У Борки нас ждал Корнус. Как не странно, меня в логово не сразу пустили. Форол отправил меня в свою комнату. Я прилег на кровать, дожидаясь когда меня позовут. Только сейчас я почувствовал в полной мере, как все болит и ломит от Здобовых ударов. Все же хорошо, что у меня есть Джив-рат, иначе победил бы Здоб. Оно ведь, вон как выянилост-то - Здоб был тут борцом опытным, не раз побеждавшим на арене в прошлом.
Казалось бы, меня должна мучить совесть, ведь я использовал то, чего не могли использовать мои противники. И она мучила, но не шибко. В конце концов, были задействованы ресурсы моего тела. Вряд ли можно считать воздействие на точки кайховсвом. А после боя я, так же как и прочие борцы, испытывал те же чувства, что и они - боль и усталость. Может быть даже в большей степени, чем если бы без использования Джив-рата.
Волнение и усталость клонили в сон, и я чуть не уснул. Форол пришел нескоро, я уже забеспокоился: а вдруг Корнус просто хотел побеседовать с Варганом, на предмет того, где тот достал себе такого бойца. А может сам Варган слишком хорошо вжился в отведенную ему Харитой роль и не уступал меня Корнусу. Поэтому, когда Форол вошел, я первым делом спросил:
- Кто из них ушел первым?
Форол улыбнулся и молча протянул мне бумажный сверток.
Развернув, я вчитался. Незнакомым почерком коротко, но тем не менее подробно было изложено жизнеописание... Меня? Перечитав все еще раз я понял - это бумага, не иначе, от Хариты с его сочиненной историй, кем я был до сего момента, чем занимался, где служил.
- Не мог раньше передать... - обиженно пробубнил я, читая бумагу в третий раз, чтобы запомнить все, как следует.
- Как получили, так и передали... - насупился Фотрол.
- Нет-нет! Я не о тебе! - опомнился я, тряхнув посланием. - А о том, кто передал это вам. Так что там у Борки? Меня зовут?
- Иди. - кивнул наставник, вздыхая... - Сам увидишь... Жаль, конечно. Кто ж мне теперь будет спину починять?..
С Боркой остался Корнус.
Никогда еще до этого я так не волновался. Разве что, когда ощутил тягу дуба, мимо которого мы проходили с Яном на пути к Никанору. Взгляд помещика, был тяжелым и въедливым. Со слов Хариты мне уже было известно, что Корнус - человек непростой. Знать его мысли и желания я не мог, но все же кое что мне было уже понятно про. Это читалось во всем - в его движениях, в речи и взгляде - он расчетливый. Все продумывает наперед. Вот и сейчас, когда он тщательно рассматривал меня, казалось, одновременно с этим он строил планы и пытается меня в них вписать.
- Рад познакомиться, господин Корнус. - вежливо начал я.
- А я не рад! - резко отрезал он. - Я совсем не рад, что мой человек проиграл кому-то, вроде тебя. Варган сказал мне, что привез тебя из-под Дмета. Чем ты занимался там, прежде чем он тебя нанял?
"Привык чувствовать себя господином? Ну-ну..." - я не торопился отвечать ему. С чего он взял, что со мной можно так разговаривать?! Мне было неприятно, и где-то даже оскорбительно. Наверно, это отразилось в моих глазах и в голосе, потому что, когда я все же ответил: "А что, ваш человек, какой-то особенный?", Корнус еще больше нахмурился.
- Я честно выиграл, вы сами видели. - продолжил я, не скрывая возмущения. - Какая вам разница, кем я был раньше? Если вы намекаете на то, что я служил в охране у господ, то ошибаетесь. - я немного замялся. - То есть да, я не совсем далек от подобной работы, но опыт приобрел благодаря собственном стараниям.
- Вот как... - протянул Корнус. - И все же, где ты работал? - он приподнял бровь и от того его лицо стало еще более надменным.
- На лесопилках. Ночным сторожем. - буркнул я. - И иногда обход делянок. Места там, сами знаете, неспокойные. В северной Шиге все время заводятся кодлы, терзающие местное население. - я говорил спокойно, живо представляя себе, как брожу среди зарослей, выискивая следы негодяев, мешающих лесозаготовкам.
Конечно же, все это было неправдой, но Харита хорошо постарался, придумывая историю моего прошлого, описав ее довольно красочно.
Для Корнуса я должен был выглядеть простым работягой, уставшим трудиться на лесопилках и подавшимся в город в поисках более легкой работы. Одновременно с этим, ссылка на то, что я не раз бывал в патрулях, отлавливающих беглых вредителей, должна была говорить Корнусу, что защита имущества и борьба с бандитами - дело для меня привычное.
Лишь одно выделялось из общей картины, и понял я это слишком запоздало. Оставалось надеяться, что Корнус не придаст этому значения - мой выговор был более похож на городской, а не на говорок того, кто провел несколько лет в лесных чащах. Одно успокаивало - Харита прочил мне место в охране Корнуса. А тот был щепетилен в отборе людей и абы кого к себе не брал. Будучи торговцем, он постоянно занимался перевозкой грузов, и ему требовались не просто умелые воины, а люди толковые. Поэтому, я понадеялся, что у меня оставался шанс скосить под того, кто нарочно старался выглядеть посолиднее, и для этого тренировал не только мускулы, но и речь.
Конечно, найти себе наемника Корнус всегда мог в Гридейной гильдии. Но у богатого торговца был немного иной подход: выбрав себе воина, он вводил его в свой двор - все охранники жили при нем, полностью подчиняясь его воле. Главной особенностью Корнуса была дотошность. Поэтому, чтобы предварить все вопросы и успокоить его подозрительность, я закончил тем, что сказал:
- Ушел от них потому что... - я выдержал смущенную паузу - потому, что у меня не заладились дела с управляющим лесопилки. Работа там тяжелая, и мужики держаться друг за дружку... вечерами собираются и ... ну, короче, выпивают. А мне ночами сторожить, да к тому же, не любитель я хмельного. Достало меня, что они вечно задирались... А Налим, тот вообще, на крепкое словцо не скупиться. По любому поводу ругонью сыплет. А без брани и двух слов связать не может...
Корнус слушал, не перебивая. Я понял, что стоит продолжить, делая вид, будто это волнующая меня тема, и мне хочется выговориться, найти в лице присутствующих понимание и одобрение. И я продолжил сочинять уже от себя, но стараясь держаться намеченного Харитой плана:
- ... надоело мне с дремучими дубами зубы скалить... Там и поговорить-то толком не с кем было! Всех разговоров: то о выпивке, да про баб... Вот и выходило: мне или с ними бухать, или их издевки терпеть. Понял - уходить надо! Взял у Налима расчет и уволился. Думал в Дмете работу найти... Чтоб заработать на хлеб и кров, попробовал свои силы на "Красной" арене. А там, как раз, господин Варган по делам был. Предложил мне с ним в Селаю ехать. Повезло! Дмет слишком шумный для меня... Я и согласился. - бегло осмотревшись, я пожал плечами, показывая смущение. Нужно было сделать вид, что мне не совсем понятно, почему Корнус спрашивает меня о прошлом. Или правильнее даже сказать, допрашивает.
- Мне бы пригодился еще один хороший боец в охрану. - наконец-то подытожил он. - Я видел и слышал достаточно... меня устраивает твоя подготовка. Согласен у меня работать?
- Что? - удивился я. - К вам? Но у меня уже есть покровитель...
- Я уж все обговорил с ним. Господин Варган согласился уступить тебя за... эм... одну услугу с моей стороны. В общем, это наши дела... да. Так что? Я предлагаю тебе работу с достойной оплатой.
