На следующий день я сходил к Никанору. Там мы и правда встретились с Харитой. Он выбрал два кольца. Дал мне за них по пятнадцать золотых. Получалось, мне и для Борки хватит и еще десять остается. Заодно я узнал, что коня в Селае мне не купить вовсе. Тут конюшня одна - понтиатская, на дворе у наместника. Там всегда, так положено, должна быть одна-две лошадки свободные, но мне о них можно не мечтать. Их для левелатов берегут, кои в эти края в любой момент нагрянуть могут. Их кому-то из гойцев гильдейских может и могли бы продать, но не мне. Если мне нужен конь, то придется в Люблянь или Веланию ехать, или в княжий город. А кроме этой новости, была и вторая, заставившая меня задуматься о том, на сколько сильно мне нужен конь. Ездовой, Пиванийской породы (как мене объяснили, самой недорогой из нормальных и пригожих для местных земель пород) в Велании обошелся бы мне в тридцать пять золотых, а в Дмете или Дыеве и все сорок. Эта новость была печальной. Потому что цена была на коня без упряжи, а еще ведь нужна и одежда для верховой езды. Не в лаптях же на коне гарцевать?!
Харита помотал головой, когда я спросил его: "Не хочет ли он купить еще пару колец?" Но это и понятно - на кой ему столько перстней? И так ясно, что даже эти кольца он купил исключительно из попечительской заботы обо мне - так сказать, выручил по доброте душевной. Он хоть и обряжался по своему положению прилично, но излишней тяги к роскоши не имел. К слову, на руках у него был только один скромный по местным меркам перстень, и тот со знаком гильдии, коей начальником он являлся.
Получив от меня радостное подтверждение о моем обустройстве в Борове, он однако не воссиял, а разделил со мной эту радость весьма сдержанно. Впрочем, тут я тоже не удивлялся - уже понял - теневой начальник, слишком обременен заботами и свои эмоции проявляет редко.
Кроме рабочих обязанностей по градостроительству, выполняя задачи тайной службы наместника, нынче Харита был озабочен новой: ему надо было подумать о том, как уговорить одного из пяти выбранных им кандидатов, стать моим поручителем на боях. Нужно было сделать так, чтобы на бои, к которым я готовился, меня выставлял не Боров, а кто-то из знати. Харита сказал, что быстрее, чем за пятинку ему не управиться.
Эту пятинку я и потратил на усердное обучение. Тренировался я в специальном зале, который оказался позади кабака, в отдельной пристройке. Рядом с ней находился барак бойцов, но меня Борка поселил отдельно - подле себя. С прочими его бойцам я познакомился постепенно, на тренировках в парах.
Дни были расписаны по минутам. Все, как прочил Учитель: легкий завтрак и сразу в зал. Затем, как семь потов с меня сойдет, тогда обливания во дворе. Кроме занятий в зале была и работа по хозяйству. Тут у каждого были свои обязанности: рубка дров, добыча воды из колодца, кому и стирка доставалась или уборка в бараке. А иные, кто плотничать обучен был, те особой работой наделялись - ремонт зданий и учебного снаряжения. Этого добра в зале было предостаточно и от постоянного пользования что-то все время ломалось и нуждалось в починке. В нашем распоряжении имелось достаточно приспособлений: подвешенные кольца, перекладины, гири и многое другое.
После обеда сон или отдых и снова уроки в паре с кем-то из "костяка арены" (бойцы, которые бились от имени Борова) - с борейками*, как ласково называл их Форол. Несколько раз я боролся и с ним самим. Эти уроки были самыми полезными. Форол был очень опытен и, даже не смотря на свой возраст, умудрялся молодым и крепким навалять дай Боже! И не сказать, чтобы ему из уважения поддавались. Порой напротив - ученикам на спор хотелось учителя забороть. Некоторым даже удавалось. Особенно если на кону стояли тазик с грязным бельем или танцы с метлой в бараках. Мне, как новичку, по началу такую работу как раз и сгружали. Но после того, как я несколько раз уложил Форола на глиняный пол, пришлось уступить метлу другому танцору.
Вечерами были общие посиделки или просмотры боев. В круг меня пока не пускали. Да я не особо-то стремился. Чаще всего бои были несерьезные - лишь бы народ поразвлечь. Такие бои мне более полезно смотреть было, и вникать - потому как дело это непростое: сделать так, чтобы зрителю интересно было. Боролись уже знакомые залу борцы, но каждый вечер была интрига: чья же сегодня возьмет? Пень новичка одолеет или Дюжка? Хозяева боев каждый раз умели выбрать из зала подходящего кандидата, чтобы ставки медяками в торбу к Форолу падали. Но и народ не обделяли - всегда были те, кто с выигрышами по ставкам своим довольный уходил восвояси.
