Гроза - для многих это пугающее слово. Никто не будет рад попасть в грозу, оказавшись застигнутым стихией вдалеке от надежного укрытия. Кроме сильного ветра и дождя, она опасна и своими непредсказуемыми молниями. Но для баболов гроза - так и вдвое страшнее, потому как явление редкое в здешнем краю.
Мне она тоже показалась странной, словно высшие силы предупреждали нас об опасности. Но как правило, такие опасения трудно высказать вслух - никогда не знаешь, как объяснить другому свои суеверные предчувствия. Однако, когда мы поздним вечером возвращались в караван-сарай, я сказал себе: "А ведь я знал... чувствовал, что так и будет."
Глядя на черное до самого горизонта небо, мы поняли, что ждать, когда дождь перестанет, бесполезно, поэтому сразу по завершению разговора, пошли к себе.
По дороге молчали. Было, над чем подумать.
В ходе переговоров, Раслан сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться. Сначала он вел себя как радушных хозяин, угощая нас едой и напитками. Но когда Сауле ушла, резко сменил тон и выдал:
- Вы поедите со мной.
- Куда, зачем? - удивился Коса.
- В Ягыр. За красками. - был ответ.
- Но зачем нам ехать с тобой? - не понимали мы.
- На дорогах нынче неспокойно. Вы сами сказали, что из охраны, а я должен доставить туда груз.
- Прости, но мы, пожалуй, откажемся. Лучше тебе нанять кого-то из местных, а мы тут подождем. - Косу не прельщало путешествие в какой-то Ягыр.
На это Раслан с каменным лицом ответил:
- Если вы откажетесь, я выдам вас городской страже.
Нам понадобилось время, чтобы осознать сказанное, хотя, надо признать, для меня его слова не были полной неожиданностью. Быстро догадавшись, что стало причиной для его угрозы, я виновато покосился на кондового. Тот смолчал, хоть в его гневном взгляде однозначно читалось: "Я ведь тебя предупреждал!"
- Я не смогу нанять охрану из местных. - продолжил после долгой паузы торговец. -Городской совет отказал мне. Я утром был там, пытаясь получить разрешение и узнать, какого Ура, в охранной гильдии меня послали к коменданту. Тот показал мне бумагу из Магета и посоветовал забыть о затее. Сейчас все торговые склады на карантине, а люди из охраной гильдии переведены в казармы Куртийской крепости. Ягыр - теперь единственное место, где еще можно купить то, что вы ищите. Это старая крепость, давно превратившаяся в торговый городок. Я буду искать там свою выгоду, вы - свою. Скажем так, я обращаюсь к вам за помощью. И сделал бы это в любом случае, но после того, что я видел, - он махнул головой за плечо в сторону разбитой пиалы, - считаю, что у меня есть право настаивать.
- Да шо у вас тут происходит?! Почему? Хрень какая-то! Можно подумать, вы к войне готовитесь? Еще эти слухи про отделение? Как так? Какое еще нахрен отделение? Это же бред! - Коса от возмущения закидал Раслана вопросами.
- Отделение? - изумился торговец. - Про такое слышу впервые... Кто вам сказал такую ерунду? Это какие-то глупые сплетни. В Магете сейчас Дакун! Какое отделение, если светлый князь тут?
- Сам Дакун?! - удивился Коса. - Но тогда почему города закрывают? И почему князь свои полки назад забирает?
- Чего? - брови Раслана поднялись еще выше. - Как это забирает? С чего вы взяли?
- Сами видели, когда в Бабольном яме несколько дней назад стояли. - угрюмо поведал я.
- Да, весь домарский полк шагал домой. - подтвердил мои слова напарник.
Торговец лишь озадаченно мотал головой.
- Может баболы решили, что могут сами сдерживать померов? Али на севере беда, какая случилась и оттого, князюшка Дакун и забирает людей в свои края? - Коса не мог оставить вопрос невыясненным и пытался найти логичное объяснение происходящему. - А слухи про отделение потому и поползли, что народ решил: раз войска уходят, стало быть баболы теперь сами по себе? Только чего ж они южным трактом поперлись? Через Люблянь им всяко билжей было бы?
- Может, ты и прав... - задумчиво протянул Раслан. - Если их в Кудагар переводят, то южным трактом им идти выгоднее...
- Но служивые говорили: "Домой идем." - вспомнил кондовый. - Еще радовались так. Чего им радоваться, если их к ледянам направляют?
- Да уж... непонятно. - устало согласился торговец.
Я так вообще ничего не понимал. Путался в названиях и именах. Даккун, Домар, Кудагар... - кто куда кого посылает? Одно было ясно - на юге заваривается какая-то каша, и лучше бы нам побыстрее убраться отсюда. Однако, от этого нас удерживало "предложение" Раслана - он ясно дал понять, что угрожает сдать меня страже, как кайха, если мы откажемся.
- А что за груз? Что такого важного тебе приспичило доставить вопреки всем припонам? - решил я внести в разговор свои пять медяков.
