41. Долгий спуск к Сибе.

   Тук-тук... Узор расцвел привычный и родной, развернулся легко и прекрасно. Окружение заиграло красками, вбирая в себя киту леса. Все было естественным и идеальным в нем... Кроме яркого сгустка невыносимо белой киту, не желающей подчиняться закону моей вязи. Этим сгустком был Айван. Стоящий в паре шагов от меня, он, как солнечный блик на воде, только большой, слепил и не давал разглядеть его как следует. Ни одного изъяна, ни пятнышка, ни неровности! Непропадающая молния раз ударившая в землю. Я и раньше видел его удивительную киту, но сейчас, имея возможность зреть ее так близко и долго, поражался, что она принадлежит человеку. Человеку ли?
   Мой узор не касался его, а будто плавился на границе с горящим белым пламенем, края паутины дрожали  и вибрировали на месте прожженых концов.
   - Что ты такое?!! - спросил я вслух, не способный смириться с непониманием.
   - Айван... - сипло и удивленно ответил он, шепотом добавив причитания: - О Боги, послали мне болезного... Кажется, ты все-таки повредился умом... какая жалость...
   - Я знаю, что ты Айван! Почему ты так светишься?! Еще ни у кого я не видел ТАКОЙ киту! Ты понимаешь? Она просто нереальна!
   - Киту, нириальна... Тарабарщина какая-то?! Уж не знаю, что тебе мерещится, но лучше б тебе посмотреть, где там рухаи. Слышишь меня? - он щелкнул пальцем, призывая меня к вниманию.
   - Слышу... - нехотя отозвался я, понимая, что сейчас и правда важнее заняться поиском отряда. И все же, разворачивая узор, чтобы дотянутся до дороги, я продолжал гадать, почему киту кутая может быть такой. Она отличалась от киту других людей. Не только силой свечения, но и характером. Обычно я видел силуэт, окрашенный в разных местах в цвета, помогающие мне понять, в каком состоянии находится человек, какие части тела у него развиты лучше прочих, есть ли раны или болезни... А тут - ничего из этого! Только светлый кокон, будто внутри него и человека-то нет...
   Подумав об этом, я подметил, что стоило "взгляду" привыкнуть к яркому свечению, как постепенно в нем проступили какие-то радужные переливы. Отвлекшись от поиска рухаев, я снова "уставился" на кутая.
   - Ну так что? Долго мы стоять будем? Время-то идет! - Айван в нетерпении дернул плечами.
   - Подожди... - попросил я, сделав шаг к нему. Мне казалось, что я смогу разглядеть мерцание получше, если подойду ближе.
   Я вытянул шею, чуть склоняясь к белому кокону. Наверно, со стороны это выглядело так, будто я собирался понюхать Айвана.
  Вблизи переливы оказались мелкой разноцветной пылью, будто порошок из молотых драгоценных камней. Казалось, словно эта цветная пыль была размешана в густом молоке.
   - И все-таки вы, кайхи, чокнутые! - хмыкнув, он попятился назад.
   - Ты похож на...  на... не знаю на что... - пробормотал я.
   - Да хватит уже!!! - он несильно толкнул меня в грудь, отстраняя. - Отвали! Или я тебя ударю!
   - Ладно. - сдался я. - И кстати, я не кайх... Во всяком случае не такой, как Виру...
   - Такой, не такой! Какая в сраку разница! Кончай дурью маяться! Мне нужны мои вещи! Ищи их! Или я тебя...
   - Да ничо ты мне не сделаешь. - я махнул рукой. - Все, все... уже ищу...
   Пришлось оставить разгадку тайны кутаевой киту на потом. Вернувшись к узору, я сосредоточился на поиске. Оказалось, мы не так уж и далеко удалились от дороги. Ее прогалина была хорошо различима в узоре меж деревьев. Начав поиски примерно с того места, где как мне казалось произошла схватка с "куклами" кайха, я сначала нашел их трупы, которые грудой темных пятен лежали среди корней. Затем, от этого места я стал "перебирать" узор, сдвигаясь  на север. По дороге все дальше и дальше... Но тут, что-то мелькнуло на самой границе узора. В той стороне, где был перевал с камнем. Пришлось вернуть "взгляд" туда. С перевала спускался конный отряд. Десяток и еще трое... Нет пятеро... Шестеро... Девять! Десять! Два ряда конных быстро мчались по дороге вниз! Но где же рухаи?! Они как сквозь землю провалились!
   - Напомни мне, что ты говорил про то, как вы расстались? Где был Гадай со своими, когда ты убежал?
   - В зарослях на повороте. Кажется, Шугра говорил, что на том месте он оставил тебя. Мы засели в кустах, давая конникам пройти вверх по склону. А что?
   - А то, что теперь, они скачут обратно... И их уже больше, чем было... Должно быть подкрепление из крепости... Проклятье!
   - А Гадай?
   - Я не вижу их! Не понимаю, куда они делись! Дорога там. - я указал рукой. - Там отряд. - показал южнее. - Нигде вот тут, - обведя рукой кругом, я обозначил, где именно, - Гадая нет.
   - Тю! Значит они успели свалить к реке!
   - К реке? - я открыл глаза.
   - Там. - Айван ткнул на север и повел рукой правее. - Как его?.. Ща... Забыл! Короче, там должна быть река. На той стороне Сиба.