Со временем я узнал, что учителя мои - и Форол, и Борка - раньше служили в княжьей дружине при Думиверте - отце нынешнего князя Дыева. На службе они гоняли бандитов по Чигайским лесам, а после смерти князя, тоже ушли на покой. Однако, ковыряться в огороде Борке было скучно и он очень быстро переехал в Селаю, где выкупил старый заброшенный кабак.
- Ему название понравилось, - рассказал мне как-то Форол, - кабак "Пьяным Боровом" так и назывался. Нашего батку строевые часто за глаза Боровом называли, за то что он, словно дикий хряк, шел напролом через все Чигайские засады. Он про прозвище, конечно, знал и оно ему даже нравилось. Ему приятно было, что его с матерым зверем сравнивают. Да он таким и был.
- Значит ты под его начальством служил... Теперь понятно. - поддержал я разговор. - Это в дружине ты свое второе имя получил?
- Какое второе? - не понял наставник.
- Борка тебя Аркудой называл. Зычное прозвище! Красивое!
Форол, который не знал про мое беспамятство, конечно, удивился вопросу:
- Не прозвище это, а верхнее имя мое. Меня кантий у камня Аркудой нарек. Форол - прозвище.
- Ну извини... Не привыкну никак, к вашим порядкам... - брякнул я, а сам подумал: " Ох, зря я это ляпнул! Не стоит Форолу знать о моих проблемах с головой, а то еще учить передумает".
- К нашим? А у ВАС другие разве? - Форол нахмурился. - Слушай, а ты сам-то откуда? Не рассказываешь про себя ничего... И выговор у тебя незвычный...
- Ой, да это долгая история... - отмахнулся я, уже жалея, что завел тему об именах и ища предлог уйти от разговора. - Это надо сесть... выпить, как следует... А мне пить не велено! Вот возьму свою первую оплату за бой, сядем обмывать, тогда расскажу.
Форол прищурился недоверчиво, но улыбаясь подметил:
- Первую ты уже получал...
- То не в счет! Тех денег только на пирожки и хватило! - отшутился я.
- А ты думаешь, второго на большее хватит? - парировал наставник с ухмылкой.
- Значит пирожками обмывать будем!
- Хорошо Борка тебя на слышит. Он за пирожки уши бы тебе начистил! - захохотал Форол.
- Так отож! Будешь есть, только то, что я велю! - подражая Боркиной речи пробасил я. - Идем. Время поработать над моими захватами.
"Фух! Пронесло... " - выдохнул я, когда мы отправились в зал для нового урока. На счастье, Форол более разговора о моем прошлом не заводил. Но мне стоило подумать о том, какую историю про себя рассказывать. Что-то подсказывало мне, что настоящая - это не самый лучший вариант. Надо было это с Харитой обсудить. Но мы как-то упустили этот момент. Пришлось отложить эти мысли и ждать весточки от теневика. Он обещал, что свяжется со мной, когда придет время.
Пока Форол натаскивал меня по технике боя, Борка вечерами научал стратегии и заставлял наблюдать за боями других. Сначала сам рассказывал о том, кто какие ошибки допускает, а также о недостатках и достоинствах бойцов. Потом стал того же требовать от меня.
- Почему Дюжка так ноги ставит? Коготь на заломах ошибку допустил - какую?
Бывшие дружинники оказались хорошими учителями, а я толковым учеником. К тому же, чем больше я тренировался, тем больше мне казалось, что я просто вспоминаю то, что и так уже знал. Оставалось, как говорила Уна: "Кровь в теле разогнать".
Наконец, однажды рано утром, когда я еще спал у себя в комнатушке, меня разбудил помощник Борки и сказал, что тот зовет меня к себе в логово. Это было немного странным: "Что ему могло от меня понадобиться в такой ранний час?"
Когда я зашел в Боркин кабинет, он сидел, рассматривая на столе, какую-то бумагу.
- Что это? - спросил он, разворачивая ко мне листок.
Я сел и попытался разобрать текст.
До этого мне еще не приходилось читать полянский, разве что краем глаза видел каракули Золта. Я сделал вид, что внимательно читаю, а сам, и правда, попытался разобраться на скорую руку, умею ли я читать. И очень удивился, узнав, что умею. Сначала было трудно из-за почерка писавшего: некоторые буквы у него были слишком витиеватые, но всмотревшись, я разобрал, что автор письма просил Борку устроить бои с участием человека, которого он желает выставить от своего имени, неким Яреком по прозвищу "Огонек". В качестве противника он желает видеть Здоба Таруновича - наемника служащего у Корнуса. Тра-та-та... Тра-та-та... Подписано - Ур разберет кем.
