Несложно предположить, что было дальше. Какое-то время мы стояли в ступоре, пытаясь понять, что не так. А потом мне пришлось унимать Косу, оттаскивая его от Гадея. Кондовый того чуть не задушил, ухвативши за горло так, что глаза помощника, и без того лупатые, стали совсем навыкате.
Васил тоже был удивлен, во всяком случае лицо его выражало непонимание. Он все время кричал, какого Ура нам надо и почему мы избиваем его помощника. Бедный Коса под конец уже начал заикаться от возбуждения. На самом деле мне самому хотелось придушить кого-нибудь. Было очевидно, что нас обманывают, но Ур меня подери, я не мог понять - зачем? То есть понятно, три сотни - это приличные деньги. Но вот так! Средь бела дня нас пытались убедить в том, что мы ничего не разгружали. Это же смешно!
Когда Васил стал требовать, чтобы мы уходили, понимая, что Коса просто так не успокоится, я пытался придумать, как его увести. Все, что мне приходило на ум - это предложить ему обратиться к старосте. Еремей выглядел вменяемым человеком, и лишь он мог понять, что такое мог удумать помощник его братца.
По выходу за ворота, я осмотрелся. Не знаю, на что я рассчитывал, но мне очень хотелось понять, как со склада могли исчезнуть тридцать бочек. Конечно же, ночной дождь уже смыл все следы, даже если они тут и были. Пытался прикинуть, куда бы их могли перепрятать, где еще есть большие помещения, поэтому предложил напарнику пройтись по деревеньке, оглядеться.
- Да что без толку-то ходить?! Надо в город возвращаться.
- Ну, вернемся мы и что?
- В стражу пойдем.
- Они гридней Корнуса не испугались, думаешь, стражи справятся?
Коса резко развернулся идти обратно.
- Куда ты? - не успел я поймать его за рукав, как он опять развернулся.
- Да, надо копье взять... - подумал, прикидывая и добавил. - И топор.
- Чего? Что ты собрался делать?
- А почему мы вообще ушли?! - он заревел на меня, словно медведь, и стал меня трясти. - Надо было к соседям идти, искать свидетелей! Надо этого Гадея к стенке припереть!
- Ты и так его чуть не задушил!... Погоди. Ты же не думаешь, что Гадей сам это придумал?
Коса хотел еще что-то мне прокричать, но осекся. Медленно отпустил мои плечи.
- Васил? - понимая, к чему я клоню, уточнил он.
- Ага. - сказал я, потирая плечи. - Знаешь, я вот в толк не возьму, зачем такое делать? И с кондачка ведь такое не провернуть. Куда тут можно перепрятать бочки. Как думаешь, тут кайхи есть?
- И чо? Даже если есть... - кондовый немного успокоился. - Ты прав, нас ждали.
Дальше можно было не объяснять. Я уверен, мы думали с Косой про одно - это работа того, кто вредит Корнусу. Если раньше я был настроен на то, чтобы разоблачить Корнуса, и мне почему-то даже было приятно знать, что кто-то мешает ему вертеть свои дела, теперь, когда я на своей шкуре ощутил, каково это быть обманутым, во мне наливалась ярость.
- Мы выясним, кто это сделал... и зачем. - Гридни мы или кто?! - улыбаясь, я с вызовом посмотрел на напарника.
Он сощурился, пытаясь понять мой настрой.
- Пойдем, как и планировали... хотя нет. Ты ступай к Еремею, поговори с ним, а я обойду деревню. Погляжу - что тут к чему.
Улица за улицей, дом за домом я прогуливался по Кадырке, любуясь местными красотами. Домики, избы, заборчики. Садики, огородики... гуси, козы... Пара девиц, улыбаясь, тайком подглядывают за мной из-за простыней, развешанных после стирки.
"Интересно, где они стирают? - почему-то подумал я и вспомнил слова Косы: ивняк воду любит. - Тут где-то есть овраги.