- Одожар. - нехотя, словно выдавая какой-то секрет, поделился Раслан. - И отказаться я не могу. Я хочу уехать с юга, но просто закрыть дело не могу. Мне нужно передать его другому человеку. За руду мне хорошо заплатят, а я заплачу вам. И за одно помогу достать краски.
- А если и там их не окажется? - резонно возразил Коса.
- Окажется. Не может такого быть, чтобы в Ягыре чего-то не оказалось! К тому же, от крепости есть дорога на Люблянь. Сможете оттуда сразу вернуться в срединные земли. Ты сам сказал, так короче выйдет.
В общем, получилось, что предложение мы все-таки приняли. Причем, главной причиной, как ни странно, все же остались краски - мой напарник очень хотел завершить нашу миссию должным образом и вернуться домой с удачей. Поэтому уверения Раслана, что в Ягыре мы сможем получить нужное, поставили точку в переговорах.
Обсудив все подробности дела: сколько ехать, хватит ли нам денег на товар и прочее, мы уговорились, что завтра к обеду прибудем к торговцу домой на своей арбе, после чего отправимся в путь.
Пока мы шли, в караван-сарай, я думал о том, что мы могли бы просто плюнуть на все и сегодня ночью просто уехать, но не стал предлагать это Косе. И знаете почему?
Оказалось, отец торговца, тот самый брат, о котором нам рассказывал Сива, после службы на пограничьи, решил остаться на юге. Но Раслан не хотел тут жить, мечтая вернуться с семьей в срединную Полянию. У самого Раслана тоже был брат - сын Сивы. Но Тимур погиб. Разбился, упав с высоты на Рукодских перевалах. Он, так же как мы, работал в охране обозов. Занимался доставкой руды из предгорья. Раслан по доброте душевной взял к себе вдову Тимура с племянниками. Так что, теперь на нем были своя жена с двумя детьми и Ардак со своими и еще старуха-мать.
Торговец сказал, что нуждается в нашей помощи. И, если для Косы главной причиной согласия была ответная выгода - краски, то для меня - иное. Даже, если бы Раслан не поймал меня на кайховстве, даже если бы не стал угрожать, а просто попросил, я бы согласился. А все потому, что после того, как я видел его заботу о дорогой Сауле, видел, как любит Раслан свою семью, мне захотелось помочь.
- Куда вы пропали? - взволнованно встретил нас Джока, вспорхнув с тахты, словно птичка, поднимая за собой целый ворох стружки. - На улице такое твориться! Я уж думал, вас смыло в Ясую! Вода рекой меж домов течет - такой ливняка!
Стягивая с себя насквозь промокшую одежду, Коса угрюмо осадил парня:
- Надеюсь, тебе не пришло в голову выходить на эту самую улицу? Если тебя приберет стража, нам тебя не отмазать... теперь.
По голосу было понятно, что кондовый зол. Но Джока не знал, что не он тому причина, поэтому тут же притих.
- Я никуда не выходил. Только в нужник. - отчеканил он и забрался обратно на свою тахту.
Кондовое "теперь" однозначно было адресовано мне. Теперь, когда над нами повисла угроза Раслана из-за моих показательных выступлений, у нас у самих могут возникнуть проблемы со стражей. А кроме этого, причин для расстройств у Косы было еще две. Как выяснилось, есть только одно, что кондовый не любит больше, чем когда его будят - это мокнуть. Откуда такая неприязнь к воде, мне все еще было не известно, но простого дождя уже было достаточно, чтобы испортить настроение моего напарника. Но вторая беда и вовсе подкосила и без того опечаленного гридня - промок его табак, несмотря на все попытки кондового защитить от влаги свое сокровище.
- Что это с ним? - спросил Шляпа шепотом, когда кондовый по пояс голый ушел к управляющему за полотенцами.
- Да так... случилось кое-что. А ты, смотрю, очень предан своему ремеслу. - подметил я, оценивая количество разбросанной по всей комнате стружки.
Кроме джоковой тахты, ею были завалены и табурет, и даже стол, на котором среди опилочного мусора стояла почти законченная фигурка воина с копьем.
- Это что? Коса что ли? - удивленно фыркнул я.
- Вроде того... Только не трогай! - Джока резко одернул он меня, когда я уже почти коснулся фигурки. Я хотел взять ее, чтобы рассмотреть поближе, но Шляпа подлетел к столу. - Прости, пока нельзя. Трогать нельзя. Пока я не... эээ... не оживлю ее, никто кроме меня не должен прикасаться к ней. Если хочешь, просто смотри.
- Если так, то лучше убрать, пока ее кто-нибудь случайно не взял.
- Ты прав. - он сдул с фигурки опилочную пыль и спрятал воина в свою торбу. Туда же последовали резаки и надфили для обточки.
- И на столе не мешало бы прибраться. - посоветовал я, стряхивая мусор с табурета.
Усевшись, я принялся стягивать с себя вымокшие сапоги, удивляясь в процессе, почему стружки так много.
