19. Выбор сделан.

   Уже подбегая к скакунам лубчэ, я понял, что не могу поднять на них руку. То есть, конечно, могу, но не хочу. Эти животные ни в чем не повинны. Ну не хочу я, как Гадай, резать им глотки. Поэтому решил, что просто перережу привязи и прогоню их.

   Кони были разделены на две группы: одни стояли ближе к ручью, а другие - где-то посередине между ручьем и оврагом. Отступающие лубчэ спешили к тем, что были ближе к ним - к тем, что посередине. Там было десять лошадок.  Хватит на всех, если они успеют.

   Я оказался возле коней быстрее ловчих и начал резать ремни и хлестать по задам, направляя животных в сторону ручья. 

   Неожиданно несколько привязей лопнули сами и прямо рядом со мной раздались выкрики: "Гэть, гэть!" Две сивые кобылки  из последних, взбрыкнув от щелчков по бедрам, испуганно заржали и помчались прочь. 

    Отпрыгнув в сторону, я на миг коснулся Преп-су, чтобы понять, что за Ур решил мне помочь?  В то же время, не успел я толком рассмотреть вспыхнувший в двух шагах от меня огонек, невидимка снова подал голос. 

   - Да мы это, Ярек! Коса и Джока!

   - Ребята?! Как вы тут оказались? Зачем? - я был и рад и огорчен одновременно.

   Выслушать ответ у меня времени уже не было. Я обогнал лубчэ лишь на минуту. Четверо уже подбегали к месту, намереваясь перехватить недалеко разбежавшихся скакунов. Я метнулся им наперерез, заступая дорогу. 

   Один из них, весьма ловкий товарищ, умудрился отразить мои первые удары и чуть не достал меня в ответ, ловко завертев своей саблей. Пришлось защищаться. Напирал он будь здоров. Обычно сабельный бой заканчивается быстро, и выступи против него кто попроще, то уже валялся бы, исполосованный вдоль и поперек. Но вы же понимаете, меня ему было не так просто достать. Он зло ругался, встречаясь с моим мечом, успевавшим парировать лихие взмахи свистящим самзиром. Я тоже невольно помянул пару раз Башура, поражаясь тому, как грузному на вид воину удалось не только серьезно отвлечь меня от прочих противников, но и взбесить - я тоже не мог пробить его защиту. Он и мечом орудовал как заведенный и щитом закрывался на раз-два. 

    Остальные ловчие, оставив меня на своего собрата, принялись ловить коней. Лишь краем глаза я увидел, как один из них ухватился за луку седла пробегающего мимо мерина и вскочил на него. 

   Не имея возможности отвлечься, я только выругался с досады. 

   "Да как же он поспевает за мной?!" - мелькнуло у меня в голове, когда грузный ловчий контрударом чуть не вышиб у меня из рук оружие в тот миг, когда мне казалось, что мой выпад наверняка достанет его в бедро. И тут я понял - не ладно что-то. На самом деле двигался я не так уж и быстро. А еще через миг я почувствовал, как что-то сосет мои силы. Я начал уставать от каждого взмаха, словно этот бой длился уже целую вечность. 

    Отпрыгнув перескоками назад, я попытался увеличить между нами дистанцию, чтобы получить хоть маломальскую передышку. 

    "Такими темпами я всех упущу!" -  заволновался я. Где-то за деревьями мелькнул еще один всадник, успевший выловить отвязанную лошадь. 

   "Да что происходит? Может, это тигель возвращает себе киту?" - эта мысль испугала меня еще больше. 

   Отражая новые удары неугомонного лубчэ и поражаясь, почему он не только не устает от боя, а даже, по-моему, наоборот, я начал жалеть, что не убил коней. Отбивая новые и новые его атаки, я нащупал на груди тигель и проговорил слова, чтобы закрыть его. Но договорить фразу до конца мне не дали: один из тех лубчэ, что прибыли к коням первыми, решил помочь своему товарищу. Если бы не гряцанье его доспехов за моей спиной, я бы пропустил удар, но, вовремя услышав его приближение,  перекатился в сторону.  