Я ходил и рассуждал про себя.
Если бочки прятали тайком от местных, то скорее всего, делали это ночью. Перевезти их на другой склад - слишком предсказуемо. Стоит мне найти такой, и виновник будет раскрыт... Я бы прятал их не в деревне. Но просто так, по степи, телега, груженая тяжелыми толстухами, вряд ли может проехать. Значит, остаются хутора и выселки. Или овраги. Достаточно перетаскать их в какую-нибудь буерачину и искать их без подсказки можно пятинку.
Неужели они рассчитывают на то, что мы, вот так вот, бросим это дело и уедем восвояси?
Проходя одним переулком, я остановился возле лещины, сорвать орешек, и услыхал странный звук. Прислушался... Да, я не ошибся - в мою сторону приближался всадник.
"Конный? Здесь?" - удивился я, когда темная фигура в дорожном плаще промелькнула мимо проулка.
Я вышел на улицу, по которой он ехал. Пегая кобылка замедлила ход и повернула на следующей развилке. Из простого любопытства я пошел следом. Когда дошел до поворота, цоканье копыт резко стихло. Похоже, всадник остановился. Заглянув за угол, убедился, что приехавший остановился в конце улочки. Проулок был тупиковый и вел к большой усадьбе. Та стояла поперек проулка, выделяясь среди прочих домов, как бык среди коров: резные украшенные ворота, темный морёный забор, терем с гульбищем, а на крыше множество резьбы на коньках и шпилях.
Пока я разглядывал терем, ворота скрыли гостя.
- Ну и ну! Это кто же тут живет?!- присвистнул я и решил подойти поближе. - В таком огромном дворе можно не только бочки спрятать...
Прочие домики на этой же улице были тоже не халупами. Но во дворах никого не видно.
Высокий мореный забор и ворота не давали рассмотреть, что во дворе, но сбоку от усадьбы был проход, словно всю ее можно обойти по кругу. Я зашагал туда.
Проход шел вдоль глухого забора, отделяя усадьбу от другого двора, огороженного более скромным заборчиком. В щелях обветшалого частокола мелькала зелень сада. Остановившись, я прильнул к одной из щелей, но кроме того, что за садом уже давно никто не ухаживает, ничего интересного не увидел: все поросло травой, а фрукты так и валяются, уже перегнившие, под деревьями.
Пройдя этой тропкой насквозь, я вышел к задникам других владений. И неожиданно наткнулся на каких-то стариканов, которые выползали из-за угла усадьбы с другой стороны.
Они выглядели пьяными, шатались, еле различали дорогу не то, что посторонних. Во всяком случае, меня они не заметили. Когда они остановились, я решил уйти обратно. Мне показалось, они собираются справить нужду, потому как один из них оперся о забор. Чего мне глазеть на такое? Развернулся уходить, но, услышав странный скрежет, развернулся обратно.
Мужиков уже не было.
Не то, чтобы меня это сильно удивило, но мне показалось странным, что какие-то забулдыги ходят в усадьбу "с черного хода", так сказать. Как-то не очень у меня вязались воедино их вид и вид богатого терема.
"Что им тут понадобилось? И конный тоже сюда приехал... Что это за место такое? Ну конечно, Ярек, и тебе срочно тоже надо сюда!" - я иронизировал над собой, понимая, что любопытство меня погубит, но отказаться от затеи не мог.
Да, я подошел к тайному лазу. Сначала прислушался - тихо. Осторожно отодвинул досточку и заглянул внутрь. Стена сарая и трава. Попробовал забраться. Судя по следам, "гости" пошли налево. Там трава примята и на стене потертости. Тихонько стал красться следом. Тесно - еле протиснешься. Постоял, обдумывая, стоит ли рисковать? В конце концов дался. Нет, плохая идея. Надо валить отсюда, пока не поймали. К Уру дедков. Тем более, где-то недалеко за стеной сарая открылась дверь и хриплый голос произнес: "Ага, благодарствуем!"