- Хорошо. Вот завтра закончу и все разом вынесу. - без пререканий согласился парень.
- По дороге закончишь. Мы завтра у-ез-жа-ем. - Первый сапог тяжело бухнулся на пол.
- О! Так вы нашли свои краски? Поздравляю! - искренне обрадовавшись, Джока бодро принялся за уборку.
- Рано. Мы не домой едем. - Я наконец-то справился и со вторым сапогом.
- Вот как? А куда? - парень замешкался ненадолго, пытаясь сообразить, куда ему собирать мусор.
Я подсказал ему пальцем, указывая на уже и так замусоернное покрывало его тахты. Он без слов понял намек и стал сгребать и носить стружку туда.
- В Ягыр. Знаешь где это? - ответил я на вопрос про поездку, пытаясь теперь расправиться с разбухшим от воды ремнем на поясе.
Джока отрицательно покачал головой. Но тут же, о чем-то вспомнив, бросил опилки и достал из-под стола внушительных размеров рюкзак.
- Это твой? - удивился я, не понимая, как это я раньше его не приметил. - Вроде бы у тебя с собой была только маленькая котомка!
- Мой. Просто ты не обратил внимание. - Шляпа достал из рюкзака кожаный пенал, с легким чпоканьем отвинтил крышку и выудил из него скрученную карту. О том, что это именно карта, я узнал, когда Джока развернул ее и разложил на полу.
Первый раз я видел полную карту Полянии и прилегающих к ней земель.
Узрев такое, я забыл про все свои вопросы, которые уже собирался задать: и про "как это не обратил внимание", и про "откуда Джока черпает силу, чтоб оживлять фигурки".
- Она старая и, возможно, неточная. Но примерные расстояние и направление узнать можно. - суетливо затараторил Шляпа, устанавливая на краях карты предметы, чтобы она не сворачивалась обратно.
Первой бросилась в глаза гора Дида. Она красовалась почти посередине карты. Далее я нашел на востоке Селаю и проследил пальцем путь от нее до Курты.
- Ага. - кивнул он. Затем провел своим пальцем до башенки на запад. - А в-о-от сюда - Ягыр. Это примерно десять дней пути. Пешим.
- Значит на телегах быстрее - четыре, пять. - задумчиво промычал я, разглядывая остальное на карте. - Откуда она у тебя?
- Я нашел ее у учителя. - как-то виновато стушевался Джока.
- Что значит "нашел"?
- После того, как он умер... у меня не было выбора... я... - он не успел закончить - вернулся Коса.
Увидев карту, поднял бровь:
- Это шо такое? Откуда?
Я улыбнулся:
- Прям с языка снял. Я сам только что спросил у Шляпы.
- Шляпы? - удивился Джока.
- О, ты ж еще не знаешь. Это Ярек так окрестил тебя еще в духане. Уж больно приметная шляпенция у тебя. - кондовый немного повеселел, вспомнив первое знакомство с Джокой.
- Ну, что же, не самое глупое прозвище. - Шляпа смущенно почесал затылок. - Пожалуй, мне нравится.
Тем временем Коса рассматривал карту.
- Хорошая вещь. Но по-моему, слишком примерная. Так откуда она у тебя? Украл?
Джока поднял глаза к потолку:
- Не совсем. Дело в том, что учитель, почти не рассказывал нам о себе и о своей родине. Но мы знали, что он оттуда. То есть отсюда. Когда он рассказывал нам о Полянии, то показывал нам...
- Кто это "мы"? - прерывая его, уточнил дотошный Коса.
- Кроме меня, у... - Джока на миг запнулся и тут же поправился - у учителя было еще трое учеников. Все из тех, у кого... - он опять запнулся, - как бы так сказать... не было родителей, вот.
- Сирота значит. - заключил кондовый.
- Вроде того... - пожал плечами парень.
Я подметил про себя, что Шляпа уже не первый раз использует эту фразу. По началу мне казалось, что он использует ее каждый раз, когда не знает, как выразить свои мысли словами. Но чем дальше, тем больше у меня возникало ощущение, что дело в чем-то другом - словно он не хочет проговориться.
- Это не важно. - продолжил он. - Когда учитель умер, другие ученики уже покинули его дом. Я один жил при нем до самой его смерти. Прочие уже нашли себе заработок и к тому времени больше не нуждались в опекунстве. А я все ни как не мог найти... эм... работу. Но после его смерти мне пришлось серьезно задуматься о своей дальнейшей судьбе. Какое-то время я пытался устроиться хоть куда-нибудь, но меня нигде не брали. Даже не знаю, почему мне так не везло. - он вздохнул и коротко дернул плечами. - В общем, потратив все свои сбережения на поиски работы, и помыкавшись без заработка полгода, я ни с чем вернулся обратно в дом учителя и принял решение отправиться в Полянию. Я знал, что добраться сюда быстрее всего на померском корабле из Эутанахора, поэтому...