- Достойной? А сколько платить будете? - я сделал вид, что удивлен столь щедрому предложению, но соглашаться не спешу, боясь продешевить. Для поддержки образа перевел взгляд на Борку, словно спрашивая его: "Слыхали? Чо мне отвечать?"
- Тридцать медных за пятинку. - гордо заявил Корнус.
- Так мало? - я искренне удивился и даже улыбнулся этой цифре. - Не густо. Сейчас я больше зарабатываю...
- А сколько ты тратишь за ночлег и питание? - Корнус сложил руки на груди. - Насколько я знаю, господин Варган лишь нанимает бойцов, но не содержит. Ты получишь все в обмен на свои умения: кров, еду, броню и оружие, а сверху этого еще и деньги. А если проявишь себя толково, после испытательного срока повышу тебя до кондовых* (кондовый - прочная, лучшая древесина для дома. Тут иносказательное название воинов высшего чина в личной охране).
Я для приличия помолчал, словно прикидывая резоны.
- А я не против, да. - кивнул. - Если все так, как ты, - я осекся и тут же поправился, - вы говорите, предложение выглядит заманчиво. Кров и броня, да еще и оружие - это мне нравится. Когда приступать?
- Прямо сейчас. - спокойно ответил Корнус. - Где твои вещи?
- Да у меня вещей-то - одна торба, и я всегда ношу ее с собой.
- Тогда пойдем, не будем больше задерживать хозяев. Подробности я тебе по дороге разъясню. Впрочем, идти недалеко. - он встал, и Форол тут же поспешил открыть ему двери.
- Хорошо, - ответил я, - только вещи свои заберу. Вы спускайтесь, я вас догоню.
Он кивнул и вышел.
- Ну что, страдалец? Это то, чего ты хотел? - спросил меня Борка, когда мы остались одни.
Я покосился на свои ссадины, доставшиеся от Здоба.
- Да. Спасибо вам с Форолом за помощь и за науку. - я поклонился. - Кстати, я ведь должен тебе еще семнадцать золотых, сейчас принесу.
Сбегав за вещами и вернувшись, я отсчитал монеты:
- Вот. Ну что... тогда я пойду?
- Скатертью дорожка. - чуть обиженно пробасил Борка. - И деньги забери.
- Почему? - удивился я. - Уговор есть уговор! Мне не жалко!
- А мне вот жалко! - вдруг вспыхнул он. - Я сумму называл с другим расчетом. А оно вона как - иначе все вышло... Забирай и проваливай! Мне такие лгуны тут и даром не сдались!
- Зря ты так... - примирительно улыбнулся я. - Ведь понимаешь, что не моя это ложь. Ты же читал... тебе писали, кто мой истинный наниматель.
- Ага. А ты весь такой невинный! Заманили, заставили! Знаю я, из каких... Левада себе людей нанимает...
"Опять этот Левада! Вот же хрен с горы!"
- Ох, Борка... ничего ты не знаешь... Я и сам-то не знаю... Короче, дуйся не дуйся, а деньги я тут оставлю. Не хочешь себе брать - отдай Форолу. Это моя искренняя благодарность за науку! И чтоб ты не думал, зла я не замышлял. Даже напротив... Меня помочь попросили. Вот я и помогаю, как могу. Все. Будь здоров! - я протянул ему руку для пожатия, желая расстаться по-доброму.
Он пожатие принял, но глаз не поднял, так и остался сидеть в своем кресле. Уходя, я чувствовал, что не прощаюсь. Мне нравились эти люди, не смотря ни на что. Во всяком случае, было понятно, чего от них ожидать.
Теперь же мне предстояло узнать каков Корнус. Пока он казался темной лошадкой. Похож на Хариту - такой же скрытный и таинственным. Но все же, они были разными. Вежливый Харита со своей неприметной внешностью, и жесткий Корнус - видный, запоминающийся человек. Общее у них было одно - оба они жили согласно плану, каждый замышляя свое.
Вам должно быть интересно, почему я согласился участвовать в затее начальника тайной службы, ведь это было его дело, и меня оно не касалось? Да, надо поделиться с вами секретом. Во всяком случае, могу назвать одну, самую вескую причину - Харита попросил меня о помощи, но то была помощь не ему лично, а всему городу. Тайник предполагал, что Корнус затевает нечто очень нехорошее, но поймать торговца никак не получалось. Тот был слишком осторожен. К тому же, пока Корнус лишь затевает нечто, а когда план будет полностью реализован, скорее всего, разбирать неприятности будет поздно. В том и заключается работа тайников - предотвращать угрозы способные навредить мирным жителям. А мне от чего-то было не чуждо желание защитить добрых людей. Вот потому я и согласился.
Когда я вышел на улицу, была уже глубокая ночь. У двери меня дожидались Корнус с подручным и Форол. Прощание с ним было более теплым, чем с Боркой. Никаких упреков и обид. Скорее всего в большей степени из-за того, что я помог ему с болячкой. А может и потому, что Борка не все ему рассказывала, не во все тайны посвящал. Но оно и к лучшему. Все равно получалось, что никто из них не знал всей правды про меня. А ее и вовсе никто не знал... Даже я сам...
Пожелав друг другу всего самого лучшего, мы расстались. Форол довольный отправился к себе домой, а мы с Корнусом пошли в другую сторону, вглубь Сытных кварталов.
- Ты должен запомнить несколько правил. - без предисловий обратился ко мне мой новый начальник. - Работая на меня, ты можешь много добиться, только если будешь подобающе себя вести, а именно: слушаться меня и управляющего. Без разрешения в город не уходить. Выполнять то, что скажут кондовые. Не волнуйся, неволить тебя никто не станет. Ходи куда хочешь, но только предупредив заранее. Если не понравится работать, можешь уйти в любое время. Обо всем, что касается обустройства, тебе расскажет Румат - он и есть главный после меня - управляющий. Человек он толковый. Буду вопросы - обращайся со всем к нему. Оплату ты будешь получать в конце каждой пятинки, но, если будут выезды, а их будет немало, за каждую успешную поездку выдаются премии. Я щедро поощряю особо ретивых и способных отстоять товар. Конечно, один ты пока ходить с обозами не будешь. Румат определит тебе напарника. Послезавтра первый выезд - пойдете на Таволгу за брюквой.
- Разве вы овощами занимаетесь? - удивился я. - Вроде, слышал, что одежду шьете. Разве нет? Или брюква как-то годится в швейном ремесле?
Корнус негромко рассмеялся.
- Нет, не годится. И да, я имею ткацкие и швейные мастерские, но это не единственное, чем я зарабатываю. Но не думаю, что мне стоит обсуждать с тобой свои дела... Я не имею в виду, что ты глуп. Просто у тебя не тот уровень. Все сложно, и в двух словах не объяснить. К тому же, я тебя в охрану нанимаю, а не в приказчики. Постепенно вникнешь, разберешься... Быть может и до управляющего дорастешь... Хотя, конечно, вряд ли. Да, котелок у тебя, вижу, варит, и язык подвешен... И все же, не того ты склада человек, чтобы торговым ремеслом овладеть. Правильно делаешь, что ищешь свое место под небом, но надо же и понимать - каждому сове. Кому кулаками работать, а кому и хозяйством управлять. Сметы, доходы-расходы... - не по тебе это. Не твое. - преподнеся мне столь длинное поучение, Корнус показал себя с неожиданной сторон.
"Не такой уж он и злобный... - подумал я, вслушиваясь в то, как и что он говорит. - Немного надменен, но это вполне понятно. Он птица высокого полета - привык, что имеет право давать советы, как другим неучам жить. Сам-то вон какого положения в городе достиг - в гильдии место советника занимает! И похоже, не только златом положение это куплено... Котелок у него тоже варит. Ведь прав он, надо признать, торговля - это точно не мое!