    Поднявшись, я решил отбежать от нападающих подальше, а заодно и оглядеться. Где сейчас находится Коса, я не видел, зато заметил вторую группу отставших лубчэ. Они тоже уже были на подходе. Один из них вскинул лук, едва заметив меня меж деревьев. Замер и выстрелил.
    Не задумываясь, я выставил Антарам. Возникшая сфера отразила стрелу, а я успел подметить, что ощущение потери сил исчезло. Пара нападающих нагнала меня, но с разбегу врезалась в невидимый щит. Грузный богатырь, ударившись, крякнул, выдохнул, но на ногах удержался. Второй же завалился навзничь и ухватился за разбитый нос. В моем представлении, человек, столкнувшись с невидимой преградой, должен хоть ненадолго задуматься. Бугай не задумался не на миг, а, оскалившись злобной ухмылкой, принялся остервенело рубать по моему щиту.  

  "Придурок, что ли?" - удивился я. Но тут же с ужасом  заметил, что каждый новый удар его все ближе и ближе ко мне. 

   "Как такое может быть? Почему щит становится меньше?" - силы я больше не терял, но мой Антарам истаивал под натиском мельтешащего самзира. Светящегося самзира! Встречаясь с моим щитом, его сабля раз за разом загоралась яркой вспышкой. 

   В пылу боя я не замечал, что на лезвие его клинка узоры! Да и вообще, оружие нередко украшают насечкой, откуда же мне было знать, что украшение это кайховское? 

   "И что теперь делать?" - спросил я себя, заодно подмечая, что оставшиеся воины выловили еще двух коней, а второй приятель здоровяка опять заходит мне за спину, ожидая своей возможности для удара. 

   Первый раз я попал в безнадежный тупик. Все, что я мог, это снова убежать. 

   Уже прикидывая, в какую сторону мне выгоднее отступить, я услышал неподалеку характерный треск взводимого арбалета и щелчок спущенной тетивы. В следующий миг бугай мучительно вскрикнул и замер с поднятой для нового удара рукой. Изо рта его с последним выдохом вытекла кровавая слюна и он обмяк, оседая на землю.

    Развернувшись к противнику за спиной, я отпустил узор Антарам и, вовремя отбив его выпад, коротко ударил в шею. Алая струя, брызнув из раны, захлестала во все стороны, пока он, дергаясь, падал на землю. 

   Позади раздались скорбные и негодующие выкрики от группы лубчэ, которые почему-то не ускакали сразу, имея такую возможность. Скорее всего, они ожидали возвращения богатыря, который, похоже, был их лучшим фехтовальщиком - надеждой на победу. Двое из них уже направились ко мне, но были возвращены к лошадям властным приказом. Приказывал воин, уже сидевший на коне. На его шлеме красовался лисий хвост. 

   "Курун!" - отметил я про себя, спрятавшись за деревом, чтобы лучники, прикрывавшие отход сильно уменьшившегося отряда, не нашпиговали меня стрелами. Щит я пока не стал возобновлять. Времени не было. Надо было понять, как остановить сбегающих лубчэ  и найти, где находятся Джока и Коса. Узор Преп-су за время моего сражения с бугаем развалился и я смог лишь собрать его остатки для ближнего поиска. Этого хватило только на то, чтобы мельком заметить огонек Косы, блеснувший рядом с лубчэ. 

   Попрыгав на коней, пятерка начала выбираться из зарослей. Когда они, огибая кусты, направили скакунов в сторону дороги, я понял, что уже не успеваю нагнать их. И все же бросился следом, надеясь, что смогу отыскать себе коня. 

   В тот же миг арбалетный болт, с хрустом пробив броню, свалил одного из лучников в арьергарде отступающих. Ехавший рядом с ним воин, немного отстав от команды, принялся посылать стрелу за стрелой в кусты, откуда пришел болт. Пользуясь тем, что он отвлекся, я сумел бешеным рывком добраться до него, чтобы хлестнуть мечом по бедру. В ответ он попытался с разворота долбануть меня луком, как палкой и даже таки умудрился задеть плечо.

   "Хорошо, что левое..." - успокоил я себя, чувствуя, как под доспешными нашивками что-то хрустнуло. Боль пришла позже, когда я стаскивал лучника с коня. Чтобы сделать это, мне пришлось воткнуть свой меч в землю, подпрыгнуть и, вцепившись в халат лубчэ, дернуть на себя. От резкой боли у меня посинело в глазах и я ненадолго потерял ориентацию. И все же, проморгавшись, я выдернул меч обратно, запрыгнул в седло и ударил скакуна пятками. Упавший лучник, раненый в бедро, завыл и зажал глубокую рану, забыв обо мне в тот же миг. 