"Ну, Харита! Не мог, что ли, предупредить заранее?" - озлобился я, а вслух спросил:
- Что именно тебе непонятно? - но тут же пожалел, потому что прозвучало это чересчур дерзко. Хотел исправиться, но он успел сказать вперед меня:
- Почему это Варгас пишет, что ты его боец? А главное, почему я узнаю об этом только сейчас? - говорил Борка строго, выражая крайнее недовольство.
Я не знал, как мне следует себя повести. Могу ли я ему рассказать о плане Хариты? И я было уже начал про себя сочинять отговорку, как в дверь постучали. Борка возмущенно отозвался:
- Кто там смелый такой? Я же сказал, буду занят!
За дверью негромко, но четко ответили, что пришел человек от гойца гильдии с посланием.
- Пусть войдет. - ответил хозяин Борова и убрал бумагу Варгаса в стол.
В кабинет вошел опрятно одетый молодой мужчина. Вежливо поклонился:
- Вам велено передать лично в руки. От господина Левады. - протянул Борке запечатанный сверток и со словами: "Не смею более вас беспокоить!", вышел.
- Что за день такой? - Борка удивленно повертел сверток в руках, рассматривая печать.
- Мне выйти? - спросил я, в надежде, что послание отвлечет его от проблемы со мной.
- Сидеть! - рявкнул хозяин. Одним движением сорвал печать и развернул свиток, вчитался в сообщение.
Через несколько минут, которые понадобились ему, чтобы прочитать послание дважды, он посмотрел на меня поверх края листа.
- Та-а-ак... - произнес он тоном, от которого у меня по спине побежали мурашки. Он медленно скрутил свиток обратно в трубочку и подпер им свой волевой подбородок. Уставился на меня, словно я был диковинная пташка в клетке, и он ждет, когда же я запою.
- Почему ты так на меня смотришь? - осторожно спросил я. Мне было не по себе от его пристального взгляда. "Какого Ура там в письме? Что за Левада еще такой? Может, Харита перестарался и меня хотят выставить сразу двое?" Я облизнул пересохшие губы.
- Я как знал, что тут дело не чисто! То-то я чуял - стоит за тобою кто-то... Но чтобы ОН... Поначалу от подозрений своих отмахнулся: да ну, ерунда на веевом* масле (*вея - самое дешевое зерно, масло которого используют в технических целях)... А вот, вишь? Выходит, не подвело меня чутье... - как-то слишком задумчиво сказал Борка, так и не давая мне понять, что происходит. - Теперь ясно, отчего ты работать на меня отказывался... Жаль... Но, дело есть дело. Коль уж я взялся, уговор свой исполню. Обещал я сделать из тебя знатного борца?
Он явно ждал от мне ответа. Я осторожно кивнул.
- Обещал. - Борка тоже кивнул, но в отличие от меня, утвердительно. - И сделаю. Иди готовься! Сегодня вечером выйдешь на ставочный бой. Будешь биться с гостем из Курты - Гриданом.
Ничего не понимая, я все же побоялся спрашивать. Сделал вывод, что лучше убраться подобру поздорову, потому как взгляд Борки был отнюдь недружелюбным. Решил найти Форола, чтобы разузнать, что за Гридан такой и к чему готовиться.
Первым делом я пошел в тренировочный зал. Но тот оказался заперт - рано еще было. Я знал, что Форол живет не в Борове. У него был свой дом в двух кварталах отсюда. Поэтому я отправился обратно в кабак, чтобы дождаться Форола там и очень удивился, когда неожиданно нашел его у стойки, где он сидел, охая и причитая.
- Доброе утро, Форолчик! Что стряслось? - поинтересовался я у наставника.
- Никакое оно не доброе! Чтоб меня Ур забрал, как же хреново, мать-перемать! - ругался Форол, с ожесточением потирая свою поясниу.
- Что с тобой? Ушибся?
- Ага! Ушибся, чтоб ее! Вчера весь вечер опять домагалась меня... И так ей не эдак и эдак не так!
- Кто? - я сел напротив.
- Жинка! Кто же еще? У меня настрой бодрый был, решал, давненько мы... ну эта.. ты понимаешь, утехами не баловались... Ну я все как положено - чинно, размеренно. А она давай опять свои выкрутасы - давай вот эдак и так еще... А я, дурень, опять завелся, будто молодец... спина хрясь! и прихватила! Я еле распрямился, а Татина моя на меня дуться-бухтеть давай, будто я нарочно поленом прикидываюсь, только бы с ней не миловаться!
