Я был уверен, что за воротами нас уже ждет одна или две груженые телеги, но Раслан был один. Больше, чем это меня удивило то, что он сидел в седле. Да-да, он был на коне, что сразу заставило появиться разные мысли в моей голове. До сего момента я думал, что он лишь мелкий рядовой торговец, но раз мог позволить себе КОНЯ, то похоже, был кем-то навроде Корнуса. Судя по виду Косы, его это обстоятельство тоже несколько напрягло.
- А где же груз? - спросил он у Раслана, когда наша арба поравнялась с черной лошадкой торговца.
- В пятидесяти верстах отсюда. На складе в Тарагошке. - сухо ответил Раслан, добавив лишь, что к ночи мы как раз доберемся до названой деревеньки. После этого пришпорил коня и легкой рысцой ушел вперед, показывая нам дорогу.
Пару часов мы петляли по объездным дорогам Курты, выбираясь из пригорода, затем вышли на тракт через поля. Тут арба пошла быстрее, так как народу было уже значительно меньше. И тем не менее, мы успели оценить ситуацию: почти непрерывной цепью в обе стороны со всех направлений в город и из города тянулись телеги и потоки людей. По сравнению с несколькими днями раньше, дороги стали на много оживленнее, что явно указывало на некие изменения в привычном ритме жизни бабольной стороны.
- Все-таки что-то происходит. Такое впечатление, что южане готовятся к войне. Как думаешь? - спросил я у напарника.
Коса задумчиво покивал.
- Ну, судя по тому, что вы мне рассказывали о прошлом полянии, война с померами для баболов дело привычное. Разве нет? - подал голос Джока.
- Это так, но мне не нравятся слухи про отделение. Что за глупость? Если на них нападут, то без поддержки князей, могут не выстоять. Разумно ли затевать подобное, в момент когда есть угроза с юга? - я пытался рассуждать вслух.
- Сейчас меня больше волнует странный настрой нашего нанимателя. - высказался Коса. - Что-то он мрачен или излишне насторожен. У него на лбу написано: "У меня проблемы". Чует мое сердце неладное. Зря мы Джоку с собой взяли. - он сплюнул на землю.
- Почему? - удивился Шляпа.
- Потому. Нам груз охранять придется. Ты сейчас - обуза. Придется следить, чтобы и с тобой ничего не случилось. - пояснил кондовый.
- За меня не волнуйтесь. - улыбчиво в своей беззаботной манере успокоил нас Джока. - Я могу постоять за себя.
Коса обернулся, смерив взглядом белобрысого юношу.
- Интересно знать как? - с сомнением сказал он. - Уморишь врага своей сказочной болтовней?
- Но почему же? Нет. Я владею парой заклятий. - спокойно ответил парень.
Тут и я уставился на него.
- Святый Ода... - печально вздохнул Коса и отвернулся. - Только этого нам не хватало. Так и знал, добром это не кончиться.
Отчасти я понимал, чему так огорчился Коса, но не разделял его настроя. В моем понимании кайх в нашей компании - это хорошо. Осталось только выяснить, что именно умеет Джока. О чем я его и спросил.
Мой вопрос не был для него неожиданностью, он ответил, но так, что ответ стал неожиданностью для меня:
- Я предпочту пока не раскрывать всех своих способностей.
- Это почему же? - возмутился Коса. - Мы тебя от стражи спасли, а ты вот значит как?
- Мой наставник говорил: "Меньше знаешь - крепче спишь." - невозмутимо заявил Шляпа.
- Но должны же мы знать, на что нам рассчитывать в бою?! - меня тоже не устраивал такой ответ.
- Скажем так, в бою, вам стоит рассчитывать только на себя и просто не беспокоиться обо мне. Коса прав - я не воин, но постоять за себя пожалуй смогу. Однако, с чего вы взяли, что нам непременно придется сражаться? С кем? - Джока иронично повел рукой, показывая, что кругом лишь крестьяне.
- Хрен поймешь... - протянул Коса. - Надо бы с этим Расланом серьезно поговорить. Но он, словно нарочно, избегает нас.
Тут я с кондовым был согласен. Мы толком не знали куда едем, и чего стоит опасаться. Все, что сказал Раслан - это про странные нападения на торговцев в чильских степях. Работали мародеры слаженно: налетали на одинокие обозы как ветер, первым делом вынося охрану, забирали груз и исчезали, разделившись на группы. Я представлял, что преследовать такой разрозненный отряд нелегко. Да и есть большой риск напороться на засаду по пути отступления воров. Но мне казалось странным, что ими не займутся всерьез. Еще когда торговец рассказывал нам об этом у себя дома я спросил, почему местные власти бездействуют? На этот мой вопрос, Раслан ответил, что попытки выследить нападающих закончились ничем. Следопыты и разведчики охранных разъездов нашли лишь несколько брошенных стоянок, к которым следы приводили, но от лагеря дальше никуда не вели. Нападений было уже несколько и всегда в разных местах. И ни разу среди нападавших не было ни одной потери, не смотря на присутствие в охране обозов опытных сопроводителей.
Пока мы ехали, я все размышлял о том, чем мы сможем противостоять, если все же попадем в подобную переделку. Да, теперь у меня имелись пара козырей в рукаве, но что если и среди бандитов есть кайх? Как я уже понял, это не редкость, когда "управляющие стихиями" прибивались к группировкам, добывающих хлеб разбоем. И отчасти я понимал, почему они так поступают. Если ты кайх, и только за это тебе (в лучшем случае) грозит тюрьма, то конечно, чтобы выжить, ты будешь искать любые возможности уйти от закона. Уж не знаю, что движет кайхами в срединных землях, заставляя их становиться разбойниками, но тут, на бобольной стороне, сами условия вынуждали так поступать.
