18. В ловушке

    Все было таким, как и описала нам Маняшка: забор зелёный, дом большой, скобой по форме. Внутри "скобы" над широкими воротами висела вывеска - "Запрошны́е товары Никанора".
  Ворота стояли настежь распахнуты. Стало быть, не смотря на поздний вечер, торговец все еще принимал посетителей. Мы вышли на двор. Огляделись. Никого. Только телега пустая с волом в упряжи посередь двора стоит. 
   - Эй, хозяева! Есть тут кто? - выкрикнул Ян, обходя телегу. 
   - Вам чего? - откликнулись откуда-то из глубин большой пристройки. Вскоре в проеме открытой двери появился парень не старше нашего с ящиком в руках. Подойдя к телеге, он сгрузил свою ношу и обернулся к нам. 

   - Хозяин дома? Дело есть. - заважничал сразу Ян, не сомневаясь, что перед нами прислужник.
   - Дело - это хорошо! А какое? - спокойно и деловито уточнил парень.
   - Продать кой-чо хотим. - Ян сложил руки на груди.
   - Во как! В последнее время все наоборот - что-то ищут. Хозяин сейчас в конторе с клиентом говорит. Скоро выйдет. А чой-та у вас видочек потрепанный? - спросил прислужник, явно намекая на мою шишку и ободранный нос.
  - Упал. - коротко пояснил я, не в даваясь в подробности. 
 Прислужник усмехнулся, указывая на лавочку у стены:

   - Вы присядьте. Поди, ноша у вас тяжелая. А я сейчас... - сказав это, он снова ушел в пристройку, скорее всего служившую торговцу складом.  

   - За топором, что ль... - напрягся Ян.
   Но парень не оправдал его надежд. Вернувшись со свертком в руках, он протянул его мне:

   - Приложи к шишке-то... Полегчает. 
   Я принял куль, холодный на ощупь. 

   - Это лед? - удивился я, ощупывая крошево через тряпицу. 

   - Ну да. Старый ледник за лето почти истаял. Вскоре новый подвезти должны. Так что не жалко. 
    - Футы-нуты...  -  буркнул Ян, с трудном скрывая зависть. - И контора... и ледник... Все-то у вас есть... 
   - Еще бы! - прислужник горделиво задрал подбородок. - Мой хозяин - торговец знатный, мужик зажиточный. 
   После этих слов я представил себе толстопуза с бородавкой на щеке. Непременно с жадинкой должен быть, который нас еще и в глаза не видал, но уже придумал, как объегорить. 

  Тем временем из дома вышли двое - мужчина и женщина.
   - А вот и хозяин. - обрадовался прислужник, указывая на мужчину.
   "Хм...  - огорчился я, глядя на Никанора, - не намека на жирок."
   Торговец был плечист и хорошо сложен. Стройный, высокий. На вид лет тридцать. Бороды не носит. Волосы карие под шеей в косу заплетены.

   Проводив женщину до телеги, он помог ей взобраться на козлы и вывел вола со двора, Прислужнику велел закрывать ворота и направился к нам. 
   - Вам чего, хлопчики? - подойдя, он протянул руку для пожатия.
   - О, мы еще дело не обговорили, а ты уж и по рука бить готов. - улыбнулся ему Ян, пожимая руку. 

    Никанор шутки не оценил, руку свою сразу от пожатия отнял.

   - Хочу вещи свои продать. - поспешил я объясниться.

   - Вещи, говоришь... - он смерил меня взглядом, задержавшийся на мешке. - Тогда вы не к тому обратились. Это вам к ростовщику надо. Звеняйте, я по-мелочи не торгую. - улыбаясь, принялся он растолковывать нам своим приятным голосом.
    "Таким можно любого клиента к сделке склонить. Особенно клиенток." - подметил я, подмечая также и то, что торговец желает поскорее избавиться от нашего присутствия. 

   - Это необычные вещи. - уточнил я с нажимом. - Редкие. Прямо по твоей части. Или Штен-трактирщик ошибся, советуя обратится именно к тебе?
   Торговец ненадолго задумался, вероятно решая, верить мне или нет. 
   - Может, и не ошибся... - предположил он. - И как там старый поживает?

   Я понял, что меня проверяют. 