- Вот и пришли. - замедляясь, он дал мне возможность оценить размах "гнездовья".
Большая усадьба торговца была обнесена высоким некрашеным забором из темного обтесанного дерева, с витыми карнизами по идеально ровному краю; резные ворота с кованными кольцами и превратная сторожевая башенка, освещенная факелами; а над все этим возвышался высокий темный терем с червленой крышей.
Нас уже поджидали. Мигом спустившись с башни, сторож бесшумно отворил калитку в воротах и, раболепно кланяясь, отстранился, давай хозяину пройти.
Шагая через широкий двор, Корнус велел помощнику звать к нему Румата. И мужичок засеменил вперед к высокому крыльцу терема.
- Сегодня уж ступай почивать. Осматриваться завтра будешь. - приостановившись у ступенек, обратился ко мне хозяин.
Управляющий ждать себя долго не заставил. Спустился так скоро, будто ожидал вызова за дверью.
- Это твой новый подчиненный. - Корнус указал ему на меня. - Определи его к ребятам Веревки. Долго не задерживайся. Сейчас ты мне еще нужен. Как устроишь его, зайди ко мне.
Управляющий явно был удивлен новостью, но даже рта не раскрыл с вопросами. "Надо - так надо!" - читалось у него на лице. Он послушно кивнул, и хозяин, зевая на ходу, удалился.
- Как звать? - первым делом поинтересовался Румат, как только дверь дома закрылась за Корнусом.
- Ярек.
- Ярек? - переспросил он. - Кажется я уже слышал о тебе... Пойдем покажу, где жить будешь.
Развернувшись ко двору, но указал мне рукой на строения у забора:
- Это конюшня и загоны для волов. Там, - он махнул на постройку напротив, - дом для прислуги и амбары. Скотный двор налево за оградой. Там тебе делать нечего, если не хочешь лапти в навозе измазать. Варта - за оградой направо. Там и баня и кухня ваши, и чучела для разминки. Оружейный склад тоже там.
Он повел меня к калиточке в правой ограде.
Кроме перечисленных Руматом построек, во дворике охраны оказалось еще одна - недостроенная.
- А это что? - спросил я, указывая на каменный остов без крыши, но уже со ставнями и дверью, которые были заперты на замки.
- Хозяин кузню строит. Тебе там тоже делать нечего. Отсюда по дорожке за кузней -нужники. А если дальше по ней пройти, мимо бани, то выйдешь к калитке в сад.
- Там мне тоже делать нечего. - уже выучив присказку, повторил я.
- Отчего же. - усмехнулся управляющий. - Ходи, пожалуйста. Только немытое с земли не жри. Садовник под деревья отраву сыпет - чтоб ежи не разводились... и прочая тварь.
- Понял. Немытое не жрать. Еще указания?
- Да расслабься! - Румат панибратски хлопнул меня по спине. - Звыкнишься, сдружишься... Робяты у нас добрые, дружные. Вон, - он кивнул на длинный беленый домишко, - видишь, свет в окнах? Это кондовническая.
- А чего не спят? Поздно ведь? - спросил я, расслышав в ночной тишине шум голосов доносившихся оттуда.
- Да вот... Шибко дружные... - нахмурился Румат. - Опять шалопаи не спят... Загуляли...
"Загуляли? У Корнуса-то? " - удивился я про себя, а вслух спросил:
- А мне куда?
- Спасть будешь с гриднями, - он указал мне на дверь домика напротив. - Тут охранная. Меня, как ты уже слышал, зовут Румат, но все называют Камышом, и ты тоже можешь.
Мы вошли в домик, где за маленькой прихожей оказалась одна большая длинная комната, в которой было восемь кроватей с небольшими сундуками возле каждой. Только на двух койках кто-то спал - остальные пустовали.
- Выбирай любую из вон тех. - Румат показал, на три койки возле стены с окнами. - Остальное завтра. Сам слышал - меня хозяин ждет. Спи спокойно. За мешок свой не переживай. Суй его в сундук и можешь не запирать. Тут все свои - ворья не потерпим! К еде тебя разбудят.
- Хорошо.. - отозвался я, засовывая свой мешок, как велено в сундук, у самой дальней койки.
Камыш вышел, а я присел на край лежанки, оглядывая обстановку. Думал лечь, но тут неожиданно один из лежащих негромко позвал меня.
- Здорово, новачок. Як звати?
- Ярек. А тебя?
- Коса. Ты довго не возись, будь ласка. А то я и так пив ночи через ентих гуляк профукав. - ворчливо буркнул охранник, заёрзав на койке.
- А что за гуляки? - все же спросил я, стаскивая с себя рубаху и пытаясь найти, как запирается сундук. Свои не свои - а лучше бы исключить любую случайность. Нечего им знать, какое добро у меня имеется.
- Медок повернувся зи свойимы з-пид Чигая. Везли з Куматы зализо. Ледве выбралися из засад. Ось и гуляють. Корнус видав йим за звычаэм бочачку медовухы.
Я отметил, что выговор у Косы такой же, как и у простого люда. До сих пор я все еще не разобрался, отчего это одни люди в Полянии так говорят, другие эдак. Понял лишь одно - моя речь ближе той, которую я решил для себя условно назвать "городской".
- Это у них свет горит? Все там гуляют?
- Ага. Але там не вси. Бильшисть пишло з Верьовкою у Дыев.
- Веревка - он из кондовых? - я наконец-то нашел в темноте на сундуке замок с ключом, торчащим в нем, и уложил свои вещи. Запер и сунул ключ за пояс. Штаны снимать не стал. Прямо так и лег, укрывшись простынкой.
- Так само як и Медок, и я. Був ще Здоб, але його здаэться розрахувалы.
Я не видел лица Косы, но даже по голосу было понято, что его эта новость не огорчает. Начал было думать о бое, но тут же отвлекся от этих мыслей, потому как до меня дошло, что сказал мой невидимый в темноте собеседник: он и еще трое были кондовыми.
- А разве кондовые не должны в другом бараке спать?
- Я ж сказав, вони гуляють. А я не з ними. Не люблю я це! Та й наслухався вже байок про те, як вони кризь Чигай ходять. Набридло. А тут все одно поки порожньо. Хоч видисплюся. Сам недавно з Веланн. Дви ночи толком не спав. Слухай, нованький, ты б теж швыдше спаты лиг, а? Завтра я выхидный, все тоби розповим, з хлопцямы познайомлю. Зараз спи. А то я, якщо не выспався, злый. А якщо я злый, - он вздохнул, - добром це не скинчыться.
"Ладно. - подумал я. - Надо и правда поспать. Завтра будет завтра. Я уже тут, а значит первая задача решена. Теперь нужно просто обустраиваться и привыкать к новым порядкам".
Лег на бок, но мысли не давали уснуть. Думал о том, что еще недавно мне претила мысль - служит у кого-то, а теперь связал себя договором, который еще не известно, чем обернется. И все-таки, отгоняя от себя тяжкие раздумья, я незаметно уснул.
Проснулся я оттого, что на дворе кто-то ругался. Звонкий женский голос перемешивался с плесканием воды и странными звуками, больше всего похожими на шлепки мокрой тряпкой. Приподнявшись на локте, я выглянул в окошко. Полноватая женщина ругалась на парня, при этом грозила ему мокрым полотенцем. Это все происходило под навесом кухни, где стояло корыто в водой и замоченным в нем бельем. Парень выглядел чуть моложе меня и явно был с похмелья. Его шатало из стороны в сторону, а после очередного удара он чуть было не свалился в корыто к тряпьем.
