44. Кто в теремочке живет?

   "Девяносто восемь... девяносто девять... сто..." -  я считал шаги и повороты, лестничные ступени и проемы, по которым Харита вел меня к наместнику. Когда он остановил меня и снял с глаз повязку, я насчитал немногим больше ста шагов. Мы всего два раза подымались по невысоким лестницам и трижды поворачивали.

   Комната, в которую мы пришли была просторной. Кругом резьба, на стенах витые кованые подсвечники, на полу узорчатый коврик.  Я оглянулся, чтобы посмотреть, откуда мы пришли - обернулся за спину, а там, небольшое окно. 

   "Тайная служба оправдывает свое название на каждом шагу... - все, что и мог я подумать. -  Тут считай, не считай... все равно не поймешь, как вели и куда..."

   Хотя, "куда",  я все же знал. Судя по убранству, мы уже были в теремных палатах. 

   - Отдай мне свое оружие. - попросил Харита. 

   - Но у меня вроде ничего... - я растерянно похлопал себя по бокам. - А нет, вот нож. - я отстегнул ножны от пояса и передал тайнику. Но тут же спохватился. - Постой...  можно мне его обратно? Я сейчас верну. 

   Подумал, раз уж меня к наместнику ведут, и разговор, как обещает Харита, будет откровенный, молчать о медальоне уже нельзя. 

   Я распорол край куртки. 

   - Что ты делаешь? - удивился тайник.

   - Сейчас. - я достал из полы камень. - Хотел сказать раньше, но эти ваши пыточные, знаешь ли, меня немного смутили... В общем, это ...  Оно было у гонца. Точнее не у него  самого, а ... - я перевел взгляд с камня на лицо Хариты. На нем застыла гримаса удивления. Но смотрел он не на медальон, а не меня. Он даже слегка наклонил голову на бок, словно рассматривал меня впервые.
   - Что не так? - меня смутил его взгляд. Я даже обтер лицо: "Может, я где измазаться успел?"

   - Говоришь, хотел сказать, но не сказал? - медленно проговорил Харита. 

   Я пожал плечами:

   - Понимаешь, если бы при других обстоятельствах...  а тут столько всего... Прости, я понимаю, надо было раньше...

   - Нет-нет,  все хорошо, ты не волнуйся, продолжай. - тон Хариты опять стал мягким и покровительским, как тогда, в кутне, когда он приходил нас с Яном оттуда вызволять. Сейчас он опять говорил как наставник, только в голосе было больше удивления, вроде того: "Как  же можно так?"
   Он небрежно отодвинул мою руку с амулетом, а сам взял меня за запястье и зачем-то расширил мои веки, вглядываясь в зрачки. Эти его действия меня смутили и даже сбили с мысли.  Я отшатнулся, пытаясь собраться. Харита помог мне вернуть нить разговора:
   - Где ты говоришь это взял? 

   - Ээээ... в глотке у коня. - выпалил я и, вспомнив слюнявую лошадиную пасть, скривился. - Он был зацеплен шнурком за зуб. Как уж гонец умудрился заставить коня это проглотить, даже не представляю... Ты знаешь, что это такое? Боревой,  капитан караульной стражи или кто он там,  сказал - гонец был из Дмета. Похоже, это важная вещь... регалия какая... А?

   Вздохнув, Харита взял медальон в руки и подошел к окну. Поднял его к свету, стал рассматривать. 

  Мне показалось, я ощутил, как в воздухе вдруг возникло напряжение, словно кто-то ударил молотом по наковальне, а звука не было, лишь рябь, ощутимая кожей. Но это быстро прошло.        Тайник повертел медальон в руках, огладил камень и оправу.

   - Хм...  какая-то безделица. - спокойно сказал он, возвращая медальон обратно.

   - Ты, вот так вот сразу, определил? Но ты уверен? Зачем гонцу его прятать? 

   - Ну, например, это вещь была ему дорога? Может гонцу его подарила  его возлюбленная? Скорее всего, это оберег... Только уже не рабочий.

   - Подожди, если так, его надо вернуть? 