Сделал тихонько еще один шаг назад и уперся спиной во что-то. Точнее, в кого-то.
- Ну, чегось застыл?! - этот кто-то возмущенно подтолкнул меня вперед. - Давай швидше, а то нам ничого не залишиться!( Давай быстрее, а то нам ничего не останется!)
Оглянуться толком я не мог. Пришлось выполнить просьбу - выбраться из узкого прохода. Выбравшись, оказался в непонятном месте. Стена, за которой находился лаз, действительно принадлежала сараю. Вокруг старые и непонятные постройки: полупустая дровня; открытый пустой хлев; длинное гумно. И все это посреди сада, в глубине которого возвышается тот самый богатый терем. На одном из деревьев, неподалеку, весела качеля, а рядом с ней беседка. Мужик выбравшийся следом за мной был похож на тех, что забрались сюда первыми: тоже грязный, оборванный, с помятым лицом пропойцы. Как только он вышел из-за сарая, то прямиком направился к перекошеной двери, ведущей в этот самый сарай. Слегка стукнул. Дверь тут же открылась. Я стоял так, что мне не было видно, кто вышел навстречу, но когда дверь закрылась, мужик стоял уже с высокой кружкой, мечтательно заглядывая в нее и облизывая губы.
- Чого чекаеш? (Чего ждешь?) - обратился он ко мне.
Было очевидно, что они пришли сюда за напитком, но не что это за напиток, не на каких условиях его подают, я не знал. Но раз меня не гнали отсюда, выдавать себя сразу я не стал.
- Да вот думаю.. стоит ли. - сказал я и почесал подбородок, выражая, как мог, сомнение.
- Га? А ну, думай-думай... нам бильше достанецца. - вымолвил он и направился к беседке.
Я, не спеша, пошел за ним.
В ней, улегшись на скамейках, были те самые деды, которых я видел до этого. Их штофы были уже пусты, а на лицах блаженство и удовольствие. Вокруг летал хмельной дух.
"Яблочный сидр" - предположил я, угадывая в "аромате" знакомые нотки.
- А хозяева не погонят? Разлеглись тут... - решил спросить я, прежде чем уйти.
- Звичайно ни! Вид ейи щедрот и пригощаэмося. (Конечно нет! От ее щедрот и угощаемся). - оторвавшись от штофа и утирая усы, на выдохе, проговорил мужичок.
- Ага... Скоромья щедра баба!... Багато не береть... - отозвался второй, прищурившись, поводя рукой перед собой.
Такое впечатление, что ему что-то чудилось и он пытался ухватиться за ведение.
- А если я в другой раз приду, можно? - спросил я.
-Дивны ты питання задаэш.( Странные ты вопросы задаешь) - мужик уставился на меня, словно первый раз увидел. - Ты часом не з варти? Як ты про червоний сидр дызнався? А? (Ты часом не из стражи? Как ты про красный сидр узнал?)
- Нет, я не из стражи. Мне приятель сказал, - соврал я, не моргнув и глазом. - Просто вот думаю, за кружку дорого Скаромья просит.
- Кхе! За ТАКОЙ сидр не жалко! А ынший раз и в борг можна попросити - наллють. (А другой раз и в долг можно попросить - нальют.)
"Блич, за какой ТАКОЙ?" - я мог лишь гадать, но выспрашивать больше не стал. Решил свалить отсюда поскорей, пока не придрался никто посерьезней этих дедов.
- Все же я, пожалуй пойду. В долг не хочу, да и... - развернувшись, я пошел обратно, откуда пришел.
Никто меня не окликнул, и выбравшись в проулок, я выдохнул.
Обошлось.