   - Точно! - обрадовался я. - Чанкар же говорил! Дорога ведет к мосту! Только, - я осекся, - Если я верно его понял, моста нет. Вроде бы в Сибе повстанцы... Их кайхи обрушили мост.
   - Идем! Нужно торопиться. - Айван потащил меня за собой.
   Мы побежали туда, где по его словам должна быть еще одна речка. Время от времени, я прикрывал глаза, проверяя очертания рельефа. И вскоре, понял, почему не увидел реку раньше - как и любой приличный горный поток, он выдолбил себе русло в породе. Воду скрывали крутые берега.
   Направление нашего бега шло вдоль дороги. Пока еще конные были позади нас, но с каждой минутой, расстояние между нами сокращалось. Уже скоро, они поравняются с нами и обгонят. Постоянно оглядываясь на них, я продолжал искать рухаев и наконец нашел.
   - Они там! - радостно выкрикнул я. - Возьми меня за руку и веди. Мне нужно понять, что они делают, я не могу бежать с закрытыми глазами... Башур, тут слишком скользко от листьев и куча корней.
   - Не вопрос! - отозвался Айван, хватая меня за ладонь.
   Дорога вниз, так же как и вверх к чанаре, петляла, огибая гору, на которой стоял Гар-дал. Куча изгибов каменных откосов мешали рассмотреть людей бегущих по дороге. Часть из них только что скрылась из виду за одним из поворотов. Между ними и конным отрядом было не так далеко, и с каждой минутой это расстояние уменьшалось. Конечно, когда конные достигнут этой извилистой части дороги, то они должны немного замедлится, но по всем прикидкам получалось, что до рухаев погоня доберется быстрее, чем те до реки. Да и собственно, что им делать дальше? Ну добегут они до потока, а дальше-то что? Моста нет!
    - Мы должны как-то им помешать! - перетягивая бегущего Айвна на себя, я стал заварачивать к дороге.
   - Кому?! - возмутился он, сопротивляясь - Померцам? Ты совсем сдурел?!
   - Но если...
   - Даже не думай!!! Померецкая конница - это страшное дело! Они как огонь - пожирают все на своем пути!
   Правда была на его стороне, но я не мог принять ее, в частности именно из-за того, что прекрасно понимал, если гардальцы нагонят рухаев, будет страшная сеча.
   - Давай хотя бы отвлечем часть из них! Нашумим, они свернут или отстанут! В лесу на лошадях они не смогут...
   - Ты недооцениваешь Ичикен. - уже запыхавшись, но продолжая бежать, Айван покрепче схватил меня за запястье, и стал утягивать обратно в чащу. - И померцев! Они все могут!
   - Но тогда зачем мы бежим?!- не сдавался я, стараясь перетянуть его.
   Мы чуть не врезались в дерево, оказавшееся между нами посередине. Раздраженно Айван отпустил мою руку, чтобы не удариться о кривой древесный ствол:
   - Мои вещи! - взвизгнул он.
   Я открыл глаза и выпалил:
   - Мы не сможем обогнать конных! Ты что, не понимаешь? Они доберутся до рухаев быстрее нас!
   - Чтоб тебя эгир сожрал! Я же говорил, нужно спешить! Какого хрена ты на меня пялился?!
   Мы обогнули дерево, и я продолжил бег, все сильнее загибая к дороге. У меня еще оставался шанс, успеть конным наперерез.
   - Ты чекнутый урод! Без меча! - кричал он мне вдогонку, но я не слушал. Вместо этого прикидывал, что смогу сделать, чтобы задержать погоню.
    "Щит... Может выставить щит и встать поперек дороги?..." - прикидывал я, понимая, что идея хуже некуда, но других у меня не было. Чтобы успеть, мне нужно было прибавить шаг, но силы уже были на исходе. И тут я вспомнил про Джив-рат. Сейчас мне никто не мешал и я с легкостью нашел под затылком нужную точку. Не сразу, но мои движения убыстрились, шаги стали легче, ловчее. Деревья замелькали, превращаясь в размытые пятна. Я бежал все быстрее и быстрее, желая добраться до поворота, где видел в Преп-су рухаев. Я выбрал это место по наитию. Считая, что там на дорожном изгибе конница должна будет замедлить ход.
    Через пару минут от скал впереди отразился какой-то гул. Сначала мне показалось, что это камнепад, но через миг к звуку добавились новые - шум сильного порыва ветра, который поднимая листву и сгибая подлесок пронесся от горы к лесу, и ржание лошадей. Я еле успел укрыться за стволом. Пыльное марево в мгновение наполнило воздух вокруг. Прикрываясь рукой, я кинул Преп-су. Творилось что-то непонятное - в мой узор вплелось незнакомое завихрение. Оно окутывало авангард конницы, с которой, как оказывается, я почти поравнялся. Лошади вставали на дыбы, крутились на местах, не желая идти дальше. Сложно и на первый взгляд беспорядочно закрученные жгуты синей киту стегали по земле, задевая людей и животных, но те, похоже, их не замечали. Я решил, что это сработала какая-то ловушка, оставленная Виру. Судя по тому, что я видел раньше, можно было предположить, это его заклятие, сделало что-то с влагой в воздухе, вызвав сильное ветряное завихрение. Оставалось надеяться, что тэйтару не ставил такие ловушки слишком часто и, если где-то еще и есть такая, то не там, куда я направляюсь.