Коса еще спал. Зато вторая кровать, не которой ночью кто-то лежал, была пуста. Камыш сказал, что утром меня разбудят, поэтому я лег обратно и попытался еще немного покимарить. Только стал проваливаться в забытье, в барак кто-то вошел, грузно топоча и громыхая дверью. После нескольких попыток в комнату с трудом ввалился низкий толстячок. Он, так же как и парень во дворе, был далеко нетрезв. Мужик подошел к кровати, где мирно почивал Коса, и громко заорал:
- Косик, идеси до больсиа. Вон плохий! Свешто без те помре. - толстяк так старался докричаться до Косы, что перегнулся через бортик кровати и та со скрипом подалась вперед, стукнув изголовьем по сундуку. Голос у кричавшего был резкий, как звук пилы, а сам он выглядел до смешного нелепо: короткие штанцы, напяленные по грудь, серая старая шаль, повязанная кое-как на голое тело и торчащая вперед борода, вся заляпанная остатками еды. - Коси, вже буде тромась, старше те заложе чорняму. Уставай вже!
Если так они будят по утрам, то я уже сам себе не завидую. Не проснуться от такого может только мертвый. Но похоже, Коса как раз таким и был! Он даже не шелохнулся. Возможно он не спал, а просто не хотел отвечать визгуну. Но судя по резкому всхрпу, все же спал так крепко, что и правда не слышал.
Толстяк не унимался и продолжал извергать из себя ругательства на только ему понятном языке. Пока я не вытерпел и, дождавшись паузы в его тираде, выкрикнул, чтобы он перестал.
Даже не глядя в мою сторону, бородатый визгун кивнул и похлопал Косу по ноге:
- Добре, отверсся вже. Добре. Идеси до старшва. Брезнищ добудил тя. - он еще раз сам себе одобрительно кивнул.
Похоже, он решил, что это Коса ему ответил. А меня он и вовсе не заметил. Не успел я еще что-нибудь сказать, он ушел, так же, как пришел - сбивая на ходу все выпуклости в проемах.
Я заволновался. Толком не разобрав ни слова из его криков, я только и понял, что он хотел кондового разбудить, потому как кто-то куда-то Косу зовет. Толстяк ушел, похоже решив, что достиг успеха. Но Коса как лежал, так и лежит, не собираясь никуда идти. Так как это я стал причиной оплошности толстяка, то решил, что надо Косу все же как-то добудиться, а то вдруг у него потом из-за этого неприятности будут.
Я встал и попробовал растолкать охранника.
Он лежал на боку, весь закутанный простынями: и той, что покрываются и той, на которой спят. Вблизи, стало понятно, что Коса взаправду дрыхнет. Он шумно сопел и никак не реагировал на внешние раздражители. Я попробовал еще раз. После третьей попытки он высунул из-под подушки руку и показал в пустоту кулак.
- Лешук, - хриплым басом простонал он, - отвали! Поняв?
- Тебя кто-то будить приходил, но ушел. - поторопился я объяснить. - Я не понял, что именно он говорил, но кажется кто-то помрет, если ты не проснешься.
Долгое молчание, но потом Коса все же повернул в мою сторону голову и с трудом приоткрыл один глаз.
- А ты хто? - сердито спросил он, видимо, не соображая спросонья.
- Я новенький, Ярек. Ночью пришел. Помнишь?
Опять долгая пауза, после чего он обратно отвернулся и стал шубуршать простынями, что-то бормоча себе по нос.
- Эй, ты что, не пойдешь проверить, что там стряслось?
Он раздраженно зарычал, явно пытаясь прогнать меня, давая понять, что чихать он хотел на всех, и его нужно оставить в покое.
Так как спать я уже перехотел, то решил выйти во двор, попытаться самому разобраться, кому и для чего понадобился Коса.
Во дворе было пусто, только из кухни доносились звуки готовки. Подойдя поближе, я заглянул в открытую дверь. Внутри, та самая женщина, что ругалась на пьяного парня, стояла ко мне спиной и, тихонько напеваля песенку, нарезая овощи. Она бойко работала ножом, а рядом с ней на низеньком стульчике сидела девочка лет шести и чистила картошку. Девчушка увидела меня и дернула кухарку за подол. Та, не поворачиваясь, протянула ей руку, словно ожидая, когда девочка-помощница положит в нее очищенный корнеплод. Но не получив картошки оглянулась на ребенка:
- Ну, ты чого? Поризалась чи шо? - женщина присела, оглядывая руки юной помощницы. Но девочка показала на меня, а я тут же негромко постучал в косяк.
- Доброе утро, простите, что отвлекаю, но тут такое дело... - я замолчал, давая кухарке рассмотреть меня.
- О, новачок?! Чого в рань таку? - она широко улыбнулась и подошла поближе.
- Там какой-то бородатый толстяк приходил Косу будить, но не смог. Говорит, кому-то плохо... помирает кто-то. Может надо помочь?
Женщина рассмеялась, отмахиваясь.
- Уровы гаи, перепилися вчора, а тепер з бодуна йих карежит. Горик вже намагався утягнуты у мене туесок з розсолом. Нынче вони там все помирають. Нехай хоч и взаправду поздыхают, пропоицы!
Похоже, она была крайне недовольна поведением охранников.
"Странно... вроде бы Коса сказал, что сам Корнус отблагодарил их медовухой, отчего же тогда кухарка так ругается на них?" - подумал я и аккуратно спросил об этом у женщины.
- Так якбы воны тильки медовухой лакомились! Вахлаки!* (мужланы, дубины, грубые, необразованные мужики. ) Вони ж потай припасають соби инше бухло, а затим напываються Дубины!
- Их за это накажут? - мне стало любопытно, что за порядки тут.
- Звичайно ни! Хиба, що Ода. Корнусу немаэ до цього ниякого дела. И ты, не лезь. Ничого йим допомагаты! - она деловит добавила девочке еще картошки, а чищенную взялась мыть и резать. - Йды покы вмыйся, або хочеш, сядь тут. Тильки не перешкодуй.
Я замялся, не зная, что лучше выбрать, так как не знал, где тут умываться, а ходить искать было стеснительно. Поэтому, присел под навесом рядом с корытом. Глядя на свое размазанное отражение в воде, подумал: "Надо бы до бани поскорее добраться, а то мои волосы стали заметно отрастать, и пришло время их закрасить порошком, что дала мне Уна".
Во дворик вошел Камыш. Мне как-то сразу больше понравилось его втрое имя. Румат, подходило ему, но казалось слишком жестким, где-то даже пугающим. Камыш было мягче. С виду, он даже и был, как это болотное растение - гибкий, но неопрятный, немного растрепанный. Волосы серые, лицо морщинистое с щетиной на щеках. Глаза тоже серые, но выразительные. Взгляд цепкий, запоминающийся. И походка у Камыша был приметная: ступал он мягко, почти крадучись, отчего мне показалось, что у него что-то с ногой - возможно, он был ранен когда-то, а может, это просто привычки у него такая была.
- Ты уже тут? - без удивления спросил он. - Как спалось на новом месте? Не донимали гуляки?
Спрашивал он без интересна, тоном, каким и подобает управляющему: ему просто положено все обо всех знать, вот и интересуется.
- Нет. Разве что утром. Мне кухарка... - я не знал, как правильно назвать женщину с кухни, поэтому помог себе рукой, указав в ее направлении, - сказала, что мужики изрядно перепили вчера и сегодня им плохо. Один из них приходил будить Косу. Но, как я понял, мне не стоит обращать на это внимание. Или стоит? - я решил, что все же надо уточнить.
Камыш слегка улыбнулся, потирая бровь. Заглянул в кухню.
- Квирна, они что, опять напились в хлам?
Женщина отозвалась, гремя посудой:
- Ты б вже знайшов йих заначку, Камыш! Нехай совесть мають!
Управляющий, огладил и без того прямые волосы и почему-то задумчиво посмотрел на меня.
