Коса произнес с иронией. - Баболы, видишь ли, весьма гостеприимны - вечно навалят полный казан баранины, да пожирнее, да с фруктами, и перца целую жменю. С непривычки такое можно осилить только с парой кружек крепкого вина: по счастью, оно здесь отменное!
- Ты же тут не бывал. - напомнил я ему. Хотел еще и про Власту сказать, которая как-то раз тоже в этом сомневалась, но решил зазнобу кондового не трогать, а то еще опять переживать за нее станет. Он и так по ней скучает сильно, хоть и расстались недавно.
- Та не, от дядек слыхал. Жили у нас в деревне два бабола, немолодые уж. Шо ни праздник, наварят плова своего семь казанов - то у них традиция такая - уся деревня затем пятинку доедала... бр... - Косу передернуло и он на свою еду уже без аппетита смотреть стал.
- Откуда такое название странное - баболы? Битня мне уж рассказывал, что это переселеныц из скобейников. Я только не пойму, баболами - то всех южан так кличут или только некоторых?
Коса задумчиво почесал отросшую щетину:
- Ну, Бабол - это тот, кто на бабольной - ничейной земле поселяется, границу сторожит.
Он, похоже, считал, что такого объяснения мне будет достаточно, но глядя на мое озадаченно лицо продолжил.
- Поначалу-то мы с померами воевали шибко. Померские земли за плоскогорьем, а здесь сплошь пески да степи высушенные. Никто на них не зарился, ни они, ни мы. Где сейчас Желтый монастырь, там когдась крепость была. Потом ее за ненадобностью разобрали и южней перенесли, вроде теперь она Егыр или Ыгыр называется. Вот... Устали князья сюда войска каждый раз отправлять, лет шестьсот назад огласили общий княжий указ: кто пожелает на южных землях селиться, тому дают корову и десять золотых в год из казны, и сверх того все лихие делишки прощаются. Однако, за то должны были переселенцы, подобно войску, сами защищать эти земли, и не покидать их целых сто лет. Многим это предложение понравилось, ага, добровольцев было немало. Вот.
Я с интересом слушал, не перебивая, зная, что если Коса начинает, что-то рассказывать, то делает это толково, со смаком.
- Переселенцы пожили и поняли, что по-полянски жить тут не выйдет. Коров особо кормить нечем, бараны да козы лучше. Дерева нет, кругом лишь песок да камень, из него и строят. Потому-то города у них все желтые. Ага... Так со временем весь уклад жизненный у них поменялся.
Коса заказал себе еще выпивки и продолжил:
- Когда вырос Магет, и других поселений настроили, посадили в нем князья наместника. Оказалось, шо даже такая суровая земля может плоды приносить, да еще такие, которых у срединных землях нема, ага... Как с померами торговать стали, красок от них навезли, каменьев, да обрабатывать их выучились. Вот и возят их теперь с бабольских земель вкупе с приправами и расшитыми тканями. А недавно еще и залежи одожара нашли. Так сразу горнов понаставили - особое железо куют, какого до недавних пор нигде не было, разве что в далекой северной Кумате. Вот... - закончив, Коса выдохнул и допил вторую кружку одним глотком.
Мы уже собирались уходить - договариваться о ночлеге, когда я услышал краем уха интересный разговор за соседним столом. Посмотрел кто это - оказалось, разговаривают трое. Двое из них одеты как гонцы, а третий - явно торговец, один из тех немногих, кто, как мы, едет на юг. Он спрашивал у скороходов об обстановке в южных землях.
- ...уж не знаю, пришел ли корабль из Друка. Шлюзы-то рукодские закрыли. Сомаль пустой стоял, когда мы уезжали. - быстро и негромко говорил один из гонцов.
- Як же так? - кручинился торговец. - Я же за жемчуг та мази из морских трав уж плату внес! Не можна мени без товара назад вяртаццв...
- Бери шерсти чильской, коли поспеешь. Хиба чого да вернешь. - посоветовал гонец.
А второй, кивая добавил:
- Точно! А коли притрымаэшь продажи - змогнешь праз пятинку цену удвое задрать и завдаток за жемчуг вернешь с лихвой.
- Да хто ж у мене за двойную цену якось шерсть возьме? - обиженно буркнул торговец.