   "Их осталось всего трое! - превозмогая боль, я заставил себя не сдаваться. Но тут же упал духом, припомнив, что двое еще раньше успели выловить лошадей и скрыться. - Значит, все еще пятеро, Ур подери! И те, должно быть, уже на дороге!" 

   Обогнув кустарник вслед за троицей вкупе с куруном, я предполагал увидеть, что они кучно несутся к дороге, но вместо этого чуть не налетел на пустого скакуна, мечущегося между деревьями. Его наездник был на земле. Он как раз пытался встать, опираясь о меч. Как он оказался в таком положении, я не знал, но, недолго думая, на скаку рубанул по нему и помчался дальше, не оглядываясь. 

   Оставшиеся двое всадников разделились и сейчас курун кружил на месте, размахивая киличем и рубя пустоту. Завидев меня, бросил эту затею и, натянув вожжи, с бравым "Хэй-йя!" поскакал дальше. Отставший от командира воин, развернулся в мою сторону и, остановившись, приготовился метать ножи. Но снова оглянулся за спину - конь куруна жалобно заржал, встал на дыбы и командир, не удержавшись на нем, упал назад. В боку его скакуна застряло копье. 

    Я увидел, как рядом с ним из ниоткуда появился Коса.
    "Джока! - мелькнуло у меня в голове. - Или мы слишком от него удалились, или с ним что-то стряслось и он не может больше скрывать себя и кондового... лучше бы первое". Выяснять, почему скрывающие силы зука перестали действовать, было некогда: телохранитель куруна уже метнул в меня свой нож. Закрывшись мечом, я умудрился отбить тонкий, как стилет, метательный ножик. Его игла соскользнула по стали клинка, по инерции ушла в сторону и воткнулась в древо почти на половину. Я лишь бросил взгляд на нее.
    "Такими гвоздями он быстро меня в ежика превратит!" - подумал я, маневрируя между деревьями, не давая ему возможности как следует прицелиться. Но в меня он больше и не целился, выбрав мишенью кондового.
    Коса, тем временем, непонятно зачем крутился у дергающегося на земле коня куруна. Раненая в брюхо лошадь упала не стразу, а чуть поодаль от своего наездника.
Сам курун, уже поднявшись на ноги, вертелся, выискивая противников и зло ругаясь.
    - Коса! Берегись! - крикнул я, привлекая его внимание, дабы предостеречь от "гвоздей" лубчэ.
   Он услышал, что-то резко рванул на себя и кувыркнулся в сторону. Я не видел, задело ли его, зато успел приблизится к метателю настолько, чтобы вступить с ним в схватку.
   На удивление, верховой бой для меня оказался даже легче и привычнее пешего, и отсутствие стремян (а в Мурее повсеместно, как я уже выяснил, была распространена культура бесстременной упряжи, особенно для армейских) даже помогало мне. Я чувствовал коня, как самого себя. Мог одним движением заставить его шагнуть в нужную мне сторону.
   В бою с телохранителем куруна это сыграло в мою пользу. Двумя ударами я сразил противника, не дав ему и шанса на защиту. Да он и не защищался толком. Бросив в меня метательные ножи "веером", он сделал это без должной силы. Два гвоздя тесанули по моим доспехам. Один врезался в седло и застрял в нем. Если бы лубчэ вместо этого успел развернуть своего коня и приготовить самзир, то смог бы хотя бы отбить мой  первый удар.  Но я зашел к нему с левого бока, на скаку рассек ему плечо, обогнул его лошадь по дуге и добавил по торсу.
    Разворачиваясь, я уже хотел мчаться к Косе на выручку, уверенный, что она ему необходима.
    Курун и кондовый сошлись в поединке. В руке у командира ловчих танцевал широкий килич с красной кисточкой на рукояти. Он вертел им с бешеной скоростью. Коса, уже тоже поднявшись, обходил его по кругу, сжимая в руках копье. Я бросил взгляд на убитую им ранее лошадь и увидел, что в ее ребрах по-прежнему торчит древко. Где кондовой добыл новое оружие, я не знал. Завидев мое приближение, он выкрикнул: "Не лезь, Ярек!"