Неожиданные подробности личной жизни Форола меня несколько смутили, к тому же я вдруг почувствовал вину за собой:
- Это случаем не от того, что я недавно тебя бросил на уроке?
- Та не! Это старая болячка моя... Нет-нет, проявит себя. Так все время болит помалеху, а то как скрутит - не продохнуть. Я уже и к лекарям ходил, и к церковным... они вроде покайхают надо мной, но толку нема.
Вид у Форола был печальный и подавленный. Очевидно, эта беда уже давно мучает его и не дает житья. Он положил руки на стол и прилег на них, спрятав лицо.
- Надо беречь себя, - начал я его утешать, разминая ему плечи, - зря ты в зале так усердствуешь, если такие дела... Ты уж не молод... На словах пояснять надо, а не с борейками в пары вставать...
- Много ты понимаешь! На словах... Мордой об глину - тогда сразу урок усвоен! Быстрее всех слов!
Спорить было глупо. Я промолчал, продолжая растирать спину болезного, понимая, что в таком состоянии, надо просто дать человеку выговориться.
- Ничего, - сам себя утешал Форол. - Другой раз бывает, что поболе тружусь, но так не прихватывает. Хрен поймешь отчего она вдруг... Но раз уж даже лехари не справляются, стало быть это судьба моя - до конца дней своих маяться...
- Да тут дело-то не хитрое... - подвякнул я. - Говорю же, надо бы тебе себя поберечь... не делать излишнего... Такого всякого...
- Какаого такого? Ну, дрова рубил, ну, воду носил... - начал он перечислять, - на крышу лазил, лук на сушку подвесить... Ты понимаешь? Все как обычно. Эта зараза уже в который раз прихватывает, когда я бабу свою ублажать начинаю. Жена у меня дева с фантазией, вечно придумывает как... - он замялся, - ну... в общем... мне даже стеснительно сказать... Вечно этим бабам чего-то новенького хочется... Я ей что, молодой козел, на лужочке скакать? - последние слова у Форола вышли визгливыми, что мне даже смешно стало.
Я попытался представить, что это такое его жена выдумывает эдакого, что у наставника моего спину прихватывает.
- Вот видишь... Сам говоришь, часто во время утех скрючивает... - продолжая мять "ушибленную" поясницу, я сделал многозначительную паузу, в надежде, что Форол наконец признает: с утехами надо быть поосторожнее.
Но вместо ответа, Форол вдруг повернулся и уставился на меня.
- Что? - забеспокоился я. - Извини, если лезу не в свое дело... но ты сам начал...
Форол соскочил с табурета и давай нагибаться туда-сюда, как на разминке.
- Как ты это сделал?!
- Я? Сделал что?
- Она не болит! Ур меня забери! Не болит! Впервые за столько лет! Куда ты нажимал? - в глазах у Форола был восторг и любопытство.
- Эээ... да я просто мял, - растерялся я.
- А ну колись! Расскажи мне, я денег не пожалею!
"Куда же я ему там жал?" - мне самому было удивительно, как у меня так получиться могло.
А Форол меня за плечи трясет:
- Умоляю тебя, брат! Скажи, как ты это сделал! Клянусь, я тебе до скончания дней своих благодарен буду!
- Да перестань ты! Обожди. - я задумался.
"А что если, это как с веткой было? Что если, тут намерение мое в моей памяти что-то открыло случайно, а я не заметил". - я напрягся, вспоминая, как я Форолову спину мял. - "Ничего вроде особенного не делал. Вот тут под лопатками тер, здесь на пояснице надавливал, вдоль хребта водил... кажется, не просто водил, а в нескольких местах пальцы мои останавливались и бугры в мышцах ощупывали". - я тут же подумал, что если бы мне сейчас на него своим зрением посмотреть, увидел бы я что-нибудь интересное?
- Послушай, Форол, кажется оно случайно вышло... Клянусь, если бы я знал точно, как это сделал, то рассказал бы тебе. И дело на в деньгах.
- Эх, вот же ж... Ну ладно... И на том спасибо! Случайно или нет, но ты мне помог! Проси чего хочешь!
- Я тебя умоляю! Не надо ничего! Ты и так для меня уже многое сделал. Но, кстати, я тебя не просто так искал. Мне тут Борка сказал, сегодня поставит меня против Гридана какого-то... из Курты вроде бы. Ты случаем не знаешь, что он за боец?
- Хм... - Форол поднял брови. - Из Курты... Наверно с караваном пришел.
- С южанами?