   Радуясь заминке, вызвавшей переполох в отряде преследователей, я поспешил дальше, по прежнему прикрывая рот и нос, чтобы не наглататься пыли. Но пыльное облако я покинул быстрее, чем успел привыкнуть к нему.
    Вскоре дорожный просвет замаячил впереди, и я замедлился, переходя на шаг. Прикрыл глаза, и увидел, что гардальцы почти справились с лошадьми и сейчас выравнивают построение, чтобы продолжить погоню. Несколько седоков, оказавшись на земле, сейчас поднимались и успокаивали животных. Кто-то из середины колонны оказался в придорожных зарослях и теперь пытался выбраться из них обратно.

   Оттуда, где я стоял, все это мне было бы не видно, смотри я простым взглядом, но у меня был узор. Чему я несказанно радовался. Он помог мне точно определить, где выйти на дорогу, чтобы не наткнуться на неприятеля раньше времени. Между нами было не так далеко и гневные выкрики приказов эхом доносились из-под деревьев нависших над крутым спуском. "Виру выбрал хорошее место для ловушки! - подметил я, оглядываясь вокруг. - Жаль только, его замысел не сработал до конца..." Похоже, он полагал, что всадники будут сбиты порывом и некоторых могло снести как раз дальше по дороге. А дальше крутой склон - могли и поубиваться... Но что-то пошло не так. Впрочем, все эти мысли молнией промелькнули у меня в голове, и я тут же про них забыл. Оглядываясь, я понял, как могу еще раз задержать погоню - прямо за поворотом на скальном откосе росло несколько больших деревьев. Они жались к скале, как могли, пытаясь удержаться на ней корнями. Но ветер и дожди вымыли землю, клок которой оказался выше уровня дороги. Выше на три моих роста, но по уступам, выпирающих из скалы,  и цепляясь за иссохшие корявые корни, я мог забраться туда. Что и сделал. Идея была проста. Оставалось только сделать все как надо.
    Не могу назвать это иначе, чем везением. Если бы мне пришлось повторить это, то вряд ли я смог бы сделать все точно так же, как тогда. Никакие расчеты не помогли бы подловить нужный момент - ведь для этого нужно было бы учесть несколько неизвестных - скорость движения отряда, скорость роста дерева под влиянием моей силы, и то, как глубоко корни ушли под камни. А я ничего и не рассчитывал. Уже слыша топот за поворотом, я приложил руки к двум стволам. Заставил ветки упирающиеся в скалу расти. Они забугрились, набухли и впились в камни. Посыпалась крошка ломающихся под натиском дерева камней. Я ожидал, что ветви обрушат на меня часть породы, когда заставил  вздыбливаться древесные корни. Они забугрились, выползли из-под камней. Часть скалы заходила ходуном. Продолжая настаивать на своем, я мысленно просил прощения у растения за свое деяние, но другого выбора у меня не было. Головы впереди идущих уже показались из-за поворота, когда деревья со скрипом и шумом начали поддаваться, заваливаясь вперед, все сильней и сильней накреняясь над дорогой. Последним усилием я направил всю волю на ветви, заставляя их вырасти еще. Кривящиеся и ломающиеся под натиском, ветви выгибались все сильней, упорно отстраняя стволы от скалы. Верхние корни уже выломали огромные глыбы, которые оставшись без поддержки покатились вниз.
   Конные не могли не обратить на это внимание. Шум и грохот падающих камней вскоре смешался с криками людей и ржанием. У меня не было возможность оценить обстановку внизу. Нужно было как-то самому удержаться на скале. Когда деревья стали заваливаться, я спрыгнул в выбоину между корней и стал толкать их ногами. Мощные стволы и без моей помощи уже под собственной тяжестью склонялись все сильнее, вырывая камни, будто взрывом поднятая корнями земля полетела во все стороны, засыпав меня с ног до головы.
    Чтобы не скатиться вместе с падающими деревьями, я ухватился за скалу, упав на спину, и пытаясь стряхнуть с лица землю. Отплевываясь и кашляя, я почувствовал, как с грохотом мощные удары один за другим сотрясают все вокруг. Деревья ударяясь о склон, сбивая с его куски породы валились вниз. От ударов разбитое крошево подо мной поехало. Я стал сползать. Ничего толком не видя, я перекатился в сторону третьего дерева, растущего чуть пониже в стороне. Вцепившись в его корни  я почти повис в воздухе в тот момент, когда последние удары сотрясли землю.
   Все это случилось в считанные минуты. Грохот и крики, поднятая пыль, все еще падающие камни - все смешалось. Я попытался посмотреть вниз. Из своего положения смог увидеть только торчащие к небу черные корни одного из деревьев, часть его ствола и круп одной из придавленных им лошадей. Понятно, что не заметить снизу меня могут только по чистой случайности. Если среди конных имелись лучники, то наверняка пара-тройка стрел уже были нацелены мне в спину. "Вряд ли всех привалил...  Хорошо, если хотя бы пяток..." - подумал я, перехватываясь руками, и пытаясь потянутся, чтобы найти опору для ног. Мне удалось приподнятся и обхватить руками один из толстых корней. Нащупал ногой скальный выступ. Другую закинул на выпирающую корягу - наверно обломок одного из упавших деревьев.