   - Некому. Мне Боревой доложил сегодня утром - гонец скончался. Яд оказался слишком сильным. 

   Эта новость почему-то опечалила меня. Хоть этот человек и не был мне близок, я с ним даже не знаком, но в горле перехватило: "Все такие умер..." Отвлекая себя от горькой мысли, спросил:

    - А что значит "не рабочий"? Его можно как-то починить? 

   - Слово "починить", тут не совсем верное. Опытный кайх мог бы наложить на него заклятие, но для этого, нужно знать, что это за камень, и кто его заклинал раньше, иначе, можно просто испортить вещь.  - он еще раз взглянул на медальон. - Да, пожалуй, это именно оберег. Причем не очень сильный. Скорее всего, на него было наложено, что-то вроде щита или поиска. Гонец, видимо, уходил от погони, потому и по степи шел. Хотел, видать, спрятаться. Он мог потратить всю силу камня на это. Или, если это был щит, он защитил гонца от стрел. 

   - Но он умер именно из-за них: две стрелы торчали у него из спины. - возразил я.

   - Я знаю, но в него могли стрелять гораздо большее количество раз. Люди часто надеются на такие вот штуки, но когда дело серьезное, тут простыми оберегами не спасешься.  Камень мог отвести от него множество стрел, но не все.  Сила заклятия не вечна и истаивает по мере использования. 

   - Может поискать родных гонца?

   - Ты так сильно хочешь его вернуть? Почему же ты его Боревому сразу не отдал? Он бы быстро  разобрался. В конце концов, мог послать его обратно в Дмет.

   Я замялся, не зная, как объяснить. 

   - Это случайно вышло. Я подумал, если гонец его спрятал, значит хотел утаить... А потом, когда узнал, что он от князя, уже поздно было - мы уехали. Подумал, если верну, меня в краже обвинят. 

   - Что за ерунда? - рассмеялся Харита. - Никто не стал бы тебя винить. А теперь и подавно. Можешь оставить его себе. На память. - он говорил об этом с легкостью, я бы даже сказал, небрежно. - Продавать даже не пытайся.  Без заклятия он ничего не стоит. А то, что он пустой, я тебе точно говорю - я проверил. 

   - Ладно. - я попытался смириться со смертью гонца. "Жаль бедолагу, ну, хоть можно на счет камня не переживать... Пусть действительно останется у меня, раз никому не нужен... Безделица на память... Хорошо. Я буду помнить о тебе, гонец."

   - Пошли. - сказал тайник и повел меня дальше. 

   Если бы я попал в терем сам, то наверняка бы заблудился в множестве коридоров и пристроек. Тут в одной комнате могло быть сразу несколько дверей и все "на одно лицо". Лавки, порожки, печи, камины... И везде пусто. Лишь возле одной двери стояли два хлопоца с пиками. 

   - Тебе туда. Демид за дверью. - Харита не стал больше меня наставлять, а просто легонько подтолкнул к двери.

   Внутри был просторный зал, с длинными лавками вдоль стен. В центре, возле дальней стены стояло высокое кресло со спинкой и подлокотниками. Сам Демид стоял у окна. Как только он обернулся, я поклонился. Заговаривать первым не стал, подумал, кто главнее, тот пусть первым и говорит. Он показал мне рукой подойти поближе. 

    - А я уж решил, ты не придешь. - вместо приветствия, не спеша, вымолвил наместник. 

    Он был чуть выше меня, пожилой, но не стар. Седые вьющиеся волосы спадали на плечи. Чело стянуто широкой золотой лентой, поверх которой, тонким прутом серебрился обруч. Длиннополая свитка с кожаными резными голунами тоже золотистая, а поверх нее накинута вотола до колен, с меховой оторочкой по низу.  Под шеей алая фибула в серебряной оправе.   

   "Одежда богатая, но я видал и богаче. Мой кафтан и перчатки с сапогами были сделаны изящнее и украшены получше... Ур меня подери, и о чем я только думаю? - я мысленно одернул себя. - Я тут не для того, чтобы наряды разглядывать". 

   - Простите, меня задержал... - я не успел договорить.