- Купят-купят. - утешал его гонец.- Таперь, кали Ранурчак пав, невидомо, шо далее буде, но цены точно будь-якому вырастут.
- Як гэта пав? - торговец опешил.
- Мы саме точно не знаемо... новины скудные, но правдивыя. Померы крепость порушили та адступили. Видать, нешта затевают.
- Звиняй, больше казать нам не можна, и так засиделись. Нам пора, - подтолкнул один из гонцов своего приятеля, и они торопливо ушли.
Меня вывел из задумчивости голос Косы:
- Не хмурься! Не усёму, шо гонцы у трактирах бают, верить можна. Да у любом разе нас это не касается - мы ж в Магет та обратно. Ни Сомаль, ни чильская шерсть, ни тем более крепость прикордонная нас не волнуют. Пшли вже, спать охота...
Нам предлагали удобные комнаты, но Коса, решив сэкономить, выбрал крохотную комнатушку, в которой не было ничего, кроме широченного тюфяка. "Главное, чтобы дверь запиралась, и без клопов" - это было единственным требованием Косы. По счастью, в комнате оказалось окно - приоткрыв его, мы могли спастись от духоты во время сна.
Проснулись мы рано утром от шума, доносившегося с улицы - топота множества копыт, бряцанья металла, скрипа телег и командных выкриков. Перепугавшись, Коса в одних подштанниках схватился за копье и шагнул к окну. Я тоже осторожно выглянул.
- Чого гэта такое? - удивленно пробурчал кондовый, протирая заспанные глаза.
На пустыре позади яма целый полк, похоже, собирался стать лагерем.
- Чьи это войска, знаешь? - спросил я у напарника.
- Похоже, домарские... Какого Ура они тут делают?
Как раз в это время мимо окна проезжала одна из телег солдатского обоза.
- Эй, мужики, шо стряслось? - окликнул их кондовый, высунувшись из окна почти по пояс.
- Домой! Домой возвертаемся! - наперебой радостно закричали ему из телеги.
- Откуда? Ничого не разберу... - растерянно сказал Коса себе под нос.
Снизу из трактира тоже доносился какой-то шум. Спать дальше было уже бессмысленно, и мы спустились, чтобы выяснить, что происходит.
В общем зале несколько солдат, побросав свою амуницию на столы, требовали у прислуги еду и выпивку. А сонный хозяин спорил с ними, пытаясь объяснить, что бесплатно кормить их не станет. Мы только собирались присесть за свободный столик поодаль, но пробегавший мимо служка посоветовал нам обождать пока в другом месте. Глядя на распалявшихся солдат и багровеющего хозяина, мы решили, что действительно стоит последовать совету. Направились к выходу на улицу, но столкнулись там с капитаном. Он с порога стал ругаться на своих подопечных:
- А ну марш лагерь обустраивать!
- Так мы ж часовые! - возмущались они. - Пущай кошевые тем занимаются! Наша справа - обозы охранять в дороге!
Один даже по-свойски предложил начальнику:
- Айда с нами! Розслабся, мы вже на своей земле!
У капитана на миг промелькнуло в глазах сомнение, но он встряхнулся, поправил шлем на голове:
- И ты здесь, рожа твоя бессовестная! Гляди у меня, разжалую из десятников в рядовые за панибратское отношение к капитану перед подчиненными!
"И как только выговорил! - восхитился я. - Хороший капитан! Толковый!"
Мы не стали ждать, чем кончится спор, и наконец-то вышли на улицу.
- Ну что, может, сразу поедем? - предложил я. - Чувствую, у хозяина сейчас будет много хлопот. До Курты же недалеко, припасов на дорогу хватит.
- Согласен, - кивнул Коса, - только ща, обожди.
Он подошел к солдату, который курил, ожидая капитана на улице, и о чем-то негромко с ним переговорил. В конце солдат, улыбаясь, протянул Косе свой кисет. Кондовый предлагал ему взамен монеты, но солдат добродушно отказался, похлопав Косу по плечу.
Вернувшись ко мне, мой напарник залез носом в кисет, потянул воздух носом:
- Эх, хорош бабольный тютюнок!
Смачно чихнул и, довольно ухмыляясь, заключил:
- Теперь можно ехать!
Обменяв в яме телегу на арбу, мы выехали на дорогу к Курте.
Комментариев нет:
Отправить комментарий