- Откуда же еще? Намедни караван из-за Межи прибыл. Кажется, его хозяин - Нахим - давний приятель Борки. Должно быть он своего борца привез.
Мне оставалось только догадываться: что за Межа и Курта такие. Но раз Форол говорит, что караван с юга, стало быть все это все где-то в тех краях.
- Ты с южанами уже когда-нибудь бился? - спросил Форол.
- Нет. - просто ответил я, решив не уточнять, что если и бился, то все равно не помню.- Можешь подсказать, как вести себя с ними, что у них в технике особенного есть?
- Могу. Пойдем в морилку, я там тебе все расскажу.
Харита помотал головой, когда я спросил его: "Не хочет ли он купить еще пару колец?" Но это и понятно - на кой ему столько перстней? И так ясно, что даже эти кольца он купил исключительно из попечительской заботы обо мне - так сказать, выручил по доброте душевной. Он хоть и обряжался по своему положению прилично, но излишней тяги к роскоши не имел. К слову, на руках у него был только один скромный по местным меркам перстень, и тот со знаком гильдии, коей начальником он являлся.
Получив от меня радостное подтверждение о моем обустройстве в Борове, он однако не воссиял, а разделил со мной эту радость весьма сдержанно. Впрочем, тут я тоже не удивлялся - уже понял - теневой начальник, слишком обременен заботами и свои эмоции проявляет редко.
Кроме рабочих обязанностей по градостроительству, выполняя задачи тайной службы наместника, нынче Харита был озабочен новой: ему надо было подумать о том, как уговорить одного из пяти выбранных им кандидатов, стать моим поручителем на боях. Нужно было сделать так, чтобы на бои, к которым я готовился, меня выставлял не Боров, а кто-то из знати. Харита сказал, что быстрее, чем за пятинку ему не управиться.
Эту пятинку я и потратил на усердное обучение. Тренировался я в специальном зале, который оказался позади кабака, в отдельной пристройке. Рядом с ней находился барак бойцов, но меня Борка поселил отдельно - подле себя. С прочими его бойцам я познакомился постепенно, на тренировках в парах.
Дни были расписаны по минутам. Все, как прочил Учитель: легкий завтрак и сразу в зал. Затем, как семь потов с меня сойдет, тогда обливания во дворе. Кроме занятий в зале была и работа по хозяйству. Тут у каждого были свои обязанности: рубка дров, добыча воды из колодца, кому и стирка доставалась или уборка в бараке. А иные, кто плотничать обучен был, те особой работой наделялись - ремонт зданий и учебного снаряжения. Этого добра в зале было предостаточно и от постоянного пользования что-то все время ломалось и нуждалось в починке. В нашем распоряжении имелось достаточно приспособлений: подвешенные кольца, перекладины, гири и многое другое.
После обеда сон или отдых и снова уроки в паре с кем-то из "костяка арены" (бойцы, которые бились от имени Борова) - с борейками*, как ласково называл их Форол. Несколько раз я боролся и с ним самим. Эти уроки были самыми полезными. Форол был очень опытен и, даже не смотря на свой возраст, умудрялся молодым и крепким навалять дай Боже! И не сказать, чтобы ему из уважения поддавались. Порой напротив - ученикам на спор хотелось учителя забороть. Некоторым даже удавалось. Особенно если на кону стояли тазик с грязным бельем или танцы с метлой в бараках. Мне, как новичку, по началу такую работу как раз и сгружали. Но после того, как я несколько раз уложил Форола на глиняный пол, пришлось уступить метлу другому танцору.
Вечерами были общие посиделки или просмотры боев. В круг меня пока не пускали. Да я не особо-то стремился. Чаще всего бои были несерьезные - лишь бы народ поразвлечь. Такие бои мне более полезно смотреть было, и вникать - потому как дело это непростое: сделать так, чтобы зрителю интересно было. Боролись уже знакомые залу борцы, но каждый вечер была интрига: чья же сегодня возьмет? Пень новичка одолеет или Дюжка? Хозяева боев каждый раз умели выбрать из зала подходящего кандидата, чтобы ставки медяками в торбу к Форолу падали. Но и народ не обделяли - всегда были те, кто с выигрышами по ставкам своим довольный уходил восвояси.
Со временем я узнал, что учителя мои - и Форол, и Борка - раньше служили в княжьей дружине при Думиверте - отце нынешнего князя Дыева. На службе они гоняли бандитов по Чигайским лесам, а после смерти князя, тоже ушли на покой. Однако, ковыряться в огороде Борке было скучно и он очень быстро переехал в Селаю, где выкупил старый заброшенный кабак.