- Чего? - забеспокоился я. - Я не знаю, где у них заначка.
Камыш опять заулыбался и сказал понизив голос:
- Правильно, нечего своих сдавать!
Казалось бы, меня должна мучить совесть, ведь я использовал то, чего не могли использовать мои противники. И она мучила, но не шибко. В конце концов, были задействованы ресурсы моего тела. Вряд ли можно считать воздействие на точки кайховсвом. А после боя я, так же как и прочие борцы, испытывал те же чувства, что и они - боль и усталость. Может быть даже в большей степени, чем если бы без использования Джив-рата.
Волнение и усталость клонили в сон, и я чуть не уснул. Форол пришел нескоро, я уже забеспокоился: а вдруг Корнус просто хотел побеседовать с Варганом, на предмет того, где тот достал себе такого бойца. А может сам Варган слишком хорошо вжился в отведенную ему Харитой роль и не уступал меня Корнусу. Поэтому, когда Форол вошел, я первым делом спросил:
- Кто из них ушел первым?
Форол улыбнулся и молча протянул мне бумажный сверток.
Развернув, я вчитался. Незнакомым почерком коротко, но тем не менее подробно было изложено жизнеописание... Меня? Перечитав все еще раз я понял - это бумага, не иначе, от Хариты с его сочиненной историй, кем я был до сего момента, чем занимался, где служил.
- Не мог раньше передать... - обиженно пробубнил я, читая бумагу в третий раз, чтобы запомнить все, как следует.
- Как получили, так и передали... - насупился Фотрол.
- Нет-нет! Я не о тебе! - опомнился я, тряхнув посланием. - А о том, кто передал это вам. Так что там у Борки? Меня зовут?
- Иди. - кивнул наставник, вздыхая... - Сам увидишь... Жаль, конечно. Кто ж мне теперь будет спину починять?..
С Боркой остался Корнус.
Никогда еще до этого я так не волновался. Разве что, когда ощутил тягу дуба, мимо которого мы проходили с Яном на пути к Никанору. Взгляд помещика, был тяжелым и въедливым. Со слов Хариты мне уже было известно, что Корнус - человек непростой. Знать его мысли и желания я не мог, но все же кое что мне было уже понятно про. Это читалось во всем - в его движениях, в речи и взгляде - он расчетливый. Все продумывает наперед. Вот и сейчас, когда он тщательно рассматривал меня, казалось, одновременно с этим он строил планы и пытается меня в них вписать.
- Рад познакомиться, господин Корнус. - вежливо начал я.
- А я не рад! - резко отрезал он. - Я совсем не рад, что мой человек проиграл кому-то, вроде тебя. Варган сказал мне, что привез тебя из-под Дмета. Чем ты занимался там, прежде чем он тебя нанял?
"Привык чувствовать себя господином? Ну-ну..." - я не торопился отвечать ему. С чего он взял, что со мной можно так разговаривать?! Мне было неприятно, и где-то даже оскорбительно. Наверно, это отразилось в моих глазах и в голосе, потому что, когда я все же ответил: "А что, ваш человек, какой-то особенный?", Корнус еще больше нахмурился.
- Я честно выиграл, вы сами видели. - продолжил я, не скрывая возмущения. - Какая вам разница, кем я был раньше? Если вы намекаете на то, что я служил в охране у господ, то ошибаетесь. - я немного замялся. - То есть да, я не совсем далек от подобной работы, но опыт приобрел благодаря собственном стараниям.
- Вот как... - протянул Корнус. - И все же, где ты работал? - он приподнял бровь и от того его лицо стало еще более надменным.
- На лесопилках. Ночным сторожем. - буркнул я. - И иногда обход делянок. Места там, сами знаете, неспокойные. В северной Шиге все время заводятся кодлы, терзающие местное население. - я говорил спокойно, живо представляя себе, как брожу среди зарослей, выискивая следы негодяев, мешающих лесозаготовкам.
Конечно же, все это было неправдой, но Харита хорошо постарался, придумывая историю моего прошлого, описав ее довольно красочно.
Для Корнуса я должен был выглядеть простым работягой, уставшим трудиться на лесопилках и подавшимся в город в поисках более легкой работы. Одновременно с этим, ссылка на то, что я не раз бывал в патрулях, отлавливающих беглых вредителей, должна была говорить Корнусу, что защита имущества и борьба с бандитами - дело для меня привычное.
Лишь одно выделялось из общей картины, и понял я это слишком запоздало. Оставалось надеяться, что Корнус не придаст этому значения - мой выговор был более похож на городской, а не на говорок того, кто провел несколько лет в лесных чащах. Одно успокаивало - Харита прочил мне место в охране Корнуса. А тот был щепетилен в отборе людей и абы кого к себе не брал. Будучи торговцем, он постоянно занимался перевозкой грузов, и ему требовались не просто умелые воины, а люди толковые. Поэтому, я понадеялся, что у меня оставался шанс скосить под того, кто нарочно старался выглядеть посолиднее, и для этого тренировал не только мускулы, но и речь.
Конечно, найти себе наемника Корнус всегда мог в Гридейной гильдии. Но у богатого торговца был немного иной подход: выбрав себе воина, он вводил его в свой двор - все охранники жили при нем, полностью подчиняясь его воле. Главной особенностью Корнуса была дотошность. Поэтому, чтобы предварить все вопросы и успокоить его подозрительность, я закончил тем, что сказал:
- Ушел от них потому что... - я выдержал смущенную паузу - потому, что у меня не заладились дела с управляющим лесопилки. Работа там тяжелая, и мужики держаться друг за дружку... вечерами собираются и ... ну, короче, выпивают. А мне ночами сторожить, да к тому же, не любитель я хмельного. Достало меня, что они вечно задирались... А Налим, тот вообще, на крепкое словцо не скупиться. По любому поводу ругонью сыплет. А без брани и двух слов связать не может...
Корнус слушал, не перебивая. Я понял, что стоит продолжить, делая вид, будто это волнующая меня тема, и мне хочется выговориться, найти в лице присутствующих понимание и одобрение. И я продолжил сочинять уже от себя, но стараясь держаться намеченного Харитой плана:
- ... надоело мне с дремучими дубами зубы скалить... Там и поговорить-то толком не с кем было! Всех разговоров: то о выпивке, да про баб... Вот и выходило: мне или с ними бухать, или их издевки терпеть. Понял - уходить надо! Взял у Налима расчет и уволился. Думал в Дмете работу найти... Чтоб заработать на хлеб и кров, попробовал свои силы на "Красной" арене. А там, как раз, господин Варган по делам был. Предложил мне с ним в Селаю ехать. Повезло! Дмет слишком шумный для меня... Я и согласился. - бегло осмотревшись, я пожал плечами, показывая смущение. Нужно было сделать вид, что мне не совсем понятно, почему Корнус спрашивает меня о прошлом. Или правильнее даже сказать, допрашивает.
- Мне бы пригодился еще один хороший боец в охрану. - наконец-то подытожил он. - Я видел и слышал достаточно... меня устраивает твоя подготовка. Согласен у меня работать?
- Что? - удивился я. - К вам? Но у меня уже есть покровитель...
- Я уж все обговорил с ним. Господин Варган согласился уступить тебя за... эм... одну услугу с моей стороны. В общем, это наши дела... да. Так что? Я предлагаю тебе работу с достойной оплатой.
- Достойной? А сколько платить будете? - я сделал вид, что удивлен столь щедрому предложению, но соглашаться не спешу, боясь продешевить. Для поддержки образа перевел взгляд на Борку, словно спрашивая его: "Слыхали? Чо мне отвечать?"
- Тридцать медных за пятинку. - гордо заявил Корнус.