   - Не знаю, о ком ты подумал, но тут Штен, в трактире которого мы нынче ночь провели, не так уж стар и поживает неплохо. Ремонт в таверне затеял. Даже вывеску обновить решил.

   Тут Ян, почему-то молчавший до этого, вдруг очнулся и включился в разговор:
   - Да! Дядьку мой тебе кланяться велел. 

   Тут до Никанора, похоже, наконец-то дошло, кто к нему в гости явился. 
   - Ян, ты что ли?! То-то смотрю, лицо знакомое! - он подступил к парню, приобнял, похлопывая по спине. - Что ж вы стразу не сказали? Я ж тебя последний раз давненько видал. Подрос, Башур вихрастый! Как там Золт? Как вообще дела в Паюгаре? Что-то не заглядываете больше ко мне... 

    - Да все как обычно... Дела, заботы... - говоря это, Ян почему-то пялился на меня с осуждающим выражением, будто упомянутые дела и заботы старосты - моя вина. 

   - Пойдем-те как в дом, расскажете... - предложил торговец, жестом приглашая нас в гости.

   Проследовав за хозяином, мы очутились в помещении, являющемся скорее всего той самой конторой. Из мебели в ней имелось всего ничего: небольшой стол с табуретами и единственным креслом с высокой спинкой, в углу стойка с кучей ящиков. Никанор кликнул прислужника, велев тому принести лампу, предложил рассаживаться. Сам присел во главе стола на кресло.  

   - Ну, рассказывайте. - велел он по-свойски.

   Зная, какой из Яна болтун, я поспешил перейти к делам, полагая, что разговоры могут затянуться, а нам, вероятно, ночлега тут могут и не предложить, не смотря на добродушное расположение. Чувствовалось, что добродушие это Никанор выказывает из вежливой необходимости, а не согласно душевному порыву. Поэтому не дав Яну вступить в разговор, я заговорил первым:

   - Позвольте сначала показать вам, уважаемый, вещи, которые я очень хотел бы продать. - говоря это, я начал выкладывать предметы.  
   Первыми на стол легли перчатки. Потом сапоги. Следом рубаха, кафтан... По мере того, как  вещи представали пред очи торговца, те все заметнее округлялись. Последней из мешка на стол перекочевала шапка, из которой я горкой высыпал кольца. После научений Золта мне не трудно было предположить заранее, что вид этих роскошных одежд способен вогнать в ступор, но я полагал, что в Селае, являющейся все-таки городом, а не маленькой деревенькой, торговцы воспримут это роскошь более обыденно. Не сработало. Никанор выглядел пораженным, равно как и Ян, впервые увидавший весь мой скарб.
   - Эти вещи мои. - решил я уточнить. - Но как они ко мне попали, объяснить не смогу. Скажу только, что они были на мне, когда меня нашли... Эм... это нелепая история с малым количеством подробностей. Большего я не знаю, точнее не помню. Я бы ранен. Почти мертв. Но меня выходили добрые люди в Паюгаре... Как бы вот... - разводя руками, я случайно задел один сапог, который упал на бок на горстку колец. Одно из них покатилось по столу в сторону торговца. 

   Он поймал его, прежде чем оно улетело на пол. 
    - Гляди-ка, не соврали - и правда редкие. - хмыкнул он, выходя из ступора. Повертел кольцо в руках, разглядывая в свете лампы. Прищурившись, стал также внимательно разглядывать и меня.

    - Расскажи ему, Ярек! Расскажи все! А то еще напридумывает себе... - подскочив с места, взорвался Ян, очевидно надеясь, что моя исповедь сможет унять его собственные страхи и подозрения. 
   Я открыл рот, собираясь начать доказывать, что большего я рассказать не могу при всем своем желании, но Никанор меня остановил:

   - Не надо! Я не хочу знать, откуда все... ЭТО. Достаточно того, что я это видел... - подсобравшись, он преобразился. Сел прямо, стер с лица озадаченность. - Скажу прямо. - продолжил он спокойным деловым тоном. - Продать такое будет непросто. Даже нет, не так. В Селае на них покупателя не найти. Особенно на одежду. Тут никто такое носить не станет. Но вот камни в перчатках и те, что так лежат, продать можно. Есть у меня на примете один человек. Но, даже если я с ним договорюсь, прямо сейчас я вряд ли смогу предложить тебе задаток... Совсем недавно я вложился в другую прибыльную сделку... Так что выкупать ничего не стану. Разве что...  - сказав это, он потянулся к сапогам. Взял один, ощупал узорчатое тиснение на голенище. - Необычная кожа...  Что это?
   Я пожал плечами:

  - Понятия не имею.
   Торговец и так и эдак вертел сапог в руках, потом положил ногу на ногу, примерял подошвой к подошве своих бот. 
   - Знаете что, а они мне нравятся. Куплю!
   Ян приободрился:
   - За сколько?
   Никанор снисходительно рассмеялся:

   - Вообще-то, это вы цену назвать должны. Но раз уж вы спросили... Пять. За пять возьму.
   - Пять чего? - не поняли мы.
   - Сотен медных. - Никанор развел руками. - Чего ж ещё? Мало?
   Лицо у Яна вытянулось, а торговец поспешил добавить:
   - Больше вам никто не даст. 

    Меня пять сотен вполне устраивали, даже если на самом деле сапоги стоили в десять раз дороже. Я понимал, что больше нам действительно никто не даст просто потому, что вряд ли найдётся ещё хоть кто-то, желающий связаться со мной и моим непонятно как нажитым добром.  

   - Ну так что? Согласен? - спросил торговец

   - Идет. - кивнул я, подвигая к нему второй сапог. 
   Торговец не скрывал радости от столь выгодной для него сделки. Сапоги ему явно понравились, как и мое согласие на предложенную им, очевидно очень и очень низкую цену. 

   - Только, как я уже сказал, прямо сейчас я не располагаю большими деньгами. - продолжил он, без смущения. - Смогу дать только три сотни и золотой. Оставшуюся сотню - только через пару дней. 
    "Хех... Никакой я не торговец." - уверился я, легко соглашаясь на невыгодные условия. 
   - Идет. - еще раз подтвердил я вслух, протягивая руку, для скрепления сделки. 

   Когда Никанор уже почти коснулся моей руки, я уточнил:

   - Но у меня тоже будет условие. 

   - Какое? - опасливо спросил он, не спеша пожимать мою ладонь. 

   - Прямо сейчас ты заплатишь мне только сотню. Остальное отдашь после. 
   Он как-то недобро посмотрел на меня:
  - А не боишься, что я тебя обману? 

  Я улыбнулся, чуть не брякнув "А разве ты уже не сделал этого?" Вслух сказал лишь: 

   - Чтобы я не ответил на этот вопрос, как обстоят дела на самом деле, мы узнаем потом, когда придет твое время расплачиваться с долгом. 
   Торговец сжал мою руку спокойно и уверенно. 

   - Сделке место. Покупаю сапоги за пять сотен медных. Сотню плачу сейчас, остальную сумму обещаю выплатить через пару дней. 
  Мы наконец-то пожали друг другу руки, после чего он вышел из комнаты, сообщив, что отправился за деньгами.
  Ян еще осмотрел мое добро и сокрушенно выдал: 

   - Что же нам с остальным делать? Опять с собой таскать?
   - А ты предлагаешь выбросить? - я подошел к окошку. Вгляделся в темноту. И не зря. То что я увидел, заставило меня отвлечься от раздумий.
    Во дворе стоял давешний помощник торговца с фонарем в руке и разговаривал с Долговязым через открытую калитку. Даже отсюда мне было видно, что Долговязый явился сюда не один. 

   Отпрянув от окна, чтоб не быть замеченным, я сообщил неприятную новость Яну, указывая поверх шторки:

   - Кажется, за нами пришли...
   Ян засуетился.
   - Выследили, суки! Ур Башур, я так и знал, что нас не оставят в покое! Складывай свое барахло. - скомандовал он и начал сам убирать вещи в мешок. 

   Вернулся торговец.
   - Вот. - он положил на стол мешочек с деньгами. - Пересчитывать будешь?
   - Нет. - как ни в чем не бывало я присел обратно к столу. - А скажи-ка, уважаемый, нельзя ли у тебя вещи эти на время оставить?
    Если Никанор и удивился вопросу, то вида не подал. 
   - А ты за ним вернешься ли? - только и спросил он с улыбочкой.
   - Конечно. - твердо ответил я. 