За размышлениями время пролетело. К вечеру мы свернули с главного тракта по указателю "на Тарагош". Желто-каменные домики и хлопковые поля изрытые каналами - вот и весь пейзаж.
Джока вертел головой, рассматривая непривычные виды.
- В твоей стране такого не увидишь? Как там живут? - спросил я от нечего делать.
- Почти нет. Там откуда я родом нет даже слов таких, как "степь" или "поле". "Нам'я-са" на языке кия - лес - это привычная среда для кия'ата.
- Падажи-падажи, - попросил я, - какие еще кии, кия? Ты же говорил, что ты зук'яат чего-то там.
- Зукя'ат Самья'ал - значит "вольный, но обязанный Самья'алы". Самья - это душа и плоть нашего народа, верховная мать всех кия. Кия - трудно перевести на ваш язык. Как объяснял нам наставник, у полян даже нет такого понятия. Но примерно пояснить можно. Это вроде как почка на дереве - то, что являясь частью чего-то большего, все же имеет некую самостоятельность. Распустившись, почка превратиться в лист, который однажды опадет, став частью земли на которой растет великое древо.
- Как все сложно. - я улыбнулся. - Кажется, я понял, но для верности давай упростим. Самья - это ваша правительница, так?
Джока кивнул.
- Угу. Кия - это самоназвание вашего народа, да?
Джока опять кивнул.
- Осталось понять про зуков.
- Поляне называют нас зуками, потому что верховная каста свободных, что способны входить в число послов, именуются "Зук'яат". Скорей всего, кроме них, других из кия'ата поляне и не видели.
Слово "каста" мне было понятно, и я уже собирался задать новый вопрос про то, какие еще касты есть у кия, но Коса попросил объяснений.
- Что за "каста" такая.
- "Род" - пояснил Джока. - Род свободных кия приближенных к верхним веткам Самьялы.
- Ох, блин, объяснил! - посмеялся кондовый. - Так у вас родовой строй что ли? Ну, в общем-то почти как у нас. Князь и все шишки из его семьи правят остальными. Окромя княжьих, есть и прочие роды, типа Титеворные и Полядовские. У нас их просто знатью кличут или по имени прородителя. У вас тоже?
Шляпа задумчиво стал кусать ногти.
- Я бы так не сказал. Нет, у нас не родовой строй. И если сравнивать отдаленно, то Зук'яат -это как ваши бояре. Но род - это лишь ветка, а каста - это сразу несколько веток.
- Ну! - Коса не понимал, в чем разница. - Так значит родовой! Если есть голова и под ней родовитые пупки - это и есть - родовой строй.
- Сообщество разделено на касты, каждая из которых являясь неотъемлемой частью целого, выполняет свою роль. Но управляет всем одна мать.
- Хм, как в улье? - предложил я.
- Да, скорее это похоже на улей. Ярек прав.
Коса цыкнул и улыбаясь помотал головой.
Разговор про народ Джоки был для меня жутко интересным и я хотел задать еще сто вопросов, но наша арба замедлила ход, протискиваясь узким проулком к заднику одного из деревенских дворов. Сделать это было не так-то и легко, если учитывать незнакомые места и темноту, ведь в деревню мы въехали уже после заката.
- Куда это он нас ведет? - с опаской, озираясь по сторонам, тихо бубнил Коса, поминая Оду и Башура за одно.
Я тоже был на стороже, хоть и понимал, что вряд ли на нас кто-то может напасть прямо в деревне, но рука сама все время ложилась на рукоять меча. После Кадырки, я мог поверить уже во что угодно.
Наконец, мы остановились у ворот, которые уже открывал Раслан. Его лошадку под уздцы заводил во двор коренастый бородатый мужик. Там, под огромным навесом стояли две груженые мешками телеги.
- Можете отдохнуть. - сказал нам торговец, указывая рукой на стол, где стояли казан и кувшины. - Ешьте-пейте сколько угодно.
С этими словами он ушел в дом, оставив нас наедине с бородачом.
- Шевой-та? - глазея на нас, прошамкал тот. - У Куртинских хайбаев новая форма?
Я не понял о чем он спрашивает, поэтому перевел взгляд на Косу.
- Нет. Мы не Куртинские хайбаи. - ответил Коса.
- Нэт? - удивился бородач. - А чьи?
- Спроси у Раслана. - послал его кондовый.
Бородач тут же отстал, видя, что болтать мы не настроены, подошел к нашему мулу и начал его выпрягать. Я насторожено следил за его работой, но помогать не лез.
Не успел он даже расстегнуть подпругу, появился Раслан и приказал ему оставить мула в покое.
- Не распрягай. Просто дай овса и воды. - сказал он и сел за стол рядом с нами.
- Послушай, - обратился к нему угрюмый Коса, - не хочешь нам объяснить, что происходит?
- Хочу. Но не здесь. Сейчас перекусим и в путь. - взяв миску из стопки посуды, Раслан стал накладывать себе плов из казана.
- Чегооо? Ночью? - даже я понимал, что это не самая лучшая идея. - К чему такая спешка?