   И в тот же миг курун сделал выпад. Отбил удар копья, уводя его вверх и направил килич сверху вниз, чтобы рассечь грудь противника. Но кондовый сделал два шага назад, ухватил подлетевшее вверх древко левой рукой, изогнул его, удерживая копье правой за самую пятку* (тупой конец копья).
   Я уже видел этот прием, когда Камень тренировал Косу во дворе у Корнуса. А курун, похоже, о нем не знал. Получив удар в голову, он умер стоя.
    Выдернув копье, кондовый огляделся. В мякоти предплечья у него торчал метательный нож, но он как-будто не замечал его.
    - У тебя в руке гвоздь, - подсказал я, подъезжая к нему поближе.
    Оперевшись о копье, он оглядел себя, выискивая рану. Нашел, схватил за узкую рукоять, хотел выдернуть, но передумал.
    - Подмогни жгут наложить. - обратился он ко мне, расслабляясь, как и подобает в конце боя.
    - Погоди. Я должен нагнать двоих. Они смогли уйти к дороге. Попробуй сам или Джоку поищи, надеюсь, с ним ничего... - затараторил я, уже разворачивая своего коня.
    -  Не смогли. - ухмыляясь, оборвал меня кондовый и залихватски свистнул в два пальца. - Эй, Шляпа, хорош прятаться, выходи уже.
    Где-то в дальних зарослях послышался хруст веток.
    - Что значит - не смогли? - решил уточнить я, чтобы быть уверенным, что мы с Косой правильно понимаем друг друга. - Я про тех, что первыми успели лошадок поймать.
    - Да вон они валяются. - Коса махнул здоровой рукой в сторону дороги.
    Приглядевшись, я увидел среди опавшей листвы тусклое поблескивание металла.
    - Одного я сбил, другого - Джока, - похвалялся Коса, морщась от боли при ощупывании раны на предплечье. - Меткий, зараза! Я рукой заслонился, перекатываясь. Ежели бы не заслонился, в голову бы попал!
    Неподалеку послышались умоляющие причитания, резко перешедшие в крик и еще более резко оборвавшиеся.
   - Эт еще чо? - подорвался кондовый, выдергивая копье. Из-за кустов раздалось: "Ярэк, Ярэк!"
   - Да это  Вызан. Свои. - пояснил я для Косы.
   - Тут мы! - отозвался я для мурейца.
   - Какой еще Фазан? - насторожился кондовый, перекидывая копье для защитной стойки.
   - А вы разве не с ними? - непонимающе удивился я.
   - С кеми? - так же непонимающе уставился он на меня.
   - Ну Виру и рухай-лучник. Они пришли за  мной... Подожди, а как ВЫ тут оказались? Как место это нашли?
   Из-за кустов вышел рухай и остановился, оглядываясь. Следом за ним показался Виру.
   - Опочки! И эти тут! - крякнул Коса. - Да я сам не знаю толком, как мы тут оказались. Меня Джока вел, у него и спрашивай. Эй, Шляпа, да где ты там застрял?!
   Вдалеке мелькнул плащ зука.
   - Тут я! - отозвался он. - Рюкзак свой ищу.
   - Потом поищешь. Иди, поможешь мне рану перевязать.
   - Канугэ име. - предложил, выступающий вперед Виру.
   - Чего? - не понял Коса.
   Не дожидаясь разрешения, тэйтару подошел ближе и осторожным жестом протянул руку к ране.
   - Перетянуть бы чем... - немного смущенно буркнул кондовый.
   Я огляделся, выискивая откуда бы срезать ремень. Взял у убитой копьем лошади.
   - А где ты столько копий-то набрал? - спросил я у Косы, помогая Виру снять наплечник на напарнике и перетянуть тому под мышкой руку.
   - Так у них у многих на конях привязаны были. А это, - он покрепче ухватился за древко, - командира ихнего. Крутой, видать, был хер - вон как у него и оружие, и доспехи разукрашены.
  Разговор об украшенном оружии напомнил мне про чудо-самзир богатыря, едва не одолевшего меня этим мечом.
  - Вы тут сами справитесь? Хочу принести кое-что. - сказал я и пошел искать кайховской клинок.
  Возвращаясь к месту боя с бугаем, я опасался нападений от раненых, оставшихся позади. Но Вызан обо всем позаботился. Это их вскрики и мольбы о пощаде мы слышали с Косой.
  Найдя самзир, я осторожно осмотрел его, не касаясь. Таинственная чеканка уже погасла и сейчас он был тусклым - безжизненный клинок, ничем не отличающийся от прочих. Оглядел я и широкие ножны на боку убитого бугая. На них тоже были выбиты узоры. Отстегнув пояс и портупею, я снял их с воина, забрал с собою, вложив клинок в ножны.