    Стоило мне перебраться повыше, как снизу, сквозь гомон и топот донесся призыв: "Вэйнаргы!" Я прекрасно знал, что это означает. Кто-то кричал: "Вверху!" Это придало мне сил. Пара рывков, и я взобрался на более ли менее твердую поверхность, укрылся за стволом и наконец-то как следует проморгался, обтирая лицо от грязи, смешанной с потом.
    - Карэм! Вэй да! Вэй да! - орали снизу.
    "Ишь, какой! Стройся ему быстро, понимаешь ли..." - насупился я, осторожно выглядывая из-за дерева с одной стороны.
    Наскоро оглядев положение внизу, спрятался обратно. Вынырнул еще раз, но уже в другую сторону. Снова вернулся за ствол. Постарался успокоить дыхание и собраться с мыслями. Результаты моих потуг были таковыми: два ствола рухнули так, что разделили колонну на три части. Сейчас между коряг ощетинившихся ветками и корнями находилось по меньшей мере четверо, скорее всего посеченных и прибитых этими ветками. Двоих или троих придавило... Кого-то не насмерть, и он все еще истошно вопил. Его пытались вытащить те, кто был в арьергарде. Авангард, видимо, осознав надвигающуюся опасность, успел ускакать вперед, но сейчас вернулся. Некоторые спешились и с самзирами наголо вертелись волчками, высматривая противника. Орущий "Вверх!" и указывающий на мое место положение седел в седле. Лучников нет. Во всяком случае, ни у кого луков в руках я не увидел.
   "Так... Это я молодец! Справился... Но чо теперь?... - оглядывая скалу, я понял, что могу забраться повыше, но там нет укрытия. Как спуститься вниз, пока не известно. - Будет весело, если я тут так и останусь..."
    От печальных размышлений я отмахнулся. Вместо паники собрал всю волю в кулак и решил потратить остаток сил на очередной узор. Хотел проверить, как там наши. Но мне не дали.
   Откуда-то донесся пронзительный посвист. Развернув шире свой узор, я увидел, что к месту происшествия приближается еще семеро. Они бежали пешком. Открыв глаза и осторожно выглянув из-за дерева, я увидел красные халаты лучников. Такие уже встречались мне, когда нас привезли в фургоне к Птерахи. Прибывшие без проблем обошли преграду по лесу и предстали пред очи предводителя погони. Это он такой глазастый, высмотрел меня, пока я болтался на корнях.
   Понеслись быстрые переговоры. Стараясь перекричать стоны раненых и ржание перепуганных лошадей, померцы быстро разобрались, что к чему. Я расслышал, что их решением было продолжить погоню, оставив раненых тут. Они считали, что должны настигнуть вероломных "бахтурэ" во что бы то ни стало. Это слово я уже сто раз слышал от рухаев и знал, что так приверженцы старого режима называют повстанцев. Похоже, преследователи считали, что нападение на их крепость было делом рук Сибских бахтурэ. Именно по этому, они так рьяно стремились на север, желая нагнать обидчиков у... Переправы? Я не был уверен в том, что верно понял новое слово. "Шгаруме" - несколько раз промелькнуло в разговоре. Шгару нызай -  так называли рухаи мелководье в заливах... Кажется...
    Сейчас все, кто мог сидеть в седле, судя по звукам доносившихся с дороги, обошли препятствие и собрались подле командующего.
   "Вы хотите сказать, что оставите меня в покое?" - удивился я, осторожно подглядывая из укрытия за тем, как гардальцы строятся.
   Но не тут-то было!
   Оставлять меня не собирались. Один из воинов выехал из толпы, выбрав удобное место, откуда хорошо было видно мое укрытие, достал из-за пазухи какой-то сверток. Как только он начал разворачивать его, я тут же понял, что это свиток с заклинанием.
   "Ну все! Мне капец!" - отчаялся я, понимая, что каким бы не было это заклятие, ничего хорошего оно мне не сулит.
    Первые слова заклятия уже прозвучали, когда читающий вдруг осекся и вылетел из седла сбитый стрелой.
   " Господи! Неужели рухаи?!" - возликовал я, до щемящего в груди чувства. Еще несколько стрел просвистели откуда-то из-за чащи. Били по прямой, без навеса, а это означало, что стреляющие находились неподалеку. Одна стрела попала в коня, еще одна ранила стоящего ближе всего к лесу наездника. Гардальцы тут же похватали свои щиты, притороченные к седлам. Прикрываясь ими, пустились вниз по дороге, чтобы не дать стрелкам прицелиться. Несколько воинов спрыгнули с лошадей,  чтобы закрыть своих лучников. Разделившись на две группы, пешие нырнули в заросли, по всей видимости желая добраться до засевших где-то там рухаев. Полетели боевые кличи, и я уже не понимал, кому они принадлежат.
    Проверив, не остался ли кто у обвала, чтобы сторожить меня, и не увидев таковых, я стал осматривать спуск. Те уступы, по которым я сюда взбирался теперь были порушены. Зато, если постараться и спрыгнуть на приличных размеров каменюку прямо под деревом, возле которого я сидел, то можно было бы потом съехать со склона на заднице. Падая, одно из деревьев кроной "сгладило" склон, оставляя за собой насыпь.