- Так, по-моему, ты забыл о чем я спрашивал. - Коса, улыбаясь, вернул рассказчика к исходному вопросу.
- А, ну да. - кинул парень. - Я предположил, что вернусь обратно нескоро. А, может, и вообще никогда. Поэтому перерыл весь дом в поисках заначек. Я надеялся, что у учителя был тайник с деньгами. Они нужны были мне, чтобы заплатить за место на корабле. Но, к сожалению, денег я не нашел. Зато нашел карту... Ну, и еще всякие полезные в пути вещи. Так что, выходит, я взял ее без спроса, но все же не считаю, что я ее украл. Думаю, учитель и сам бы отдал ее мне, если бы я попросил.
- Понятно. - подытожил Коса. - Собсна, мне почти все равно. Ты главное вот что - запомни дружочек: я не потерплю рядом с собою крысу. Тронешь чужое - отрублю руку. Понял?
Непонятно чему обрадовавшись, Джока рассмеялся:
- Предельно ясно! Что же, думаю, мне подходят такие спутники. Значит, едим в Ягыр?
Судя по ответу, Джока серьезно вознамерился присоединиться к нашей компании.
- Шо, уже рассказал ему? - косясь на меня, кондовый хмыкнул и занялся поиском сухой рубахи.
Я, довольный собой, кивнул.
После, нам принесли еду, которую, Коса заказал, когда ходил к управляющему. Такая просьба не особо понравилась последнему - обедать было положено в трапезной. Но за доплату, он готов был доставить в комнату, хоть целого жаренного барана. Впрочем, мы обошлись тремя порциями азу, караваем и кувшином разбавленного вина.
За едой опять болтали о разном. В основном о Полянии. Джока выспрашивал о том, каков быт и уклад жителей срединных земель, чем очень порадовал Косу, которого хлебом не корми - дай порассказывать что-нибудь. Мне такая любовь кондового была очень даже полезна. Я, как и зук, узнавал для себя все больше и больше нового.
В тот вечер Коса поведал нам много всего интересного о своей стране. Из его рассказов я узнал, что Поляния уже триста лет ни с кем не воюет. Мелкие стычки с померами не в счет. В основном они случались на западе с померскими бандитами и саламанами *(контрабандистами), жалающими тайно вывозить с юга шерсть и хлопок. Нет-нет, находились желающие обойти торговый договор и нажиться по-быстрому. Кому-то удавалось, но в большинстве случаев их ловили и выдавали Ранурчакским пограничникам. Правда не всегда. Пару раз, южане самовольничали и казнили саламанов на месте. Это приводило к распрям с померской стороной, и те осаждали Ранурчак, с требованием выдать компенсацию за убитых соплеменников, но их посылали обратно ни с чем.
Теперь, когда я нашел на карте места, о которых рассказывал Коса, то понял, что Танурчак и Ранурчак - это парные крепости в Нурчаксом ущелье - единственном проходе в Кахетанском плато. Этот каньон соединял Гетскую равнину и земли померов. Точнее, был еще один выход к морю - рукодский канал на востоке. Он проходил между двух больших гор и вел к померскому порту - Друку. Через этот канал вели торговлю. Его прорыли сами померы, соединив порт с водами Ясуи.
Коса долго и самозабвенно рассказывал обо всем что знал, уделяя много внимания деталям. Например, рассказывая о канале, он упомянул, что заключить торговое перемирие помогли полянские священники. Якобы из центра пришла весть, будто сам Ода явил старцам Красного монастыря ведение о том, что это угодное ему дело - соединить воды Теи и Ясуей. То есть мирному договору людей покровительствовали сами боги. Коса лично слышал, как наставник в церкви Оды рассказывал об этом прихожанам, что сама Тея, желает пустить свою воду в земли полян. Померы не могли противиться такой воле своей богини, тем более, что их кайхи подтвердили её волю.
- И что, поляне не побоялись пускать на свою землю чужое божество? Я правильно понял, что Ясую потому и считают священной, что это не просто река, а как бы эмонация богини Померов? - я не смог удержаться и задал вопрос.
Коса посмотрел на меня с изумлением. Я тут же понял, что зря спросил, ведь кондовый страсть, как не любит, когда его перебивают. Но потом по его глазам я понял, не это его расстроило.
- Не знаю, что такое шманация, но да, так и есть. Воды Ясуи - это вотчина Теи - богини воды и покровительницы померов.
Я понял, что выдал еще одно из своих словечек, непонятных для полян. Но на этот раз обошлось. Увлеченный рассказом, Коса преодолел заминку и не стал заострять на этом внимание.
- Конечно мы не боимся. Чего нам опасаться? Люди не могут выступать против воли богов. Если они так решают, мы можем лишь подчиниться.
Интересно, - думал я про себя, - но ведь посредниками все равно являются люди. Как же они могут быть уверены, что это не просто сговор правящих верхушек?
Обо всем пересказывать нет смысла. Скажу только, что от разговоров я порядком устал. Кажется, я даже заснул пока кондовый монотонно бубнил про князей и дружины.