- Так мало? - я искренне удивился и даже улыбнулся этой цифре. - Не густо. Сейчас я больше зарабатываю...
- А сколько ты тратишь за ночлег и питание? - Корнус сложил руки на груди. - Насколько я знаю, господин Варган лишь нанимает бойцов, но не содержит. Ты получишь все в обмен на свои умения: кров, еду, броню и оружие, а сверху этого еще и деньги. А если проявишь себя толково, после испытательного срока повышу тебя до кондовых* (кондовый - прочная, лучшая древесина для дома. Тут иносказательное название воинов высшего чина в личной охране).
Я для приличия помолчал, словно прикидывая резоны.
- А я не против, да. - кивнул. - Если все так, как ты, - я осекся и тут же поправился, - вы говорите, предложение выглядит заманчиво. Кров и броня, да еще и оружие - это мне нравится. Когда приступать?
- Прямо сейчас. - спокойно ответил Корнус. - Где твои вещи?
- Да у меня вещей-то - одна торба, и я всегда ношу ее с собой.
- Тогда пойдем, не будем больше задерживать хозяев. Подробности я тебе по дороге разъясню. Впрочем, идти недалеко. - он встал, и Форол тут же поспешил открыть ему двери.
- Хорошо, - ответил я, - только вещи свои заберу. Вы спускайтесь, я вас догоню.
Он кивнул и вышел.
- Ну что, страдалец? Это то, чего ты хотел? - спросил меня Борка, когда мы остались одни.
Я покосился на свои ссадины, доставшиеся от Здоба.
- Да. Спасибо вам с Форолом за помощь и за науку. - я поклонился. - Кстати, я ведь должен тебе еще семнадцать золотых, сейчас принесу.
Сбегав за вещами и вернувшись, я отсчитал монеты:
- Вот. Ну что... тогда я пойду?
- Скатертью дорожка. - чуть обиженно пробасил Борка. - И деньги забери.
- Почему? - удивился я. - Уговор есть уговор! Мне не жалко!
- А мне вот жалко! - вдруг вспыхнул он. - Я сумму называл с другим расчетом. А оно вона как - иначе все вышло... Забирай и проваливай! Мне такие лгуны тут и даром не сдались!
- Зря ты так... - примирительно улыбнулся я. - Ведь понимаешь, что не моя это ложь. Ты же читал... тебе писали, кто мой истинный наниматель.
- Ага. А ты весь такой невинный! Заманили, заставили! Знаю я, из каких... Левада себе людей нанимает...
"Опять этот Левада! Вот же хрен с горы!"
- Ох, Борка... ничего ты не знаешь... Я и сам-то не знаю... Короче, дуйся не дуйся, а деньги я тут оставлю. Не хочешь себе брать - отдай Форолу. Это моя искренняя благодарность за науку! И чтоб ты не думал, зла я не замышлял. Даже напротив... Меня помочь попросили. Вот я и помогаю, как могу. Все. Будь здоров! - я протянул ему руку для пожатия, желая расстаться по-доброму.
Он пожатие принял, но глаз не поднял, так и остался сидеть в своем кресле. Уходя, я чувствовал, что не прощаюсь. Мне нравились эти люди, не смотря ни на что. Во всяком случае, было понятно, чего от них ожидать.
Теперь же мне предстояло узнать каков Корнус. Пока он казался темной лошадкой. Похож на Хариту - такой же скрытный и таинственным. Но все же, они были разными. Вежливый Харита со своей неприметной внешностью, и жесткий Корнус - видный, запоминающийся человек. Общее у них было одно - оба они жили согласно плану, каждый замышляя свое.
Вам должно быть интересно, почему я согласился участвовать в затее начальника тайной службы, ведь это было его дело, и меня оно не касалось? Да, надо поделиться с вами секретом. Во всяком случае, могу назвать одну, самую вескую причину - Харита попросил меня о помощи, но то была помощь не ему лично, а всему городу. Тайник предполагал, что Корнус затевает нечто очень нехорошее, но поймать торговца никак не получалось. Тот был слишком осторожен. К тому же, пока Корнус лишь затевает нечто, а когда план будет полностью реализован, скорее всего, разбирать неприятности будет поздно. В том и заключается работа тайников - предотвращать угрозы способные навредить мирным жителям. А мне от чего-то было не чуждо желание защитить добрых людей. Вот потому я и согласился.
Когда я вышел на улицу, была уже глубокая ночь. У двери меня дожидались Корнус с подручным и Форол. Прощание с ним было более теплым, чем с Боркой. Никаких упреков и обид. Скорее всего в большей степени из-за того, что я помог ему с болячкой. А может и потому, что Борка не все ему рассказывала, не во все тайны посвящал. Но оно и к лучшему. Все равно получалось, что никто из них не знал всей правды про меня. А ее и вовсе никто не знал... Даже я сам...
Пожелав друг другу всего самого лучшего, мы расстались. Форол довольный отправился к себе домой, а мы с Корнусом пошли в другую сторону, вглубь Сытных кварталов.
- Ты должен запомнить несколько правил. - без предисловий обратился ко мне мой новый начальник. - Работая на меня, ты можешь много добиться, только если будешь подобающе себя вести, а именно: слушаться меня и управляющего. Без разрешения в город не уходить. Выполнять то, что скажут кондовые. Не волнуйся, неволить тебя никто не станет. Ходи куда хочешь, но только предупредив заранее. Если не понравится работать, можешь уйти в любое время. Обо всем, что касается обустройства, тебе расскажет Румат - он и есть главный после меня - управляющий. Человек он толковый. Буду вопросы - обращайся со всем к нему. Оплату ты будешь получать в конце каждой пятинки, но, если будут выезды, а их будет немало, за каждую успешную поездку выдаются премии. Я щедро поощряю особо ретивых и способных отстоять товар. Конечно, один ты пока ходить с обозами не будешь. Румат определит тебе напарника. Послезавтра первый выезд - пойдете на Таволгу за брюквой.
- Разве вы овощами занимаетесь? - удивился я. - Вроде, слышал, что одежду шьете. Разве нет? Или брюква как-то годится в швейном ремесле?
Корнус негромко рассмеялся.
- Нет, не годится. И да, я имею ткацкие и швейные мастерские, но это не единственное, чем я зарабатываю. Но не думаю, что мне стоит обсуждать с тобой свои дела... Я не имею в виду, что ты глуп. Просто у тебя не тот уровень. Все сложно, и в двух словах не объяснить. К тому же, я тебя в охрану нанимаю, а не в приказчики. Постепенно вникнешь, разберешься... Быть может и до управляющего дорастешь... Хотя, конечно, вряд ли. Да, котелок у тебя, вижу, варит, и язык подвешен... И все же, не того ты склада человек, чтобы торговым ремеслом овладеть. Правильно делаешь, что ищешь свое место под небом, но надо же и понимать - каждому сове. Кому кулаками работать, а кому и хозяйством управлять. Сметы, доходы-расходы... - не по тебе это. Не твое. - преподнеся мне столь длинное поучение, Корнус показал себя с неожиданной сторон.
"Не такой уж он и злобный... - подумал я, вслушиваясь в то, как и что он говорит. - Немного надменен, но это вполне понятно. Он птица высокого полета - привык, что имеет право давать советы, как другим неучам жить. Сам-то вон какого положения в городе достиг - в гильдии место советника занимает! И похоже, не только златом положение это куплено... Котелок у него тоже варит. Ведь прав он, надо признать, торговля - это точно не мое!
- Вот и пришли. - замедляясь, он дал мне возможность оценить размах "гнездовья".
Большая усадьба торговца была обнесена высоким некрашеным забором из темного обтесанного дерева, с витыми карнизами по идеально ровному краю; резные ворота с кованными кольцами и превратная сторожевая башенка, освещенная факелами; а над все этим возвышался высокий темный терем с червленой крышей.