   Вернувшись к товарищам, я показал им свою находку. Шляпа уже тоже подошел туда.
   - Я тут меч необычный нашел. - сказал я, обращаясь сразу ко всем. - На нем, похоже, заклятие какое-то. Если бы не помощь Джоки, этот меч нашел бы меня, а я через то - свою смерть.
   Заканчивая перевязку Косы, Виру бросил заинтересованный взгляд на самзир.
   - Канугэ име? - повторил он недавнюю фразу, сказанную Косе, но в этот раз адресуя ее мне.
   Я протянул ему оружие.
   - Кстати, как ты? Ты уж прости, что я это...  переехал тебя... как-то, не подумав, бросил... - замялся я не зная, как объяснить, свой поступок с броском щита.
   - Тэрэ чин са. Име булаг... х-х-харош. Име харош. - улыбаясь краешком рта, кивнул он.
   - Ну хорошо, что хорошо. Не сломал ничего?
   - Га? - не понял он.
   - Ладно, неважно. Это потом. Если все целы, давайте решать, что дальше делаем. Надо к своим возвращаться. - предложил я.
   - Ща дух переведем и поскачем. - как-то недовольно первым отозвался Коса.
   - А ты что, не хочешь к Гадаю возвращаться? Что у вас там вообще произошло? Как это он вас отпустил? Да еще с Виру и лучником?
   - А он нас и не отпускал. - ответил Джока. - Это все Виру придумал.
   - И да, я не хочу к этому Гадаю... - нахмуренно промычал Коса. - Гад он и полудурок. Это надо ж, придумал, бросил тебя ОДНОГО!
   - Подожди, приятель! - осадил я его. - Ничего он меня не бросил. Я же сам попросил. Конечно, взбрыкнул он - коня мне не оставил, это да... Но он не бросал.
   - Как это сам? - кондовый вылупился на меня, как баран на новые ворота. - Чой-то не понял я. Ты вот это сейчас чего такое говоришь?
   Я понял, что Коса начнет сейчас по-новой бухтеть про то, что все сообща надо решать и делать.
   - Но хорошо, что вы пришли! Если бы не Джока, не его арбалет, то я бы... Где вы его, кстати взяли? - я попытался перевести разговор в другое русло. Ну не хотелось мне опять оправдываться и тому подобное.
   - Ах ты ж... рыжая ты... - кондовый сплюнул на землю. - Значит, слушай сюда, сопля ты зеленая,  если еще хоть раз меня кинуть вздумаешь, я тебя... Я тебе... Да я... - он сжал кулаки и губы.
   - Перестань, Коса. Он же как лучше хотел! Ты же видел и слышал, как Гадай рогом уперся. Что ему еще оставалось? - решил заступиться Джока.
   - А ты не лезь! Нахера его защищаешь? А если бы мы не успели? Я из-за него всю жопу себе отбил об седла эти померские! Как они вообще на этом, - он ткнул пальцем на валяющуюся неподалеку лошадь, - ездят!? Ногами не упереться, не зацепиться! А если бы я свалился на полном скаку?
   - Как вы вообще умудрились меня найти? - повторил я свой недавний вопрос.
   - Как, как? Не знаю! - кондовый был на взводе.
   Джока на всякий случай стал между нами и принялся пояснять.
   - Это Виру. Он сам предложил помочь. На первом же привале, он подошел ко мне и спросил, хочу ли я вернуться. Ну я, конечно, сказал, что хочу. На самом деле, мы до последнего думали, что Гадай передумает. Он всю дорогу бубнил что-то себе под нос. Я решил, может его... типа, совесть мучает. Все ждал, когда он отряд развернет. Короче, неважно все это. Виру сказал, что свяжет меня с собой и я почувствую, где искать вас. Тебя, то есть. Я так понял, заклятие это какое-то - он говорил, что и тебя с собою уже связал. Сказал нам прямо на восток ехать, к дороге. А по дороге прямо на север. Трудновато было дорогу эту найти, но мы вдоль ручейка пошли. Их тут везде полно, все с востока текут. Где-то там или река есть, или горка какая. В общем, как на дорогу выбрались, я и правда почуял, что тянет меня, словно веревочкой я привязан. Быстро добрались. Как видишь, успели вовремя.
    - Вот оно что! - сказал я, разворачиваясь к Виру. - Вы когда пришли, ты сказал что-то про "силу связать с твой", я тогда не понял. А как это? Хотя... давайте, пожалуй, оставим это все на потом. Мне бы передохнуть надо. Да еще вот плечо.