   - Знаю. И не сержусь. Не стоит оправдываться. - перебил меня наместник и направился к двери в дальнем углу. - Иди за мной.  

   Мы вышли на балкон, с которого открывался вид на Повинную площадь. Высота была приличная - видно даже центральный рынок и купол храма Оды. Все управы и усадьбы богачей, находившиеся за ними. Сейчас прощадь была пуста, лишь несколько караульных обходили ее по кругу  Я даже не стал думать, как и куда дели всех, кто на ней был. 

   Теперь понятно, что значили слова Хариты про то, что наместник все видел. Отсюда действительно было хорошо видно все, как на ладони. А вот того, кто стоит тут, снизу видно едва ли - высоко и далеко. Сам терем стоял неблизко к забору, перед ним был еще и теремной двор. Что на нем, мне разглядеть не удалось - близко к перилам не подойти. Возле них в кадках росли какие-то пышные цветущие кустики. 

   Демид указал мне на курульное кресло и сам сел на такое же напротив. 

   - На днях я ознакомился с любопытным отчетом  некоего старосты из одной деревеньки. Пишет он, что рыбаки выловили из Ясуи челнок с тяжело раненым. Меня привлекли две подробности: первая - одежда на нем изрядно богатая, кою могут носить, ино кто из родов высоких, княжеских. А вторая - рыжий, предположительно помер, быстро поправился, не смотря на ранения тяжкие. - наместник, похоже наизусть запомнил отчет и сейчас пересказывал по памяти. Он вздохнул и сложил руки на животе. - Думаю, что староста мало князей в жизни видел, но то, как он описал каменья разные и вышивку, да ткани дорогие, вполне достаточно, чтобы поверить - вещи и впрямь богатые. - он поправил перстень на пальце и добавил. - Хотелось бы мне взглянуть на них воочию. 

   Демид замолчал и поднял бровь, показывая, что ждет ответа. 

   Я прочистил горло:

   - Не смею отказать вам в просьбе... ваше сиятельство...   но прямо сейчас я этого сделать не могу. Как видите - их при мне нет.  

   - А где они? - поспешил поинтересоваться наместник. 

   - В сундуке, у того, на кого я работаю. У помещика Корнуса. Я могу принести их вам позже. 

   - Хорошо. - он кивнул  и задал свои новые вопросы. - Левада сказал мне, ты хотел их продать. Это тоже показалось мне странным. Не могу понять, кем надо быть, чтобы решиться на такое? Согласись, по меньшей мере это выглядит нелепо. Неужели родовитый господин, стал бы в здравом уме расставаться с такими вещами? Да и тать, не стал бы искать покупателя открыто, а тем более предлагать их старосте. - он смотрел на меня открыто, так как может смотреть только действительно обличенный властью человек. 

   - Не знаю, что там в отчете накорябал Золт, но он должен был упомянуть о том, что я потерял память. И все же, не смотря на это, только некоторые вещи мне кажутся близкими, прочие я своими не считаю. Поэтому и хотел их продать.

   - Но разве можно так поступать с чужими вещами? По-твоему, это хорошо? 

   - А по-вашему, что я должен был с ними делать? - спросил я и тут же понял, как грубо это прозвучало,  поэтому,  постарался побыстрее смягчить пояснениями. - Я думаю, что если бы эти вещи принадлежали кому-то из важных людей Полянии, то ваша тайная служба уже давно бы выяснила кому. А если эти вещи принадлежали кому-то иноземному, то простите меня, вас это вообще не должно... -  я осекся, понимая, что как бы я не старался подбирать слова, получается уже чересчур нагло: "Может это все из-за этой серьмяжницы, гадской?"

   - Волновать? - закончил за меня Демид. - Ты не прав. Меня должно волновать, когда на мою землю вторгаются иноземцы - кутаи.

   Я уже не в первый раз слышал это слово, и  было неприятно, что меня с ними сравнивают. "Значит, наместник думает, я - разведчик. Плохо. Что, интересно, он предпримет в связи с этим?" 