- Еще не разу обозы не грабили ночью. Нападения случались только днем. Пойдем ночью, а днем станем на отдых в караван-сарае.
У меня как-то даже аппетит пропал. Настроение портилось с каждой минутой.
- Ты уверен, что это хорошая идея? - уточнил Коса на последок.
- Да. Не волнуйтесь, с нами пойдут еще Хираз и его ребята. Они проводят нас до спуска в Черную долину.
- Какое "привлекательное" название! - улыбаясь, подметил Джока.
Раслан на это ничего не ответил. Просто продолжил молча жевать, уставившись в трещину на столе, всем своим видом показывая, что лучше его не трогать.
Перемены, случившиеся в нем за последний день, очень мне не нравились. На душе было неспокойно, но видя, что и Коса молчит, заводить разговоры не стал. Навалил себе плова и принялся набивать желудок. Неизвестно, когда в следующий раз нам удастся нормально поесть. Поэтому, даже через "не хочу" надо было подкрепиться.
Когда мы уже заканчивали чиркать ложками по тарелкам, во двор вышли четверо. Один из них был худощавый старик в черной каракулевой шапке. Одет по дорожному, а за спиной длинная палка. По началу я решил, что это меч, но когда он повернулся спиной, понял, что ошибся. Перевязь с метательными иглами подсказала мне, что палка - это духовая трубка - стрелковое оружие.
Трое остальных были одеты в крепкую кожаную броню и вооружены изогнутыми мечами. У меня на языке крутились "махайра", "кхопеш" и "ятаган", но я не знал, как называется этот вид клинка у баболов. Вид у ребят был достаточно суровый, и я удивился, зачем Раслану понадобились мы, если у него в подмогу есть ТАКИЕ "хайбаи".
- Это Хираз, Бадмет, Такишим и Мцитади. - представил их торговец.
- Коса, Ярек и ... - кондовый в ответ назвал наши имена, но на Шляпе запнулся.
- Джока. - спокойно закончил за него паренек.
Я посмотрел на реакцию Раслана, но тот остался безучастным. То ли он был не в курсе шумихи связанной с поимкой сказочника, то ли знал, но ему было все равно. Оставалось только гадать.
Бородач, похоже, заведующий тут скотиной, вывел во двор четверых коней.
Коса присвистнул. Я тоже диву давался размаху, с каким Раслан подошел к охране своего товара. Даже Корнус выставлял всего пару кондовых на свой одожар.
Первым перед обозом пошел один из троицы с мечами. Следом, шла одна телега с грузом. Потом мы на нашей арбе. За нами старик и Раслан на лошадях. Опять телега и замыкающими были оставшиеся двое с мечами.
Я удивился, разглядев уже в дороге, что оказывается, у одного из возниц за спиной висит легкий арбалет. Похоже, что даже волами управляли не простые крестьяне.
По началу казалось, что мы движемся по направлению к главному тракту, но когда и через три часа, мы продолжали ехать, явно по проселочной дороге, я окликнул Раслана:
- Скажи, любезный, а мы в Чиль ли идем? Или на Ягыр есть отдельная дорога?
Он подъехал ближе к нашей арбе.
- Не волнуйтесь. В Ягыр вы попадете, как я и обещал. Вам не стоит переживать, о том, какой дорогой мы будем туда добираться. Прямого пути на Ягыр отсюда нет, кроме как по главному тракту. Да, мы действительно могли бы добраться по нему сначала до Чили, а потом выйти на западный укаток, но именно этого я хочу избежать. Я вам и не говорил, что мы пойдем через Чиль. К тому же, стоит нам только въехать туда, и можно забыть о том, чтобы выбраться оттуда ближайшие несколько пятинок. Город закрыли, как и Магет. Только военные обозы и пропускают. К тому же чильскую степь пасут те самые неуловимые засранцы. Я не собираюсь рисковать и поэтому, мы сделаем крюк и пойдем вдоль Падуи. К утру как раз выйдем к ней. Пересечем и двинем по левому берегу. Там есть дорога, ведущая в Ткахару. Днем отоспимся в торговом стане. До Ткахары мы тоже не дойдем. На полпути опять повернем на юго-запад и снова пересечем реку.
- Выходит о-о-очень большой крюк. - заключил Коса, похоже, представляя географию местных земель однозначно лучше, чем я. Хоть я и видел на карте Джоки Падую, но все равно сейчас не понимал, где и как проходит наш путь, описанный торговцем. Понял, лишь, что река извилиста и мы дважды пересечем ее на пути в Ягыр.
- Да, большой. Но так лучше. - подтвердив слова Косы про крюк, Раслан снова отстал.
До утра мы ехали молча. Джока дремал, а я любовался звездным небом, вспоминая свое ведение на Сонном холме.
На рассвете мы пересекли Падую по широкому каменному мосту и через два часа подъехали к дорожной развилке. Направо по указателю - "Ткахара" - туда мы и свернули. Еще примерно через час, показалась деревенька и торговая стоянка - "караван-сарай" по местному. Там мы остановились на отдых. Позже, когда вечером мы собирались в путь, Раслан, "обрадовал" нас, сказав, что это последнее до Ягыра место, где мы могли выспаться под крышей. Дальше нас ждали стоянки в степи.
Четыре дня шли скучно. Дорога, отдых. Ничего интересного. Вокруг пустые степи. Лишь пару раз мы видели стада овец. Местность просматриваемая на версты. Думая о разбойниках, я все больше убеждался, что без кайха не обошлось. Как еще можно незамеченными подкрасться к обозу, если вокруг голая степь?