Обойдя весь участок Скоромьи по кругу, я вышел обратно на улицу. Оттуда, до перекрестка к дороге через деревню. Надо продолжить обход. Наших бочек у Скоромьи не было. Весь сад насквозь изнутри просматривался с задов и, как я успел заметить, был пуст.
До окраин оставалось уже совсем немного, когда я опять услышал за спиной топот копыт.
Мимо проехал тот самый всадник в темном плаще. Объезжая меня, он покосился в мою сторону, отодвигая немного капюшон накидки. Возможно, мне следовало поклониться или что-то в этом роде - выказать уважение высокородному, но я точно не знал, как следует поступить, поэтому просто продолжил путь, как ни в чем не бывало.
Так как дорога тут была прямая, я еще долго видел его спину. Он миновал указатель на тракте и скрылся среди холмов.
Дойдя до края деревни, я решил пройти по дороге вперед еще немного, до этого указателя, который стоял через версту. Стоял он, как водится, на развилке.
Конный пошел прямо, никуда не сворачивая. Когда я подошел к столбу посмотреть, куда ведет эта дорога, то увидел: "Велания". Кроме этого, на столбе должна была висеть еще одна доска, но она отвалилась. Доска валялась на земле, и уже почти сгнила, занесенная грязью. Надпись на ней истерлась, поэтому куда вела вторая дорога, я так и не узнал.
Зато, оглядевшись вокруг, обнаружил, что шагов через тридцать, среди бурьяна на пригорочке виднеется кусок еще одной - третьей - дорожки, совсем поросшей и узкой. А поверх старой колеи различимы свежие темные следы от тележных колес.
Забравшись в бурьян, я скоро нашел глубокую борозду в размоченной дождем земле. Такую могла оставить очень тяжелая телега. Например, груженая нашими толстухами.
Перепачкавшись в грязи, я выбрался обратно на дорогу. Прошелся немного туда-сюда, сбивая грязь с сапог. Более, ничего не высмотрев, немного приуныл - только степь и холмы, что за пригорочком не узнать, пока не заберешься на него. Пока тележные следы - это была единственная зацепка. Надо вернуться и узнать, куда ведет эта дорога и что удалось выяснить Косе.
Васил тоже был удивлен, во всяком случае лицо его выражало непонимание. Он все время кричал, какого Ура нам надо и почему мы избиваем его помощника. Бедный Коса под конец уже начал заикаться от возбуждения. На самом деле мне самому хотелось придушить кого-нибудь. Было очевидно, что нас обманывают, но Ур меня подери, я не мог понять - зачем? То есть понятно, три сотни - это приличные деньги. Но вот так! Средь бела дня нас пытались убедить в том, что мы ничего не разгружали. Это же смешно!
Когда Васил стал требовать, чтобы мы уходили, понимая, что Коса просто так не успокоится, я пытался придумать, как его увести. Все, что мне приходило на ум - это предложить ему обратиться к старосте. Еремей выглядел вменяемым человеком, и лишь он мог понять, что такое мог удумать помощник его братца.
По выходу за ворота, я осмотрелся. Не знаю, на что я рассчитывал, но мне очень хотелось понять, как со склада могли исчезнуть тридцать бочек. Конечно же, ночной дождь уже смыл все следы, даже если они тут и были. Пытался прикинуть, куда бы их могли перепрятать, где еще есть большие помещения, поэтому предложил напарнику пройтись по деревеньке, оглядеться.
- Да что без толку-то ходить?! Надо в город возвращаться.
- Ну, вернемся мы и что?
- В стражу пойдем.
- Они гридней Корнуса не испугались, думаешь, стражи справятся?
Коса резко развернулся идти обратно.
- Куда ты? - не успел я поймать его за рукав, как он опять развернулся.
- Да, надо копье взять... - подумал, прикидывая и добавил. - И топор.
- Чего? Что ты собрался делать?
- А почему мы вообще ушли?! - он заревел на меня, словно медведь, и стал меня трясти. - Надо было к соседям идти, искать свидетелей! Надо этого Гадея к стенке припереть!