    - А кстати да, чего это у тебя с рукой? Странно как-то держишь ее. - все еще дуясь, поинтересовался кондовый.
    - По-моему, вывих. Виру, сможешь вправить?
    Тэйтару принялся осматривать ушибленное место.
    - Ладно. Чего без дела сидеть? Иди, Джока, за нашими лошадками, а я пока мертвых осмотрю. - забасил Коса и принялся собирать вещи.
    - Име ча гэн тару дза. - проговорил Вызан, на что ему Виру одобрительно кивнул. Рухай ушел. Наверно, тоже за их лошадьми.
    Пока они собирали и снаряжали коней в дорогу, Виру вправил мне вывих и туго перетянул плечо чем нашлось. После этого, имея возможность посидеть спокойно, я принялся осматривать с помощью Преп-су округу. Надо было убедиться, что мы тут одни и найти, где те двое человек, что с самого начала шли за "светлым"  и отстали от него.
   Нашел их там, где первая часть отряда лубчэ вступила в бой со "светлым". Они, похоже, осматривали место. Но недолго. За время наших сборов они повернули обратно и ушли на запад, откуда явились. Кто это были, я так и не узнал. Но и преследовать их мы не стали.
   - Если они там пошарились и свалили, то пусть так и останется. Если мы за ними вслед пойдем, то нагоним только к ночи, дай Бог. - рассуждал Коса. - Нам надо Гадая догонять.
    Все согласились с его предложением, понимая, что если это разведчики, то пешие и уставшие, они вряд ли успеют быстро добраться до ближайших постов.
    Больше я никого поблизости не нашел.
   Обобрав коней убитых лубчэ, мы выбрали двух скакунов - одного для меня и еще одного - так, чтобы забрать с собой. Остальных пришлось все же убить.
    Я в этом не участвовал.
    После мы выбрались на дорогу и пошли на юг. Потихоньку светало. Но день выдался пасмурный. К вечеру мы выбрались к заброшенной шахте в побережном предгорье и остановились там на ночлег.
    Виру кое-как объяснил мне, что с самого начала не верил, что я предатель. Он пытался убедить в этом и Гадая, но не смог. Когда же они ушли, оставив меня позади, он понял, что единственный способ доказать сэнгуну, что он ошибается, это помочь мне одолеть засадных лубчэ и вернуть меня в отряд. Джока, как мог, переводил слова кайха, но все же общаться было сложно. Да и все измотались за эти дни - надо было отдохнуть. Говорили мало - отсыпались, помаленьку залечивая раны.
    Только Джока рассказывал - про то, как они с Косой по ночному лесу одни продирались, да как он потом из кустов вовремя подстрелил убегавших лубчэ. Эти события сильно потрясли его и, думаю, надолго врезались в его память. Как он сам выразился: "Я же людей убил... Как мне теперь жить с этим?" Его вопрос все оставили без ответа.
    Следующим утром, мы, как смогли, замели следы своего прибывания у сторожки рудокопов, напоили коней у ближайшего ручья и по звериной тропе двинулись дальше на юг.
    Лес заметно изменился. Все чаще начали появляться сосны и каменистые осыпи. Пару раз мы упирались в крутые обрывы. Приходилось искать другой путь. Кони начали страдать от недостатка пищи, все чаще пытаясь прямо на ходу ухватить веточку с куста или жухлой травки меж камней.
   - Но как это Гадай позволил тебе уйти? - спросил я как-то у Виру. - Почему не ждет тебя? Я так понимаю, мы не намного от них отстаем, но все же отстаем. И как он не побоялся, что потеряет кайха в бою?
   Он кое-как разобрав вопрос, долго думал, что ответить. Даже попытался что-то объяснить, но быстро сдался и просто сказал:
   - Твой знать у Гадай сам.
   - Ну сам, так сам. - пожал я плечами. - А как ты знаешь, куда нам идти? Ты ведешь нас. Я за все время еще не разу даже не попытался поискать Гадая - ты так уверенно указываешь дорогу...
   - Встрэча. Шлэм-гора. - слегка улыбнувшись, ответил мне тэйтару.