Мы были почти единственными, кто сейчас использовал эту дорогу. Кроме четырех патрулей, которые не оставили наш обоз без внимания, проверив, что в мешках, мы повстречали лишь несколько крестьян и других торговцев с небольшими караванами. Один из них даже узнал Раслана и они недолго переговорили, пересказывая друг другу новости.
На пятый день мы неожиданно сменили режим. После обеда Раслан всех поднял и приказал выдвигаться в дорогу. А следующая стоянка была недалеко за полночь.
Нам с Косой в эту стоянку пришлось дежурить первыми. Раслан тоже засиделся у костерка.
Он задумчиво ковырялся в земле, рисуя палочкой незамысловатые завитушки.
- Что-то случилось? Почему мы стали так рано? - спросил у него Коса.
- Если мы продолжим идти, то к утру как раз окажемся в тех местах, где случались нападения. Если остановимся там на передых, можем стать легкой мишенью. Этот кусок нам никак не обойти. Это лишь малый кусок, но он самый опасный участок пути. Придется ехать весь день и следующую ночь без остановок. Дальше Черная долина. Там выйдем на тракт и в Ягыре будем через два дня.
Я решился влезть в разговор, чтобы задать пару волнующих меня вопросов.
- Прости, если я лезу не в свое дело, но я хочу понять, почему в то время, как города закрывают и все ценное отправляется в закрома городских амбаров, ты везешь свой груз в какой-то Ягыр. Кому там понадобился одожар и зачем? Насколько я знаю, этот камень используют в кузнях. Почему патруль не развернул нас и не направил в ту же Ткахару или Чиль? Разве не должны они захотеть набить им свои склады, ведь это очень ценная штука, как я понимаю.
- Будь я простым торговцем, так и было бы. Но у меня есть особая бумага от наместника. Я уже несколько лет занимаюсь перевозками одожара. На это у меня особое разрешение.
После его слов я вспомнил, что он действительно предъявлял какую-то бумагу людям разъездов.
- Тогда почему тебе не дали охраны? У меня такое впечатление, что ребята идущие в этот раз с нами не постоянные твои наемники.
- Дали. Только уже три моих обоза остались где-то в чильских степях. Люди тоже.
Коса сложил руки на груди. Глаза его были слегка прищурены. Раньше я уже видел кондового в такой позе. Это было тогда, когда он устроил мне допрос про то, на кого я работаю.
- А ты? Как ты уцелел? - придирчиво спросил он после молчания.
- Меня там не было. Я не всегда вожу обозы сам.
- Почему сейчас поперся?
- Потому что мне нужно поговорить с одним человеком. Недавно я кое-что узнал, и у меня возникла острая необходимость с ним встретиться.
- А если на нас все-таки нападут? Что шестеро смогут против... скольких? - мрачно процедил Коса.
- Не знаю. - Раслан поднял глаза и уставился на меня.
- Чего? - не выдержал я под его тяжелым взглядом.
- Кайх должен уравновесить наши силы. Или я не прав?
- Ну ты даешь! - кондовый хрипло засмеялся. - А если среди них два, три, пять кайхов?! Ты в своем уме? Или твои обозы до этого охраняли безрукие тупицы? Ты потерял людей, наверняка опытных, раз работаешь под эгидой самого наместника, а теперь надеешься на защиту какого-то кайха?! Ты даже не знаешь, на что он способен! Прости, но кажись, ты заливаешь. Где-то ты врешь. Только я не пойму где и какого Ура.
Раслан закусил губу и стал еще мрачнее, чем был. Что-то он обдумывал.
- Так что? - подтолкнул его кондовый.
- Я не слова не солгал. - твердо ответил торговец и встал, чтобы уйти на свое место для сна.
Коса остался сидеть уставившись на огонь. Потом поднял глаза на меня.
- Как думаешь, справимся? - спросил он тихо.
- А у нас есть выбор? Должны. - так же тихо ответил я.
Когда пришло время смены, укладываясь, кондовый склонился ко мне и сказал на ухо, что не доверяет Раслану и, если станет горячо, то будет защищать лишь свою и мою задницу, а его одожар пусть катится в бездну.
Я с согласием кивнул, понимая, что даже если Раслан не врет, то явно чего-то недоговаривает. Засыпая, я думал о его словах, оставив за одно себе "зарубку" на память про бездну. Надо бы спросить про то, почему он так сказал.
Но ничего ужасного не случилось. Чильские степи мы прошли спокойно. По какой-то заброшенной, пустой дороге вышли к местам, которые Раслан назвал Черной долиной.
Растительность заметно порядела и все чаще стали появляться растрескавшаяся земля и черные песчаные наносы. Расспросив Косу о том, почему песок черный, я узнал, что на западе Гетской равнины есть большой кусок необжитой земли. Его называют Темной пустыней, потому, что весь песок там черный. Почему он черный, кондовый не знает. Знает только, что и Кахетанское плато в том месте тоже серо-черное. В долину, по которой мы едим, песок из пустыни наносит ветром.
Джока пополнил наши скудные знания об этой местности, сказав, что его наставник говорил, будто когда-то там все было не так. Что где-то посередине пустыни есть большая дырка в земле. А еще, он говорил, что когда поляне пришли в эти земли, пустыня была еще не так велика, но за столетия ветра обтесали плато и песка стало больше.