   Я спрыгнул. Но камень предательски накренился, сдвинулся с места и я, чтобы не улететь головой вниз, балансируя на нем, отклонился к скале. Мы поехали по крошеву вместе. Не успел я ничего сделать, каменюка выскользнула из-под меня, сбивая на своем пути другие камни. Одни улетали вниз сразу. Другие чуть погодя... прямо на меня. Попав в такую камнедробилку, ничего не соображая от круговерти, я получил пару сильных ударов в том числе и по голове. Должно быть один из них вышиб в моем сознании узор щита. Он сплелся сам собой, захватывая в свою сферу не только меня, но и летящие камни. Мы дружно врезались в придорожный выступ. От удара сфера лопнула, и брызги камней разлетелись во все стороны. Каменюка рухнула чуть раньше и треснула пополам. Я проехал на пузе остаток пути, скатился на дорогу и, получив дабавки все еще сыплющимися сверху камнями, оказался у разломанной глыбы. Лицо горело... Перед глазами прыгали пятна... голова трещала от боли... Все что я мог, это лечь хоть немного удобнее и продышаться. Услышал, что сбоку раздается сдавленный храп. С трудом чуть повернулся и  увидел морду умирающей лошади.
    Из ее огромных черных-карих глаз текли слезы. Животное страдало в агонии, уставившись на меня немигающим взглядом. Я видел в ее зрачках свое отражение, всю ее боль и страдание. Мне стало невыносимо стыдно и горько. Собственная телесная боль перестала иметь значение. Стыд и обида жгли сильнее, чем раны.
   - Смерть... Я несу смерть... - прошептал я и заплакал.
   "Сколько уже погибло от моей руки? И ведь не всегда я убиваю ради спасения своей жизни! Что же я делаю?!!! Зачем? Ведь мог просто уйти... Сто раз мог... Почему не ушел?!"
   - ПОЧЕМУ! - крикнул я навзрыд. Лошадь дернула головой, испугавшись крика и будто очнувшись, заметалась под тяжестью ствола, заскребла ногами, пытаясь выбраться из плена. Но подбив одну из веток, сломала ее, и ствол, лишившись опоры, накренился сильнее, раздавливая своим весом живот лошади.
   Я зажмурился, в надежде "убежать" от страшного зрелища, но это не помогло. Хруст ломающихся ребер и ужасный стон-хрип умирающего животного пронзил меня насквозь. Я отвернулся и попытался сесть, чувствуя, как нутро готовится вывернуться на изнанку.
   Моих сил хватило только на то, чтобы опереться на локоть и, толкаясь ногами, приподнять туловище, заползти спиной на валун. Пустой желудок сжался в попытке исторгнуть желчь. Сильными схватками меня согнуло пополам, затрясло. Сплевывая горькую слюну, я давился слезами с соплями пополам. Хотел утереться, но рука не слушалась. Только размазав все по лицу, я сдался и поник.
  - Вот так... Все, что дал мне родник, деревья в лесу... Всю киту... Все силы...  - слова сами потоком полились из меня, вместе со слезами. - Все потратил... Даже блевануть нечем... Потратил... Потратил?.. Превратил! В смерть!
   Ужасающие мысли заплясали в сознании, в миг изменившемся, исказившимся настолько, что мир перестал быть прежним. "Люди - зло! Все, что они берут у мира, они извращают! Дерутся, убивают! Выживают, жрут и снова убивают! И я... не могу ничего сделать... Чтобы изменить это. Тоже беру, хапаю...  а потом убиваю... "
    Сколько я так просидел, не знаю. Уйдя с головой в омут терзаний, я очнулся лишь тогда, когда откуда-то сверху раздался вопрос:
    - Живой?! Ярек! Ярек!
    Я даже не узнал голос. Такой далекий, невозможный, он донесся из света. Попытавшись разлепить глаза, я понял, что снова лежу на боку, скрутившись в калачик. Наверно сполз в забытьи. Тело тяжелое и чужое гудело от боли, не подчинялось и я ничего не смог сделать, даже пошевелиться. Разбитое лицо отекло. Меня знобило. 

   Пришедший подсел к моей голове, перевернул меня на спину, приподнял за плечи, подсовывая свои колени под мой затылок.
   Моих губ коснулось что-то холодное  и горькая вязкая влага медленно потекла в рот. Боясь захлебнуться, я с трудом глотнул.
   - Пей! Виру дал мне живой воды для тебя. Давай! Не подведи! Я обещал, что вытащу тебя, слышишь?
   Только теперь, я понял, что это Джока. Послушно глотая, я полностью вернулся в сознание. Глоток за глотком принимал в себя священный дар и понимал1, что не могу отказаться от него. "Жизнь - она нужна мне. Сила нужна! - осознал я, чувствуя, как онемевшее тело оживает, наполняясь силами. - Хотя бы для того, чтобы найти ответ. Я хочу жить! Должен узнать, как сделать так, чтобы не растрачивать дар жизни на разрушение!"
  Последние капли скатились на язык, и я наконец решился открыть глаза. Склонившись надо мной, Джока ослепительно улыбался.
   - Ты нам нужен. - спокойно сказал он. - Идем.