   Тут в контору вошел помощник:
   - Хозяин, там мужики пришли, спрашивают о каких-то...  - он замялся и указал на нас. - О них, похоже. Говорят, очень им с гостями нашими поговорить надобно. Только разговаривать, походу, кулаками собираются

   - Та-а-ак... - Никанор сложил руки на груди. - Любезные, надеюсь, через вас мне неприятностей не будет? Или сразу стражу позвать?
   Ян вскочил, как ужаленный. Я же остался сидеть, спокойно глядя торговцу в глаза: 
   - Да. Думаю, эти люди, действительно ищут нас. Но вещи тут ни при чем. Просто мы случайно их дружка обидели... За что ему, очевидно, очень поквитаться хочется. 
   - Это кого же вы так обидеть умудрились, что вас по всему городу ищут? - спросил хозяин, будто заранее знал ответ. Злобы в его голосе и взгляде не было. Скорее походило на то, что эта ситуация его скорее развлекает, чем раздражает. 
   - Дружки его Здобом называли. - ответил я без утайки, одновременно пытаясь понять, каким боком Никанор может быть причастен к нашей проблеме. 
   - Хе-хе... - усмехнулся он злорадно. - И что вы с ним не поделили?
   - Это не мы с ним, это...  я за девку заступился. Они ее за Ыйпой зажали и кошель отнять хотели... А мы мимо проходили... Хотели пивка попить...
  Торговец ухмыльнулся еще шире, потянулся, хрустнув пальцами. Потом достал из кармана связку ключей и отстегнул с нее один. Отдал его помощнику, забрав у того фонарь.

   - Проводи-ка ты наших гостей на задний дворик. - приказал он парню, добродушно подмигнув нам, после чего вышел наружу и направился к калитке. 

   - Прошу. - помощник указал на дверь, ведущую вглубь дома. 
 
    Коридоры тихого дома очень быстро вывели нас на задний двор, походивший скорее на сад. Очень буйно заросший сад, хоть и ухоженный. По выложенным камнем дорожкам мы проследовали мимо каких-то построек и вышли на лужайку с простенькой беседкой посередине. Возле беседки стоя открытый очаг, на лавках беседки лежали мягкие овечьи шкуры. 
В окружении плодоносных яблонь это место выглядело весьма и весьма уютно. Если до этого я несколько волновался на счет того, куда и зачем нас ведут, то увидев беседку расслабился. Уж не знаю почему, но Никанор решил встать на нашу сторону и укрыть в своем саду.
   - Живут же люди...  -  оглядывая окружение, цокал Ян. 
  Прислужник торговца принял эту завистливую похвалу и на свой счет и, похоже, решил окончательно доконать бедного Яна, заявив, что у хозяина даже лошадь имеется. 

    Яна эта подробность, как и ожидалось, только еще больше вогнали в угрюмое состояние. Плюхнувшись на лавки беседки, он демонстративно отвернулся ото всех и сделал рожу кирпичом. 
   Спустя короткое молчание прислужник пошел на мировую:

   - А правда, штоль, вы Здобу наваляли? 

   "Вот прохвост... - улыбнулся я про себя. - Видит нашего Яна насквозь." Приготовившись к потокам яновой похвальбы, я откинулся на стенку беседки. Однако, мой товарищ смог меня удивить. Вместо ожидаемого бахвальства он выдал сухой ответ "угу" и больше ничего не сказал. 

   Мне пришлось самому поддержать беседу, ибо видно было, что прислужник просто так не отстанет. 

   - Скажи-ка, любезный, а кто он такой, что вы про него знаете? "Не приятель ли ваш?" - говорили мои глаза, но мой собеседник ответил лишь на высказанную вслух часто вопроса:  

   - Здоб-то? Кхм... Вроде как гридь. 

   - Крупная птаха? - уточнил я, столкнувшись с незнакомым словом. 

   - Это как посмотреть. Вот тот, на кого он работает уж точно птица, высОко летающая.
   - И на кого ж он работает? - нервно пискнул Ян. 
   - А вы не знаете? - кажется прислужник в волю потешался над моим нервным напарником. - Ой, ну да, вы ж не местные... 

   - Да, не местные, - с нажимом подтвердил я, - но это не повод, отказать себе в удовольствии познакомиться с местными птицами, летающими, как вы выразились, высоко. 