После его слов про приход полян я задумался, что уже не в первый раз про это слышу, и конечно, имея в запасе уйму свободного времени, не преминул воспользоваться этим, чтобы расспросить попутчиков о том, что они знают об истории полян и того, какие народы живут вокруг.
- А где же груз? - спросил он у Раслана, когда наша арба поравнялась с черной лошадкой торговца.
- В пятидесяти верстах отсюда. На складе в Тарагошке. - сухо ответил Раслан, добавив лишь, что к ночи мы как раз доберемся до названой деревеньки. После этого пришпорил коня и легкой рысцой ушел вперед, показывая нам дорогу.
Пару часов мы петляли по объездным дорогам Курты, выбираясь из пригорода, затем вышли на тракт через поля. Тут арба пошла быстрее, так как народу было уже значительно меньше. И тем не менее, мы успели оценить ситуацию: почти непрерывной цепью в обе стороны со всех направлений в город и из города тянулись телеги и потоки людей. По сравнению с несколькими днями раньше, дороги стали на много оживленнее, что явно указывало на некие изменения в привычном ритме жизни бабольной стороны.
- Все-таки что-то происходит. Такое впечатление, что южане готовятся к войне. Как думаешь? - спросил я у напарника.
Коса задумчиво покивал.
- Ну, судя по тому, что вы мне рассказывали о прошлом полянии, война с померами для баболов дело привычное. Разве нет? - подал голос Джока.
- Это так, но мне не нравятся слухи про отделение. Что за глупость? Если на них нападут, то без поддержки князей, могут не выстоять. Разумно ли затевать подобное, в момент когда есть угроза с юга? - я пытался рассуждать вслух.
- Сейчас меня больше волнует странный настрой нашего нанимателя. - высказался Коса. - Что-то он мрачен или излишне насторожен. У него на лбу написано: "У меня проблемы". Чует мое сердце неладное. Зря мы Джоку с собой взяли. - он сплюнул на землю.
- Почему? - удивился Шляпа.
- Потому. Нам груз охранять придется. Ты сейчас - обуза. Придется следить, чтобы и с тобой ничего не случилось. - пояснил кондовый.
- За меня не волнуйтесь. - улыбчиво в своей беззаботной манере успокоил нас Джока. - Я могу постоять за себя.
Коса обернулся, смерив взглядом белобрысого юношу.
- Интересно знать как? - с сомнением сказал он. - Уморишь врага своей сказочной болтовней?
- Но почему же? Нет. Я владею парой заклятий. - спокойно ответил парень.
Тут и я уставился на него.
- Святый Ода... - печально вздохнул Коса и отвернулся. - Только этого нам не хватало. Так и знал, добром это не кончиться.
Отчасти я понимал, чему так огорчился Коса, но не разделял его настроя. В моем понимании кайх в нашей компании - это хорошо. Осталось только выяснить, что именно умеет Джока. О чем я его и спросил.
Мой вопрос не был для него неожиданностью, он ответил, но так, что ответ стал неожиданностью для меня:
- Я предпочту пока не раскрывать всех своих способностей.
- Это почему же? - возмутился Коса. - Мы тебя от стражи спасли, а ты вот значит как?
- Мой наставник говорил: "Меньше знаешь - крепче спишь." - невозмутимо заявил Шляпа.
- Но должны же мы знать, на что нам рассчитывать в бою?! - меня тоже не устраивал такой ответ.
- Скажем так, в бою, вам стоит рассчитывать только на себя и просто не беспокоиться обо мне. Коса прав - я не воин, но постоять за себя пожалуй смогу. Однако, с чего вы взяли, что нам непременно придется сражаться? С кем? - Джока иронично повел рукой, показывая, что кругом лишь крестьяне.
- Хрен поймешь... - протянул Коса. - Надо бы с этим Расланом серьезно поговорить. Но он, словно нарочно, избегает нас.
Тут я с кондовым был согласен. Мы толком не знали куда едем, и чего стоит опасаться. Все, что сказал Раслан - это про странные нападения на торговцев в чильских степях. Работали мародеры слаженно: налетали на одинокие обозы как ветер, первым делом вынося охрану, забирали груз и исчезали, разделившись на группы. Я представлял, что преследовать такой разрозненный отряд нелегко. Да и есть большой риск напороться на засаду по пути отступления воров. Но мне казалось странным, что ими не займутся всерьез. Еще когда торговец рассказывал нам об этом у себя дома я спросил, почему местные власти бездействуют? На этот мой вопрос, Раслан ответил, что попытки выследить нападающих закончились ничем. Следопыты и разведчики охранных разъездов нашли лишь несколько брошенных стоянок, к которым следы приводили, но от лагеря дальше никуда не вели. Нападений было уже несколько и всегда в разных местах. И ни разу среди нападавших не было ни одной потери, не смотря на присутствие в охране обозов опытных сопроводителей.
Пока мы ехали, я все размышлял о том, чем мы сможем противостоять, если все же попадем в подобную переделку. Да, теперь у меня имелись пара козырей в рукаве, но что если и среди бандитов есть кайх? Как я уже понял, это не редкость, когда "управляющие стихиями" прибивались к группировкам, добывающих хлеб разбоем. И отчасти я понимал, почему они так поступают. Если ты кайх, и только за это тебе (в лучшем случае) грозит тюрьма, то конечно, чтобы выжить, ты будешь искать любые возможности уйти от закона. Уж не знаю, что движет кайхами в срединных землях, заставляя их становиться разбойниками, но тут, на бобольной стороне, сами условия вынуждали так поступать.