Нас уже поджидали. Мигом спустившись с башни, сторож бесшумно отворил калитку в воротах и, раболепно кланяясь, отстранился, давай хозяину пройти.
Шагая через широкий двор, Корнус велел помощнику звать к нему Румата. И мужичок засеменил вперед к высокому крыльцу терема.
- Сегодня уж ступай почивать. Осматриваться завтра будешь. - приостановившись у ступенек, обратился ко мне хозяин.
Управляющий ждать себя долго не заставил. Спустился так скоро, будто ожидал вызова за дверью.
- Это твой новый подчиненный. - Корнус указал ему на меня. - Определи его к ребятам Веревки. Долго не задерживайся. Сейчас ты мне еще нужен. Как устроишь его, зайди ко мне.
Управляющий явно был удивлен новостью, но даже рта не раскрыл с вопросами. "Надо - так надо!" - читалось у него на лице. Он послушно кивнул, и хозяин, зевая на ходу, удалился.
- Как звать? - первым делом поинтересовался Румат, как только дверь дома закрылась за Корнусом.
- Ярек.
- Ярек? - переспросил он. - Кажется я уже слышал о тебе... Пойдем покажу, где жить будешь.
Развернувшись ко двору, но указал мне рукой на строения у забора:
- Это конюшня и загоны для волов. Там, - он махнул на постройку напротив, - дом для прислуги и амбары. Скотный двор налево за оградой. Там тебе делать нечего, если не хочешь лапти в навозе измазать. Варта - за оградой направо. Там и баня и кухня ваши, и чучела для разминки. Оружейный склад тоже там.
Он повел меня к калиточке в правой ограде.
Кроме перечисленных Руматом построек, во дворике охраны оказалось еще одна - недостроенная.
- А это что? - спросил я, указывая на каменный остов без крыши, но уже со ставнями и дверью, которые были заперты на замки.
- Хозяин кузню строит. Тебе там тоже делать нечего. Отсюда по дорожке за кузней -нужники. А если дальше по ней пройти, мимо бани, то выйдешь к калитке в сад.
- Там мне тоже делать нечего. - уже выучив присказку, повторил я.
- Отчего же. - усмехнулся управляющий. - Ходи, пожалуйста. Только немытое с земли не жри. Садовник под деревья отраву сыпет - чтоб ежи не разводились... и прочая тварь.
- Понял. Немытое не жрать. Еще указания?
- Да расслабься! - Румат панибратски хлопнул меня по спине. - Звыкнишься, сдружишься... Робяты у нас добрые, дружные. Вон, - он кивнул на длинный беленый домишко, - видишь, свет в окнах? Это кондовническая.
- А чего не спят? Поздно ведь? - спросил я, расслышав в ночной тишине шум голосов доносившихся оттуда.
- Да вот... Шибко дружные... - нахмурился Румат. - Опять шалопаи не спят... Загуляли...
"Загуляли? У Корнуса-то? " - удивился я про себя, а вслух спросил:
- А мне куда?
- Спасть будешь с гриднями, - он указал мне на дверь домика напротив. - Тут охранная. Меня, как ты уже слышал, зовут Румат, но все называют Камышом, и ты тоже можешь.
Мы вошли в домик, где за маленькой прихожей оказалась одна большая длинная комната, в которой было восемь кроватей с небольшими сундуками возле каждой. Только на двух койках кто-то спал - остальные пустовали.
- Выбирай любую из вон тех. - Румат показал, на три койки возле стены с окнами. - Остальное завтра. Сам слышал - меня хозяин ждет. Спи спокойно. За мешок свой не переживай. Суй его в сундук и можешь не запирать. Тут все свои - ворья не потерпим! К еде тебя разбудят.
- Хорошо.. - отозвался я, засовывая свой мешок, как велено в сундук, у самой дальней койки.
Камыш вышел, а я присел на край лежанки, оглядывая обстановку. Думал лечь, но тут неожиданно один из лежащих негромко позвал меня.
- Здорово, новачок. Як звати?
- Ярек. А тебя?
- Коса. Ты довго не возись, будь ласка. А то я и так пив ночи через ентих гуляк профукав. - ворчливо буркнул охранник, заёрзав на койке.
- А что за гуляки? - все же спросил я, стаскивая с себя рубаху и пытаясь найти, как запирается сундук. Свои не свои - а лучше бы исключить любую случайность. Нечего им знать, какое добро у меня имеется.
- Медок повернувся зи свойимы з-пид Чигая. Везли з Куматы зализо. Ледве выбралися из засад. Ось и гуляють. Корнус видав йим за звычаэм бочачку медовухы.
Я отметил, что выговор у Косы такой же, как и у простого люда. До сих пор я все еще не разобрался, отчего это одни люди в Полянии так говорят, другие эдак. Понял лишь одно - моя речь ближе той, которую я решил для себя условно назвать "городской".
- Это у них свет горит? Все там гуляют?
- Ага. Але там не вси. Бильшисть пишло з Верьовкою у Дыев.
- Веревка - он из кондовых? - я наконец-то нашел в темноте на сундуке замок с ключом, торчащим в нем, и уложил свои вещи. Запер и сунул ключ за пояс. Штаны снимать не стал. Прямо так и лег, укрывшись простынкой.
- Так само як и Медок, и я. Був ще Здоб, але його здаэться розрахувалы.
Я не видел лица Косы, но даже по голосу было понято, что его эта новость не огорчает. Начал было думать о бое, но тут же отвлекся от этих мыслей, потому как до меня дошло, что сказал мой невидимый в темноте собеседник: он и еще трое были кондовыми.
- А разве кондовые не должны в другом бараке спать?
- Я ж сказав, вони гуляють. А я не з ними. Не люблю я це! Та й наслухався вже байок про те, як вони кризь Чигай ходять. Набридло. А тут все одно поки порожньо. Хоч видисплюся. Сам недавно з Веланн. Дви ночи толком не спав. Слухай, нованький, ты б теж швыдше спаты лиг, а? Завтра я выхидный, все тоби розповим, з хлопцямы познайомлю. Зараз спи. А то я, якщо не выспався, злый. А якщо я злый, - он вздохнул, - добром це не скинчыться.
"Ладно. - подумал я. - Надо и правда поспать. Завтра будет завтра. Я уже тут, а значит первая задача решена. Теперь нужно просто обустраиваться и привыкать к новым порядкам".
Лег на бок, но мысли не давали уснуть. Думал о том, что еще недавно мне претила мысль - служит у кого-то, а теперь связал себя договором, который еще не известно, чем обернется. И все-таки, отгоняя от себя тяжкие раздумья, я незаметно уснул.
Проснулся я оттого, что на дворе кто-то ругался. Звонкий женский голос перемешивался с плесканием воды и странными звуками, больше всего похожими на шлепки мокрой тряпкой. Приподнявшись на локте, я выглянул в окошко. Полноватая женщина ругалась на парня, при этом грозила ему мокрым полотенцем. Это все происходило под навесом кухни, где стояло корыто в водой и замоченным в нем бельем. Парень выглядел чуть моложе меня и явно был с похмелья. Его шатало из стороны в сторону, а после очередного удара он чуть было не свалился в корыто к тряпьем.