   До полудня мы кружили серпантинами узких тропинок, объезжая опасные места, время от времени, выбираясь на прогалины, с которых открывались виды на колышущиеся внизу верхушки зеленых сосен. Ветер доносил запахи моря и пронзительные вскрики чаек. Все это взбудоражило мое нутро, нагоняя непонятную тоску и восторг одновременно.
    Вскоре мы выбрались на большую площадку. С одной стороны, позади нас была скала, поросшая душистым самшитом, с другой - седловина приморского леса. Мягкая охра крошащегося под копытами камня змейкой спускалась вниз и, извилинами петляя средь зарослей, терялась в них. Открывшийся вид захватывал дух. Здесь вообще все было удивительно ярким: желтые камни, голубое небо, белые-белые облака, темная, глубокая зелень моря леса и широкая синяя полоса настоящего моря.
   Зрелище всколыхнуло мою память и я вспомнил, как стою на похожей площадке, взирая вниз на белоснежные скалы, утопающие в изумрудной зелени. Меж скал прямо подо мной по широким каменным улицам маршируют тысячи воинов, ступая по дороге, обрамленной резными колоннами. Они следуют к большим красивым кораблям, стоящим у причалов...
   - Мать твою! Охереть! - выдохнул Коса. - Вот это да! Не верил я дядьке баболу, соседу нашему, что где-то и правда есть столько воды. Красотища-то какая!
   Я сморгнул и видение растаяло. Кондовый, уже спешившись, стоял у самого края обрыва, растопырив руки. Виру и рухай улыбались с видом: "да, мол, такая она наша прекрасная Мурэя".
    - Да уж, красота... - несколько скептически буркнул Джока, передернув плечами. - Бр-р-р.
    - Ты чего?! - Коса удивленно поднял брови, с непониманием уставившись на него.
    - Чего-чего... Так-то оно, конечно, красиво... ага. Только когда со стороны смотришь. А я вот три дня блевал, пока по трюму катался, как колобок. И это еще капитан сказал, что море спокойное было. Вот как сейчас. Страшно представить, КАКОВО на борту, когда качка сильнее.
    - Это где ж тебя угораздило? - усмехнулся Коса.
    Джока стал пояснять, как добирался до Друка от Эутанахора, но я не слушал, опять погрузившись в воспоминания.
    Шторм. Палубу то и дело захлестывают высокие волны, разлетающиеся в колкие брызги при ударах о доски и бронзовую обшивку борта. Шпиль грот-мачты, словно стрелка метронома, ходит то влево, то вправо, накреняясь вместе с горбатым от волн горизонтом. Я наблюдаю за этим через смотровое окно капитанской рубки. Я занят поиском. Мой длинный, жесткий луч Преп-зан-су ощупывает пространство далеко впереди. У большого стола позади меня стоит капитан - седобородый крепкий мужчина. Он диктует помощнику текст для судового журнала.
    - В Ириней, третьего месяца плавания, нашли остров.
    - Острова... - поправляю я его. - Похоже, это архипелаг.
    - Исправь. - кивает писцу капитан.
    Оторвавшись от наблюдения, я повернулся к столу, на котором красуется огромная карта, разлинованная квадратами долгот и широт.
    Над ней корпит картограф, нанося грифелем цангового карандаша пунктиры очертаний найденных островов.
   - Вот тут еще один островок, длинной в сорок лиг и шириной в сто, сто двадцать... Конкретнее сейчас скажу... -  взяв в руки морской таб-циркуль, я делаю засечки на карте. - Еще будут вот тут и здесь. Всего около двенадцати. Между ними основное "тело" группы.
    Отмечая расположение и характер форм архипелага, я не только обозначил сушу, но и глубины проходов между ними,  и направления течений вокруг.
    - Большой? - интересуется капитан.
    - Достаточно.
    - Обитаем?
    - Нет. Пусто. До завтра закончим осмотр и можно смело двигаться дальше. - устало поясняю я.
    "Дальше... Куда дальше? - подумал я, вернувшись в реальность. - Что это были за острова? Какое море? Океан? Куда я плыл?"
    Рука Виру легла мне на плечо.
    - Твой душа с морэ? - мягко проговорил он. И это был не совсем вопрос, потому что он улыбнулся, покивал и отвернулся, словно просто напомнил мне, что так оно и есть.