За размышлениями время пролетело. К вечеру мы свернули с главного тракта по указателю "на Тарагош". Желто-каменные домики и хлопковые поля изрытые каналами - вот и весь пейзаж.
Джока вертел головой, рассматривая непривычные виды.
- В твоей стране такого не увидишь? Как там живут? - спросил я от нечего делать.
- Почти нет. Там откуда я родом нет даже слов таких, как "степь" или "поле". "Нам'я-са" на языке кия - лес - это привычная среда для кия'ата.
- Падажи-падажи, - попросил я, - какие еще кии, кия? Ты же говорил, что ты зук'яат чего-то там.
- Зукя'ат Самья'ал - значит "вольный, но обязанный Самья'алы". Самья - это душа и плоть нашего народа, верховная мать всех кия. Кия - трудно перевести на ваш язык. Как объяснял нам наставник, у полян даже нет такого понятия. Но примерно пояснить можно. Это вроде как почка на дереве - то, что являясь частью чего-то большего, все же имеет некую самостоятельность. Распустившись, почка превратиться в лист, который однажды опадет, став частью земли на которой растет великое древо.
- Как все сложно. - я улыбнулся. - Кажется, я понял, но для верности давай упростим. Самья - это ваша правительница, так?
Джока кивнул.
- Угу. Кия - это самоназвание вашего народа, да?
Джока опять кивнул.
- Осталось понять про зуков.
- Поляне называют нас зуками, потому что верховная каста свободных, что способны входить в число послов, именуются "Зук'яат". Скорей всего, кроме них, других из кия'ата поляне и не видели.
Слово "каста" мне было понятно, и я уже собирался задать новый вопрос про то, какие еще касты есть у кия, но Коса попросил объяснений.
- Что за "каста" такая.
- "Род" - пояснил Джока. - Род свободных кия приближенных к верхним веткам Самьялы.
- Ох, блин, объяснил! - посмеялся кондовый. - Так у вас родовой строй что ли? Ну, в общем-то почти как у нас. Князь и все шишки из его семьи правят остальными. Окромя княжьих, есть и прочие роды, типа Титеворные и Полядовские. У нас их просто знатью кличут или по имени прородителя. У вас тоже?
Шляпа задумчиво стал кусать ногти.
- Я бы так не сказал. Нет, у нас не родовой строй. И если сравнивать отдаленно, то Зук'яат -это как ваши бояре. Но род - это лишь ветка, а каста - это сразу несколько веток.
- Ну! - Коса не понимал, в чем разница. - Так значит родовой! Если есть голова и под ней родовитые пупки - это и есть - родовой строй.
- Сообщество разделено на касты, каждая из которых являясь неотъемлемой частью целого, выполняет свою роль. Но управляет всем одна мать.
- Хм, как в улье? - предложил я.
- Да, скорее это похоже на улей. Ярек прав.
Коса цыкнул и улыбаясь помотал головой.
Разговор про народ Джоки был для меня жутко интересным и я хотел задать еще сто вопросов, но наша арба замедлила ход, протискиваясь узким проулком к заднику одного из деревенских дворов. Сделать это было не так-то и легко, если учитывать незнакомые места и темноту, ведь в деревню мы въехали уже после заката.
- Куда это он нас ведет? - с опаской, озираясь по сторонам, тихо бубнил Коса, поминая Оду и Башура за одно.
Я тоже был на стороже, хоть и понимал, что вряд ли на нас кто-то может напасть прямо в деревне, но рука сама все время ложилась на рукоять меча. После Кадырки, я мог поверить уже во что угодно.
Наконец, мы остановились у ворот, которые уже открывал Раслан. Его лошадку под уздцы заводил во двор коренастый бородатый мужик. Там, под огромным навесом стояли две груженые мешками телеги.
- Можете отдохнуть. - сказал нам торговец, указывая рукой на стол, где стояли казан и кувшины. - Ешьте-пейте сколько угодно.
С этими словами он ушел в дом, оставив нас наедине с бородачом.
- Шевой-та? - глазея на нас, прошамкал тот. - У Куртинских хайбаев новая форма?
Я не понял о чем он спрашивает, поэтому перевел взгляд на Косу.
- Нет. Мы не Куртинские хайбаи. - ответил Коса.
- Нэт? - удивился бородач. - А чьи?
- Спроси у Раслана. - послал его кондовый.
Бородач тут же отстал, видя, что болтать мы не настроены, подошел к нашему мулу и начал его выпрягать. Я насторожено следил за его работой, но помогать не лез.
Не успел он даже расстегнуть подпругу, появился Раслан и приказал ему оставить мула в покое.
- Не распрягай. Просто дай овса и воды. - сказал он и сел за стол рядом с нами.
- Послушай, - обратился к нему угрюмый Коса, - не хочешь нам объяснить, что происходит?
- Хочу. Но не здесь. Сейчас перекусим и в путь. - взяв миску из стопки посуды, Раслан стал накладывать себе плов из казана.
- Чегооо? Ночью? - даже я понимал, что это не самая лучшая идея. - К чему такая спешка?
- Еще не разу обозы не грабили ночью. Нападения случались только днем. Пойдем ночью, а днем станем на отдых в караван-сарае.
У меня как-то даже аппетит пропал. Настроение портилось с каждой минутой.
- Ты уверен, что это хорошая идея? - уточнил Коса на последок.