   Помогая мне встать, он осторожно обхлопал мою изодранную одежду. Оторвал то, что мешало, проверил целы ли кости. Я попробовал идти, но первые шаги дались с трудом и я чуть снова не упал.
   - Не спеши! - поймал меня Шляпа, подставляя плечо. - Хватайся за шею. Осторожно! Вот так.
   - Где остальные? - прохрипел я и закашлялся, прочищая горло. Остатки желчи все еще горчили во рту, смешавшись с другой, еще незнакомой горечью мизу хараги.
   - Не знаю. Наверно у подножия горы. - шепотом ответил Джока и помахал кому-то рукой в призывном жесте.
   - Кто там? - я не мог разглядеть из-за слепящего солнечного света, кому он машет.
   От тени придорожных зарослей отделился размытый силуэт и поспешил к нам.
   - Вызан. Мы вдвоем. - пояснил Джока.
   Лучник бесшумно перебежал дорогу, держа оружие наготове. Подошел к нам.
   - Пас нычар... - сообщил он. - Бур исса... *(Вокруг чисто. Убираемся отсюда)
   Ничего не трогая, не обыскивая убитых и раненых без сознания, он удостоверился, что я в состоянии идти, подхватил меня с другого боку и повел по дороге вниз.  
   Я, как мог заковылял, предавшись чувствам наполняющих тело. В первый и в последний раз я испытал на себе действие живой воды. На самом деле, судя по вкусу и густоте, это не была вода в прямом смысле. Какой-то раствор или смесь, ни на что не похожие по вкусу.
   Первым успокоился желудок и все кишки следом. Перестало мутить. В голове прояснилось. Боль от ушибов затухала. Опухоли спадали, рассасывались. С каждым шагом становилось все легче идти, но я все равно хромал и только после шагов сорока понял, что у меня вывихнута лодыжка. Поэтому наступать было по прежнему больно.
   - Мне нужно вправить вывих. - сообщил я спутникам, и мы остановились.
   - Име гыз. * (Я могу) - предложил Вызан, спрашивая взглядом, что вывихнуто.
   Джока помог присесть мне на камень и стащить сапог. От пронзившей боли я чуть не прокусил себе губу. Вызан смело ощупал опухшие стопу и лодыжку, взялся за нужные места и одним рывком резко потянул на себя. Кости щелкнули и встали на место. Задержав дыхание на время процедуры, я с облегчением выдохнул. Лучник выбросил старую, насквозь вымокшую портянку, а вместо нее намотал тряпицу, выудив ту из своего кожаного подсумка. Все рухаи имели такие на своих поясах и носили в них походных набор первой необходимости. Кроме таких вещей, как огниво и бинты, лучники, я знал, прятали там запасные тетивы.
   Туго перетягивая, Вызан споро наложил повязку. Все его движения были отточенными и уверенными, будто он всю жизнь только этим и занимался. Взял мой сапог под мышку и посоветовал пока идти так, ссылаясь на то, что скоро живая вода залечит все мои раны и я смогу спокойно обуться. Так мы и сделали. Думать стало легче и в голове сразу завертелась куча вопросов. Я даже никак не мог решить с какого начать.
    - Как вы оказались тут? - выбрал я самый подходящий и следом добавил еще одни: - Я наверно долго провалялся, раз вы успели от реки до сюда добраться?
    - Не так уж и долго... Ты рухнул и мы только и успели, что заманить харь подальше в лес. - отозвался Джока.
    - Не понимаю. Вы знали, где меня искать? Вам Айван сказал?
    - Его мы не встретили. Он исчез еще на перевале... Когда Шугра с ребятами сообщили нам про отряд на дороге и что ты ушел наперерез второму патрулю, мы сошли с дороги и затаили в чаще. Виру только успел замести следы, как конные показались... Потом исчез Айван. Но Виру сказал, что вы вместе. Сказал, вы живы и все хорошо...
   - Хрена с два хорошо... - буркнул я.
   - Ну да, - подхватил Джока. - Мы бежали, были почти внизу и вдруг Виру замер, запричитал... Говорит, потерял тебя. Не чувствует... Хорошо Коса впереди шел, не слышал... Я тоже понял, что моя связь с тобой пропала... Виру меня за грудки схватил, говорит, ты один справишься. И сует мне склянку. Гадай увидел, давай злиться. Они поругались... Ну как обычно. Виру на своем настоял. Мара помогла. В общем, дали мне живую воду и Виру направление указал, где тебя искать. Иди, говорит, в лес. Они дальше двинули, а я в чащу.
   - А Вызан?
   - А он за мной. Сам. Напугал меня, я чуть не обосрался! Я думал, это кто-то из патрульных... Вынырнул из кустов позади. Я со страху, чуть заклятием в него не бросил. Зачем, спрашиваю? А он: "Ты ж не боец... Прикрою..." Ну мы побежали... А тут гул от дороги. Поняли, что это ловушка Виру сработала. Мы остановились дух перевести. Пока то да се, я вдруг понял, что снова чувствую тебя, но уже не там, где Виру указывал. Вообще с другой стороны! Опять где-то на дороге. А там шумиха как раз... Мы туда. На подходах в кустах засели, видим, как конные из-за поворота выворачивают, а на них сверху деревья валятся. Вызан первый разглядел, как ты на корнях болтался. Потом этот со свитком... Вызан четыре стрелы в землю воткнул, и с колена одну, другую... еще две следом... Слушай, я каждый раз поражаюсь - во, мастер! Этому со свитком - хряс в бошку, тот и улетел. Потом хари пришли...