   Ян икнул, кажется, не разделяя мой энтузиазм. 

  - Корнуса это гридь. - сдался прислужник, не без удовольствия наблюдая за реакцией моего товарища.
   - На того, что в гильдии Неумытных* (неподкупных) гойцем* (член совета) значиться? - выдавил из себя в конец перепуганный Ян.
   - Ага. - хохотнул парень и тут же жалостливо вздохнул. - Не повезло вам.
   Мне не очень-то помогла эта новая информация. Я понятия не имел, ни кто такие гойцы, ни чем это нам грозило. Одно было ясно - теперь Ян будет ныть и укорять меня пуще прежнего. 
   От нависшей угрозы выговора меня спас Никанор, присоединившийся к нашим посиделкам.
  - У меня для вас две новости. Плохая и хорошая. -  не спрашивая, с какой начать, он сразу продолжил, усевшись рядом со своим помощником и поставив на стол фонарь. - Хорошая - они поверили, что вас тут нет. Плохая - люди Корнуса по всему городу вас ищут.
    - Ну, все. Нам капец.. - выдохнул Ян и закрыл лицо руками.
   -  Да уж... - подтвердил Никанор. - Корнус - человек серьезный. Зря вы ему дорожку перешли. Даже не знаю, как вам еще помочь...
   - Кстати, да, почему ты нам помогаешь? - вскинулся я.
   - Хех... - улыбнулся торговец. - Тут уж скорее я себе помогаю... Конечно, даже узнай они, что у меня общие дела с вами, скорее всего ничего серьезного сделать не посмели бы. Но как пить дать, напакостили бы изрядно. А мне вот не хочется чтобы завтра у меня весь забор мудями изрисован был.
   - Ну так и выдал бы нас. Зачем спрятал? - я пытался понять нелогичное поведение торговца.
   Ян как это услышал, чуть ли не орать стал - какой я придурок неблагодарный.
   Никанора это позабавило еще больше: 
   - Да ни за что! Я этому Здобу и снега зимой бы не выдал. Терпеть не могу таких, как он. Ему давно уже пора было зубы пересчитать! 

  "Ага, особенно здорово, что не твоими руками они пересчитаны..." - подметил я про себя, но вслух сказал иное:
   - А с чего ты взял, что мы правду говорим? Здобовы дружки, наверняка ведь, себя обиженным и правыми выставляют? Разве нет?
  - Так сплетни уж всю Селяю облетели. Мне про ваш подвиг три клиента в красках расписали, мол, утром два молодчика Здобову шайку раскатали, за девку заступившись... когда те бедную девоньку обокрасть хотели.
   - Бедняжку, как же... - буркнул Ян. - И вообще! Никого же кроме нас в проулке не было, а "здобные", Ярек прав, историю не так рассказывать стали бы... Откуда ж такие подробности?
   - Так небось со слов девки той сплетня и разлетелась. - резонно заключил Никанор.
   - Видишь! А ты ее дурой обзывал. - обрадовался я. 
   - И что с того? Где теперь эта девка? А нас Корнус по всему городу ищет! И уж явно не для того, чтоб премию выдать! Говорю, нам капец! - Ян снова начал ныть и был прав. Как ни крути, а дело выглядело теперь погано. 
   - Слушайте сюда. - Никанор поправил свою жилетку. - Я бы вас у себя оставил, но боюсь, не могу поручиться за своих домочадцев. Бабы... язык за зубами держать не умеют. Но ты, - он махнул на меня, - если не передумал, уговор наш в силе. И за мешком я пригляжу. Только ко мне больше не приходите, я...
   - Это как? - возмутился Ян, грубо перебивая торговца. - Нам теперь в городе вообще появляться опасно! Забирай свое барахло, Ярек и... 
   - Подожди! - теперь уж я оборвал его. - Дай человеку сказать! 

   - Не дам! - уперся Ян. - Ничего он тебе путного не скажет. Он же только часть истории знает! Как нам теперь и от Здоба прятаться, и с кузнецом еще дело решать, и с братьями моими?!

   - Какое дело? - протяжно поинтересовался Никанор. Да так настойчиво, что я понял, придется рассказывать.
   Я показал рукой Яну, мол, давай - твоя история, сам проболтался, сам теперь и рассказывай.