- Ты и так его чуть не задушил!... Погоди. Ты же не думаешь, что Гадей сам это придумал?
Коса хотел еще что-то мне прокричать, но осекся. Медленно отпустил мои плечи.
- Васил? - понимая, к чему я клоню, уточнил он.
- Ага. - сказал я, потирая плечи. - Знаешь, я вот в толк не возьму, зачем такое делать? И с кондачка ведь такое не провернуть. Куда тут можно перепрятать бочки. Как думаешь, тут кайхи есть?
- И чо? Даже если есть... - кондовый немного успокоился. - Ты прав, нас ждали.
Дальше можно было не объяснять. Я уверен, мы думали с Косой про одно - это работа того, кто вредит Корнусу. Если раньше я был настроен на то, чтобы разоблачить Корнуса, и мне почему-то даже было приятно знать, что кто-то мешает ему вертеть свои дела, теперь, когда я на своей шкуре ощутил, каково это быть обманутым, во мне наливалась ярость.
- Мы выясним, кто это сделал... и зачем. - Гридни мы или кто?! - улыбаясь, я с вызовом посмотрел на напарника.
Он сощурился, пытаясь понять мой настрой.
- Пойдем, как и планировали... хотя нет. Ты ступай к Еремею, поговори с ним, а я обойду деревню. Погляжу - что тут к чему.
Улица за улицей, дом за домом я прогуливался по Кадырке, любуясь местными красотами. Домики, избы, заборчики. Садики, огородики... гуси, козы... Пара девиц, улыбаясь, тайком подглядывают за мной из-за простыней, развешанных после стирки.
"Интересно, где они стирают? - почему-то подумал я и вспомнил слова Косы: ивняк воду любит. - Тут где-то есть овраги.
Я ходил и рассуждал про себя.
Если бочки прятали тайком от местных, то скорее всего, делали это ночью. Перевезти их на другой склад - слишком предсказуемо. Стоит мне найти такой, и виновник будет раскрыт... Я бы прятал их не в деревне. Но просто так, по степи, телега, груженая тяжелыми толстухами, вряд ли может проехать. Значит, остаются хутора и выселки. Или овраги. Достаточно перетаскать их в какую-нибудь буерачину и искать их без подсказки можно пятинку.
Неужели они рассчитывают на то, что мы, вот так вот, бросим это дело и уедем восвояси?
Проходя одним переулком, я остановился возле лещины, сорвать орешек, и услыхал странный звук. Прислушался... Да, я не ошибся - в мою сторону приближался всадник.
"Конный? Здесь?" - удивился я, когда темная фигура в дорожном плаще промелькнула мимо проулка.
Я вышел на улицу, по которой он ехал. Пегая кобылка замедлила ход и повернула на следующей развилке. Из простого любопытства я пошел следом. Когда дошел до поворота, цоканье копыт резко стихло. Похоже, всадник остановился. Заглянув за угол, убедился, что приехавший остановился в конце улочки. Проулок был тупиковый и вел к большой усадьбе. Та стояла поперек проулка, выделяясь среди прочих домов, как бык среди коров: резные украшенные ворота, темный морёный забор, терем с гульбищем, а на крыше множество резьбы на коньках и шпилях.
Пока я разглядывал терем, ворота скрыли гостя.
- Ну и ну! Это кто же тут живет?!- присвистнул я и решил подойти поближе. - В таком огромном дворе можно не только бочки спрятать...
Прочие домики на этой же улице были тоже не халупами. Но во дворах никого не видно.
Высокий мореный забор и ворота не давали рассмотреть, что во дворе, но сбоку от усадьбы был проход, словно всю ее можно обойти по кругу. Я зашагал туда.