- Ему название понравилось, - рассказал мне как-то Форол, - кабак "Пьяным Боровом" так и назывался. Нашего батку строевые часто за глаза Боровом называли, за то что он, словно дикий хряк, шел напролом через все Чигайские засады. Он про прозвище, конечно, знал и оно ему даже нравилось. Ему приятно было, что его с матерым зверем сравнивают. Да он таким и был.
- Значит ты под его начальством служил... Теперь понятно. - поддержал я разговор. - Это в дружине ты свое второе имя получил?
- Какое второе? - не понял наставник.
- Борка тебя Аркудой называл. Зычное прозвище! Красивое!
Форол, который не знал про мое беспамятство, конечно, удивился вопросу:
- Не прозвище это, а верхнее имя мое. Меня кантий у камня Аркудой нарек. Форол - прозвище.
- Ну извини... Не привыкну никак, к вашим порядкам... - брякнул я, а сам подумал: " Ох, зря я это ляпнул! Не стоит Форолу знать о моих проблемах с головой, а то еще учить передумает".
- К нашим? А у ВАС другие разве? - Форол нахмурился. - Слушай, а ты сам-то откуда? Не рассказываешь про себя ничего... И выговор у тебя незвычный...
- Ой, да это долгая история... - отмахнулся я, уже жалея, что завел тему об именах и ища предлог уйти от разговора. - Это надо сесть... выпить, как следует... А мне пить не велено! Вот возьму свою первую оплату за бой, сядем обмывать, тогда расскажу.
Форол прищурился недоверчиво, но улыбаясь подметил:
- Первую ты уже получал...
- То не в счет! Тех денег только на пирожки и хватило! - отшутился я.
- А ты думаешь, второго на большее хватит? - парировал наставник с ухмылкой.
- Значит пирожками обмывать будем!
- Хорошо Борка тебя на слышит. Он за пирожки уши бы тебе начистил! - захохотал Форол.
- Так отож! Будешь есть, только то, что я велю! - подражая Боркиной речи пробасил я. - Идем. Время поработать над моими захватами.
"Фух! Пронесло... " - выдохнул я, когда мы отправились в зал для нового урока. На счастье, Форол более разговора о моем прошлом не заводил. Но мне стоило подумать о том, какую историю про себя рассказывать. Что-то подсказывало мне, что настоящая - это не самый лучший вариант. Надо было это с Харитой обсудить. Но мы как-то упустили этот момент. Пришлось отложить эти мысли и ждать весточки от теневика. Он обещал, что свяжется со мной, когда придет время.
Пока Форол натаскивал меня по технике боя, Борка вечерами научал стратегии и заставлял наблюдать за боями других. Сначала сам рассказывал о том, кто какие ошибки допускает, а также о недостатках и достоинствах бойцов. Потом стал того же требовать от меня.
- Почему Дюжка так ноги ставит? Коготь на заломах ошибку допустил - какую?
Бывшие дружинники оказались хорошими учителями, а я толковым учеником. К тому же, чем больше я тренировался, тем больше мне казалось, что я просто вспоминаю то, что и так уже знал. Оставалось, как говорила Уна: "Кровь в теле разогнать".
Наконец, однажды рано утром, когда я еще спал у себя в комнатушке, меня разбудил помощник Борки и сказал, что тот зовет меня к себе в логово. Это было немного странным: "Что ему могло от меня понадобиться в такой ранний час?"
Когда я зашел в Боркин кабинет, он сидел, рассматривая на столе, какую-то бумагу.
- Что это? - спросил он, разворачивая ко мне листок.
Я сел и попытался разобрать текст.
До этого мне еще не приходилось читать полянский, разве что краем глаза видел каракули Золта. Я сделал вид, что внимательно читаю, а сам, и правда, попытался разобраться на скорую руку, умею ли я читать. И очень удивился, узнав, что умею. Сначала было трудно из-за почерка писавшего: некоторые буквы у него были слишком витиеватые, но всмотревшись, я разобрал, что автор письма просил Борку устроить бои с участием человека, которого он желает выставить от своего имени, неким Яреком по прозвищу "Огонек". В качестве противника он желает видеть Здоба Таруновича - наемника служащего у Корнуса. Тра-та-та... Тра-та-та... Подписано - Ур разберет кем.
"Ну, Харита! Не мог, что ли, предупредить заранее?" - озлобился я, а вслух спросил:
- Что именно тебе непонятно? - но тут же пожалел, потому что прозвучало это чересчур дерзко. Хотел исправиться, но он успел сказать вперед меня:
- Почему это Варгас пишет, что ты его боец? А главное, почему я узнаю об этом только сейчас? - говорил Борка строго, выражая крайнее недовольство.