   - Поймите, даже если я и был таковым, то теперь это не так. Я ничего не помню о прошлой жизни... - оправдание было глупым, хоть и правдивым. - И мне кажется, что для кутая плавать в погребальном челне разодетым в наряды дорогие, как вы сами сказали, нелепо.  Разве нет?

   Демид улыбнулся. 

   - Да уж... с одной стороны ты прав, но порой, кутаи к таким хитростям прибегают, что диву даешься. 

   - И какая в этом хитрость: сначала выряжаться как князь, а потом бегать искать - кому бы это барахло продать? - я для убедительности развел руками.

  Тут уже наместник расхохотался. 

   - Левада предупреждал меня, что в разговоре ты можешь быть излишне прямолинейным и дерзким. Прямо, как я в молодости. - он пригладил рукой волосы. - Хорошо. Предположим, я верю... Все, что ты мне говоришь, уже приходило мне в голову и именно поэтому, сейчас ты не на дыбе даешь показания, а приглашен ко мне в терем, для личной беседы.  И все же, я настаиваю, на том, чтобы ты показал мне...  сове барахло. - Демид выделил это слово, как будто пробуя его на вкус. - Тайная служба, конечно многое знает, но не во все таинства посвящена. Я должен убедиться, что это вещи не из могильника кого-нибудь из бывших князей. 

   - Вряд ли они могут быть такими, как вы говорите. Вещи эти достаточно новые. Но я, как и пообещал, принесу их вам. Можете себе, если захотите оставить. Но... я тут вспомнил, сапоги я уже продал. Местный торговец, Никанор, с легкостью согласился приобрести их. 

   Демид обнял руки на груди и удивленно смотрел на меня. 

   - Ты говоришь со мной, словно с барышником. - в его замечании не было злобы, но я прикусил язык: "И правда, что со мной такое?"

   - Простите, ваше сиятельство... я не хотел вас обидеть... 

   - Оставь. Возможно, это Левада перестарался. Кстати о нем. Я знаю, он нанял тебя,  и это еще одна удивительная новость. Но он уже объяснил мне при каких обстоятельствах и как. Поэтому  не буду тебя ни о чем спрашивать. Он человек толковый, пост свой не напрасно занимает. Я его выбору доверяю. Раз он на такое пошел, значит мотив имел веский. Мне этого достаточно... Говоришь ты чисто, на помера не похож. Конечно, странно, что речь у тебя путанная: то высокие слова используешь, то просторечия вставляешь. Так сразу и не поймешь, из каких ты слоев. Возможно, в том числе и это повлияло на выбор Левады. Такой как ты, может легко сойтись и с лапотником и... - он снова улыбнулся, - ... как видишь, с наместником. Но... вижу у тебя в глазах вопрос. Спрашивай. 

   Он верно прочел мое желание. Очень мне хотелось узнать, кто же такой этот загадочный Левада. Я так и спросил. 

   - А...  ну, конечно, ты его скорее всего знаешь как Хариту. В миру он Харита Будеич. Как Левада он известен только его подчиненным и мне. Харита - простой служащий градостроительной управы. Левада -  начальник тайной службы. Многие из горожан знают лишь это имя, и боятся хитрого и коварного тайника, которого никто, никогда не видел. - наместник сделал большие глаза, словно сам боялся скрытного начальника, но его тон, выражал притворство. - Говорят даже, он сильный кайх и ночью, незримый, бродит по Селае, карая преступников ужасными заклятиями... а прочих ловит и истязает в застенках.... - он рассмеялся. - Странно, что Левада сам тебе об этом не рассказал. Ну, да ладно. 

   Наместник встал, но показал мне рукой, что разговор еще не окончен. Подошел к кадкам, словно любуясь цветами. 

   - Сиди. У меня к тебе есть еще один вопрос. -  в голосе Демида, проскользнуло нечто похожее на стеснение. 

  "О чем таком волнительном он собирается спросить, если даже отвернулся, чтобы я не видел его лица?" - подумал я. Но после того, как все же услышал вопрос, понял. Это не стеснение. Скорее пренебрежение. Демиду было неприятно говорить со мной об этом. Он спросил:" Что я собираюсь дальше делать?" Видя, что я не тороплюсь с ответом, пояснил:

   - Конечно, сейчас ты занят делом Корнуса, но с этим, я надеюсь скоро, вы с Левадой разберетесь. А что потом? 