Проход шел вдоль глухого забора, отделяя усадьбу от другого двора, огороженного более скромным заборчиком. В щелях обветшалого частокола мелькала зелень сада. Остановившись, я прильнул к одной из щелей, но кроме того, что за садом уже давно никто не ухаживает, ничего интересного не увидел: все поросло травой, а фрукты так и валяются, уже перегнившие, под деревьями.
Пройдя этой тропкой насквозь, я вышел к задникам других владений. И неожиданно наткнулся на каких-то стариканов, которые выползали из-за угла усадьбы с другой стороны.
Они выглядели пьяными, шатались, еле различали дорогу не то, что посторонних. Во всяком случае, меня они не заметили. Когда они остановились, я решил уйти обратно. Мне показалось, они собираются справить нужду, потому как один из них оперся о забор. Чего мне глазеть на такое? Развернулся уходить, но, услышав странный скрежет, развернулся обратно.
Мужиков уже не было.
Не то, чтобы меня это сильно удивило, но мне показалось странным, что какие-то забулдыги ходят в усадьбу "с черного хода", так сказать. Как-то не очень у меня вязались воедино их вид и вид богатого терема.
"Что им тут понадобилось? И конный тоже сюда приехал... Что это за место такое? Ну конечно, Ярек, и тебе срочно тоже надо сюда!" - я иронизировал над собой, понимая, что любопытство меня погубит, но отказаться от затеи не мог.
Да, я подошел к тайному лазу. Сначала прислушался - тихо. Осторожно отодвинул досточку и заглянул внутрь. Стена сарая и трава. Попробовал забраться. Судя по следам, "гости" пошли налево. Там трава примята и на стене потертости. Тихонько стал красться следом. Тесно - еле протиснешься. Постоял, обдумывая, стоит ли рисковать? В конце концов дался. Нет, плохая идея. Надо валить отсюда, пока не поймали. К Уру дедков. Тем более, где-то недалеко за стеной сарая открылась дверь и хриплый голос произнес: "Ага, благодарствуем!"
Сделал тихонько еще один шаг назад и уперся спиной во что-то. Точнее, в кого-то.
- Ну, чегось застыл?! - этот кто-то возмущенно подтолкнул меня вперед. - Давай швидше, а то нам ничого не залишиться!( Давай быстрее, а то нам ничего не останется!)
Оглянуться толком я не мог. Пришлось выполнить просьбу - выбраться из узкого прохода. Выбравшись, оказался в непонятном месте. Стена, за которой находился лаз, действительно принадлежала сараю. Вокруг старые и непонятные постройки: полупустая дровня; открытый пустой хлев; длинное гумно. И все это посреди сада, в глубине которого возвышается тот самый богатый терем. На одном из деревьев, неподалеку, весела качеля, а рядом с ней беседка. Мужик выбравшийся следом за мной был похож на тех, что забрались сюда первыми: тоже грязный, оборванный, с помятым лицом пропойцы. Как только он вышел из-за сарая, то прямиком направился к перекошеной двери, ведущей в этот самый сарай. Слегка стукнул. Дверь тут же открылась. Я стоял так, что мне не было видно, кто вышел навстречу, но когда дверь закрылась, мужик стоял уже с высокой кружкой, мечтательно заглядывая в нее и облизывая губы.
- Чого чекаеш? (Чего ждешь?) - обратился он ко мне.
Было очевидно, что они пришли сюда за напитком, но не что это за напиток, не на каких условиях его подают, я не знал. Но раз меня не гнали отсюда, выдавать себя сразу я не стал.
- Да вот думаю.. стоит ли. - сказал я и почесал подбородок, выражая, как мог, сомнение.
- Га? А ну, думай-думай... нам бильше достанецца. - вымолвил он и направился к беседке.
Я, не спеша, пошел за ним.
В ней, улегшись на скамейках, были те самые деды, которых я видел до этого. Их штофы были уже пусты, а на лицах блаженство и удовольствие. Вокруг летал хмельной дух.