   - Чо за хари? - торопливо встрял я в повествования запыхавшегося уже Джоки.
   - Ну хара-ри - красные лучники. Я их до харь сократил... Так смешнее... И они уже не такие страшные... А то Вызан, как их увидел, такую рожу сделал, будто это эгиры на сушу повылазили...
   - Тоже мастера? - спросил я Вызана.
   Он кивнул, хоть я и спрашивал не по-мурейски.
   - Или нет... - продолжил Джока, - Не потом... Сначала хари пришли, а потом уже свиток читать стали... Ну не суть. Вызан отстрелялся, надо, говорит, место менять, текать... А я думаю, идея хорошая, только недалеко текать надо... Мы в кустах нашумели, и в сторону. Еще пару веток подальше зашвырнули в кроны, чтобы отвлечь... Я Вызана за руку взял: стой, говорю, молчи. Хари мимо нас пролетели, не заметили. Ну и правильно. Я же - березка, Вызан - дуб... Они в чащу, а мы хамыль, хамыль и обратно к дороге. Всадники умчались... Я Вызана в кустах стеречь оставил, сам к корягам пошел. Высматриваю тебя наверху, а ты, слышу, бормочешь внизу где-то. Походил, поискал - ты лежишь побитый средь камней... весь в крови... По оползню понял, что ты со скалы рухнул. И как только не убился насмерть?! Ну, тебе уже полегче?
    - На много. - подтвердил я. - Мизу хараги - это что-то! Потрясающая сила!
    - Ты тише говори. Нас не видят, но услышать могут... - шикнул на меня Джока, оглядываясь по сторонам.
    Его предостережение заставило меня опомниться, а то за его рассказом я и не сообразил, что могу узором воспользоваться. Кинул Преп-су, прошерстил округу. Позади нас никого не было. Пеших лучников с тремя воинами нашел в стороне, идущих по лесу. Двигались они как-то странно - не таились, не задерживались, а целенаправленно трусили в низовье. Я их пока оставил и перевел взгляд на спуск. Уже далеко внизу нашел конных. Они тоже оказались не на дороге, а петляли среди деревьев. Неподалеку от них - рухаи в засадах, тремя группами затаились и поджидают. Я пересчитал конных и понял, что их меньше, чем должно быть. Когда они от вызановых стрел спасались, их было тринадцать. А теперь только десять. Полностью разобраться, что происходит, эбыло трудно из-за приличного удаления. Фигурки были видны малюсенькими, и я никак не мог разглядеть, что там твориться.
    На ходу я пересказал товарищам, что увидел и предложил ускорится. Миновав пару очередных дорожных изгибов, я понял, что могу идти сам, без помощи. Забрал у Вызана свой сапог и обулся. Все раны и ушибы, полученные при падении, уже затянулись. Боль ушла, будто и не было.
   Дальше мы бежали уже раздельно. Джока все время отставал, но я не подгонял его, понимая, сколько ему пришлось побегать. И ведь без всяких там мизу хараг! Можно было только удивляться, как он держится молодцом. Обгоняя его и Вызана, я на каждом очередном повороте останавливался, чтобы дождаться их, за одно проверяя узором, как обстановка у подножия. И наконец разобрался, что конные все-таки нагнали отряд, пока те были на дороге. Рухаи встретили их стрелами, и троих убили. Точнее, убили только одного. Двое просто остались без лошадей. Их трупы я уже простым взглядом видел на обочине нижнего дорожного изгиба.
   Добравшись до них, мы нашли и третью лошадь, вместе с седоком. Точные выстрелы пришлись обоим в головы. Сбитый всадник валялся у скалы, а конь, оказался в кустах гораздо ниже. С этого места, где произошла первая стычка рухаев с гардальцами, была видна развилка. Дорога круто поворачивала от скалы к реке, шум которой уже доносился из чащи и усиливался эхом отраженным от скал. Спускаясь все ниже к развилке, я продолжал следить за конными, которые потеряв своих, видимо, решили уйти под деревья, чтобы не дать рухаям перебить их всех. Сейчас гардальцы медленно спускались по лесу, загоняя Ичикен к воде.
   - На что они надеяться? - спросил я на бегу у Вызана. Но тот не знал ответа.
   Я предложил остановиться ненадолго, чтобы дать ему и Джоке короткую передышку. Но хмурый Вызан отказался. Он сказал, что мы с Джокой можем остановиться, но он пойдет дальше.
   - Ку рухаи чагы кэч сарасэм риэ...* (У рухаев осталось мало стрел. ) - отдышавшись, сообщил он и, поправив ремни колчана, побежал дальше.
   Только после этих слов я обратил внимание на его колчан - тот был почти пуст. Эта новость сильно обеспокоила меня. Конечно, рухаи умелые воины и могут дать отпор противнику не только удаленно, но если в низовье есть открытая местность, вытеснив их туда, конница поимеет преимущество. С луков их будет достать непросто - гардальцы в броне и при щитах...