Утром мы неспеша собрались и на своей арбе отправились к Раслану.
Мне она тоже показалась странной, словно высшие силы предупреждали нас об опасности. Но как правило, такие опасения трудно высказать вслух - никогда не знаешь, как объяснить другому свои суеверные предчувствия. Однако, когда мы поздним вечером возвращались в караван-сарай, я сказал себе: "А ведь я знал... чувствовал, что так и будет."
Глядя на черное до самого горизонта небо, мы поняли, что ждать, когда дождь перестанет, бесполезно, поэтому сразу по завершению разговора, пошли к себе.
По дороге молчали. Было, над чем подумать.
В ходе переговоров, Раслан сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться. Сначала он вел себя как радушных хозяин, угощая нас едой и напитками. Но когда Сауле ушла, резко сменил тон и выдал:
- Вы поедите со мной.
- Куда, зачем? - удивился Коса.
- В Ягыр. За красками. - был ответ.
- Но зачем нам ехать с тобой? - не понимали мы.
- На дорогах нынче неспокойно. Вы сами сказали, что из охраны, а я должен доставить туда груз.
- Прости, но мы, пожалуй, откажемся. Лучше тебе нанять кого-то из местных, а мы тут подождем. - Косу не прельщало путешествие в какой-то Ягыр.
На это Раслан с каменным лицом ответил:
- Если вы откажетесь, я выдам вас городской страже.
Нам понадобилось время, чтобы осознать сказанное, хотя, надо признать, для меня его слова не были полной неожиданностью. Быстро догадавшись, что стало причиной для его угрозы, я виновато покосился на кондового. Тот смолчал, хоть в его гневном взгляде однозначно читалось: "Я ведь тебя предупреждал!"
- Я не смогу нанять охрану из местных. - продолжил после долгой паузы торговец. -Городской совет отказал мне. Я утром был там, пытаясь получить разрешение и узнать, какого Ура, в охранной гильдии меня послали к коменданту. Тот показал мне бумагу из Магета и посоветовал забыть о затее. Сейчас все торговые склады на карантине, а люди из охраной гильдии переведены в казармы Куртийской крепости. Ягыр - теперь единственное место, где еще можно купить то, что вы ищите. Это старая крепость, давно превратившаяся в торговый городок. Я буду искать там свою выгоду, вы - свою. Скажем так, я обращаюсь к вам за помощью. И сделал бы это в любом случае, но после того, что я видел, - он махнул головой за плечо в сторону разбитой пиалы, - считаю, что у меня есть право настаивать.
- Да шо у вас тут происходит?! Почему? Хрень какая-то! Можно подумать, вы к войне готовитесь? Еще эти слухи про отделение? Как так? Какое еще нахрен отделение? Это же бред! - Коса от возмущения закидал Раслана вопросами.
- Отделение? - изумился торговец. - Про такое слышу впервые... Кто вам сказал такую ерунду? Это какие-то глупые сплетни. В Магете сейчас Дакун! Какое отделение, если светлый князь тут?
- Сам Дакун?! - удивился Коса. - Но тогда почему города закрывают? И почему князь свои полки назад забирает?
- Чего? - брови Раслана поднялись еще выше. - Как это забирает? С чего вы взяли?
- Сами видели, когда в Бабольном яме несколько дней назад стояли. - угрюмо поведал я.
- Да, весь домарский полк шагал домой. - подтвердил мои слова напарник.
Торговец лишь озадаченно мотал головой.
- Может баболы решили, что могут сами сдерживать померов? Али на севере беда, какая случилась и оттого, князюшка Дакун и забирает людей в свои края? - Коса не мог оставить вопрос невыясненным и пытался найти логичное объяснение происходящему. - А слухи про отделение потому и поползли, что народ решил: раз войска уходят, стало быть баболы теперь сами по себе? Только чего ж они южным трактом поперлись? Через Люблянь им всяко билжей было бы?
- Может, ты и прав... - задумчиво протянул Раслан. - Если их в Кудагар переводят, то южным трактом им идти выгоднее...
- Но служивые говорили: "Домой идем." - вспомнил кондовый. - Еще радовались так. Чего им радоваться, если их к ледянам направляют?
- Да уж... непонятно. - устало согласился торговец.
Я так вообще ничего не понимал. Путался в названиях и именах. Даккун, Домар, Кудагар... - кто куда кого посылает? Одно было ясно - на юге заваривается какая-то каша, и лучше бы нам побыстрее убраться отсюда. Однако, от этого нас удерживало "предложение" Раслана - он ясно дал понять, что угрожает сдать меня страже, как кайха, если мы откажемся.
- А что за груз? Что такого важного тебе приспичило доставить вопреки всем припонам? - решил я внести в разговор свои пять медяков.
- Одожар. - нехотя, словно выдавая какой-то секрет, поделился Раслан. - И отказаться я не могу. Я хочу уехать с юга, но просто закрыть дело не могу. Мне нужно передать его другому человеку. За руду мне хорошо заплатят, а я заплачу вам. И за одно помогу достать краски.