- Да. Не волнуйтесь, с нами пойдут еще Хираз и его ребята. Они проводят нас до спуска в Черную долину.
- Какое "привлекательное" название! - улыбаясь, подметил Джока.
Раслан на это ничего не ответил. Просто продолжил молча жевать, уставившись в трещину на столе, всем своим видом показывая, что лучше его не трогать.
Перемены, случившиеся в нем за последний день, очень мне не нравились. На душе было неспокойно, но видя, что и Коса молчит, заводить разговоры не стал. Навалил себе плова и принялся набивать желудок. Неизвестно, когда в следующий раз нам удастся нормально поесть. Поэтому, даже через "не хочу" надо было подкрепиться.
Когда мы уже заканчивали чиркать ложками по тарелкам, во двор вышли четверо. Один из них был худощавый старик в черной каракулевой шапке. Одет по дорожному, а за спиной длинная палка. По началу я решил, что это меч, но когда он повернулся спиной, понял, что ошибся. Перевязь с метательными иглами подсказала мне, что палка - это духовая трубка - стрелковое оружие.
Трое остальных были одеты в крепкую кожаную броню и вооружены изогнутыми мечами. У меня на языке крутились "махайра", "кхопеш" и "ятаган", но я не знал, как называется этот вид клинка у баболов. Вид у ребят был достаточно суровый, и я удивился, зачем Раслану понадобились мы, если у него в подмогу есть ТАКИЕ "хайбаи".
- Это Хираз, Бадмет, Такишим и Мцитади. - представил их торговец.
- Коса, Ярек и ... - кондовый в ответ назвал наши имена, но на Шляпе запнулся.
- Джока. - спокойно закончил за него паренек.
Я посмотрел на реакцию Раслана, но тот остался безучастным. То ли он был не в курсе шумихи связанной с поимкой сказочника, то ли знал, но ему было все равно. Оставалось только гадать.
Бородач, похоже, заведующий тут скотиной, вывел во двор четверых коней.
Коса присвистнул. Я тоже диву давался размаху, с каким Раслан подошел к охране своего товара. Даже Корнус выставлял всего пару кондовых на свой одожар.
Первым перед обозом пошел один из троицы с мечами. Следом, шла одна телега с грузом. Потом мы на нашей арбе. За нами старик и Раслан на лошадях. Опять телега и замыкающими были оставшиеся двое с мечами.
Я удивился, разглядев уже в дороге, что оказывается, у одного из возниц за спиной висит легкий арбалет. Похоже, что даже волами управляли не простые крестьяне.
По началу казалось, что мы движемся по направлению к главному тракту, но когда и через три часа, мы продолжали ехать, явно по проселочной дороге, я окликнул Раслана:
- Скажи, любезный, а мы в Чиль ли идем? Или на Ягыр есть отдельная дорога?
Он подъехал ближе к нашей арбе.
- Не волнуйтесь. В Ягыр вы попадете, как я и обещал. Вам не стоит переживать, о том, какой дорогой мы будем туда добираться. Прямого пути на Ягыр отсюда нет, кроме как по главному тракту. Да, мы действительно могли бы добраться по нему сначала до Чили, а потом выйти на западный укаток, но именно этого я хочу избежать. Я вам и не говорил, что мы пойдем через Чиль. К тому же, стоит нам только въехать туда, и можно забыть о том, чтобы выбраться оттуда ближайшие несколько пятинок. Город закрыли, как и Магет. Только военные обозы и пропускают. К тому же чильскую степь пасут те самые неуловимые засранцы. Я не собираюсь рисковать и поэтому, мы сделаем крюк и пойдем вдоль Падуи. К утру как раз выйдем к ней. Пересечем и двинем по левому берегу. Там есть дорога, ведущая в Ткахару. Днем отоспимся в торговом стане. До Ткахары мы тоже не дойдем. На полпути опять повернем на юго-запад и снова пересечем реку.
- Выходит о-о-очень большой крюк. - заключил Коса, похоже, представляя географию местных земель однозначно лучше, чем я. Хоть я и видел на карте Джоки Падую, но все равно сейчас не понимал, где и как проходит наш путь, описанный торговцем. Понял, лишь, что река извилиста и мы дважды пересечем ее на пути в Ягыр.
- Да, большой. Но так лучше. - подтвердив слова Косы про крюк, Раслан снова отстал.
До утра мы ехали молча. Джока дремал, а я любовался звездным небом, вспоминая свое ведение на Сонном холме.
На рассвете мы пересекли Падую по широкому каменному мосту и через два часа подъехали к дорожной развилке. Направо по указателю - "Ткахара" - туда мы и свернули. Еще примерно через час, показалась деревенька и торговая стоянка - "караван-сарай" по местному. Там мы остановились на отдых. Позже, когда вечером мы собирались в путь, Раслан, "обрадовал" нас, сказав, что это последнее до Ягыра место, где мы могли выспаться под крышей. Дальше нас ждали стоянки в степи.
Четыре дня шли скучно. Дорога, отдых. Ничего интересного. Вокруг пустые степи. Лишь пару раз мы видели стада овец. Местность просматриваемая на версты. Думая о разбойниках, я все больше убеждался, что без кайха не обошлось. Как еще можно незамеченными подкрасться к обозу, если вокруг голая степь?
Мы были почти единственными, кто сейчас использовал эту дорогу. Кроме четырех патрулей, которые не оставили наш обоз без внимания, проверив, что в мешках, мы повстречали лишь несколько крестьян и других торговцев с небольшими караванами. Один из них даже узнал Раслана и они недолго переговорили, пересказывая друг другу новости.