   Дождавшись Джоку, я предложил ему передышку. Он уже еле ногами перебирал. Глядя на то, какой он уставший и вымотанный, я опять устыдился. Живая вода придала мне сил, а он держался только на своих.
   - Ты должен был и сам отхлебнуть хоть немного... -  с досадой укорил я его, хотя больше злился на себя, конечно.
   Подойдя ближе, Джока улыбнулся и виновато пожал плечами. Привалился к камням у скалы и расстегнул ворот, чтобы легче было дышать. Вместо ответа спросил:
   - Где там наши? Ты их видишь? Косу, Мару? Гадая?
   Прикрыв глаза я перебрал узор. Они виднелись рядом с какими-то большими каменными постройками. Все были вместе, кроме...
   Трое рухаев, остались на прежних позициях и не пускали всадников к берегу. Они укрылись на самом краю обрыва, по кромке которого шла дорога к мосту. Приглядевшись получше, я понял, что каменные постройки - это полуразрушенные исполинские опоры моста. Самого моста не было, его обломки разбросало по всей округе. Большую часть неведомым взрывом отбросило вверх по течению и теперь там образовались пороги и в без того рельефном русле реки. Вода, перебираясь через новую преграду, размыла берега. Точнее один из них - тот, что был с этой стороны реки. Другой берег - отвесная скальная стена - уже был виден с того места, где мы с Джокой стояли. На верхней кромке высились белые стены Сибы. Они отсвечивали в полуденном солнце, вздымались над лесом низовья грозным укором буйной природе. Ровные, строгие линии строения вселяли в душу трепет и надежду. Однако, я по прежнему не видел никакой переправы. За обрывом в стороне размытый берег, чуть подтопленный и весь в ухабах, с завалами изломанных деревьев, но даже в этом месте реку не пересечь.
    Гардальские всадники наверняка хорошо знали эту местность. Их патруль пришел как раз отсюда. Не понятно зачем, но они охраняли подступы к своей злосчастной горе. Быть может сибцы все же как-то угрожали безопасности Гар-дала. Но все, что я смог придумать, так это атаки атагов, которых могли высылать из Сибы. Своим узором я доставал до  берега на котором она стояла, но не видел людей, чувствуя преграду. Не такую, как в Гар-дале, но что-то не пускало меня. Узор таял, касаясь скалы и стен.
    - Не нравится мне это... - процедил я, глядя на неприступную белую крепость. - Они тоже используют какой-то барьер... И нет никакой переправы... Гадай застрял на этом берегу. Нам не перебраться...
    - Не переживай. - подбодрил меня Шляпа. - Они что-нибудь придумают. Вот увидишь! Мара, такая умница! Виру...
    - Они истощены... стрелы заканчиваются... Их загоняют в ловушку.
    - Если тут нет брода, быть может выше по реке найдется... - не унывал Джока.
    - Так не выбраться им выше. Там нет пути. Это каменная чаша - со всех сторон скалы.
    - Значит будут биться. Идем. Поможем им! - Джока встал и потрусил вперед.
   Я проверил, далеко ли успел уйти Вызан, и нашел его бегущим по лесу. Он пересекал путь всадников позади них, устремившись на выступ, где дорога обрывалась. Неподалеку от этого места в низовье имелась насыпь, по которой конные могли бы спуститься. Похоже он собирался атаковать их с тыла, не дав им сосредоточить внимание на отступающих рухаях. Я понял, что это единственный путь, чтобы быстро оказаться внизу, поэтому поспешил догнать Джоку, чтобы сообщить ему это.

    Пока мы преодолевали последний дорожный изгиб, петлей завившийся вокруг пологого склона заросшего осинами и алым кустарником, всадники успели срезать по нему путь. Когда вы выбежали на прямой отрезок, ведущий к громадам опор моста, они вылетели из леса, поднимая копытами ворохи листьев с земляной пылью. Затаившаяся в засаде, тройка рухаев встретила их летящей смертью. Но лишь пара стрел достигли цели. Опустошив колчаны и раскрыв свое местоположение, двое лучников бросились к спуску. Третий медлил. Он, не скрываясь, встал в полный рост, приготовился к последний атаке. Должно быть хотел снять командира. Я видел, что даже если он попадет, конники налетят и порубят его. Поднажав, я пустился со всех ног ему на выручку, понимая, что уже не успеваю.

    Конница вихрем промчалась мимо него, оставляя за собой столб пыли. Я нашел храброго рухая на камнях. Он сжимал одной рукой свой самзир, а второй намиду. Грудь и плечи были посечены. Из глубоких ран струями утекала кровь. Он уже не мог дышать, и лишь еле-еле пошевелил губам, взглядом показывая на свое оружие. Я склонился над умирающим, принимая меч. Его лук, который он должно быть отбросил в последний миг, пытаясь защититься мечем, валялся рядом. Топот всадников уже раздавался на насыпи спуска. Полетели грозные боевые кличи - конница готовилась закончить преследование, достигнув последнего рубежа.
    Я вложил рухаю в ладонь его лук и попрощался, пообещав защищать Ичике до последнего. Подбежал Джока, жадно хватая воздух ртом и тыча мне рукой в сторону леса. Обернувшись, я увидел мелькающие меж осин красные халаты. Лучники тоже были уже на подходе.
   Схватив Джоку за руку, я понесся к обрыву...