- А если и там их не окажется? - резонно возразил Коса.
- Окажется. Не может такого быть, чтобы в Ягыре чего-то не оказалось! К тому же, от крепости есть дорога на Люблянь. Сможете оттуда сразу вернуться в срединные земли. Ты сам сказал, так короче выйдет.
В общем, получилось, что предложение мы все-таки приняли. Причем, главной причиной, как ни странно, все же остались краски - мой напарник очень хотел завершить нашу миссию должным образом и вернуться домой с удачей. Поэтому уверения Раслана, что в Ягыре мы сможем получить нужное, поставили точку в переговорах.
Обсудив все подробности дела: сколько ехать, хватит ли нам денег на товар и прочее, мы уговорились, что завтра к обеду прибудем к торговцу домой на своей арбе, после чего отправимся в путь.
Пока мы шли, в караван-сарай, я думал о том, что мы могли бы просто плюнуть на все и сегодня ночью просто уехать, но не стал предлагать это Косе. И знаете почему?
Оказалось, отец торговца, тот самый брат, о котором нам рассказывал Сива, после службы на пограничьи, решил остаться на юге. Но Раслан не хотел тут жить, мечтая вернуться с семьей в срединную Полянию. У самого Раслана тоже был брат - сын Сивы. Но Тимур погиб. Разбился, упав с высоты на Рукодских перевалах. Он, так же как мы, работал в охране обозов. Занимался доставкой руды из предгорья. Раслан по доброте душевной взял к себе вдову Тимура с племянниками. Так что, теперь на нем были своя жена с двумя детьми и Ардак со своими и еще старуха-мать.
Торговец сказал, что нуждается в нашей помощи. И, если для Косы главной причиной согласия была ответная выгода - краски, то для меня - иное. Даже, если бы Раслан не поймал меня на кайховстве, даже если бы не стал угрожать, а просто попросил, я бы согласился. А все потому, что после того, как я видел его заботу о дорогой Сауле, видел, как любит Раслан свою семью, мне захотелось помочь.
- Куда вы пропали? - взволнованно встретил нас Джока, вспорхнув с тахты, словно птичка, поднимая за собой целый ворох стружки. - На улице такое твориться! Я уж думал, вас смыло в Ясую! Вода рекой меж домов течет - такой ливняка!
Стягивая с себя насквозь промокшую одежду, Коса угрюмо осадил парня:
- Надеюсь, тебе не пришло в голову выходить на эту самую улицу? Если тебя приберет стража, нам тебя не отмазать... теперь.
По голосу было понятно, что кондовый зол. Но Джока не знал, что не он тому причина, поэтому тут же притих.
- Я никуда не выходил. Только в нужник. - отчеканил он и забрался обратно на свою тахту.
Кондовое "теперь" однозначно было адресовано мне. Теперь, когда над нами повисла угроза Раслана из-за моих показательных выступлений, у нас у самих могут возникнуть проблемы со стражей. А кроме этого, причин для расстройств у Косы было еще две. Как выяснилось, есть только одно, что кондовый не любит больше, чем когда его будят - это мокнуть. Откуда такая неприязнь к воде, мне все еще было не известно, но простого дождя уже было достаточно, чтобы испортить настроение моего напарника. Но вторая беда и вовсе подкосила и без того опечаленного гридня - промок его табак, несмотря на все попытки кондового защитить от влаги свое сокровище.
- Что это с ним? - спросил Шляпа шепотом, когда кондовый по пояс голый ушел к управляющему за полотенцами.
- Да так... случилось кое-что. А ты, смотрю, очень предан своему ремеслу. - подметил я, оценивая количество разбросанной по всей комнате стружки.
Кроме джоковой тахты, ею были завалены и табурет, и даже стол, на котором среди опилочного мусора стояла почти законченная фигурка воина с копьем.
- Это что? Коса что ли? - удивленно фыркнул я.
- Вроде того... Только не трогай! - Джока резко одернул он меня, когда я уже почти коснулся фигурки. Я хотел взять ее, чтобы рассмотреть поближе, но Шляпа подлетел к столу. - Прости, пока нельзя. Трогать нельзя. Пока я не... эээ... не оживлю ее, никто кроме меня не должен прикасаться к ней. Если хочешь, просто смотри.
- Если так, то лучше убрать, пока ее кто-нибудь случайно не взял.
- Ты прав. - он сдул с фигурки опилочную пыль и спрятал воина в свою торбу. Туда же последовали резаки и надфили для обточки.
- И на столе не мешало бы прибраться. - посоветовал я, стряхивая мусор с табурета.
Усевшись, я принялся стягивать с себя вымокшие сапоги, удивляясь в процессе, почему стружки так много.
- Хорошо. Вот завтра закончу и все разом вынесу. - без пререканий согласился парень.