"Яблочный сидр" - предположил я, угадывая в "аромате" знакомые нотки.
- А хозяева не погонят? Разлеглись тут... - решил спросить я, прежде чем уйти.
- Звичайно ни! Вид ейи щедрот и пригощаэмося. (Конечно нет! От ее щедрот и угощаемся). - оторвавшись от штофа и утирая усы, на выдохе, проговорил мужичок.
- Ага... Скоромья щедра баба!... Багато не береть... - отозвался второй, прищурившись, поводя рукой перед собой.
Такое впечатление, что ему что-то чудилось и он пытался ухватиться за ведение.
- А если я в другой раз приду, можно? - спросил я.
-Дивны ты питання задаэш.( Странные ты вопросы задаешь) - мужик уставился на меня, словно первый раз увидел. - Ты часом не з варти? Як ты про червоний сидр дызнався? А? (Ты часом не из стражи? Как ты про красный сидр узнал?)
- Нет, я не из стражи. Мне приятель сказал, - соврал я, не моргнув и глазом. - Просто вот думаю, за кружку дорого Скаромья просит.
- Кхе! За ТАКОЙ сидр не жалко! А ынший раз и в борг можна попросити - наллють. (А другой раз и в долг можно попросить - нальют.)
"Блич, за какой ТАКОЙ?" - я мог лишь гадать, но выспрашивать больше не стал. Решил свалить отсюда поскорей, пока не придрался никто посерьезней этих дедов.
- Все же я, пожалуй пойду. В долг не хочу, да и... - развернувшись, я пошел обратно, откуда пришел.
Никто меня не окликнул, и выбравшись в проулок, я выдохнул.
Обошлось.
Обойдя весь участок Скоромьи по кругу, я вышел обратно на улицу. Оттуда, до перекрестка к дороге через деревню. Надо продолжить обход. Наших бочек у Скоромьи не было. Весь сад насквозь изнутри просматривался с задов и, как я успел заметить, был пуст.
До окраин оставалось уже совсем немного, когда я опять услышал за спиной топот копыт.
Мимо проехал тот самый всадник в темном плаще. Объезжая меня, он покосился в мою сторону, отодвигая немного капюшон накидки. Возможно, мне следовало поклониться или что-то в этом роде - выказать уважение высокородному, но я точно не знал, как следует поступить, поэтому просто продолжил путь, как ни в чем не бывало.
Так как дорога тут была прямая, я еще долго видел его спину. Он миновал указатель на тракте и скрылся среди холмов.
Дойдя до края деревни, я решил пройти по дороге вперед еще немного, до этого указателя, который стоял через версту. Стоял он, как водится, на развилке.
Конный пошел прямо, никуда не сворачивая. Когда я подошел к столбу посмотреть, куда ведет эта дорога, то увидел: "Велания". Кроме этого, на столбе должна была висеть еще одна доска, но она отвалилась. Доска валялась на земле, и уже почти сгнила, занесенная грязью. Надпись на ней истерлась, поэтому куда вела вторая дорога, я так и не узнал.
Зато, оглядевшись вокруг, обнаружил, что шагов через тридцать, среди бурьяна на пригорочке виднеется кусок еще одной - третьей - дорожки, совсем поросшей и узкой. А поверх старой колеи различимы свежие темные следы от тележных колес.
Забравшись в бурьян, я скоро нашел глубокую борозду в размоченной дождем земле. Такую могла оставить очень тяжелая телега. Например, груженая нашими толстухами.
Перепачкавшись в грязи, я выбрался обратно на дорогу. Прошелся немного туда-сюда, сбивая грязь с сапог. Более, ничего не высмотрев, немного приуныл - только степь и холмы, что за пригорочком не узнать, пока не заберешься на него. Пока тележные следы - это была единственная зацепка. Надо вернуться и узнать, куда ведет эта дорога и что удалось выяснить Косе.
Комментариев нет:
Отправить комментарий