Я не знал, как мне следует себя повести. Могу ли я ему рассказать о плане Хариты? И я было уже начал про себя сочинять отговорку, как в дверь постучали. Борка возмущенно отозвался:
- Кто там смелый такой? Я же сказал, буду занят!
За дверью негромко, но четко ответили, что пришел человек от гойца гильдии с посланием.
- Пусть войдет. - ответил хозяин Борова и убрал бумагу Варгаса в стол.
В кабинет вошел опрятно одетый молодой мужчина. Вежливо поклонился:
- Вам велено передать лично в руки. От господина Левады. - протянул Борке запечатанный сверток и со словами: "Не смею более вас беспокоить!", вышел.
- Что за день такой? - Борка удивленно повертел сверток в руках, рассматривая печать.
- Мне выйти? - спросил я, в надежде, что послание отвлечет его от проблемы со мной.
- Сидеть! - рявкнул хозяин. Одним движением сорвал печать и развернул свиток, вчитался в сообщение.
Через несколько минут, которые понадобились ему, чтобы прочитать послание дважды, он посмотрел на меня поверх края листа.
- Та-а-ак... - произнес он тоном, от которого у меня по спине побежали мурашки. Он медленно скрутил свиток обратно в трубочку и подпер им свой волевой подбородок. Уставился на меня, словно я был диковинная пташка в клетке, и он ждет, когда же я запою.
- Почему ты так на меня смотришь? - осторожно спросил я. Мне было не по себе от его пристального взгляда. "Какого Ура там в письме? Что за Левада еще такой? Может, Харита перестарался и меня хотят выставить сразу двое?" Я облизнул пересохшие губы.
- Я как знал, что тут дело не чисто! То-то я чуял - стоит за тобою кто-то... Но чтобы ОН... Поначалу от подозрений своих отмахнулся: да ну, ерунда на веевом* масле (*вея - самое дешевое зерно, масло которого используют в технических целях)... А вот, вишь? Выходит, не подвело меня чутье... - как-то слишком задумчиво сказал Борка, так и не давая мне понять, что происходит. - Теперь ясно, отчего ты работать на меня отказывался... Жаль... Но, дело есть дело. Коль уж я взялся, уговор свой исполню. Обещал я сделать из тебя знатного борца?
Он явно ждал от мне ответа. Я осторожно кивнул.
- Обещал. - Борка тоже кивнул, но в отличие от меня, утвердительно. - И сделаю. Иди готовься! Сегодня вечером выйдешь на ставочный бой. Будешь биться с гостем из Курты - Гриданом.
Ничего не понимая, я все же побоялся спрашивать. Сделал вывод, что лучше убраться подобру поздорову, потому как взгляд Борки был отнюдь недружелюбным. Решил найти Форола, чтобы разузнать, что за Гридан такой и к чему готовиться.
Первым делом я пошел в тренировочный зал. Но тот оказался заперт - рано еще было. Я знал, что Форол живет не в Борове. У него был свой дом в двух кварталах отсюда. Поэтому я отправился обратно в кабак, чтобы дождаться Форола там и очень удивился, когда неожиданно нашел его у стойки, где он сидел, охая и причитая.
- Доброе утро, Форолчик! Что стряслось? - поинтересовался я у наставника.
- Никакое оно не доброе! Чтоб меня Ур забрал, как же хреново, мать-перемать! - ругался Форол, с ожесточением потирая свою поясниу.
- Что с тобой? Ушибся?
- Ага! Ушибся, чтоб ее! Вчера весь вечер опять домагалась меня... И так ей не эдак и эдак не так!
- Кто? - я сел напротив.
- Жинка! Кто же еще? У меня настрой бодрый был, решал, давненько мы... ну эта.. ты понимаешь, утехами не баловались... Ну я все как положено - чинно, размеренно. А она давай опять свои выкрутасы - давай вот эдак и так еще... А я, дурень, опять завелся, будто молодец... спина хрясь! и прихватила! Я еле распрямился, а Татина моя на меня дуться-бухтеть давай, будто я нарочно поленом прикидываюсь, только бы с ней не миловаться!
Неожиданные подробности личной жизни Форола меня несколько смутили, к тому же я вдруг почувствовал вину за собой:
- Это случаем не от того, что я недавно тебя бросил на уроке?
- Та не! Это старая болячка моя... Нет-нет, проявит себя. Так все время болит помалеху, а то как скрутит - не продохнуть. Я уже и к лекарям ходил, и к церковным... они вроде покайхают надо мной, но толку нема.
Вид у Форола был печальный и подавленный. Очевидно, эта беда уже давно мучает его и не дает житья. Он положил руки на стол и прилег на них, спрятав лицо.