- По дороге закончишь. Мы завтра у-ез-жа-ем. - Первый сапог тяжело бухнулся на пол.
- О! Так вы нашли свои краски? Поздравляю! - искренне обрадовавшись, Джока бодро принялся за уборку.
- Рано. Мы не домой едем. - Я наконец-то справился и со вторым сапогом.
- Вот как? А куда? - парень замешкался ненадолго, пытаясь сообразить, куда ему собирать мусор.
Я подсказал ему пальцем, указывая на уже и так замусоернное покрывало его тахты. Он без слов понял намек и стал сгребать и носить стружку туда.
- В Ягыр. Знаешь где это? - ответил я на вопрос про поездку, пытаясь теперь расправиться с разбухшим от воды ремнем на поясе.
Джока отрицательно покачал головой. Но тут же, о чем-то вспомнив, бросил опилки и достал из-под стола внушительных размеров рюкзак.
- Это твой? - удивился я, не понимая, как это я раньше его не приметил. - Вроде бы у тебя с собой была только маленькая котомка!
- Мой. Просто ты не обратил внимание. - Шляпа достал из рюкзака кожаный пенал, с легким чпоканьем отвинтил крышку и выудил из него скрученную карту. О том, что это именно карта, я узнал, когда Джока развернул ее и разложил на полу.
Первый раз я видел полную карту Полянии и прилегающих к ней земель.
Узрев такое, я забыл про все свои вопросы, которые уже собирался задать: и про "как это не обратил внимание", и про "откуда Джока черпает силу, чтоб оживлять фигурки".
- Она старая и, возможно, неточная. Но примерные расстояние и направление узнать можно. - суетливо затараторил Шляпа, устанавливая на краях карты предметы, чтобы она не сворачивалась обратно.
Первой бросилась в глаза гора Дида. Она красовалась почти посередине карты. Далее я нашел на востоке Селаю и проследил пальцем путь от нее до Курты.
- Ага. - кивнул он. Затем провел своим пальцем до башенки на запад. - А в-о-от сюда - Ягыр. Это примерно десять дней пути. Пешим.
- Значит на телегах быстрее - четыре, пять. - задумчиво промычал я, разглядывая остальное на карте. - Откуда она у тебя?
- Я нашел ее у учителя. - как-то виновато стушевался Джока.
- Что значит "нашел"?
- После того, как он умер... у меня не было выбора... я... - он не успел закончить - вернулся Коса.
Увидев карту, поднял бровь:
- Это шо такое? Откуда?
Я улыбнулся:
- Прям с языка снял. Я сам только что спросил у Шляпы.
- Шляпы? - удивился Джока.
- О, ты ж еще не знаешь. Это Ярек так окрестил тебя еще в духане. Уж больно приметная шляпенция у тебя. - кондовый немного повеселел, вспомнив первое знакомство с Джокой.
- Ну, что же, не самое глупое прозвище. - Шляпа смущенно почесал затылок. - Пожалуй, мне нравится.
Тем временем Коса рассматривал карту.
- Хорошая вещь. Но по-моему, слишком примерная. Так откуда она у тебя? Украл?
Джока поднял глаза к потолку:
- Не совсем. Дело в том, что учитель, почти не рассказывал нам о себе и о своей родине. Но мы знали, что он оттуда. То есть отсюда. Когда он рассказывал нам о Полянии, то показывал нам...
- Кто это "мы"? - прерывая его, уточнил дотошный Коса.
- Кроме меня, у... - Джока на миг запнулся и тут же поправился - у учителя было еще трое учеников. Все из тех, у кого... - он опять запнулся, - как бы так сказать... не было родителей, вот.
- Сирота значит. - заключил кондовый.
- Вроде того... - пожал плечами парень.
Я подметил про себя, что Шляпа уже не первый раз использует эту фразу. По началу мне казалось, что он использует ее каждый раз, когда не знает, как выразить свои мысли словами. Но чем дальше, тем больше у меня возникало ощущение, что дело в чем-то другом - словно он не хочет проговориться.
- Это не важно. - продолжил он. - Когда учитель умер, другие ученики уже покинули его дом. Я один жил при нем до самой его смерти. Прочие уже нашли себе заработок и к тому времени больше не нуждались в опекунстве. А я все ни как не мог найти... эм... работу. Но после его смерти мне пришлось серьезно задуматься о своей дальнейшей судьбе. Какое-то время я пытался устроиться хоть куда-нибудь, но меня нигде не брали. Даже не знаю, почему мне так не везло. - он вздохнул и коротко дернул плечами. - В общем, потратив все свои сбережения на поиски работы, и помыкавшись без заработка полгода, я ни с чем вернулся обратно в дом учителя и принял решение отправиться в Полянию. Я знал, что добраться сюда быстрее всего на померском корабле из Эутанахора, поэтому...
- Так, по-моему, ты забыл о чем я спрашивал. - Коса, улыбаясь, вернул рассказчика к исходному вопросу.