   Я нерешительно пожал плечами. А что я мог сказать? 

   - Понятно. - продолжил он. - В таком случае,  тебе не стоит тут оставаться. Точнее, я предлагаю тебе на выбор одно из трех. Я бы хотел, чтобы ты посетил красный монастырь. Кем-бы ты не был, тамошние священники Оды смогут в этом разобраться. И если ты действительно прибыл к нам с дурными намерениями, они очистят твой разум и приведут к вере. Так всем будет хорошо. И тебе и нам. Или, ты можешь остаться на службе у меня, но и тогда, только если проики откроют тебе камень и Ода явит волю свою, и примет тебя.  Третий вариант: если ты не согласишься на мои, обозначенные выше, предложения и отправишься дальше - бродить по городам и весям, тогда, я буду вынужден объявить тебя вне закона. Ты чужак, и если хочешь жить среди нас, должен уважать наши правила. Согласен? 

   Выбор был вполне очевиден. Я что-то такое и предполагал. Поэтому не удивился и не расстроился. Думаю, будь я на его месте, то поступил бы так же. Я кивнул. 

   - Да, ваше сиятельство.  Я и сам хотел посетить гору Дида. Я правильно понял, что Красный монастырь - это где-то там? 

- Да. На берегу озера Нерая. В центре него гора, о которой ты говоришь. -  он повернулся ко мне и на его лице читалось облегчение. - Надеюсь ты сдержишь свое слово. Теперь ступай. 

   Он первым вышел в залу приемов. Я следом. Оттуда я прошел обратно в комнату со стражами, где меня все это время ждал Харита.  Он ни о чем не спрашивал, а повел меня обратно в те покои, откуда мы сюда пришли. Там снова завязал мне глаза.
    - Рад, что вы с наместником поладили. - были его единственные слова, пока мы опять блуждали по коридорам. Спуски и подъемы; камень, дерево, земля - пол под ногами все время менялся.
   "К чему такие сложности?" -  мне было забавно, что люди прячутся друг от друга за высокими стенами...
   Но когда вдруг откуда-то сквозняк донес запах разложения, мне резко стало не до иронии. Недавние слова Демида про истязания в застенках, тут же пришли на ум, а по спине пробежали мурашки. Я постарался успокоить себя: "Мы с наместником поладили? Поладили... Харите я еще нужен? Вроде нужен... "

   Наконец, мы вышли на улицу, но не там, где я думал - не на теремной двор,  а в бархАтную рощу. Как мы тут оказались, я так и не понял. Скорее всего, где-то в стене есть потайная калитка. Но мне было все равно. Главное, что все разговоры закончились и теперь меня ждала работа. 

   Прежде, чем мы расстались, тайник все же обсказал мне подробно, что именно и как,  я должен сообщить Корнусу.

   Уходя, я думал о Демиде, о том, каким получился разговор с ним, а точнее его итог. Что-то мне это напоминало... Сначала я решил,  это воспминания из-за дверей потерянной памяти, но когда уже подходил к воротам усадьбы Корнуса, вспомнил: "Золт тоже сказал мне убираться поскорее с его земли. Я чужак, а таких тут не любят".
   "Вот она - сила Полянии...- подумал я тогда, - они все мыслят одинаково". Мне все время казалось странным, что они, даже считая меня опасным человеком, не ловили, не бросали в застенки, а отпускали на все четыре стороны, предлагая выбор и даже помощь. И ведь делают это они не из страха, как я было решил раньше. После разговора с Демидом я понял, что они  выбирают довериться, уповая на силу Оды.
   "Если он тебя примет..." - сказал наместник.
   "Если я помогу, мне зачтется, а если ты дурное замыслил - Ода тебя покарает." - говорил Золт.    
   "Да уж...  А если не примет?" - я даже боялся подумать, о том, что сделают эти добрые люди, если Ода сочтет меня недостойным...