- Надо беречь себя, - начал я его утешать, разминая ему плечи, - зря ты в зале так усердствуешь, если такие дела... Ты уж не молод... На словах пояснять надо, а не с борейками в пары вставать...
- Много ты понимаешь! На словах... Мордой об глину - тогда сразу урок усвоен! Быстрее всех слов!
Спорить было глупо. Я промолчал, продолжая растирать спину болезного, понимая, что в таком состоянии, надо просто дать человеку выговориться.
- Ничего, - сам себя утешал Форол. - Другой раз бывает, что поболе тружусь, но так не прихватывает. Хрен поймешь отчего она вдруг... Но раз уж даже лехари не справляются, стало быть это судьба моя - до конца дней своих маяться...
- Да тут дело-то не хитрое... - подвякнул я. - Говорю же, надо бы тебе себя поберечь... не делать излишнего... Такого всякого...
- Какаого такого? Ну, дрова рубил, ну, воду носил... - начал он перечислять, - на крышу лазил, лук на сушку подвесить... Ты понимаешь? Все как обычно. Эта зараза уже в который раз прихватывает, когда я бабу свою ублажать начинаю. Жена у меня дева с фантазией, вечно придумывает как... - он замялся, - ну... в общем... мне даже стеснительно сказать... Вечно этим бабам чего-то новенького хочется... Я ей что, молодой козел, на лужочке скакать? - последние слова у Форола вышли визгливыми, что мне даже смешно стало.
Я попытался представить, что это такое его жена выдумывает эдакого, что у наставника моего спину прихватывает.
- Вот видишь... Сам говоришь, часто во время утех скрючивает... - продолжая мять "ушибленную" поясницу, я сделал многозначительную паузу, в надежде, что Форол наконец признает: с утехами надо быть поосторожнее.
Но вместо ответа, Форол вдруг повернулся и уставился на меня.
- Что? - забеспокоился я. - Извини, если лезу не в свое дело... но ты сам начал...
Форол соскочил с табурета и давай нагибаться туда-сюда, как на разминке.
- Как ты это сделал?!
- Я? Сделал что?
- Она не болит! Ур меня забери! Не болит! Впервые за столько лет! Куда ты нажимал? - в глазах у Форола был восторг и любопытство.
- Эээ... да я просто мял, - растерялся я.
- А ну колись! Расскажи мне, я денег не пожалею!
"Куда же я ему там жал?" - мне самому было удивительно, как у меня так получиться могло.
А Форол меня за плечи трясет:
- Умоляю тебя, брат! Скажи, как ты это сделал! Клянусь, я тебе до скончания дней своих благодарен буду!
- Да перестань ты! Обожди. - я задумался.
"А что если, это как с веткой было? Что если, тут намерение мое в моей памяти что-то открыло случайно, а я не заметил". - я напрягся, вспоминая, как я Форолову спину мял. - "Ничего вроде особенного не делал. Вот тут под лопатками тер, здесь на пояснице надавливал, вдоль хребта водил... кажется, не просто водил, а в нескольких местах пальцы мои останавливались и бугры в мышцах ощупывали". - я тут же подумал, что если бы мне сейчас на него своим зрением посмотреть, увидел бы я что-нибудь интересное?
- Послушай, Форол, кажется оно случайно вышло... Клянусь, если бы я знал точно, как это сделал, то рассказал бы тебе. И дело на в деньгах.
- Эх, вот же ж... Ну ладно... И на том спасибо! Случайно или нет, но ты мне помог! Проси чего хочешь!
- Я тебя умоляю! Не надо ничего! Ты и так для меня уже многое сделал. Но, кстати, я тебя не просто так искал. Мне тут Борка сказал, сегодня поставит меня против Гридана какого-то... из Курты вроде бы. Ты случаем не знаешь, что он за боец?
- Хм... - Форол поднял брови. - Из Курты... Наверно с караваном пришел.
- С южанами?
- Откуда же еще? Намедни караван из-за Межи прибыл. Кажется, его хозяин - Нахим - давний приятель Борки. Должно быть он своего борца привез.
Мне оставалось только догадываться: что за Межа и Курта такие. Но раз Форол говорит, что караван с юга, стало быть все это все где-то в тех краях.
- Ты с южанами уже когда-нибудь бился? - спросил Форол.
- Нет. - просто ответил я, решив не уточнять, что если и бился, то все равно не помню.- Можешь подсказать, как вести себя с ними, что у них в технике особенного есть?
- Могу. Пойдем в морилку, я там тебе все расскажу.
Комментариев нет:
Отправить комментарий