- А, ну да. - кинул парень. - Я предположил, что вернусь обратно нескоро. А, может, и вообще никогда. Поэтому перерыл весь дом в поисках заначек. Я надеялся, что у учителя был тайник с деньгами. Они нужны были мне, чтобы заплатить за место на корабле. Но, к сожалению, денег я не нашел. Зато нашел карту... Ну, и еще всякие полезные в пути вещи. Так что, выходит, я взял ее без спроса, но все же не считаю, что я ее украл. Думаю, учитель и сам бы отдал ее мне, если бы я попросил.
- Понятно. - подытожил Коса. - Собсна, мне почти все равно. Ты главное вот что - запомни дружочек: я не потерплю рядом с собою крысу. Тронешь чужое - отрублю руку. Понял?
Непонятно чему обрадовавшись, Джока рассмеялся:
- Предельно ясно! Что же, думаю, мне подходят такие спутники. Значит, едим в Ягыр?
Судя по ответу, Джока серьезно вознамерился присоединиться к нашей компании.
- Шо, уже рассказал ему? - косясь на меня, кондовый хмыкнул и занялся поиском сухой рубахи.
Я, довольный собой, кивнул.
После, нам принесли еду, которую, Коса заказал, когда ходил к управляющему. Такая просьба не особо понравилась последнему - обедать было положено в трапезной. Но за доплату, он готов был доставить в комнату, хоть целого жаренного барана. Впрочем, мы обошлись тремя порциями азу, караваем и кувшином разбавленного вина.
За едой опять болтали о разном. В основном о Полянии. Джока выспрашивал о том, каков быт и уклад жителей срединных земель, чем очень порадовал Косу, которого хлебом не корми - дай порассказывать что-нибудь. Мне такая любовь кондового была очень даже полезна. Я, как и зук, узнавал для себя все больше и больше нового.
В тот вечер Коса поведал нам много всего интересного о своей стране. Из его рассказов я узнал, что Поляния уже триста лет ни с кем не воюет. Мелкие стычки с померами не в счет. В основном они случались на западе с померскими бандитами и саламанами *(контрабандистами), жалающими тайно вывозить с юга шерсть и хлопок. Нет-нет, находились желающие обойти торговый договор и нажиться по-быстрому. Кому-то удавалось, но в большинстве случаев их ловили и выдавали Ранурчакским пограничникам. Правда не всегда. Пару раз, южане самовольничали и казнили саламанов на месте. Это приводило к распрям с померской стороной, и те осаждали Ранурчак, с требованием выдать компенсацию за убитых соплеменников, но их посылали обратно ни с чем.
Теперь, когда я нашел на карте места, о которых рассказывал Коса, то понял, что Танурчак и Ранурчак - это парные крепости в Нурчаксом ущелье - единственном проходе в Кахетанском плато. Этот каньон соединял Гетскую равнину и земли померов. Точнее, был еще один выход к морю - рукодский канал на востоке. Он проходил между двух больших гор и вел к померскому порту - Друку. Через этот канал вели торговлю. Его прорыли сами померы, соединив порт с водами Ясуи.
Коса долго и самозабвенно рассказывал обо всем что знал, уделяя много внимания деталям. Например, рассказывая о канале, он упомянул, что заключить торговое перемирие помогли полянские священники. Якобы из центра пришла весть, будто сам Ода явил старцам Красного монастыря ведение о том, что это угодное ему дело - соединить воды Теи и Ясуей. То есть мирному договору людей покровительствовали сами боги. Коса лично слышал, как наставник в церкви Оды рассказывал об этом прихожанам, что сама Тея, желает пустить свою воду в земли полян. Померы не могли противиться такой воле своей богини, тем более, что их кайхи подтвердили её волю.
- И что, поляне не побоялись пускать на свою землю чужое божество? Я правильно понял, что Ясую потому и считают священной, что это не просто река, а как бы эмонация богини Померов? - я не смог удержаться и задал вопрос.
Коса посмотрел на меня с изумлением. Я тут же понял, что зря спросил, ведь кондовый страсть, как не любит, когда его перебивают. Но потом по его глазам я понял, не это его расстроило.
- Не знаю, что такое шманация, но да, так и есть. Воды Ясуи - это вотчина Теи - богини воды и покровительницы померов.
Я понял, что выдал еще одно из своих словечек, непонятных для полян. Но на этот раз обошлось. Увлеченный рассказом, Коса преодолел заминку и не стал заострять на этом внимание.
- Конечно мы не боимся. Чего нам опасаться? Люди не могут выступать против воли богов. Если они так решают, мы можем лишь подчиниться.
Интересно, - думал я про себя, - но ведь посредниками все равно являются люди. Как же они могут быть уверены, что это не просто сговор правящих верхушек?
Обо всем пересказывать нет смысла. Скажу только, что от разговоров я порядком устал. Кажется, я даже заснул пока кондовый монотонно бубнил про князей и дружины.
Утром мы неспеша собрались и на своей арбе отправились к Раслану.
Комментариев нет:
Отправить комментарий