  А Ян будто только этого и ждал. Его понесло. Он выложил скороговоркой, так сказать, все, что накипело. И про братьев и про Берендея, и про кузнеца.

    А я что? Я только слушал. Пусть рассказывает. Я так устал за этот долгий день, что сил уже не было. Все, чего я хотел, это найти укромное место и выспаться. А еще я ужасно хотел есть. Так, что уже, кроме как об этом, ни о чем думать не мог. И как назло, откуда-то очень вкусно запахло жареной картошкой. Стоило мне об этом подумать, как Никанор палец к небу поднял:
   - Тихо... - принюхался, - кажись пахнет жареным пахнет... 
   - Ага - отозвался помощник.
   - Вот же клуша! - Никанор вскочил и побежал к дому.
   - Ты чего, хозяин? - парень тоже подорвался бежать следом.
   - Сиди! - отмахнулся тот на бегу. - Жаренной картошкой пахнет! А ведь жена ее ВАРИТЬСЯ ставила!
   Мы расхохотались.
   Когда он вернулся, то принес с собой корзину:
   - Нате. Подкрепитесь попозже, а сейчас вам пора уходить.
   Он забрал у меня мешок и приказал помощнику нас проводить.
   - Но куда? - возмущался Ян, упираясь. - Нам до ночлежки не добраться! Они же нас поймают!
   - На мельницу. - уверенно и со знанием дела заявил Никанор.
   - На какую еще мельницу? - вырвав рукав из руки помощника, Ян встал, как вкопанный.
   - На заброшенную. - спокойно ответил торговец и похлопал его по спине. - Давай-давай. Иди. Тут недалеко. Рынок на задах обойдете. Она прямо за ним стоит.
   - Что за мельница? Как там ночевать? - не унимался Ян, чуть не плача.
   - Говорю же, заброшенная. - торговец начал терять терпение. - Сейчас она для вас лучшее убежище.
   - Да что ты городишь? Откуда тут мельница? Я город знаю, нет тут мельниц! - Ян передернулся весь.
    - Значит, плохо знаешь. Ее один дурень строил, тоже упертый вроде тебя... - добродушно выдал торговец, не стесняясь еще больше поддеть бедного Яна. - Он, вот, умных людей не послушал, ага, и когда жернова устанавливали, база не выдержала, те упали и раскололись. А он, аккурат, под ними и стоял, доказывал прорабу, что оси крепкие. Не могут они, дескать, треснуть, ибо сам он лично за их отливкой следил. В общем, мельница городу отошла. Так и стоит уже второй год пустая. Спрячьтесь в ней. Там вас искать не станут.

   - Почему? - поинтересовался я, заражаясь от Яна его подозрительностью.
   - Потому что напротив неё стоят казармы стражи. - Никанор и меня по спине похлопал, вставая между нами.

   - Ну, спасибо! - выпалил Ян. - Прямо под нос котам мышек суешь!
   Торговец, окончательно устав препираться с Яном, сердито набычился, показывая, кто тут главный. 

  - Хватит трястись, паря! Я тебе дельный совет даю. Лучшего места для того, чтобы спрятаться, вам сейчас не найти! А завтра я к вам Ива пришлю, он и скажет, что делать дальше. Есть у меня идея одна, как вас из передряги вытащить, но для начала мне придется сегодня еще с одним господином встретится. Я уверен, он сможет вам помочь. Так что топайте, время уходит... 

   Ивом, как оказалось, был ни кто иной, как известный уже нам прислужник. Он провел нас между домов проулком, который выходил обратно на улицу перед рощей. Неподалеку от дома торговца все еще стояли люди с факелами и можно было даже не сомневаться в том, зачем они там стоят и кого высматривают. Добравшись до выхода из проулка, Ив остановился, чего-то выжидая. Вскоре мы услышали, как вышедший на улицу через главный вход Никанор окликнул скучающих соглядатаев, и те поспешили к нему, надеясь, вероятно, на приятные новости. Не знаю, чем торговец в результате их обрадовал, но его отвлекающий маневр позволил нам незаметно покинуть укрытие в проулке и скрыться в рощице. Убедившись, что за нами никто не следит, мы отправились к мельнице, указанным Никанором путем.