На пятый день мы неожиданно сменили режим. После обеда Раслан всех поднял и приказал выдвигаться в дорогу. А следующая стоянка была недалеко за полночь.
Нам с Косой в эту стоянку пришлось дежурить первыми. Раслан тоже засиделся у костерка.
Он задумчиво ковырялся в земле, рисуя палочкой незамысловатые завитушки.
- Что-то случилось? Почему мы стали так рано? - спросил у него Коса.
- Если мы продолжим идти, то к утру как раз окажемся в тех местах, где случались нападения. Если остановимся там на передых, можем стать легкой мишенью. Этот кусок нам никак не обойти. Это лишь малый кусок, но он самый опасный участок пути. Придется ехать весь день и следующую ночь без остановок. Дальше Черная долина. Там выйдем на тракт и в Ягыре будем через два дня.
Я решился влезть в разговор, чтобы задать пару волнующих меня вопросов.
- Прости, если я лезу не в свое дело, но я хочу понять, почему в то время, как города закрывают и все ценное отправляется в закрома городских амбаров, ты везешь свой груз в какой-то Ягыр. Кому там понадобился одожар и зачем? Насколько я знаю, этот камень используют в кузнях. Почему патруль не развернул нас и не направил в ту же Ткахару или Чиль? Разве не должны они захотеть набить им свои склады, ведь это очень ценная штука, как я понимаю.
- Будь я простым торговцем, так и было бы. Но у меня есть особая бумага от наместника. Я уже несколько лет занимаюсь перевозками одожара. На это у меня особое разрешение.
После его слов я вспомнил, что он действительно предъявлял какую-то бумагу людям разъездов.
- Тогда почему тебе не дали охраны? У меня такое впечатление, что ребята идущие в этот раз с нами не постоянные твои наемники.
- Дали. Только уже три моих обоза остались где-то в чильских степях. Люди тоже.
Коса сложил руки на груди. Глаза его были слегка прищурены. Раньше я уже видел кондового в такой позе. Это было тогда, когда он устроил мне допрос про то, на кого я работаю.
- А ты? Как ты уцелел? - придирчиво спросил он после молчания.
- Меня там не было. Я не всегда вожу обозы сам.
- Почему сейчас поперся?
- Потому что мне нужно поговорить с одним человеком. Недавно я кое-что узнал, и у меня возникла острая необходимость с ним встретиться.
- А если на нас все-таки нападут? Что шестеро смогут против... скольких? - мрачно процедил Коса.
- Не знаю. - Раслан поднял глаза и уставился на меня.
- Чего? - не выдержал я под его тяжелым взглядом.
- Кайх должен уравновесить наши силы. Или я не прав?
- Ну ты даешь! - кондовый хрипло засмеялся. - А если среди них два, три, пять кайхов?! Ты в своем уме? Или твои обозы до этого охраняли безрукие тупицы? Ты потерял людей, наверняка опытных, раз работаешь под эгидой самого наместника, а теперь надеешься на защиту какого-то кайха?! Ты даже не знаешь, на что он способен! Прости, но кажись, ты заливаешь. Где-то ты врешь. Только я не пойму где и какого Ура.
Раслан закусил губу и стал еще мрачнее, чем был. Что-то он обдумывал.
- Так что? - подтолкнул его кондовый.
- Я не слова не солгал. - твердо ответил торговец и встал, чтобы уйти на свое место для сна.
Коса остался сидеть уставившись на огонь. Потом поднял глаза на меня.
- Как думаешь, справимся? - спросил он тихо.
- А у нас есть выбор? Должны. - так же тихо ответил я.
Когда пришло время смены, укладываясь, кондовый склонился ко мне и сказал на ухо, что не доверяет Раслану и, если станет горячо, то будет защищать лишь свою и мою задницу, а его одожар пусть катится в бездну.
Я с согласием кивнул, понимая, что даже если Раслан не врет, то явно чего-то недоговаривает. Засыпая, я думал о его словах, оставив за одно себе "зарубку" на память про бездну. Надо бы спросить про то, почему он так сказал.
Но ничего ужасного не случилось. Чильские степи мы прошли спокойно. По какой-то заброшенной, пустой дороге вышли к местам, которые Раслан назвал Черной долиной.
Растительность заметно порядела и все чаще стали появляться растрескавшаяся земля и черные песчаные наносы. Расспросив Косу о том, почему песок черный, я узнал, что на западе Гетской равнины есть большой кусок необжитой земли. Его называют Темной пустыней, потому, что весь песок там черный. Почему он черный, кондовый не знает. Знает только, что и Кахетанское плато в том месте тоже серо-черное. В долину, по которой мы едим, песок из пустыни наносит ветром.
Джока пополнил наши скудные знания об этой местности, сказав, что его наставник говорил, будто когда-то там все было не так. Что где-то посередине пустыни есть большая дырка в земле. А еще, он говорил, что когда поляне пришли в эти земли, пустыня была еще не так велика, но за столетия ветра обтесали плато и песка стало больше.
После его слов про приход полян я задумался, что уже не в первый раз про это слышу, и конечно, имея в запасе уйму свободного времени, не преминул воспользоваться этим, чтобы расспросить попутчиков о том, что они знают об истории полян и того, какие народы живут вокруг.
Комментариев нет:
Отправить комментарий