Коса еще спал. Зато вторая кровать, не которой ночью кто-то лежал, была пуста. Камыш сказал, что утром меня разбудят, поэтому я лег обратно и попытался еще немного покимарить. Только стал проваливаться в забытье, в барак кто-то вошел, грузно топоча и громыхая дверью. После нескольких попыток в комнату с трудом ввалился низкий толстячок. Он, так же как и парень во дворе, был далеко нетрезв. Мужик подошел к кровати, где мирно почивал Коса, и громко заорал:
- Косик, идеси до больсиа. Вон плохий! Свешто без те помре. - толстяк так старался докричаться до Косы, что перегнулся через бортик кровати и та со скрипом подалась вперед, стукнув изголовьем по сундуку. Голос у кричавшего был резкий, как звук пилы, а сам он выглядел до смешного нелепо: короткие штанцы, напяленные по грудь, серая старая шаль, повязанная кое-как на голое тело и торчащая вперед борода, вся заляпанная остатками еды. - Коси, вже буде тромась, старше те заложе чорняму. Уставай вже!
Если так они будят по утрам, то я уже сам себе не завидую. Не проснуться от такого может только мертвый. Но похоже, Коса как раз таким и был! Он даже не шелохнулся. Возможно он не спал, а просто не хотел отвечать визгуну. Но судя по резкому всхрпу, все же спал так крепко, что и правда не слышал.
Толстяк не унимался и продолжал извергать из себя ругательства на только ему понятном языке. Пока я не вытерпел и, дождавшись паузы в его тираде, выкрикнул, чтобы он перестал.
Даже не глядя в мою сторону, бородатый визгун кивнул и похлопал Косу по ноге:
- Добре, отверсся вже. Добре. Идеси до старшва. Брезнищ добудил тя. - он еще раз сам себе одобрительно кивнул.
Похоже, он решил, что это Коса ему ответил. А меня он и вовсе не заметил. Не успел я еще что-нибудь сказать, он ушел, так же, как пришел - сбивая на ходу все выпуклости в проемах.
Я заволновался. Толком не разобрав ни слова из его криков, я только и понял, что он хотел кондового разбудить, потому как кто-то куда-то Косу зовет. Толстяк ушел, похоже решив, что достиг успеха. Но Коса как лежал, так и лежит, не собираясь никуда идти. Так как это я стал причиной оплошности толстяка, то решил, что надо Косу все же как-то добудиться, а то вдруг у него потом из-за этого неприятности будут.
Я встал и попробовал растолкать охранника.
Он лежал на боку, весь закутанный простынями: и той, что покрываются и той, на которой спят. Вблизи, стало понятно, что Коса взаправду дрыхнет. Он шумно сопел и никак не реагировал на внешние раздражители. Я попробовал еще раз. После третьей попытки он высунул из-под подушки руку и показал в пустоту кулак.
- Лешук, - хриплым басом простонал он, - отвали! Поняв?
- Тебя кто-то будить приходил, но ушел. - поторопился я объяснить. - Я не понял, что именно он говорил, но кажется кто-то помрет, если ты не проснешься.
Долгое молчание, но потом Коса все же повернул в мою сторону голову и с трудом приоткрыл один глаз.
- А ты хто? - сердито спросил он, видимо, не соображая спросонья.
- Я новенький, Ярек. Ночью пришел. Помнишь?
Опять долгая пауза, после чего он обратно отвернулся и стал шубуршать простынями, что-то бормоча себе по нос.
- Эй, ты что, не пойдешь проверить, что там стряслось?
Он раздраженно зарычал, явно пытаясь прогнать меня, давая понять, что чихать он хотел на всех, и его нужно оставить в покое.
Так как спать я уже перехотел, то решил выйти во двор, попытаться самому разобраться, кому и для чего понадобился Коса.
Во дворе было пусто, только из кухни доносились звуки готовки. Подойдя поближе, я заглянул в открытую дверь. Внутри, та самая женщина, что ругалась на пьяного парня, стояла ко мне спиной и, тихонько напеваля песенку, нарезая овощи. Она бойко работала ножом, а рядом с ней на низеньком стульчике сидела девочка лет шести и чистила картошку. Девчушка увидела меня и дернула кухарку за подол. Та, не поворачиваясь, протянула ей руку, словно ожидая, когда девочка-помощница положит в нее очищенный корнеплод. Но не получив картошки оглянулась на ребенка:
- Ну, ты чого? Поризалась чи шо? - женщина присела, оглядывая руки юной помощницы. Но девочка показала на меня, а я тут же негромко постучал в косяк.
- Доброе утро, простите, что отвлекаю, но тут такое дело... - я замолчал, давая кухарке рассмотреть меня.
- О, новачок?! Чого в рань таку? - она широко улыбнулась и подошла поближе.
- Там какой-то бородатый толстяк приходил Косу будить, но не смог. Говорит, кому-то плохо... помирает кто-то. Может надо помочь?
Женщина рассмеялась, отмахиваясь.
- Уровы гаи, перепилися вчора, а тепер з бодуна йих карежит. Горик вже намагався утягнуты у мене туесок з розсолом. Нынче вони там все помирають. Нехай хоч и взаправду поздыхают, пропоицы!
Похоже, она была крайне недовольна поведением охранников.
"Странно... вроде бы Коса сказал, что сам Корнус отблагодарил их медовухой, отчего же тогда кухарка так ругается на них?" - подумал я и аккуратно спросил об этом у женщины.
- Так якбы воны тильки медовухой лакомились! Вахлаки!* (мужланы, дубины, грубые, необразованные мужики. ) Вони ж потай припасають соби инше бухло, а затим напываються Дубины!
- Их за это накажут? - мне стало любопытно, что за порядки тут.
- Звичайно ни! Хиба, що Ода. Корнусу немаэ до цього ниякого дела. И ты, не лезь. Ничого йим допомагаты! - она деловит добавила девочке еще картошки, а чищенную взялась мыть и резать. - Йды покы вмыйся, або хочеш, сядь тут. Тильки не перешкодуй.
Я замялся, не зная, что лучше выбрать, так как не знал, где тут умываться, а ходить искать было стеснительно. Поэтому, присел под навесом рядом с корытом. Глядя на свое размазанное отражение в воде, подумал: "Надо бы до бани поскорее добраться, а то мои волосы стали заметно отрастать, и пришло время их закрасить порошком, что дала мне Уна".
Во дворик вошел Камыш. Мне как-то сразу больше понравилось его втрое имя. Румат, подходило ему, но казалось слишком жестким, где-то даже пугающим. Камыш было мягче. С виду, он даже и был, как это болотное растение - гибкий, но неопрятный, немного растрепанный. Волосы серые, лицо морщинистое с щетиной на щеках. Глаза тоже серые, но выразительные. Взгляд цепкий, запоминающийся. И походка у Камыша был приметная: ступал он мягко, почти крадучись, отчего мне показалось, что у него что-то с ногой - возможно, он был ранен когда-то, а может, это просто привычки у него такая была.
- Ты уже тут? - без удивления спросил он. - Как спалось на новом месте? Не донимали гуляки?
Спрашивал он без интересна, тоном, каким и подобает управляющему: ему просто положено все обо всех знать, вот и интересуется.
- Нет. Разве что утром. Мне кухарка... - я не знал, как правильно назвать женщину с кухни, поэтому помог себе рукой, указав в ее направлении, - сказала, что мужики изрядно перепили вчера и сегодня им плохо. Один из них приходил будить Косу. Но, как я понял, мне не стоит обращать на это внимание. Или стоит? - я решил, что все же надо уточнить.
Камыш слегка улыбнулся, потирая бровь. Заглянул в кухню.
- Квирна, они что, опять напились в хлам?
Женщина отозвалась, гремя посудой:
- Ты б вже знайшов йих заначку, Камыш! Нехай совесть мають!
Управляющий, огладил и без того прямые волосы и почему-то задумчиво посмотрел на меня.
- Чего? - забеспокоился я. - Я не знаю, где у них заначка.
Камыш опять заулыбался и сказал понизив голос:
- Правильно, нечего своих сдавать!
Комментариев нет:
Отправить комментарий